Глава 26

Подготовка к посещению закрытого клуба полностью захватила Беатрис и не оставила ни малейшего шанса продолжить освоение древнего колдовства. К ней без конца наведывались то модистки из мастерской мединны Филинис, то служащие из дамского салона, то представители парфюмерных лавок. И всех нужно было принять, выбрать то, что они предлагали, а потом еще и выпроводить, что зачастую представлялось гораздо более трудной задачей, чем пустить в дом. Каждый норовил продать свои товары или услуги дороже, чем они стоили на самом деле.

Бетти приходилось нелегко, прежде всего, из-за полнейшего незнания тонкостей торговых отношений и действительной стоимости того, в чем нуждается каждая женщина в высшем обществе. Но здесь ей пришла на помощь мединна Вафия. Экономка грудью встала на защиту Беатрис, искренне считая ее своей подопечной, нуждающейся в неустанной опеке, и отражала ожесточенные атаки присланных дайной Грей работников.

К концу седьмицы Бетти так утомилась от предварительных сборов, что ее тревоги отодвинулись на задний план, а вперед выступили усталость и раздражение.

«Неужели все это до такой степени необходимо?! — с негодованием размышляла она. — Можно подумать, я в обычном наряде и с банальной прической не узнаю Атли?»

Но в решающий день она была благодарна суетящимся вокруг нее людям не столько за их труды, сколько за то, что им удавалось отвлекать ее от панического ужаса перед встречей с бывшим господином.

Нанятые в дамском салоне камеристки помогли ей облачиться в насыщенно-лиловое платье с оголенными плечами, тугим корсетом и пышной юбкой, затянули шнуровку так, что дышать стало трудно и принялись делать сложную прическу. Когда они наконец оставили Бетти в покое, ей едва удалось узнать свое отражение в зеркале. Темный тон наряда придал ей более взрослый вид, нагромождение локонов на голове открыло всеобщему обозрению длинную, тонкую шею, корсет очертил грудь и выделил удивительно узкую талию.

— Беатрис, ты готова? — вошел в ее комнату максис Джентес.

Ему сообщили, что пора накладывать личину, и он пришел поторопить Сонар. Она вышла к нему из-за перегородившей комнату ширмы и сказала:

— Да, мы уже закончили.

В первое мгновение Эдману показалось, что перед ним пленительная незнакомка, покорявшая с одного взгляда изящной грацией и поразительной утонченностью. Он застыл в изумлении и бесцеремонно вытаращился на дивное видение, не иначе как случайно, очутившееся в его доме. Посмотрев в серые глаза, Эдман увидел в них невероятную ранимость, волнение и надежду. В груди у него разлилось тепло от осознания, что он в ответе за эту очаровательную девушку, и Эдман шагнул ей навстречу и подставил локоть.

— Ты прекрасно выглядишь, — сделал он сдержанный комплимент, и сам себе поразился, насколько жалко это звучало в сравнении с тем, что он думал на самом деле. — Пойдем. Служащие департамента ждут нас.

Беатрис слегка улыбнулась, принимая его похвалу, и положила ладошку, затянутую в тончайшую сиреневую перчатку, на предложенную руку. Пока они шли по коридору, Эдман корил себя, что совершенно разучился любезничать с дамами, сидя в академии и избегая всеми силами светских приемов. Бетти же и не думала расстраиваться из-за таких мелочей, как отсутствие должной оценки ее сногсшибательного наряда, призванного подчеркнуть все, что только возможно, и внешних данных. Она беспокоилась о том, что так и не сумела подобрать мало-мальски подходящую комбинацию рун и теперь вынуждена будет положиться на максиса Иксли и его людей.

В гостиной на первом этаже четверо мужчин в черно-зеленой форме жандармерии дожидались их появления. Эдман представил им Беатрис и с досадой заметил, с каким восторгом и заинтересованностью они разглядывают ее.

— Максис Тарак и дайна Грей с визитом, — доложил медин Симпел.

Эдман попросил дворецкого проводить гостей, и скоро все были в сборе. Бетти познакомилась с помощником главы департамента и с удивлением увидела, что Селеста старается держаться как можно ближе к нему и не спускает с привлекательного молодого человека пристального взгляда. Ярко-синее платье с глубоким декольте и замысловатая прическа невероятно шли дайне и оживляли ее вечно бесцветный вид.

Фрэнк Тарак оказался расторопным не только в служебных делах, но и проявил недюжинную учтивость, осыпав Бетти изощренными комплиментами. Он отрекомендовал себя в самом выгодном свете, не забыв упомянуть и о служебных заслугах, и о своей роли в расследовании. Ему предстояло взять на себя охрану Беатрис и при первой же опасности переправить ее в надежное место.

Глядя на то, как Тарак мило беседует с Сонар, пока маги департамента возятся с личиной Селесты, Эдман ощутил себя старым волком, коему уже не тягаться с прытким, молодым самцом за внимание свободной волчицы, ибо выбор между ними явно был не в его пользу. Он смотрел на то, как Беатрис улыбается Фрэнку, и думал о том, что сам уже не способен поддерживать пустую светскую беседу с молоденькой девушкой с единственной целью развлечь ее и выставить себя остроумным.

Превратив Селесту в синеглазую курносую симпатичную дайну с рыжими волосами, маги переключились на Эдмана и создали личину профессора Привиса за четверть часа. Пришел черед Беатрис, и вскоре она перевоплотилась в знойную смугловатую брюнетку с крупным чувственным ртом. Отдаленное сходство с Микаэллой вызвало в душе Эдмана невольную неприязнь, и он пожалел, что у него нет возможности вывести Сонар в свет в ее истинном облике. Из Тарака сделали зеленоглазого красавца с каштановыми волосами, он поблагодарил магов, отпустил их и переключился на Беатрис.

— Дайна Сонар, мы будем звать вас Розалин, а дайну Грей — Эмма. Максис Джентес остается профессором Эдвардом Привисом, а я становлюсь преподавателем словесности, максисом Итоном Корвином. Сегодня наша задача попасть в закрытый клуб, получить там членство для меня, представить вас местным завсегдатаем и покрутиться по залам.

Беатрис кивнула, судорожно стискивая кружевной платок и даже не замечая, как измялась в ее руках невесомая вещица.

— Возьмите вот этот артефакт, — продолжал Тарак, протягивая ей серебристый браслет с крупным красным кристаллом. — Как только вы увидите нужного человека, сразу нажмите на камень. Я, максис Джентес, дайна Грей и дежурящая возле клуба группа жандармов сразу же получим сигнал. Мы будем знать, что преступник рядом. На этом ваше участие в операции закончится. Дайна Грей проводит вас в дамскую комнату, и оттуда вы переместитесь в департамент. Все понятно?

— Да, максис Тарак, — выдавила Бетти, нервничая все больше.

— Отлично, — обворожительно улыбнулся он, посмотрев ей в глаза. — Тогда можно отправляться.

Девушки поправили наряды и собрались покинуть гостиную.

— Мне нужно сказать Беатрис пару слов наедине, — вдруг произнес Эдман. — Это не займет много времени. Прошу нас извинить.

Он подхватил Сонар под локоток и вывел в коридор.

— Что-то случилось? — испугалась она.

— Нет. Но я бы хотел, чтобы ты надела защитные артефакты. Вил, конечно, предусмотрел все и даже больше. Вот только случайностей разного рода никто не отменял. Пойдем.

Эдман проводил Бетти в кабинет, запер дверь и достал из верхнего ящика письменного стола прямоугольный широкий футляр коричневого цвета. Открыв его, он извлек бриллиантовые серьги и ожерелье, составлявшие единый комплект.

— Будет лучше, если ты покинешь дом подготовленной, — сказал он. — Я побоялся сбить наложение личины, поэтому не отдал их раньше. Но теперь заклятия не должны войти конфронтацию, и ты смело можешь надеть украшения.

Беатрис стушевалась и отвела взгляд. Она не ожидала, что максис Джентес позаботится о ее безопасности и даже доверит надеть набор артефактов, явно не имевших цены.

— Огромное вам спасибо, — выдохнула она, отчаянно краснея. — Вы так добры, что я просто не представляю, чем могу вознаградить вашу щедрость и великодушие.

— Не стоит благодарности, — отозвался он, хмуря брови. Эдману казался его жест вполне естественным, и он не понимал, почему Сонар растрогалась чуть ли не до слез. — Позволь, я помогу тебе.

Она повернулась к нему спиной, и Эдман ловко застегнул замок ожерелья. Он не смог отказать себе в удовольствии и провел пальцами по обнаженным плечам девушки, отчего та вздрогнула, и ее нежная кожа покрылась мурашками.

— Держи серьги, — с довольной улыбкой проговорил он.

Бетти надела украшения, и Эдман взял ее под руку.

— Пойдем, — сказал он. — Теперь я спокоен. Артефакты защитят тебя от большинства воздействий.

Селеста и Фрэнк дожидались в прихожей. Дайна тут же заметила сверкающие украшения, и на ее бесстрастном лице мелькнуло удовлетворение. Тарак же с подозрением посмотрел на артефакты, но от замечаний воздержался.

В Финаре их встретил служащий департамента, замаскированный под извозчика, усадил в просторный экипаж и отвез в клуб. Светло-желтое здание с белыми колоннами вновь сияло многочисленными огнями, и разодетая легкомысленная публика как ни в чем не бывало опять стекалась к его дверям. Только нищие оборванные мальчишки больше нигде не мелькали, их сменили переодетые в бродяг и торговцев жандармы, караулившие возле фасада заведения и ожидавшие условного сигнала.

Эдман и Фрэнк помогли своим спутницам выйти из кареты и, не торопясь, направились к лестнице. Вечер выдался безветренным и не столь морозным, как в последние дни, пушистые крупные снежинки сыпались с темного безлунного неба и оседали на верхней одежде гостей и широкой мостовой, заполненной прохожими и праздными зеваками.

Швейцар узнал Эдмана, но пропустил внутрь только после того, как тот представил Фрэнка, назвав своим коллегой и потенциальным новым членом клуба.

В холле гости приводили себя в порядок и перекидывались со знакомыми парой слов, намечая будущих партнеров для карточных игр или договариваясь вместе провести время в бальном зале. Из ресторана едва уловимо тянуло ароматами изысканных блюд, кругом раздавались смех и веселые возгласы, в отдалении слышалась приятная музыка.

Беатрис в полуобморочном состоянии крепко держалась за локоть максиса Джентеса и затравленно оглядывалась по сторонам, в каждом посетителе клуба подозревая злоумышленника. Селеста и Фрэнк с невозмутимыми лицами разыгрывали мило шушукающуюся парочку, пришедшую развлечься.

Как только мужчины отдали верхнюю одежду лакею и получили номерки, к ним подошел метрдотель.

— Максис Привис, добрый вечер, — с поклоном проговорил он. — Рад видеть вас в нашем клубе. Вы сегодня планируете играть? Или, может быть, я могу предложить вам столик в ресторане?

— Приветствую, медин Райт, — отозвался Эдман. — Прежде всего, я бы хотел представить вам моего приятеля и коллегу, максиса Итона Корвина. Он здесь впервые, но я много рассказывал ему о заведении.

— Добрый вечер, — открыто улыбнулся Тарак. — Я давно искал подобное место для игры в бридж. Если клуб меня не разочарует, то можно будет поговорить и о членстве.

Метрдотель с подозрением оглядел его и с неприступным видом ответил:

— В настоящий момент прием новых членов клуба приостановлен. Но если вы, профессор, поручитесь за максиса Корвина и внесете дополнительный взнос, то, я думаю, мы решим эту проблему.

Эдман усмехнулся.

— Сейчас мы бы предпочли поужинать, но позже непременно найдем вас и все обсудим. Мне бы не хотелось обременять наших спутниц подобными вопросами.

— Безусловно, — поклонился метрдотель. — Прошу за мной.

Бетти сразу же узнала медина Райта, в чьем доме она ночевала после побега из Камелии. Она хотела шепнуть максису Джентесу, что метрдотель связан с Атли, и даже сжала его руку, но потом решила подождать. Страх снова испытать действие наложенных на нее древних чар глубоко проник в ее душу и прочно укоренился, прорастая сомнениями и тревогой.

«Если я расскажу про медина Райта, — подумала Беатрис, — и чары активируются, то про Атли никто так и не узнает. Придется промолчать. Пусть сначала поймают главного негодяя, а потом уже и о медине можно будет сказать».

В ресторане Эдман и Фрэнк заказали несколько легких блюд и бутылку игристого вина. Сидя за столиком, все делали вид, что оживленно беседуют, но Бетти было не до этого. Ее усадили лицом к залу, и она методично всматривалась в каждого присутствующего гостя. Ей казалось, что вот-вот появится Атли, и она непременно его разоблачит, и от этого тягостного напряженного ожидания в любом светловолосом мужчине она видела бывшего благодетеля, вздрагивала, сжимала браслет, но вовремя останавливалась и с разочарованием убирала пальцы с красного кристалла.

Перекусив, Эдман вопросительно взглянул на Беатрис, но она лишь отрицательно качнула головой.

— Предлагаю перейти в бальный зал, — сказал он и помог Сонар подняться.

Среди танцующих пар Бетти также выискивала высокого мужчину с длинными прядями почти белых волос, но вновь вынуждена была признать, что его нигде нет. Тарак, видя отчаяние на ее лице, пригласил Беатрис на танец и увлек в хоровод скользящих по паркету гостей.

— Не расстраивайтесь, — шепнул он, вальсируя с Бетти. — Сегодня мы всего лишь вышли на разведку.

— Я понимаю. Но так хочется, чтобы все поскорее закончилось.

Фрэнк с сочувствием улыбнулся и постарался ее утешить:

— Немного терпения, и вы сможете вздохнуть спокойно. Мы непременно отыщем его.

— Надеюсь, — пробормотала Беатрис в расстроенных чувствах.

Пока Тарак пытался развеять охватившую Бетти тоску, Эдман стоял в стороне возле Селесты и проклинал полученное пять лет назад ранение. Танцы для него теперь были недосягаемой роскошью, и пригласить Сонар он при всем желании не мог.

— Долго мы еще будем здесь торчать? — с раздражением спросила Селеста. — Ясно же — в этом зале его нет. Давайте поднимемся на второй этаж.

Эдман покосился на нее и с изумлением заметил, что дайна Грей с мрачным видом сверлит недобрым взглядом танцующих Тарака и Сонар.

«Ничего себе! — поразился он. — Вот и ее проняло. Даже на человека стала похожа, а не на протухшую селедку. Только не понятно, на что она рассчитывает. Фрэнк не идиот, чтобы заводить интрижку с дайной своего начальника».

О том, что Тарак вполне может приударить за Сонар, поскольку та отношения к Иксли не имеет, он старался не думать. Слишком уж неприятными и тревожными были эти мысли.

— Сейчас дождемся эту парочку, и сразу наверх, — сказал он, с некой долей легкого злорадства наблюдая, как скривилась дайна от его слов.

Но вскоре Эдман понял, что Тарак даже не собирается выпускать Беатрис из своих цепких рук, кружа ее уже в следующем танце и увлекая все дальше к сцене. Не на шутку разозлившись на неугомонного парня, Эдман подхватил под руку Селесту и процедил:

— Нам действительно пора. Пошли.

Они обогнули зал по периметру и, улучив подходящий момент, привлекли внимание Фрэнка, помахав ему.

Тот нехотя подвел к ним Сонар, и они все вместе двинулись в сторону лестницы. Беатрис снова шла под руку с Эдманом, и теперь он не собирался отпускать ее от себя даже на полметра, ненавязчиво поглаживая и перебирая ее пальчики. Селеста же вцепилась в локоть Фрэнка и повисла на нем точно неподъемный груз ответственности на шее у отца многочисленного семейства.

Побродив по второму этажу, компания окончательно пришла к выводу, что ни хозяина, ни важных персон, ни преступника этим вечером в клубе нет. Тарак сыграл пару партий в бридж, с легкостью обставив противников, и вновь присоединился к своим спутникам. Эдман на этот раз от карт воздержался и приглядывал за девушками, сидя в одной из гостиных и слушая игру на фортепьяно дайны какого-то пожилого максиса.

Ближе к полуночи он нашел метрдотеля и договорился с ним о принятии Фрэнка в члены клуба, заплатив немалую сумму за это. После оформления надлежащих бумаг все четверо собрались в холе, получили вещи и покинули заведение ни с чем.

«Столько времени потрачено впустую! — думала с сожалением Беатрис, сидя в экипаже возле окна и вглядываясь в освещенные редкими фонарями улицы Финара. — Неужели мы будем приезжать сюда каждую неделю? А вдруг Атли вовсе и не собирается снова посещать клуб?»

Пока она переживала о несостоявшейся встрече с Баренсом, Эдман и Фрэнк расположились друг напротив друга и вели молчаливый диалог, переглядываясь и не собираясь уступать в ожесточенной борьбе противнику.

Молодой помощник главы департамента настойчиво косился на Сонар и всем своим видом показывал, что считает себя вправе и дальше проявлять интерес к ней. Эдман же расчленял его хмурым взглядом и демонстрировал, что не потерпит подобного в своем присутствии. Селеста, наблюдая за этим со стороны, едва сдерживала слезы и молила всевидящую Идану, чтобы та вразумила Фрэнка, и он обратил бы наконец внимание на нее.

И никто из них даже не догадывался, когда же им посчастливится поймать преступника.