Глава 21

Я проснулась утром и рывком села в постели. Комнату заливало солнечным светом. Закутанная в тонкое одеяло, как в кокон, я ощущала себя полностью разбитой. Воспоминания о прошлой ночи ворвались в сознание бурным потоком и болезненная пульсация сжала виски. Не помню как уснула, помню, что не стала подниматься с постели, а просто укрылась одеялом и погрузилась в беспокойный сон после ухода мужчины. Кажется Артур ушел от меня на рассвете… И никакого разговора естественно у нас не случилось. Да и о чем говорить после такого шторма, который произошел этой ночью?

Впервые за долгое время я встала с мыслями, что эта попытка спасти Егора будет стоить мне очень дорого. Не знаю откуда взялись эти мысли, но я надеялась, что после холодного душа и стакана воды я стану чувствовать себя немного бодрее. И перестану наконец чувствовать руки Артура на своем теле и все его поцелуи, которые словно оставили на мне отметины.

Приняла душ и вернулась в комнату, обратив внимание, что поднос со вчерашней едой исчез с моего стола, а его заменили на новый. Мне приносили еду в комнату как настоящей пленнице? Но я не гордая и меня все устраивало за исключением того, что каждый мой шаг пытались контролировать. Полный крах всех иллюзий относительно моего дальнейшего проживания в стенах дома Артура. Теперь я еще стану и его сексуальной рабыней, пока не забеременею?

Я быстро разобралась с едой и как раз допивала чай, когда в комнату постучали и в дверях показалась Глаша. Сегодня же спрошу у Артура о наличии в этой комнате камер слежения. Не караулила же женщина под дверью меня всю ночь. Или еще чего лучше не наблюдала за нами прошлой… Но такого уверена Артур бы точно не допустил.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила я за вкусный завтрак и поднялась на ноги. Мне было неудобно, что кто-то будет носить мне еду. Если так и дальше будет продолжаться я точно устрою Артуру забастовку и бунт, и перестану есть в его доме. — Артур Сергеевич уже уехал? — спросила я.

— Да, еще рано утром. Распорядился, чтобы я отнесла вам завтрак. Вы так вчера и не прикоснулись к ужину… — заметила Глаша.

— Извините, это все новая обстановка и стресс. Завтрак был превосходным.

В основном я питалась примерно чем-то таким и дома: омлет, кусочки овощей, чай с тостами и джемом. Но здесь это делал за меня посторонний человек и я могла позволить себе собираться чуть больше, чем обычно.

— Артур Сергеевич просил передать вам это, — Глаша протянула мне конверт.

На лице женщины не отражалось ни одной лишней эмоции. Может быть главным критерием отбора персонала в его дом являлась такая же холодная и непроницаемая маска на лице, как и у хозяина? Бедная девочка, я имела в виду Катю, дочь Артура, жила в музее среди восковых фигур…

Я приняла конверт из рук Глаши и вскрыла его. В том я нашла кредитную карту на имя мужчины и маленькую записку «Ни в чём себе не отказывай».

Наверняка этот мерзавец вкладывал в эти слова двойной смысл. Сегодня же объясню ему без всяких отлагательств, что не претендую на его богатства и не буду отказывать себе в эпитетах. Меня душила злость и я едва не разорвала этот кусок белой бумаги в клочья. Ему прекрасно было известно, что у меня достаточно своих средств. Пусть даже с подачи его отца, но если бы я была пустоголовая дурочка без хватки, то давно бы растранжирила эти деньги и пустила их на ветер ничего не добившись. Или таким образом Артур расплачивался со мной за ночь любви? В какие-то моменты мне и правда казалось, что все чувства какие у него остались ко мне это ненависть и неприязнь. Но ведь так страстно и горячо, как прошлой ночью, мужчина не будет проводить время с женщиной, которая ему не приятна?!

Я положила карту обратно в конверт и небрежно бросила тот на стол и спустилась вниз. На улице меня уже ждал водитель. Он стоял возле белой машины, чем-то похожей на мою, что стояла на подземной парковке дома.

— Добрый день, меня зовут Константин, — молодой человек приятной наружности в строгом деловом костюме и наушнике в ухе мельком взглянул на меня. Открыл заднюю дверцу и стоял с непроницаемым лицом, ожидая, когда я заберусь внутрь. Я лишь сильнее убедилась в том, что не смогу долго протянуть в этом доме восковых фигур мистера Артура Тюссо и при первой же предоставленной возможности съеду в нашу с Егором квартиру.

— Куда мы едем? — спросила я у мумии, когда тот забрался в машину следом за мной. Хотелось дотронуться до мужчины рукой, чтобы удостовериться что передо мной стоял живой человек.

— Мы едем в медицинский центр. Затем у меня указание отвезти вас к сыну, а вечером привезти обратно домой.

Внутри все содрогнулось от этих слов, я ощутила смятение и гнев. Артур все рассчитал за моей спиной, позабыв о том, что я ещё и работала. Днем с Егором находилась Катя, я по вечерам. И в клинику мне сегодня было не нужно! Меня там ждали через два дня.

Я полезла в сумочку за телефоном. Набрала номер Артура. Он ответил практически сразу.

— Что все это значит? — негодующе зашипев, спросила я вместо приветствия, а у самой перед глазами замелькали картинки нашей ночи и его глаза цвета янтаря, которых он не спускал с меня все время, пока был со мной. Удивительно, как ему еще хватило сил поехать на работу в такую рань… Эти мысли на мгновение унесли меня от истинной причины моего звонка.

— Добрый день, Виктория, — нарочито вежливым тоном отозвался Артур. — Что именно тебя возмущает? — невозмутимо отозвался он.

— Твой водитель перечислил мне список дел на сегодня, но в этом распорядке не числится моя работа…

— Это твой новый водитель, — поправил он меня. — Тебе выдали карточку, рядом с тобой находится надежный человек. Ты можешь проводить время так, как тебе будет угодно, но с работой поставлена точка. Я кажется тебя предупреждал ранее об этом нюансе, — его голос звучал резко и непримиримо.

— В клинике меня не ждут так рано… Ни о каких обследованиях и анализах на сегодня речи не шло, — бросила я язвительно.

— Утром мне позвонили из медицинского центра, им потребовались дополнительные обследования, — ответил он холодно. — Договор составлен таким образом, что обо всех нюансах сначала сообщают мне, а потом тебе. Я сказал, что сам позвоню тебе. Хотел дать возможность отдохнуть твоему организму после вчерашней ночи, потому как теперь днем ты будешь проводить время с сыном, а вечером будешь уделять внимание мне.

Я хватала ртом воздух как рыба, которую выбросили на берег, не в состоянии уложить в голове все его слова.

— Мне не нравится все это… — набрав в легкие воздуха тихо произнесла я, даже толком еще не осознавая масштабов нависшей надо мной опасности.

— Что тебе не нравится? — уточнил Артур. — Разве не это ты подразумевала много лет назад, когда говорила мне, что мечтаешь о семье? Ты задолжала этого самого семейного тепла и уюта за много лет, — продолжал он говорить спокойным и вкрадчивым голосом.

— Тепла и уюта? — прошептала я, повторяя за ним, словно эхо. — Мы не семья! — с отчаянием воскликнула я.

— Нет, не семья, — согласился Артур. — Но пришла пора отдавать долги.

— Неужели ты не понимаешь, что занимаешься принуждением? Это все против воли…

— Да правда? Вчера ты стонала и извивались подо мной всю ночь против воли? — усмехнулся он в трубку телефона. — Мой юрист временно займётся твоим делами на работе. Ты можешь не переживать за свою рабочую репутацию и клиентов. У тебя на руках больной ребенок. Ты готовишься к беременности. Настоятельно советую прислушаться к моим словам и принять данное положение вещей, если не хочешь усугублять ситуацию. Теперь на долгие девять месяцев я хочу видеть рядом женщину, мать и любовницу, а после… После можешь быть свободна, — цинично заявил он, разбивая все мои надежды этими словами.

— Ты не можешь так поступать…

— Я уже это делаю, Вика, — он придал голосу бархатистую мягкость. — Можешь не беспокоиться, этот срок ты ни в чем не будешь иметь недостатка. Чувствуй себя как королева, — и разъединил звонок.

Королевой, которую впоследствии заменит какая-нибудь принцесса и сшибет меня с картонного трона?

На мои глаза навернулись слезы. Я так долго поднимала с колен эту самую Вику, которая всего добилась сама, что сейчас получив сильный удар под дых согнулась пополам и упала еще ниже. Не будь болезни Егора я бы никогда, клянусь никогда, не переступила порог его дома и офиса! Я бы и сейчас сбежала от Артура, но бежать куда и от чего? Обречь тем самым своего сына на смерть? Последние несколько дней я прилагала немалые усилия, чтобы выбросить мужчину из головы, убеждала себя, что он больше ничего для меня не значит. Но после вчерашней ночи поняла, что снова принадлежу Артуру душой и телом, а чувства никуда не делись.

Уставившись пустым взглядом в окно я думала о словах мужчины и всех своих ощущениях. Совершала все действия на автомате: приехала в клинику, снова разговаривала с врачом, без эмоций забралась на гинекологическое кресло, где меня вновь осматривали, затем брали какие-то мазки, задавали бесконечные вопросы, водили из кабинета в кабинет, зачем-то сделали еще одно УЗИ, и наконец, выдав на руки ворох бумаг, отпустили домой.

Все стало серым и абсолютно не важным. Я с содроганием представляла во что за эти месяцы превратит мою жизнь Артур и уже медленно угасала, понимая, что он не остановится ни перед чем, а я привыкну к его присутствию в своей жизни и наше новое расставание причинит мне сильную боль. Возможно, он не преследовал цели сломать мою карьеру, а выставлял такие условия, исходя из нашей непростой ситуации с болезнью Егора. Не я ли вчера сама думала о жертвах и что вскоре мне придется оставить работу с таким насыщенным графиком? Но тем не менее будущее все равно представлялось в не радужных красках. Оставалось надеяться, что в ближайшее время я разберусь, что же там были за такие счета у матери, может быть, мне даже удастся съездить навестить мамину родственницу в Подмосковье, на крайний случай, позвонить и спросить у нее о тех деньгах, и пролить на эту темную историю свет для собственного успокоения. Много лет назад я утаила факт рождения сына от Артура, но я пыталась дать Егору все самое лучшее, жила все это время в аду, сгорая от ужасного чувства беспомощности и стыда, что лишала сына отца, и если бы знала раньше как все сложится, то возможно поступила иначе. Только что толку возвращаться к прошлому и думать о пустом?