Глава 15

Ретт

Мне обработали руку, после чего наложили швы. Я был отвлечен от своей руки и только сейчас, пока ее зашивали я видел насколько сильно мне ее распороло стеклом. Когда эмоции поутихли и адреналин не действует на организм, как обезболивающее, место пореза стало ныть, а уже, когда в него воткнули иглу так и вовсе. Не смотря на то, что мне вкололи обезболивающее, и обработали всякими антисептиками, я все равно чувствовал иглу. Нет, оно не болело как могло бы, но ощущения были все равно не из приятных.

―Вы с супругой попали в аварию? ― спросил меня один из врачей.

―Да, она въехала в ворота, в двери заклинил механизм. Пришлось выбивать стекло.

Спокойно приврал я. Конечно, нам будут сейчас задавать вопросы, ведь показаться может что угодно. Снаружи меня ждала Джин. Она тут же подошла ко мне и обняла меня. Я так устал ругаться, мне так не хватало эти дни этих объятий, что я тут же обнял ее в ответ и наклонился, утыкаясь носом в ее шейку. Она волновалась, и я это видел, даже если бы она не сказала мне ни слова. Браво, Грейсоны если ругаются, то с размахом, черт возьми. В прошлый раз чуть не захлебнулась Джин, при этом утопив машину, в этот раз мне чуть не отрезало руку, ей чуть не прошибло лоб, а также машина и ворота в хлам. Но не смотря на все, я больше волновался за нее, ведь все остальное можно поправить. Я больше не злился на нее, да и отпустил ситуацию. Волнение за нее перекрыло все плохое, что вообще было в моей голове. Теперь мне хотелось скорее доехать до дома, а уже там уложить ее в постель и обнять.

Наверное, всегда, чтобы отпустить ситуацию мне нужна встряска иначе остановить меня катастрофически сложно. Это неправильно, я понимаю это, но ничего не могу поделать. Злоба грызет меня изнутри и, когда казалось бы все можно забыть и простить, я снова завожусь и меня несет.

Приехали домой мы быстро, удивительно, с Джин я научился просить прощения, я научился раскаиваться, научился не воспринимать это как слабость. Хотя, возможно это и есть слабость, но почему-то от нее уже не так стыдно. Я становлюсь другим? Она делает меня лучше. Сейчас, когда она сидела со мной, смотрела на меня с теплом, бережно обнимая за шею, я понял, насколько сильно соскучился по ней. Соскучился по таким моментам, по ласке, по желанным поцелуям. Не было больше ни единой мысли о том, что произошло, были только мысли о том, как бы дольше не отпускать ее со своего колена, как бы дольше греться теплом ее тела, прижимать к себе эту идеальную фигуру. Джин, кажется, хотела поговорить о произошедшем, но у меня не было никакого желания, я просто хотел все забыть. Сказав ей об этом, я наконец дождался сладкого поцелуя, который был подарен мне со всей душой. Ее губы неспешно накрыли мои, а я в свою очередь сразу же ответил на призыв. Руки плавно блуждали по ее талии. Стоило ей заговорить о бабочках в животе, как у меня не было больше сил молчать, я уже один раз сказал это на эмоциях, а сейчас эти чувства внутри себя я ощущаю с максимальной силой.

Мой голос был не громким, но отчетливо слышным. Не боясь ничего, я смотрел ей в глаза, словно доказывал подлинность своих слов, а в довершении всего, ответил утвердительно на ее вопрос, правда ли это. Да, да, да черт возьми, это правда. Я попал по самое не балуй, погряз в водовороте чувств утягивающих за собой в самую глубь, не давая даже малейшего шанса на спасение. Чего спасаться любви? Скорее того, что эта любовь принесет мне. Все так пока не ясно, неоднозначно, но в любом случае я уже ничего не могу с собой поделать, я не могу вырвать из себя эти чувства, да и не хочу. Сейчас мне хорошо. Нужно научиться жить только сегодняшним днем и сегодняшними эмоциями.

Мое признание не осталось безответным, не получив ответного люблю, я получил кое что другое, не менее важное. Она что-то чувствует ко мне, а это уже многое! Наверное, никто и представить себе не мог, что в начале нашего брака, мы придем к этому. Да, мой план был немного другой, изначально, и я с треском в нем провалился. Я недооценил Джин, я и понятия не имел, что она окажется лучшей женщиной в моей жизни, не смотря ни на что. В данную минуту мы были друг для друга открытой книгой, говорили все, без утайки. Я был честен с ней и верил, что сейчас она честна со мной. Эмоции, подлинные, всегда чувствуешь. То как она ко мне тянулась, то как смотрела, как блестели ее в глаза в этот момент. Я верил ей безоговорочно.

От ее слов, от того, как они были сказаны, у меня побежали мурашки по коже. Это было так интимно, так сладко, что я тут же принялся исполнять ее просьбу. Я провел рукой по ее шее, заботливо поглаживая, а после встал вместе с ней на ноги. Уже стоя, я сильно прижал ее к себе и поцеловал, жарко, страстно, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь. Отстранившись я смотрел в ее глаза и медленно снял с нее маечку. Не прекращая бесконечных поцелуев, я стал расстегивать рубашку, а после избавился от нее. Вновь сладко целуя свою жену, я водил руками по ее спинке, талии, а после расстегнул ее лиф, отбрасывая его в сторону. Моему взору открылась ее аккуратная грудь, к которой я тут же прильнул губами. Я сладко теребил ее сосок, одной рукой сжима грудь, другой наминая задницу. Я делал все неспешно, чувственно. Уделяя должное внимание каждой части ее сексуального тела. Спустя пару минут я присел на корточки и стал целовать ее плоский животик. Медленно, касаясь кожи языком, а параллельно я расстёгивал ее джинсовую юбочку, после чего та упала к ногам. Мои губы блуждали по всему телу, от животика, до бедер, при этом руки скользили по ножкам. Я встал на одно колено и заставил Джин поставить свою ножку на мое колено. Она держалась за мои плечи, тогда как я, отвел ее ножку чуть в сторону, давая мне больше пространство для ласк. Сквозь трусики, пальцами, я массировал ее киску, тогда как губы продолжали неумолимо целовать бедра, не оставляя ни единого миллиметра без поцелуя. Джин тяжело задышала, еще сильнее цепляясь в мои плечи. Я плавно перешел от бедер к ее половым губам, которые сквозь трусики, стал целовать. Длилось это не долго и уже спустя пару минут, я отодвинул полоску ее трусиков в сторону уже напрямую касаясь ее половых губ, насколько это было возможно. Я немного доставал до клитора, но этого было мало, подхватив ее на руки так, что ее киска была практически у моего лица, а сама она лежала на моих руках, я быстро развернул ее и уложил на кровать.

Уже там, я быстро избавился от ее трусиков, после чего спешно стянул свои штаны, высвобождая налитый кровью член. Разведя ее ножки максимально в стороны, я тут же провел языком по клитору. Сначала неспешно я облизывал его, чувствуя ее желание. Пальцами раздвигая половые губы, я стал активнее теребить ее самую эрогенную зону. Поигрывая с ее клитором, возбуждая ее донельзя, я параллельно дрочил себе рукой. Оральные ласки были не долгие, но очень сладкие. Ее стоны сводили с ума, то как она извивалась, текла, желала уже быть моей было видно невооружённым взглядом. Я стал подниматься поцелуями вверх, а после мои губы снова завладели ее губами, бесцеремонно вторгаясь языком в ее ротик. Мы расположились на середине кровати, боком, она, повернув голову целовала меня и обнимала рукой за шею, а я тем временем поднял ее ножку, и стал водить стволом по мокрым половым губам. Сначала немного дразня, но при этом увлажняя головку члена. Мы целовались, а в это время я медленно проникал в нее, сначала не глубоко, после плавным вторжением, я вошел в нее до упора. Джин выгнулась, со сладостным стоном, принимая меня в себе. После снова мы увлеклись поцелуями, тогда как медленными и плавными движениями я двигался в ней. Неспешно мы занимались любовью. Мы отдавались друг другу целиком без остатка. Она так сладко стонала от фрикций. В какой-то момент мы смотрели друг другу в глаза, а в это время я, придерживая ствол рукой, полностью выходил из нее и тут же входил снова. Смотреть как в момент вторжения ее ротик жадно открывается, а глаза закатываются было так приятно. Вновь оказавшись внутри нее, я потянулся к ее губам, после чего, придерживая рукой за бедра, я стал сильнее и резче пронзать ее членом. Постепенно наращивая темп я стал уже долбить ее, а по комнате стали распространяться звуки секса. Сладкие шлепки, хлюпанье ее киски, ее стоны... она текла, как сучка. Именно так я должен был брать ее в первую брачную ночь... Именно такая она у нормальных людей. Чувственная, эмоциональная, сексуальная...

— Я люблю тебя..., — хриплым шепотом протянул я, очередной раз вгоняя в нее свой член.