Глава 1

Умение плести интриги — обязательный навык любого, кто вращается в высшем обществе, и худо-бедно им владеет каждый, кто хоть немного приближен к правящему роду. Однако талант распутывать, а тем паче предугадывать, чужие козни доступен далеко не всякому обывателю императорского двора.

Вилмор Иксли, глава департамента внутренней безопасности Нодарской империи, виртуозно владел и тем и другим, что, собственно, и помогло ему занять эту во всех отношениях выгодную должность. Хотя злые языки до сих пор шептались у него за спиной о том, что выходец из обнищавшего рода максисов недостоин столь высокой милости правителя, но в лицо никто бы подобное высказать не осмелился. Боялись.

Боялись и лицемерили, даже если им нечего было скрывать. Пресмыкались и льстили, даже если не было для этого ни малейшего повода. Пытались задабривать и втираться в доверие, а в душе ненавидели. Ненавидели люто и беспощадно. Именно поэтому глава департамента так ценил своего старинного друга, Эдмана Джентеса — единственного, кто способен был высказать ему все в глаза, не задумываясь о последствиях.

Этот отставной полковник отличался прямолинейностью и честностью, которые ныне стали довольно редки в среде максисов. А может, глава департамента просто по роду своей деятельности подозревал каждого, кого встречал на пути. Кто знает?

— Как твои разгильдяи? — спросил Вилмор Иксли. Он сидел перед камином в доме закадычного друга и смаковал дорогой коньяк, который сам когда-то и подарил. — Сдали экзамены?

— Конечно! — с довольным видом заверил его Эдман. Коньяк он не пил. Но не оттого, что не любил этот благородный напиток, а вследствие чрезмерной тяги к нему в юности, что и навлекло когда-то на его буйную голову одну крайне скверную историю. — Я с них три шкуры спустил прежде, чем они вышли на финальные испытания. Да и заклятия из широкого перечня они у меня на всю жизнь запомнили.

Вилмор хмыкнул, и снисходительная усмешка искривила его тонкие губы.

— Никогда бы не подумал, что ты найдешь себя в преподавании.

Эдман помрачнел и инстинктивно потер правую ногу, раненную в бою пять лет назад.

— Иногда мне их придушить хочется, — поделился он, зная, что друг поймет его как никто другой. Вилмору тоже приходилось обучать новичков еще в бытность командиром отряда жандармов. — Но потом я вспоминаю, как мы учились в академии, и понимаю, что мне еще повезло. Среди моих адептов нет таких отъявленных повес и кутил, какими были члены нашей легендарной четверки. Одни только Зигрид и Альмонд чего стоили!

— Не будем упоминать императора и его кузена, — попросил Вилмор, хотя его черные глаза при этом лукаво блеснули, и старые приятели прекрасно поняли друг друга. — Что ты собираешься делать летом? Есть планы?

Эдман поднялся, слегка прихрамывая, дошел до камина и пошевелил угли. Его имение находилось в болотистой местности на отшибе империи, и даже поздней весной по вечерам в старом особняке было сыро и неуютно.

— Пока не думал об этом, — отозвался он, стараясь казаться беззаботным. Хотя от Вилмора не укрылась та горечь, что сквозила в словах товарища, до глубины души преданного Родине, но при этом крайне одинокого. — Никак не привыкну, что мне больше не нужно ждать приказа командования и отправляться с войсками по первому требованию. Может, съезжу куда-нибудь. У меня теперь масса времени. Оказывается, жизнь преподавателя боевой подготовки не в пример свободнее, чем полковника императорской гвардии. Хоть и скучнее.

Вилмор так и сидел, неспешно потягивая коньяк из бокала, но что-то в его позе неуловимо стало иным. Эдман скорее ощутил, чем заметил эту перемену. Он вернулся в свое кресло и взглянул на друга в упор.

— Выкладывай, зачем я тебе понадобился? Не просто же так ты притащился из столицы в эту глухомань.

— У тебя чутье первоклассного сыщика, — вздохнул Вилмор, отставляя бокал на низкий столик. — Иногда мне кажется, что ты читаешь мои мысли да и не только мои.

— Чушь, — фыркнул Эдман, сверля его пристальным взглядом. — Это никому не под силу, хвала богам. Но за годы военной службы я все же кое-чему научился. Так в чем дело?

Вилмор посмотрел перед собой, собираясь с мыслями и просчитывая в голове, как бы получше преподнести информацию другу, чтобы тот уж точно согласился на его предложение, но так и не решив, что будет самым подходящим, рассказал все как есть:

— На территории империи стали пропадать дайны. — Эдман вздрогнул и побледнел. Он был готов к чему угодно, но только не к разговору на эту давно запретную для него тему. — Не могу сказать, что часто или систематически, но случаи есть, и меня это тревожит.

— С чего вдруг? — спросил Эдман, откашлявшись, будто что-то помешало ему говорить свободно. — Уверен, кроме дайн, ежегодно пропадают сотни других людей, и ты вовсе не теряешь сон от осознания этого факта.

Вилмор покивал и продолжил:

— Так-то оно так. Но другие люди не обладают таким значительным резервуаром маны, как дайны, и не представляют ни ценности для короны, ни опасности.

— А дайны представляют? — с подозрением покосился на него Эдман.

— Кто-то может использовать их силу вовсе не в регламентированном порядке, — пояснил свое беспокойство Вилмор. — Особенно если найдет способ преодолеть их сопротивление.

Эдман выпучил глаза и спросил:

— И как это возможно? Что-то не припомню, чтобы ученые додумались до чего-нибудь в этом роде.

— Ученые находятся на службе у императора. Им и в голову не придет работать в этом направлении, а даже если придет, я первым об этом узнаю и приму надлежащие меры. Тут полный порядок. Но исчезнувшие девушки — совсем другое дело. Никто не знает, куда они делись. Никаких свидетелей, никаких подозреваемых, никаких следов.

— А как же их максисы? — поинтересовался Эдман, то сжимая, то разжимая в руках белоснежный носовой платок, извлеченный из нагрудного кармана камзола. — По контракту они в ответе за нанятых дайн.

Вилмор с удовольствием отметил, что друг проглотил наживку, и теперь уже не составит труда его убедить.

— В том-то и дело! — воскликнул он, хлопнув по подлокотникам кресла обеими руками. — Максисы как один твердят, что все было в порядке. Никаких странных или подозрительных происшествий перед исчезновением, а потом раз, и девушки нет. Мои сыщики с ног сбились, но доказать вину или хотя бы причастность хозяев дайн не смогли. У всех железное алиби.

— Ерунда какая-то, — пробормотал Эдман. — Не бывает так, чтобы ни одного свидетеля и ни одной улики.

— Бывает еще и не такое, — отозвался Вилмор, снова принимаясь за коньяк. — Но дело вовсе не в этом. Эти случаи очень похожи на то, что произошло тогда с Кэти. — При упоминании имени дайны, предавшей Эдмана, тот спал с лица, глаза его сверкнули яростью, а челюсти сжались, но Вилмор продолжал, словно и не заметил реакции друга: —Но тут иное. Нутром чую за этим стоит кто-то покрупнее горе-любовника иностранца, выкравшего шальную бабу.

— Довольно! — рявкнул Эдман, вскочив из кресла, но тут же рухнул обратно и схватился на раненую ногу, которая дала о себе знать в самый неподходящий момент. — Еще одно слово о том случае, и я не посмотрю на нашу многолетнюю дружбу и спущу тебя с лестницы.

Вилмор лишь отмахнулся и сказал:

— Зря бушуешь. Это все осталось в далеком прошлом. Сколько нам тогда было? По двадцать пять, кажется? Мог бы и забыть о ней за пятнадцать лет. Но если тебе неприятно, я больше не буду о ней упоминать.

— Сделай милость, — процедил Эдман, не в силах успокоиться.

— Так вот, — как ни в чем не бывало продолжил Вилмор, — здесь пахнет заговором.

— Да какой к демонам заговор! — перебил его Эдман. — Пропала пара шлюх богатеев, а ты уже заговор! Чем они могут грозить короне-то? Может, они на Южный материк подались хозяев гаремов ублажать, а ты уже покой потерял и даже ко мне заявился.

Вилмор стал серьезным, и черты его лица приобрели давно знакомую Эдману хищность, как у дикой птицы, узревшей жертву с высоты своего полета.

— Нет, — отрезал он. — Чувствую, что здесь нечисто, и это именно внутреннее дело Нодарской империи. А чутью я привык доверять. Так что у меня к тебе просьба. Ты не мог бы летом поработать в одном закрытом училище преподавателем манологии?

— Что?! — побагровел Эдман, задыхаясь от возмущения. — Ты просишь меня учить этих двуличных тварей? Да ты хоть понимаешь, что несешь? Что я буду делать среди кучи сопливых девчонок?

— Тише, тише, — поморщился Вилмор, ни на секунду не усомнившийся в удачном исходе своей задумки. — Ты дослушай.

Эдман обиженно засопел, но все же не стал перебивать.

— Это не просто училище, а то, где училась последняя исчезнувшая девушка, Виктория Творф. Она буквально полгода назад выпустилась. А до этого еще одна дайна пропала, и тоже выпускница училища блаженной Камелии. Мне нужен свой человек там, чтобы разобраться в происходящем изнутри. Да и не такие адептки и сопливые, вполне взрослые девушки, большая часть старше восемнадцати.

— Ну так пошли одного из своих гениальных сыщиков, — пожал плечами Эдман, понемногу приходя в себя. — Я-то тут при чем?

— В этом вся загвоздка, — горестно воздохнул Вилмор, — я уже пытался туда внедрить своего человека, но миссия провалилась. В училище царят довольно своеобразные порядки, мои ребята не могут работать в такой атмосфере.

— И что это значит?

— Сам посуди, толпа молоденьких аппетитных дайн, переполненных дармовой маной. Кто тут устоит?

Эдман поперхнулся и закашлялся.

— Вот-вот, и я о том же. Для любого мужчины это суровое испытание. В итоге никто ничего выяснить не смог, зато я получил целую кучу жалоб от директрисы. Не напрямую, конечно, но мне все передали.

— Я все еще не улавливаю связь между этой трогательной историей о тяготах сыскной службы и мной лично.

— Из тех, кому я могу доверять, только ты отличаешься такой ярой неприязнью к дайнам, что никакие смазливые мордашки тебе нипочем. В этом училище как раз освободилось место преподавателя манологии, не без моего участия, естественно. Мы тебе сварганим новую внешность, поработаешь там немного, присмотришься к обитателям, поговоришь с подружками девушки, в общем, разнюхаешь, что и как. Только и всего.

— Только и всего?! И чем тебе моя внешность не угодила?

— Пойми, там могут быть люди, связанные с похитителями дайн. А ты, между прочим, довольно известен в определенных кругах. Рисковать я не могу. Это последний шанс выяснить хоть что-то, пока еще одна девушка не исчезла.

Эдман прикрыл лицо ладонью и шумно втянул воздух.

— Ты ведь не отвяжешься, пока я не соглашусь? — с тоской спросил он.

— В точку, дружище, — широко улыбнулся Вилмор, обнажив крепкие белые зубы. Улыбка обозначила милые ямочки на его щеках, о наличии коих не подозревала ни одна дама высшего света, а то на вечно угрюмого главу департамента внутренней безопасности давно бы объявили охоту. — Отчеты будешь присылать по тайному каналу связи. Обещаю, Эд, ты не пожалеешь.

— Я уже жалею, — буркнул тот, и друзья принялись обсуждать детали предстоящего дела.