Глава 21. Паук и Могильная Мышь

Прощание с Лианой было таким же шумным и ярким, как и она сама. Они втроем — Амара, Дариан и Лиана — стояли на Портальной площади Академии. Дариан, к облегчению Амары, вел себя безупречно. После их разговора в библиотеке он больше не флиртовал с Лианой и не расспрашивал ее о детстве Амары. Он был просто вежливым, обаятельным другом сестры, играя свою роль сдержанно и профессионально. — Ну все, мне точно пора! — Лиана в последний раз стиснула Амару в объятиях. — Пиши мне! Обо всем! И... будь счастлива, Ама. Серьезно. — Я постараюсь не умереть от тоски, — сухо пробормотала Амара, чувствуя, как краснеют уши от публичности. — Спасибо, что присматриваешь за ней, Дариан! — Лиана повернулась к нему. — Она ворчунья, но она лучшая! — Я знаю, — тепло улыбнулся он. Лиана помахала им обоим и с веселым визгом шагнула в голубое мерцание портала. Он исчез. Шумная, солнечная энергия Лианы испарилась, оставив их вдвоем в неловкой тишине, окруженной любопытными взглядами. — Слава богам, — выдохнула Амара. Дариан усмехнулся. — Она милая. — Она — стихийное бедствие. Увидимся на тренировке. Разговор в Запретной секции изменил все. Неловкость между Амарой и Дарианом сменилась хрупким и все еще настороженным, но доверием. Их тренировки стали жестче, сосредоточеннее. Они больше не были двумя врагами, вынужденными работать вместе. Они были двумя заговорщиками, прижатыми к стене. Амара как раз возвращалась с полигона, ее мантия была влажной от растаявшего инея — побочный эффект от того, что Дариан учился контролировать ледяной аспект своего дара. Она устала, но впервые за долгое время чувствовала себя довольной. У них получалось. Она свернула в сырые коридоры своего факультета. И замерла. Впереди, прислонившись к ее двери, стоял Харви Кассиан.Он был похож на тень, которая обрела форму и теперь терпеливо ждала. — Мисс Торн, — его бархатный голос, казалось, впитывал свет тусклых болотных огоньков. — Наконец-то вы одни. Ваш жених такой шумный. Он очень усложняет приватные беседы. — Нам не о чем беседовать, Кассиан, — Амара остановилась на безопасном расстоянии. — Если ты пришел жаловаться от имени сестры, то дверь ректората... — Моя сестра — глупая, избалованная девочка, — лениво перебил он. — Она думает эмоциями. Я — нет. Я пришел поговорить о бизнесе. Он вынул из кармана своей идеальной мантии небольшой, туго набитый кошелек и с мягким стуком бросил его на пол между ними. Звякнуло золото. — Что это? — спросила Амара. — Это аванс, — сказал Харви. — Пятьсот золотых. Еще тысяча — после Турнира. — За что? — За то, что вы проявите благоразумие. — Он подошел чуть ближе, его темные глаза были лишены всякого выражения. — На втором этапе Турнира вы должны провалиться. Эффектно, но безопасно. Подверните ногу. Потеряйте сознание. Уроните свой... костяной нож. Что угодно. Вы проигрываете, и Дариан выбывает. — А взамен я получаю... — она кивнула на кошелек. — Вы получаете деньги. Вы получаете возможность тихо закончить Академию. И, — он сделал паузу, — вы грациозно разрываете помолвку. Говорите Дариану, что не можете вынести позор поражения. Что вы не для него. И все возвращается на круги своя. Моя сестра получает своего жениха, род Темпест — свою «Печать Равновесия», а вы... — он усмехнулся, — ...вы получаете свою тишину и целое состояние. Амара смотрела на кошелек, а затем на него. — Ты пытаешься купить меня, Кассиан? Думаешь, я так дешево стою? — Я думаю, вы стоите ровно столько, сколько нужно, чтобы решить проблему, — спокойно ответил он. — Нет. Он медленно моргнул. — Нет? — Я не проиграю Турнир. Я не разорву помолвку. И я не возьму твои грязные деньги. — Она пнула кошелек ногой, и он со звоном отлетел к стене. — Убирайся. Харви Кассиан не разозлился. Он даже не нахмурился. Он медленно, почти с любопытством, склонил голову набок. — Поразительно, — прошептал он. — Я был уверен, что вы — прагматик. Но, видимо, я ошибся. Вы, оказывается, идейная. — Я, оказывается, не продаюсь. — Вы не продаетесь, — медленно произнес он, и его голос стал холодным, как лед. — Что ж. Это делает игру интереснее. Придется сменить тактику. Он шагнул к ней. Амара инстинктивно выставила руку, готовая к заклинанию. — Не двигайся. — Я не собираюсь вас трогать, мисс Торн. Я просто хочу восхититься. — Восхититься? — Вашим планом. — Его темные глаза, казалось, заглядывали ей прямо в душу. — Я потратил на вас несколько вечеров. Поднял архивы. И нашел кое-что... любопытное. Сердце Амары пропустило удар. — Ваши вступительные экзамены, — Харви улыбнулся, и от этой улыбки по спине Амары побежал холод. — Высший балл по теории стихий. Высший балл по рунической защите. Ментальные барьеры — близко к уровню магистра. Блестяще. Вы могли бы сейчас быть звездой факультета Боевой Магии. Вы могли бы выбрать себе место в любой башне этой Академии. Он сделал паузу, наслаждаясь ее напряжением. — Но вы здесь. В подвале. На самом презираемом факультете. Вы намеренно пошли туда. — Это не преступление — иметь свои предпочтения, — процедила Амара. — Конечно, нет. Но это мотив. — Он наклонился к ней, его шепот стал ядовитым. — Знаете, как это выглядит со стороны? Как долгосрочная стратегия. Вы прознали о проблемах Дариана Темпеста. В узких кругах уже давно ходили слухи, что он «нестабилен». И вы — гениальная, расчетливая, темная волшебница — решили сыграть вдолгую. Вы спрятались в тени, притворились участливой студенткой-некроманткой, чтобы в нужный момент предложить ему «помощь». — Это бред. — Это версия, — мягко поправил он. — Версия, которую с удовольствием выслушают лорд и леди Темпест. Амара замерла. Кровь отхлынула от лица. — Его родители и так вас ненавидят, — продолжил Харви, видя, что попал в цель. — Сейчас они думают, что вы — просто случайность. Ошибка молодости. Он усмехнулся. — А теперь представьте, что я покажу им ваше досье. Я расскажу им, что вы — не просто нищенка, а профессиональный манипулятор с уровнем интеллекта, который пугает даже преподавателей. Я скажу им, что вы планировали это годами. Что вы намеренно поступили на Некромантию, зная, что только темная магия может взаимодействовать с... особенностями их сына. Что вы втерлись к нему в доверие, используя его слабость, чтобы получить доступ к сейфам Темпестов. Амара поняла. Она в тупике. Если родители Дариана поверят в это — а они поверят, потому что они доверяют Кассианам и не доверяют ей, — они не просто запретят Дариану видеться с ней. Они уничтожат ее. Задействуют все свои связи, чтобы посадить ее в тюрьму за магическое мошенничество, за приворот, за шпионаж. Они сотрут ее в порошок, чтобы «спасти» сына от хищницы. — Они в отчаянии, Амара, — прошептал Харви. — Они поверят любому, кто подтвердит их страхи. И тогда... прощай, Академия. Прощай, свобода. Прощай, жизнь. Ловушка захлопнулась. Это была идеальная угроза. Он бил не по ней, а по ее будущему. И по Дариану, которого родители запрут в золотой клетке навсегда, лишь бы оградить от «страшной ведьмы». — Провалите Турнир, — тихо приказал он, его голос снова стал бархатным. — Разорвите помолвку. Скажите Дариану, что вы не выдержали давления. Что вы уходите. И тогда эта папка останется в моем столе. Он подобрал с пола кошелек, брезгливо отряхнул с него пыль и с силой вложил его в ее безвольную холодную руку. — Подумайте. Полторы тысячи золотых — это хорошая цена за спокойную жизнь. И за безопасность. Он развернулся и бесшумно исчез в тенях коридора, словно его и не было. Амара осталась стоять, вцепившись в тяжелый мешочек с монетами. Металл жег ладонь. Она была в ловушке. Выиграть Турнир — означало объявить войну семье Темпестов, в которой у нее не было шансов выжить. Сдаться — означало предать Дариана, Авангард и свои идеалы. В тишине коридора гулко билось ее сердце, отсчитывая секунды до неизбежного выбора.