Глава 20

На работе я провела несколько часов и вскоре убедилась, что с новым распорядком дня и всеми обследованиями в клинике мне предстоит отказаться от многих клиентов, чтобы не подводить людей. Я не смогу физически держать под контролем сразу несколько сфер своей жизни без сильных энергозатрат. Чем-то в итоге все равно придётся пожертвовать, а мой выбор окажется очевиден.

К Егору я приехала в районе пяти вечера и застала в палате Катю. Она с самого начала ассоциировалась у меня больше со старшей сестрой Егора. И я не представляла как бы справлялась без нее.

— Все нормально, Вик? — спросила она, заметив мой удрученный вид. Катя была еще совсем молодой девушкой, пришла к нам работать на последнем курсе университета.

— Да, вполне, — отозвалась я и слабо улыбнулась.

Только сейчас, глядя на Катю, вспомнила, что так и не позвонила Лене. Взяла в руки телефон и написала ей короткое сообщение, что сегодня никак не получится встретиться, попросила перенести встречу на завтра или на другой удобный для нее день. Катя засобиралась домой, сказав Егору, что уходит, но вернется около девяти вечера и останется с ним до утра. Мы проводили ее до лифта и вернулись в палату. Весь день я провела за ворохом бумаг и телефонными переговорами, очень устала и хотела просто посидеть рядом с сыном в обнимку. Мне уже давно не хватало этих спокойных дней, которые были у нас с ним до его болезни, наших прогулок и всей размеренной жизни.

— А папа сегодня приедет? — спросил Егор.

Папа… Так непривычно было слышать это слово из уст своего ребенка. Как же все быстро переменилось и встало с ног на голову.

— Приедет, — спокойным голосом ответила я.

Весь день я думала о нашем утреннем визите к репродуктологу и вчерашнем разговоре с Артуром о моей будущей беременности… Ситуация медленно, но уверенно выходила из-под моего контроля. И Артур уже за моей спиной потихоньку составлял свой особый распорядок дня для нас двоих. Наверняка и Катя прониклась к мужчине симпатией и тоже шла на уступки, соглашаясь на ночевки с Егором… Но Артур не разлучал нас с сыном и не вмешивался в наши с ним отношения — и на том спасибо.

— Играть я не хочу, — сказал Егор, заметив, что я достаю шахматы и в подтверждение своих слов покачал головой.

— А что же ты хочешь? — удивилась я.

— Ничего не хочу, мам. Давай просто посидим и поглядим в окно? — грустно понурил плечи Егор. — Там опять дождь? Хочу на улицу…

— Пасмурно, но дождя нет. Как вернется тепло, мы обязательно выйдем, — заверила я его.

Поставила два стула у окна и мы обнявшись сидели так какое-то время. Даже маленькому ребенку требовались минуты тишины для каких-то своих раздумий, то что уж говорить о взрослом человеке. Да, я имела сейчас в виду себя. Я утопала в бездне противоречий, у меня слегка болела голова от всей навалившейся на меня информации и ответственности.

— Папа сказал, что в детстве боялся высоты и летать на самолетах, — вдруг сказал Егор. — Я тоже боюсь высоты, но летать мне не страшно.

— Подумываешь о профессии летчика? — удивилась я.

— Нет, — улыбнулся он, — ты же знаешь мне вода ближе. Я мечтаю стать пловцом. А как вы познакомились с папой? — вдруг спросил Егор.

— Ты маленький хитрец, да? — я слабо улыбнулась, повернувшись в его сторону. — Хочешь узнать и мою версию нашего знакомства? Наверняка у него уже все расспросил? — я знала каким любопытным иногда мог быть мой сын.

— Хочу, — серьезно сказал Егор. — Просто вы такие разные. Я не представляю вас вместе… Он старше тебя. Намного?

Эти слова отразились болью в сердце, но Егору было и правда интересно, и я немного помолчав, ответила:

— Старше, да, но не на много. Мы познакомились давно, Егор. Я училась в школе и заканчивала одиннадцатый класс, а Артур уже учился в университете и приезжал на лето домой. Такой красивый и ухаживал за мной как за принцессой. Я влюбилась. Но жизнь потом нас разлучила. Артур уехал в другой город. В жизни так происходит, увы…

— А это правда что у него есть дочь, моя сводная сестра?

— Правда.

— Я бы очень хотел с ней познакомиться. Она красивая?

— Она красивая маленькая девочка. Но у тебя ослаблен иммунитет, а любое воздействие из внешней среды несет для тебя риски, нам категорично противопоказаны всякие осложнения. Со знакомством придется повременить, пока ты не выздоровеешь. А почему ты не спросишь сам у папы про эту маленькую девочку?

— Я не знаю… — задумчиво протянул Егор. — Я иногда его стесняюсь. А почему ты сегодня не останешься ночевать? — сын завалил меня вопросами, а я спокойно на них отвечала и никуда не торопилась. Мне нравились такие мгновения единения и его бесконечные «Почему?».

— Потому что мне еще предстоит вечером обсудить кое-что с твоим папой и завтра мне необходимо быть рано утром по делам в одном месте.

— А ты познакомилась уже с этой девочкой? — Егор взял мою руку в свою. Он с детства любил игру в Сороку-белобоку и в моменты, когда сильно переживал или о чем-то задумывался, брал мою руку в свою и выводил на ней кончиком пальца круги.

— Она маленькая, Егор. Я видела ее всего лишь один раз, — ответила я, вспоминая детское личико.

— А ты покажешь мне ее фотографию? — с надеждой спросил он, а я снова удивилась.

— Я покажу, — услышала за своей спиной голос Артура и сильно вздрогнула.

Я не слышала как он вошел. Он давно стоял за нашими спинами и подслушивал наш разговор? Мы поднялись на ноги и Егор побежал к Артуру.

— Привет! — Артур присел перед сыном на корточки и достал телефон. — Я не думал, что тебе будет так интересно поглядеть на сестру, — провел пальцами по экрану и протянул ему свой телефон. — Если бы ты сказал мне раньше, я бы показал тебе фотографию и рассказал о ней, — мужчина с теплом посмотрел на Егора, когда тот уставился любопытным взглядом на снимок.

— Такая маленькая! — изумился Егор, а Артур слабо улыбнулся.

— Ты старше ее почти на пять лет. Будешь потом всячески ее оберегать и защищать, а как подрастет, женихов назойливых отгонять.

— Да, — согласился Егор, — такую красивую точно придется защищать, а потом отгонять женихов! Перекинешь мне на телефон? — попросил Егор не сводя глаз со снимка. — Она похожа на куклу…

Я поставила стулья на место и присела на край кровати. Артур и Егор увлеченно говорили о Кате и на меня не обращали внимания.

— Мам, ее зовут как и нашу Катю! Представляешь? — я не могла не заметить лихорадочного блеска в глазах сына, стоило Артуру переступить порог палаты. — Какое совпадение! — изумлялся Егор, не переставая смотреть восторженными глазами на снимок.

Вот она детская непосредственность и искренность! Он никогда не просил у меня брата или сестру, и сейчас я несколько недоумевала этой его радости. Это внушало надежду, что он будет любить младшего брата или сестру, а не ревновать ко мне.

— Да, — я улыбнулась и наблюдала за ними исподтишка.

Глядя на Артура и Егора, я поймала себя на мысли, что смотрю на них с неким сожалением, ведь столько лет было потрачено впустую, а они не знали друг о друге…

Обратную дорогу я отвернулась к окну и даже ни разу не взглянула в сторону Артура и думала о словах репродуктолога: я не смогу предложить Артуру естественное зачатие путем полового акта, а он не станет первым переступать черту, я это чувствовала. Что мешало сделать это мне? Хуже чем сейчас он все равно не сможет обо мне думать. Но я очень боялась быть высмеянной и отвергнутой, потому что он ясно дал мне понять, что я ему омерзительна. Детский сад, ей-богу. Не за горами тридцать лет, а я робела перед ним, как девочка и боялась получить отказ. Боялась так сильно что мне легче было получить гиперстимуляцию яичников, да хоть пулю в лоб, но первый шаг делать было невыносимо тяжело. Я украдкой взглянула на Артура, он сосредоточенным взглядом смотрел в экран телефона. Неужели он работал все свободное время?

Машина въехала в ворота и остановилась у дома. Не дожидаясь никаких команд и слов от Артура, я открыла дверцу и выскочила на улицу, направляясь в дом. Я не хотела показывать ему своего смятения и страха. Поднялась по лестнице на второй этаж в свою комнату и закрыла за собой дверь. Сбросила с себя всю одежду и направилась в душ. Не знаю сколько стояла под обжигающими струями воды, но когда вышла из ванной, обернутая полотенцем, увидела на столе поднос с едой. Но не было у меня аппетита. Я отставила поднос подальше от края стола и подошла к огромной кровати, откинула одеяло и уселась на постель. Нет, мне не хватит духу переступить порог комнаты Артура, я даже не знала где она находилась, не искать же мне ее, заглядывая в каждую дверь его огромного особняка? Но если он сам придет ко мне… Ведь он собирался со мной поговорить? Нет, даже тогда не смогу переступить через свою гордость и предложить ему себя. Замкнутый круг какой-то…

Внезапно дверь открылась, и я подумала, что это Глаша пришла забрать поднос, но на пороге моей комнаты появился Артур. В серых спортивных брюках и голым торсом. Последний раз когда я видела его обнаженным у него не было такой мощной мускулатуры и широких плеч. Наверное он проводил много времени в спортзале. Обычно стильно уложенные волосы торчали сейчас небрежным ежиком. Он закрыл за собой дверь и подошёл ко мне. Повернул голову в сторону подноса и еды, к которой я так и не притронулась.

— Решила устроить бунт и забастовку? — спросил он, заглядывая мне в глаза.

— Нет аппетита, — я пожала плечами. — Я… я хотела остаться с сыном, — я бросила в него испепеляющий взгляд.

Егор нормально относился, когда я не могла остаться с ним ночевать, в такие моменты меня иногда подменяла Катя. А в такие неуравновешенные периоды жизни, как этот, лучше уж было держаться подальше от соблазнов, и в том числе от мужского магнетизма, и оставаться в больнице.

Артур сузил глаза и окинул мои голые плечи долгим взглядом, от которого я вспыхнула румянцем.

— Что бы ещё ты хотела? — спросил он.

Я немного растерялась от его вопроса и тихого вкрадчивого голоса. Но тут же вспомнила о своих намерениях. И вот, пожалуйста, Артур здесь, я снова волнуюсь и, может быть, если направить все наше противостояние и взаимные пикировки в другое русло от этого будет больше толка? От мысли что все сейчас было в моих руках, эти самые руки сделались влажными, а дыхание сбилось. Я всматривалась в непроницаемое лицо Артура, ощущая слабую дрожь во всем теле.

— Я… Я хочу ребенка от тебя… — слова вырвались сами собой, но сожалеть о тех я не собиралась.

Я завороженно наблюдала как Артур медленно приблизился ко мне. Моя смелость улетучилась, когда его ладонь коснулась моего плеча и погладила кожу, чем вызвала ещё больше трепета, недоумения и страха. По всему телу словно пускали электрические импульсы. Он смотрел на меня сверху вниз проникновенным взглядом, и я ощутила, как болезненно налились мои груди, как напряглись и отвердели соски. Я смущенно опустила глаза, но они оказались на уровне его рельефного упругого живота и чёрной дорожки, что вела вниз и скрывалась под поясом его брюк. Артур взял мой подбородок двумя пальцами и одним лёгким движением приподнял мою голову к своему лицу, снова заставляя смотреть ему в глаза.

— С учётом нюансов нашей ситуации и твоего стремления забеременеть, чтобы спасти Егора, это нормальное желание… — спокойно произнес он.

— Ты ведь говорил, что не прикоснешься ко мне… Ты считаешь меня лгуньей и аферисткой… — с трудом произнесла я, высоко подняв голову и, собрав все самообладание, на которое только была способна. Смотрела ему прямо в глаза, болезненно сжав пухлые губы, когда между нами повисло долгое молчание.

— Говорил, — наконец ответил Артур. — И мое мнение о тебе не изменилось. Ненавидеть тебя меньше я не намерен. Ты предала однажды мои чувства, а предательство я не прощаю…

— Ты…

— Чудовище? — прошептал он водя пальцами по моим скулам. — Ещё какое. И сейчас ты в этом убедишься. Моё сердце разучилось любить, но поверь, доставлять удовольствие женщинам я научился лучше.

С этими словами он опустил ладонь ниже и она мягко сжала моё горло. Артур вынудил меня встать. Узел стягивающий полотенце на моей груди ослаб и махровая ткань сползла вниз, оголяя мое тело. Глазами он выжигал меня, превращая в пепел. Его руки погладили мои плечи и сильно сжали их, а затем он сделал шаг вперед, а я не удержавшись на ногах, упала на кровать.

— Артур… — мой голос зазвенел от напряжения, пока он сверлил меня взглядом.

Его подавлявшая энергетика действовала на меня губительно. Я ещё хорошо помнила каким был наш секс, а сейчас видела огонь в его глазах и понимала что за этим последует. Артур спустил штаны и я сглотнула, увидев его мощь и восставшую эрекцию. Ведь с годами у мужчин их достоинство не увеличивалось в размерах, или я просто забыла, как оно выглядело? Подняла на него затуманившийся взгляд, на его лице отражалась дикая, животная страсть, и я будто увидела себя со стороны: раздетая, дрожащая, с влажным, полуоткрытым ртом, податливая и готовая уступить его желанию…

Я покачала головой, закрывая свою обнаженную грудь руками, но Артур поймал мою лодыжку и притянул меня к себе. Лёг сверху и накрыл губами мой напряжённый сосок. Почувствовав горячее прикосновение его языка, все поплыло и завертелось у меня перед глазами.

— Какой смысл обманывать себя? Твоё тело все ещё помнит мои ласки… — то ли спрашивал, то ли утверждал он. А я и вправду ощущала себя двояко: мне хотелось выгнуться ему навстречу и принять его ласки, наплевав на все условности и договорённости, на совесть, на все! Но с другой стороны, что мне останется после этого? Я все ещё что-то чувствовала к нему и его потребительское отношение разобьет мне сердце.

Артур жадно покрывал моё тело поцелуями, а я медленно таяла в его руках как догоравшая свеча.

— Пожалуйста… Я не могу… — прошептала я. Куда подевался привычный холод в его глазах? Сейчас они были похожи на жидкий, расплавленный огонь.

Он просунул свою руку между нами и, взяв меня за запястье, положил мою влажную ладонь на свой твердый и горячий член. Сжал ее вместе с моей и провел по всей длине верх и вниз, смотря все время мне в лицо. Я не верила, что все это происходит по-настоящему и ощущала как его сердце билось в унисон с моим.

— Нет, Вика, теперь обратной дороги нет. Ты можешь не переживать, я позабочусь о твоём сердце. Оно обязательно будет разбито на много-много осколков, чтобы больше ни один мужчина не смог его склеить, — твердо сказал он тихим голосом.

Горячие губы коснулись моего рта и раздвинули губы. Его язык творил невообразимое вещи, и я не хотела, чтобы Артур останавливался. Пусть не надеется разбить то, что уже давно было разбито. Но в эту минуту я чувствовала как затягивались старые раны. С каждым поцелуем, с каждой лаской он словно накладывал швы на растерзанное в прошлом сердце.

Его рука оказалась внизу, пальцы сжали клитор и принялись его настойчиво массировать. А затем он спустился по складочкам вниз и погрузил в меня палец. Я не смогла сдержать восторженного стона и попыталась свести бедра, но он ещё сильнее развёл их в стороны, располагаясь между ними.

— Ты вся течешь и пытаешься сопротивляться… Дрожишь и не хочешь отпустить ситуацию. Я не причиню боли. По крайней мере физической…

С этими словами ласки закончились, а я ощутила вес его тела на себе и первый яростный удар его плоти. На глаза навернулись слезы ужаса, счастья и лёгкой эйфории, когда я снова почувствовала его внутри себя. Будто не было этих нескончаемо долгих лет разлуки. Артур двигался мощно и грубо, а мне было сладко и хорошо, эйфория растеклась по венам горячей лавой. Мокрые и разгоряченные наши тела соединялись и я не в силах больше терпеть эту пытку и видеть, как жгли моё лицо его янтарные глаза, прикрыла веки. Ладонь Артура снова легла мне на шею, он кажется питал слабость к этой части тела. Его рука сжала её как если бы он хотел меня задушить.

— Открой глаза, — потребовал глухим от волнения голосом.

Толкался в меня и заставлял стонать под ним. И лишь когда я послушала его и открыла глаза, разжал тиски и отпустил мою шею. Прогнувшись ему навстречу, я отзывалась на его силу и страсть. Мир поплыл и начал медленно ускользать наполняясь янтарным мерцанием. Резкая вспышка наслаждения ослепила меня и я больше не чувствовала себя: царапала плечи и спину мужчины, пытаясь удержаться за них, падая в бездну. На мгновение я потеряла дезориентацию, судорожно всхлипывала и дрожала под ним, молила о пощаде и без конца повторяла: «Еще, пожалуйста, еще…».

Казалось, что Артур изливался в меня целую вечность, я ощущала его хрипловатое шумное дыхание на своей шее, видела выступившие на лбу капли пота. На короткое мгновение он прижал меня к себе, пока я обессиленно распласталась под ним не в состоянии унять бешено колотящееся сердце и не могла поверить, что все это происходило по-настоящему.