Глава 13

Ретт

Пошло по пизде все хорошее, что было между нами. Не было больше ласки, поцелуев, нежных слов в объятиях. Не было ничего. Только злоба и обиды. Она не понимала меня, я не хотел понимать ее. Упрямые бараны. Но каждого из нас перевоспитывать уже слишком поздно. Джин обходится мне в не хилую копеечку и все бы ничего, но часть денег я трачу даже не на нее. Оформить поимку Мерфи стоило денег, оформить его депортацию, назовем это так, вместе с его матерью, тоже стоило денег. Свое слово я держу, поэтому уже подобрал Мерфи городок, в котором он будет коротать свои деньки, а его матушка будет проходить лечение. Конечно все это пока не до конца организованно, но я в процессе. Я так увлекся этой женщиной, что, наверное, не заметил бы даже тот факт, что она может оставить меня без гроша в кармане, если ей этого захочется. Я бы слепо отваливал тонны денег, если бы она попросила. Однако есть одно большое НО... Я не жалел бы ни гроша для нее, тогда как увидев смс о том, что на карту, которую я ей дал для личного пользования, она покупает мебель... Волна возмущения и негодования накатила меня, благо я был занят работой и немного отвлекся, но один хрен вся работа стала идти по пизде. Я не просто так поручил своим парням разгромить ее квартиру, чтобы она понимала масштаб последствий. Это не работает так, что я разгромил, а потом моими же бабками все покрыли. Нет! Сегодня вечером нас с Джин ждет серьезный разговор. Окончательно освободился я от работы пораньше, чем планировал. Вообще в моих планах было пойти еще в бар, выпить чего-нибудь расслабиться, но как тут расслабляться?! Я был взвинчен, накручен, раздражен. Будто весь мир ополчился против меня. Я больше нервов потратил в этом браке, чем получил счастья от любви к этой женщине. Любовь причиняет слишком много боли... Но кого я обманываю, я все равно так говорю, лишь потому что сейчас мы в ссоре и я злюсь. В моменты, когда у нас все хорошо, я очень счастлив.

Дорога домой казалась бесконечной, я прокручивал в голове варианты развития диалога, словно репетировал, как буду кричать на нее. Будет ли так на самом деле, конечно же нет. Но в голове вертится слишком много мыслей. Уже дома я не обнаружил Джин ни в одной из комнат, моя супруга была у бассейна и явно не ждала меня. Она вздрогнула от неожиданности, но сразу поняла, о чем речь. Скорее о ком. Спустя пару минут словесной перепалки Джин вышла из воды и мокрая пошла куда-то, я остался на месте, потирая лоб. Так хотелось все прекратить, но обида слишком сильно грызла мозг. Джин вернулась с ножницами и картой, а я успел лишь удивленно поднять брови, как две половники карты упали на плитку. Она блять разрезала карту!

В эту ночь мы ночевали порознь. Этот скандал должен был произойти, пока Мерфи был в этом городе, ноги Джин явно были не крепко сомкнуты. Мне начало все больше казаться, что она с легкостью могла переспать с ним. В любой момент, быть может даже когда мы были женаты. Паранойя все больше и больше охватывала меня. Я сходил с ума и единственное, что хоть немного расслабляло меня был алкоголь. В эту ночь я знатно так надрался. Опять. С такой женой не мудрено спиться.

На следующий день я проснулся, как и полагает с похмелья. Выпив минералки я собрался и поехал на работу, встал я рано, как бы тяжело это не было, но мне было важно уехать раньше, чем проснется Джин. Уже к обеду на мой счет пришли деньги от Каролины. Интересно, откуда у нее деньги. Явно Джин приложила к этому руку. День снова тянулся мучительно медленно. Домой я приехал уставший и мне снова хотелось выпить. Мы с Джин игнорировали друг друга, хотя находились на одной кухне, когда я потянулся за кружкой рядом с ней, увидел, что на ее руке нет обручального кольца.

Я был зол, требовал того, чего не хотел на самом деле. Развод? Нет… Трахаться с Мёрфи? Нет. Всего этого я не хотел, но бы настолько взвинчен, что совершенно не мог остановить поток слов, рвущихся из меня. Слова были сказаны, воздуха не хватало, будто дали под дых. Все эти дни ситуация накалена до предела. Нет больше сил ругаться, хочется от отчаяния бить всю посуду, но это не поможет ей понять меня, а мне ее. Мы не слышим друг друга и продолжаем выговаривать все, что вертится на языке.

Уже через пол часа я пожалею о сказанном, но меня аж трясет от злости и совладать с собой я не в силах. Я стал долбанным психом, у меня уже дергается глаз, а небось седых волос за этот брак прибавилось в трое.

Она скоро выпускается, а я совсем об этом позабыл. Она не помнит совершенно того Ретта, не понимает, что это был за человек, или попросту забыла об этом. Я насиловал ее, бил и в тот момент мне было плевать. Неужели она думает, что этого человека больше нет? Он есть, только теперь эта злоба в троекратном размере направлена на тех, кто стал поперек горла. Я был готов к ответному выпаду, но вместо него глаза моей супруги налились слезами, подбородок задрожал, а сама она что-то пискнув пошла к двери. Господи, нельзя против меня идти слезами, нельзя! Мой пыл в мгновение поутих, а сам я ощутил укол совести. Вздохнув я подорвался следом за ней. Она вышла на улицу, а мое сердце стало взволнованно стучать. Спешно выбегаю на улицу и подбегаю к двери машины, но она закрыта.

— Не дури, Джин, вылези из машины.

Дергаю за ручку, но безуспешно. Ко всему прочему она еще и подняла на меня свой заплаканный взгляд, который снова заставил совесть грызть меня изнутри. Не могу я видеть ее такой, даже когда сам к этому привел. Начинаю осмысливать всю суть, понимать, что натворил, наговорил, но теперь лишь нужно как-то ее успокоить.

Когда двигатель машины завелся, я скомандовал охране не открывать дверь, что они и сделали. Быстро обхожу машину и упираюсь руками в капот, не давая ей ехать. Качаю головой и губами прошу не делать этого. Нужно успокоиться. Нужно выдохнуть. Сердце бешено стучит, страх за нее, за то, что может произойти сковывает ноги так, что они словно налитые свинцом, не дают мне сделать шаг. Смотрю на свою жену, а на ту снова накатывает отчаяние. Она бьет руками об руль, плачет, кажется даже кричит. Тяжело сглатываю и опускаю взгляд, не в силах смотреть на это. Сердце предательски ноет, а самому хочется обнять ее и попросить прощения. Да, это чувство приходит лишь тогда, когда все дерьмо уже вырвалось наружу.

Осторожно обхожу машину, на улице поднялся ветер, и я только сейчас это замечаю, потому что то ли от страха, то ли от температуры мои руки становятся ледяными. Подхожу к двери и осторожно кладу ладони на крышу. Мы простояли так несколько минут, после чего с неба стали капать крупные капли дождя. Дождь в Финиксе редкость, но он пошел именно в этот момент. Джин подняла на меня взгляд, а после все произошло слишком быстро.

— Нет!!! — только и успел во все горло прокричать я.

Машина с грохотом ударилась об ворота, от которых только и успели отскочить охранники. Громкий удар. Мое сердце словно висящее на ниточке рухнуло вниз, оборвалось. Я не слышал себя, лишь удары в ушах, словно барабаны. Дверь снова не открывается, но в этот раз я был с пассажирской стороны. Эмоции так сильно взяли верх, что не думая ни о чем, я размахиваюсь и со всей силы ударяю кулаком в стекло, после чего оно разбивается на тысячи осколков. Я не замечаю, как на мне рвется рубашка и рассекает кожу около локтя. Трясущимися руками я открываю пассажирскую дверь и запрыгиваю в машину, тогда как на водительском сидении держится за голову.

— Господи, ты что творишь?! — я так разволновался за нее, что слезы сами собой стали заполнять глаза.

Голос дрожал, а сам я осторожно поднял ее лицо на себя.

— Ты цела?! Посмотри на меня. Ты сильно ушиблась? — от злого Ретта не осталось и следа.

Джин дезориентирована, а я настолько разволновался, что стал кричать.

— Заводи машину! Нужно в больницу!

Я снова смотрю на жену и начинаю судорожно произносить слова о прощении.

— Прости, прости… Прости меня… Прости пожалуйста…

Я совершенно не обращаю внимания на то, что у меня весь локоть в крови, мне главное сейчас она.

— Тебе нужно в больницу, — говорю я и тут же тянусь рукой к двери, чтобы открыть ее со стороны водительского сидения.

Оббегаю вокруг, под дождем намокая. Начался практически ливень, но мне было все равно. Я, не замечая своей раны, подхватываю Джин на руки и несу ее к другой машине.

— Мистер Грейсон, у Вас рука в крови.

— Плевать, Джин нужно в больницу, быстрее поехали!

Я посадил ее на заднее сидение, а сам сел с другой стороны, все еще не веря, что все это только что произошло. Ну и стоило оно того? Нет, но понимаешь это уже, когда слишком поздно.