Глава 5

Дэвид

Иногда мне кажется, что у судьбы появилось хобби: придумывать максимально жестокие проблемы и смотреть, как я с ними справляюсь. У меня получается, я не спорю, но с каждой проблемой, с каждой ситуацией я меняюсь, возможно немного ломаюсь. Мое отношение к Джин все такое же теплое и трепетное, но... Я знаю, что она спала с ним, много, долго, и от этого факта наши отношения не будут уже такими как прежде. Я никогда не смог бы простить измену, если бы она сделала переспала с ним во время наших отношений — это окончательный и бесповоротный разрыв, но то как жизнь все провернула, оставляет в моем сердце любовь к этой девушке, но также, в нем же, тлеет обида, разочарование, злоба. Я пытаюсь совладать с собой, я пытаюсь заверить себя в то, что это она делает не потому что хочет, а потому что вынуждена. Но почему-то от этого ни хрена не легче. Я не уверен, получится ли у нас что-то, когда мы будем вдалеке от этого монстра, но попытаться стоит хотя бы ради того, чтобы размазать его. Я все еще надеюсь, что Джин поможет мне в этом.

Сидя в тюрьме у меня было много времени на раздумья, прям лопатой греби. Я все больше уверил себя в том, что хочу мести. Если мне не поможет Джин, я просто дам интервью, соберу доказательства какие-нибудь, и обнародую факт того, что сенатор покупает своих жен, бьет, насилует их и такой человек явно недостоин быть у власти. Желание мести зрело во мне как зерно, посаженное на поле в благоприятных условиях. Но, как ни странно, даже с этой жизненной трудностью я готов справиться, желание отомстить, испортить жизнь своему злейшему врагу мотивирует, как нельзя сильнее. Мой адвокат, который был предоставлен бесплатной конторой, был молодцом. Моя невиновность была доказана, хотя все и так было очевидно, как мне казалось.

Вышел на свободу я полным решимости. Все это время Кер была рядом, навещала меня, звонила и расспрашивала меня все, хотя явно по просьбе Джин. Мы договорились снова встретиться в ее квартире и, как и в прошлый раз, я пришел заранее. Я говорил о своем плане мести, и он начинался в действии. У меня был включен диктофон и, дожидаясь Джин, я расспрашивал Кер о том, о чем она знает в этом браке. Никто не ждал подвоха, поэтому Каролина, что могла, то рассказывала. Это своего рода показания, которые предоставляет свидетель, главное потом уговорить Каролину подтвердить их в суде, когда этого ублюдка будут судить.

Мы разговаривали довольно долго, общались и мне было невыносимо видеть жалость в ее глазах. Каролина единственная кто знала обо всем этом дерьме, что переживаем мы с Джин и поддерживала нас обоих, создавая в своей квартире своего рода нейтральную территорию для наших встреч.

В дверь позвонили и это оказалась конечно же Джин. Увидев меня девушка засияла и тут же побежала обнимать меня.

— Дэвид!

Я так рада, что все хорошо. Я так волновалась!

Мы все втроем сели за стол и меня буквально начали пытать. Про тюрьму, про адвоката, про то, кто же мог так меня подставить. Хотелось бы мне даже в этом обвинить Грейсона, но все-таки в нашем учебном заведении нашли торчка, который спихнул все на меня. Когда Кер позвонили, я глянул на Джин и улыбнулся.

– Я так рад тебя видеть... Знаешь, сидя в тюрьме я долго думал о том, как ты смогла все это так стойко пережить. То, что Грейсон насиловал тебя, бил, платит этот гребанный долг в замен на всю эту театральщину, не каждая девушка все это смогла бы пережить, – я держал ее за руку, при этом глядя в глаза.

Мне было важно, чтобы она нечто подтверждающее говорила в ответ, как доказательства и, к моему счастью, она говорила.

– А сколько раз он шантажировал тебя, держа меня взаперти, ты не сломалась. Даже я не такой сильный, как ты, Джин, но ты мотивируешь меня. Я уже выбрал город, в который перееду, это займет не мало времени, сначала я перевезу туда маму, а после уеду сам, но мне главное знать, что в конце мы окажемся там вместе. Все ведь в силе?

Поднявшись с места я подошел к Джин и присел на корточки, беря ее руки в свои.

– Мы не позволим сломать нас, правда? – глядя в глаза я поцеловал ее ручки. – Мы будем вместе, и никакой ублюдок нам не помешает. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.