Глава 20. Откровение в библиотеке

Амара в третий раз перечитала один и тот же абзац. Слова не складывались в предложения. Она сидела в своем убежище, в самом дальнем углу Запретной секции, окруженная пылью веков, но ее разум был не здесь. Он был там, в солнечном дворе, и наблюдал, как Дариан Темпест улыбается ее сестре. Совет Кайра Веста был жестким, но правильным. Он зажег в ней холодную ярость, которую она собиралась направить в дело. Но сцена с Лианой и Дарианом... она выбила у нее почву из-под ног. Ее новая решимость утонула в старой, привычной неуверенности. «Страх — тоже оружие». Сейчас она чувствовала только его. Тяжелые шаги по каменному полу заставили ее вздрогнуть. Она думала, что одна. — Хватит. Дариан Темпест стоял в проходе, загораживая единственный выход. Его «солнечная» маска была сорвана. Он злился. По-настоящему злился. — Я занята, Темпест, — Амара медленно, с нарочитым спокойствием закрыла фолиант. — У нас в расписании нет тренировки. — Ты избегаешь меня. Третий день, — он шагнул в ее круг тусклого света, нарушая границы. — Ты не отвечаешь на сообщения и сорвала две тренировки. Турнир послезавтра! Авангард дышит нам в затылок, Харви следит за каждым шагом, а ты решила поиграть в обиженную принцессу? — Я не играю, — ее голос был ледяным. — Я даю тебе пространство. Чтобы ты мог общаться с людьми, которые тебе подходят. — Что? — он замер, сбитый с толку. — О чем ты вообще? — О Лиане! — выплюнула она, вскакивая на ноги. Стул с грохотом опрокинулся. — Я видела вас! Вы смеялись. Вам было легко. Она милая, она солнечная, она нормальная! Конечно, тебе понравилось. Зачем тебе возиться со мной, с угрюмой некроманткой, когда есть она? Слова вылетели прежде, чем она успела их остановить. Амара прикусила язык, но было поздно. Дариан смотрел на нее. Его лицо вытянулось. Гнев в его глазах сменился выражением ошеломления. Прошла секунда. Другая. А потом он издал странный звук. Что-то среднее между смешком и стоном. — Ты... — он провел ладонью по лицу. — Ты сейчас серьезно? Ты... ревнуешь? У Амары внутри все обмерло. — Убирайся, — прошептала она. — Нет, подожди, — он шагнул к ней, и в его глазах заплясали бесята. — Ты устроила этот бойкот, ты рискуешь нашей легендой и нашими жизнями только потому, что... ревнуешь меня к своей сестре? — Мне плевать, что ты делаешь! — она начала вслепую запихивать книги в сумку, лишь бы занять руки. — Иди к солнечной девочке! Оставь меня в покое! — Идиотка. Она замерла, прижимая сумку к груди. — Что ты сказал? — Ты идиотка, Торн, — повторил он, и на этот раз в его голосе не было веселья. Только усталость. Он подошел вплотную и выдернул сумку из ее рук, бросая ее на стол. — Лиана? Серьезно? Она же... она как приятель! Милая, восторженная, и с ней можно просто поговорить о погоде. Она просто друг. — Я видела, как ты на нее смотрел... — Ты видела, как я пытался узнать тебя! — рявкнул он. Амара отшатнулась. — Что? — Я спрашивал ее о тебе! — Дариан схватил ее за плечи, фиксируя на месте. — Я спрашивал о твоем детстве. О хомяке. О том, почему ты такая закрытая. Не для того, чтобы посмеяться. А потому, что я пытаюсь понять своего партнера! Он смотрел ей прямо в глаза, и его взгляд был обжигающе честным. — Я видел твой кошмар в Лабиринте, Амара. Я видел, как ты боишься, что тебя заменят. Что выберут Элизу. Или кого-то «получше». Он слегка встряхнул ее. — Я пытался понять, откуда в тебе эта дыра. Я пытался найти инструкцию к тебе, потому что ты сама мне ничего не даешь! Лиана классная. С ней просто. Но мне не нужно «просто», Торн. Мне нужно, чтобы мы выжили. А выжить я могу только с тобой. Тишина в библиотеке стала оглушающей. Пылинки танцевали в луче света между ними. Амара смотрела на него, и ее мозг отказывался верить. Вся ее боль, все бессонные ночи, вся ее уверенность в собственной никчемности... все это разбилось об одну фразу. Он не искал свет. Он изучал ее тьму. Ее плечи опустились. — Ты... ты правда спрашивал про хомяка? — спросила она севшим голосом. Дариан выдохнул, отпуская ее. Уголки его губ дрогнули. — Правда. И, кстати, идея с воскрешением была гениальной. Жаль, что мама не оценила. Дариан провел рукой по волосам, его идеальная прическа рассыпалась небрежными прядками и оттого стала еще более идеальной. — Господи, Торн. Ты самый сложный человек, которого я встречал. И самый слепой. Он развернулся, чтобы уйти. — Тренировка. Завтра. В семь утра. На нашем полигоне. Он остановился в дверях и, не оборачиваясь, бросил. — И если ты не придешь, я приду сюда и сдую в окно твою любимую книжку про анатомию призраков. Дверь за ним захлопнулась, оставив Амару одну в пыльной тишине. Она медленно опустилась на пол. Ее ревность испарилась, но на ее месте осталось что-то новое и гораздо более пугающее. Он видел ее. И он не отвернулся.