Глава 9

Дэвид

Все снова было как в сказке, нашей сказке, в которой мы были счастливы, как никто другой. Поцелуи жаркие, наполненные любовью, заботой, одержимостью. От них кружилась голова, от ее голоса сердце билось все быстрее. Все было так хорошо, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Не прошло и пол минуты, как в это небольшое помещение ворвался муж Джин и тут же попер на меня, заставляя нас с Джин отойти друг от друга. Он сильно придавил меня к стене, схватив за горло. Все происходило так быстро, что я не успел среагировать. Я вцепился в его руку, напрягая горло, чтобы дать проход воздуха к легким. Этот ублюдок так сильно сдавливал горло, что спустя пару секунд мне катастрофически не хватало воздуха, все мои попытки дышать не заканчивались ничем. В голове мелькнуло, что это конец, но именно в этот момент он отпустил меня. Я немного согнулся, кашляя, жадно хватая воздух ртом. За всем этим наблюдала Джин, крича, прося для меня пощады. Я начал поднимать голову, как вдруг резкий и сильный удар заставил меня рухнуть на пол. Нос сильно заныл, и пару капель крови таки упало на бетонный пол. Тварь. Кто бы мог подумать, что сенатор штата Аризона настолько низко может пасть. Он схватил Джин за руку и повел куда-то, предварительно приказав подогнать две машины к черному входу. Что, не хочешь, что б твоя репутация была запятнана? Правильно. Если бы я наверняка знал, почему конкретно она с ним, я бы явно предпринял какие-то меры, а вместо этого я должен наблюдать за тем, как мою любовь используют и заставляют делать то, чего она не хочет. Только из-за Джин, из-за того, что это может ей навредить я молчу, а ведь сказать есть что. Уже второй раз сенатор занимается рукоприкладством. Первый раз как раз на их свадьбе. Самое обидное, что у меня нет связей, нет сил бороться с этим человеком, а ведь так хочется. Но что я могу?! Ничего! И от осознания этого факта, становилось еще больнее, чем все эти удары.

Я остался с охранниками Грейсона наедине, ну они явно меня сейчас не по головке гладить будут. Я поднялся на ноги, а затем, смахивая кровь и дерзко вскинув подбородок, сказал:

— Ну же.. Быстрее начнем, быстрее закончим.

Я так привык получать от судьбы под дых, что уже не боюсь боли, не боюсь того, что со мной они сделают. Чем они могут меня удивить? Парой синяков? Хрень. Самая сильная боль была тогда, когда у меня отобрали Джин, все остальное просто детский лепет. Конечно же мои провокации сработали на ура. Один из охранников пошел на меня, и в момент, когда он размахнулся, я увернулся от удара и врезал ему по корпусу. Конечно же этот бой был не равным, так как их было двое, а я один. Сильный удар по лицу пришел сразу же после моего. Я до последнего пытался сопротивляться, однако, когда один из них стал держать меня сзади, а второй бить, мне оставалось лишь принимать удар за ударом. Как можно быть такими трусами?! Двое на одного. Я не знаю, как долго это продолжалось, но к моменту, когда избиения прекратились я уже, не чувствовал ничего кроме соленого привкуса боли. Я уже расслабился, не желая больше сопротивляться. Может сдаться. Пускай бы добили, тогда б не пришлось наблюдать за тем, как твоя любимая не с тобой. Меня отпустили, и я вновь рухнул на пол. Было больно, но я все равно пытался встать. Сплюнув кровь, я медленно поднимался, тогда как кто-то сзади накинул мне на голову мешок. Меня подняли по обе стороны и куда-то повели. Я не видел никого, кто был рядом, ни куда мы едем, но было плевать. Спустя время меня вытолкнули из машины на землю. Я тут же снял мешок и увидел, что лежу около дома. Твою ж мать… Хотел же чтобы все обошлось без происшествий, но все всегда не так как мне того хотелось бы. Я поднялся и вошел в дом. Матери не было, а это и к лучшему. Я умылся, привел себя в порядок, хотя бы частично, а затем стал прикладывать лед поочередно к каждому месту, которое болело, а их было много. Почему ж нельзя приложить лед к сердцу, ведь оно так болит? Спустя какое-то время у меня зазвонил телефон. Это была Каролина, наша с Джин общая подруга. Сначала она делала вид, что звонила просто так, но я нехотя отвечал. Она спрашивала, как я, а затем и вовсе пояснила, что это спрашивает не она, а сама Джин. Я притих, ловя себя на мысли, что жутко по ней скучаю. Интересно, как долго это все будет продолжаться? Я ответил ей, что жить буду и, судя по всему, она тут же напечатала об этом Джин.

— Ей очень жаль, Дэйв.

Немного помолчав, я таки коротко ответил:

— Оно того стоило.

Я не стал ничего больше говорить и скинул звонок. Не было смысла говорить об этом, но я действительно рад, что вспомнил какого это целовать мою Джин.