Глава 43

Джин

Стоило нам снова поцеловаться, как все проблемы куда-то ушли. Мы просто касались друг друга, наслаждались моментом, я плавилась от его прикосновений, слов, мне казалось, что все печали позади. Но это было далеко не так. Между нами все изменилось и Мерфи доказал это, когда сам первый разорвал этот сладкий поцелуй. Я смотрела на него затуманенным взором, понимая, что еще чуть-чуть, и я сдалась бы, поддавшись его напору. Но Дэвид оказался сильнее меня. Поцелуй не смог затуманить его разум. Оказалось, что теперь моих губ для него не достаточно, чтобы забыть обо всем. Конечно, ведь я изменила ему. Технически все так, но лично я бы не назвала мой поступок именно этим словом. В любом случае я понимала, чувствовала, что Дэйв изменился. Он хотел быть со мной, но он жаждал не только этого. Он хотел мести, хотел растоптать Ретта. Он предлагал мне не только обмануть его и уйти, но и максимально навредить карьере. Умом я понимала, что Грейсон заслуживает этого, но как бы то ни было, я не могла стать таким человеком. Ретт спас мою семью, а я в ответ разрушу его жизнь? Ударить по чувствам это одно, но разрушить дело всей его жизни совсем другое. Я бы не смогла жить, если бы у меня отобрали танцы. Кто будет Ретт без своих денег и влияния? Просто обычный человек. Я понимала, что нам это будет на руку, но моя жалостливая и совестливая натура противилась. Я смотрела на Мерфи и не знала какое решение мне принять. Тем временем он взял мои руки в ладони, целуя. Его нежное обращение ко мне, заставило мое сердце сладко заныть. Я безумно скучаю по нему, но достаточно ли этого, чтобы я пошла на такую авантюру? Я понимала, что план Дэвида реален, что в таком варианте мы сможем быть свободны, но этот план так же был очень рискованным, не говоря уже о том, что мне из ангела нужно было превратиться в демона отмщения.

Когда Мерфи упомянул изнасилование, я закрыла глаза. Мне казалось, что эта ночь стерлась из моей памяти, но нет. Я никогда не забуду то, что происходило в том номере отеля. Какой грязной я себя ощущала. А Ретту было все равно. Так почему сейчас я должна жалеть его? Лишь потому что его деньги помогают моей семье? Или потому что он изменился? Я не верила в то, что он может поменяться. Просто сейчас я веду себя покладисто, а потому и чудовище внутри него не вылезает на свет божий. Но стоит мне пойти ему наперекор, как все станет совсем иначе. Так может просто поступить, как предлагает Мерфи? Странно, но что-то меня сдерживало. Я чувствовала себя в ловушке, мне было страшно. Решиться на эту аферу было словно вновь упасть в машине с моста, только теперь осознанно. Я до боли кусала нижнюю губу, цепляясь в его руки, накрывшие мои.

Я смотрела на Мерфи умоляюще, словно надеялась, что он сам как-то решит все мои проблемы. Если бы все было просто, как в детстве. Если бы все проблемы решались как по мановению волшебной палочки...

В моей голове сейчас был невероятный кавардак. Я вспоминала то, как Ретт насиловал меня, как ужасно обращался вначале, как избил Дэвида, вспоминала как он спас меня, когда я была похищена, как дал шанс животным, подарив мне приют. В моей голове мелькали счастливые моменты с Мерфи, а также хорошие минуты с Реттом. Да, оказалось, они тоже были в нашей жизни. Но чем больше я слушала Дэвида, тем больше понимала, что как бы жестоко не звучали его слова, по факту он был прав. Из двух вариантов Ретт скорее будет рыть землю в поисках меня, чем найдет другую. Я вижу, как он смотрит на меня теперь, чувствую, как он повернут на желании обладать мною. Раньше мне казалось, что жизнь в бегах — это выход, теперь, когда Дэйв сказал, что так будет всегда, я стала сомневаться. Он держал мои руки, мужчина, который хотел сделать меня своей женой, тот, кого я любила больше жизни. Он просил меня дать нам шанс. Я молчала, слушая его, пытаясь прийти к чему-то. Я колебалась и в какой-то момент, возможно, даже неожиданно для себя самой, я согласилась. Я пыталась убедить себя, что все то, что мы планируем, все зло, что хотим причинить человеку, который спас мою семью, оправданно.

Мерфи потянулся ко мне и я с готовностью ответила на его поцелуй. Я хотела переключить свое внимание, мысли на что-то другое. Я все еще была не уверена в своем поступке, но я дала обещание. Хотя, я сказала попробую, но я не уверена, что у меня получится. В поцелуе с Дэйвом я стала забывать кто я, что происходит и о чем мы с ним говорили. Мне было хорошо, словно я вернулась домой. В этот раз Мерфи пошел дальше. Он еще больше подался ко мне, привстав, он и вовсе налег на меня сверху, укладывая на постель. Я не успела что-то понять, сделать более приличную позу. В итоге, мои ноги были раздвинуты, а он удобно расположился между ними. Это чувство было давно забытым, но стоило нам начать целоваться в такой позе, как я вновь все вспомнила. Я обнимала Мерфи, наслаждалась им, старалась не думать ни о чем. Наверное, я испытала разочарование, смешанное с облегчением, когда Дэвид отстранился сам.

Да, бывало, что мы с Мерфи в прошлом ругались, но в этот раз я видела в его взгляде настоящую ярость и ненависть. Он схватил меня за локоть и неожиданно я вспомнила в этот момент Ретта. Именно он любил меня так хватать и тащить куда-то, когда был зол на меня. Дэвид сейчас держал меня так же, сжимая, яростно говоря на очень повышенных тонах. Я не узнавала этого человека. Не ожидала, что общение с ним приведет вот к такому. Дэвид стал говорить такие вещи, от которых мне стало дурно. Я и без того была готова заплакать, а тут он стал говорить о том, что все это не его вина, что он рискует сейчас жизнью. ОН словно обвинял меня во всем. Но ведь я не просила его приходить, не просила его помощи.

И тут прозвучали такие фразы, после которых я почти ничего не слышала. Да, он вслух-таки упрекнул меня в неверности, а также великодушно заметил, что готов принять меня обратно словно падшую женщину. Это прозвучало так, словно я была последней шлюхой, а он терпеливым мужчиной, который, закрыв глаза на мое блядство решил простить меня и принять с распростертыми объятиями в свой дом, ведь больше идти мне некуда и с такой репутацией я больше никому не нужна. Самое обидное, что все его обвинения имели место быть, но в этот момент мне стало так тошно от всего, что просто еще сильнее захотелось убежать отсюда. Следующие слова, которые я услышала отчетливо, были слова о том, не безразличен ли мне стал Ретт? Дэвид спросил не полюбила ли я его. Грейсон мне стал небезразличен, это правда. Не смотря ни на что, я уже долгое время жила с этим человеком, спала, как любезно мне напомнил Мерфи и безучастной к его персоне я не могла остаться в априори. Другое дело любовь... нет. Такого быть точно не могло. Я отсекала любую мысль даже близко подходящую на мысль о том, что я могла влюбиться в собственного мужа. Но дело было даже не в вопросе Мерфи. Его фразы до этого ранили меня куда сильнее. Он все еще держал меня за локоть. Я смотрела Дэвиду прямо в глаза, старательно сдерживая, подходящие слезы.

— Спасибо, что все же напомнил мне о том, какая я шлюха. Это так благородно с твоей стороны вновь пустить в свой мир такую прошмандовку, как я, да? То, как ты себя ведешь... сейчас я узнаю в тебе его!

Я буквально выплюнула Дэвиду эти слова в лицо. Плакать хотелось все сильнее, но я мужественно держалась. Дернув рукой, я таки освободилась из его захвата.

— Нет. Я его не люблю. Но я как минимум благодарна ему за спасение моей семьи, а так же меня самой, когда я была заложницей.

Я увидела удивление на лице Дэйва.

— Да. Меня сутки продержали на заброшенном складе, пока Ретт не взял его штурмом.

Я замолчала, а затем продолжила:

— Я не говорю, что он ангел, не говорю, что твои аргументы не имеют место быть, но знаешь... По моей щеке таки побежала слеза.

— Не нужно пересиливать себя, принимать меня словно побитую собаку. Ты думаешь меня саму не тошнит от себя? — я повысила голос. — Думаешь я в первую брачную ночь получила удовольствие от того, как меня трахнули словно шлюху?!

Вторая слеза.

— Ты рискуешь жизнью? Думаешь я это не знаю? Да я именно поэтому и не говорила тебе всего, чтобы уберечь! Но что бы я там не думала, все изменилось, ты изменился. Ты даже смотришь на меня иначе. И я не хочу жить после всего с постоянным чувством вины.

Я сделала к нему один шаг, тогда как мои глаза блестели от слез.

— Хочешь, чтобы я поклялась, кинула его, растоптала, а ты бы потом как благородный принц принял меня такую шлюху обратно? Ты этого хочешь?

Во мне говорили эмоции, обида и отчаяние. Между нами с Мерфи бывало всякое, но то, как он смотрел на меня сейчас, как разговаривал, такого раньше не было. Он изменился. Стал жестоким и не только по отношению к Ретту, но и ко мне. Я стояла перед ним со слезами на глазах, а он продолжал давить, кричал, чтобы я не смела сравнивать его с Грейсоном. Такое ощущение, что ему было плевать на то, что я чувствую сейчас. Я смотрела на него и не узнавала своего Дэвида, того Дэвида, который увидев мои слезы, был готов порвать любого, тут же сменив свой гнев на милость. Теперь же его интересовало только возмездие. Я понимала, что между нами теперь все иначе, но не подозревала, что настолько. Мы оба не были виноваты во всем произошедшем, но оба стали другими и неизвестно как бы мы новые смогли бы быть вместе и смогли вообще.

Мерфи так и проигнорировал мои слезы. В какой-то момент в комнате воцарилась тишина и тут дверь резко открылась. В помещение буквально влетела Кер. Тихо и сбивчиво стала говорить, что пришел Ретт. Теперь ко всему букету отрицательных эмоций прибавилась еще и паника. Я тут же стала спрашивать где он, не знает ли он о Мерфи. Оказалось, что мой муж стоит за дверью и ждет меня. Все это было так не кстати. Я видела, что Дэвид так же испуган, но как обычно разруливать ситуацию предстояло только мне.

Мы с Кер вышли из комнаты, оставляя Дэвида наедине со своими мыслями. Думаю, говорить ему вести себя тихо, было глупо. Итак, понятно, что если Ретт узнает, что Мерфи здесь, в этой квартире появится один труп. Пока я шла к входной двери, я пыталась взять себя в руки. Получалось это хреново. В голове вертелись слова Мерфи, я вспоминала его взгляд и слезы сами собой лились из глаз. Уже около двери у зеркала, я попыталась скрыть следы слез, но стоило мне открыть дверь и увидеть Ретта, как на меня вдруг снова накатили эмоции. Возможно, я сильный человек, но иногда даже такие люди ломаются. Вот и сегодня чаша моего терпения и самопожертвования переполнилась.

Я заплакала прямо перед Грейсоном. Странно, ту реакцию, которую я ждала от Мерфи, я увидела у Ретта.

— Эй, что случилось? — испуганно произнес он, прикладывая ладонь кмоему лицу. — Джин, что случилось, какие-то проблемы? Ангел мой, не молчи, пожалуйста, я переживаю.

Его голос был взволнованным, мягким, успокаивающим, совсем не свойственным ему. Знай он причину моих слез, он бы иначе говорил со мной, но как бы то ни было сейчас он так напоминал мне моего старого Дэвида. Они словно поменялись местами. Жесткий и непробиваемый Ретт стал человечным и милым, как когда-то Дэвид. Но чем больше Ретт спрашивал меня, что случилось, тем сильнее текли слезы из моих глаз. Я уткнулась ему в грудную клетку, стараясь как можно быстрее справиться с потоком нахлынувших на меня эмоций. Я прекрасно понимала, что если я это не сделаю, Ретт почувствует неладное и все станет еще хуже.

— Просто... Кер включила такой фильм, — всхлипывая, выдавила я свою ложь.

Я судорожно пыталась вспомнить хоть какой-то фильм из-за которого я могла так убиваться, а затем сказала:

— Про собаку... а ты знаешь, как я отношусь к животным.

Вот, это было достаточно правдоподобно. У меня еще была минута, чтобы успокоиться и когда Ретт поднял мое лицо к себе и принялся вытирать пальцами мои слезы, я вдруг поняла, что став женой Ретта, я уничтожила Дэвида и изменила жестокого сенатора. Я никогда не думала, что Ретт будет смотреть на меня так трепетно, словно я его самый дорогой алмаз в коллекции.

— Извини, что напугала, — все так же тихо сказала я.

Когда мужчине не безразлична женщина, он становится слеп. Вот как сейчас Грейсон. Относись он ко мне как раньше, он бы почувствовал мою ложь, но нет, он поверил. Говорят, женщины слабый пол. Глядя на результат своих стараний, я бы поспорила с этим утверждением.