Глава 27

В бытность учебы в Камелии Беатрис не раз мечтала о тех временах, когда она станет дайной и будет блистать на светских приемах, сопровождая своего господина. И вот теперь ей приходилось каждый день отдыха посвящать длительным сборам, а потом полночи проводить среди веселящихся аристократов. К ее немалому разочарованию она быстро осознала, что это весьма скучное занятие. Мужчины и женщины ели, пили, танцевали, играли в карты и говорили. Говорили много и без особого толка, ни о чем и обо всем одновременно, но единственная информация, какую можно было почерпнуть из этих бесконечных бесед, состояла из сплетен и домыслов о тех представителях высшего общества, коим не посчастливилось присутствовать в этот вечер в закрытом клубе.

Их компания успела примелькаться в главном увеселительном заведении Финара и завести знакомства с местными завсегдатаями. Фрэнк вошел в узкий круг заядлых игроков, и удача неизменно сопутствовала ему за карточным столом. Селеста близко сошлась с дайнами других максисов и время от времени радовала гостей клуба виртуозной игрой на скрипке, развлекая утомленную танцами публику в гостиных второго этажа. Только Беатрис, сопровождаемая Эдманом, держалась ото всех особняком, переходила из зала в зал и беспрестанно всматривалась в присутствующих, не теряя надежды заметить Атли. Но он словно чувствовал, что его ждет ловушка, и не торопился угодить в нее, и им раз за разом приходилось покидать клуб, так и не добившись никаких результатов.

Главным утешением для Бетти в это время стали ее успехи в древней магии. Каждый день она запиралась в своей комнате и без устали составляла все новые и новые комбинации. Она старалась колдовать только до обеда, когда максис Джентес находился в академии. Это дало свои результаты, он больше не врывался в ее спальню и вообще выглядел на редкость задумчивым и отстраненным, что Беатрис полностью устраивало.

Ей удалось подобрать руны, укрепляющие здоровье, найти символы, ускоряющие процесс заживления ран, и наконец посчастливилось составить идеальный порядок знаков, позволявший получить защиту от магических воздействий. Ее радости и ликованию не было предела.

Конечно, она доверяла артефактам максиса Джентеса, но внутри все равно оставался страх перед непредсказуемым действием древней магии, подвластной Атли. И тут встал другой вопрос. А как же применить заветную комбинацию, если нарисованные мелом руны и треугольник приходится каждый раз стирать? Бетти долго ломала голову над этой непростой задачей и решила попробовать сделать вышивку на своих нарядах.

Мединна Вафия пришла в восторг, услышав о том, что Беатрис намеревается рукодельничать. По ее мнению, это было лучшее средство от тоски и печали у молоденьких девушек. Раз руки заняты, то и мысли постепенно придут в стройный порядок, а в душе воцарится покой. Она тут же всучила Бетти свою корзинку с необходимыми материалами и заверила, что купит еще, лишь бы поддержать такое похвальное увлечение.

Беатрис подобрала подходящие шелковые нитки, наметила будущий рисунок и, вывернув одно из платьев наизнанку, принялась делать стежок за стежком, постепенно создавая уникальный узор, состоявший из рун и соединяющего их треугольника. Но и этого ей показалось мало, и она постепенно наполняла своей энергией каждый элемент вышивки таким образом, что по завершении поток маны должен был замкнуться и неустанно циркулировать, будучи запертым внутри рисунка.

Накануне очередного дня отдыха в послеобеденное время, когда Бетти сидела в гостиной и корпела над нарядом для предстоящего выхода, максис Фрэнк Тарак прибыл с визитом.

— Добрый день, Беатрис, — с улыбкой вошел он в комнату и тут же поцеловал ее ручку. — Как поживаешь?

За время совместных посещений клуба они успели перейти к неформальному общению, и Бетти доставляло немалое удовольствие находиться в обществе галантного и привлекательного молодого человека.

— Здравствуй, Фрэнк! — искренне обрадовалась она его приходу. — Все хорошо. Располагайся. Что-то случилось?

Тарак уселся напротив нее, сожалея, что отложенное ею платье закрыло большую часть дивана, и у него нет возможности занять место возле Беатрис.

— Неужели я не могу без повода навестить тебя? — с деланной обидой в голосе воскликнул он, закидывая ногу на ногу.

— Конечно, можешь, — постаралась загладить свою оплошность Бетти. — Я всегда рада тебя видеть. Хочешь чаю или перекусить?

— Благодарю. Я уже пообедал, — отмахнулся Фрэнк, рассматривая дайну и поражаясь тому, как ей удается хорошеть с каждым днем. — Но я не откажусь от чего-нибудь освежающего. День сегодня выдался на редкость суматошный.

Беатрис позвонила в колокольчик и попросила дворецкого принести для гостя любимый лимонад максиса Джентеса, обладавший поразительно приятным кисло-сладким вкусом. Никто, кроме мединны Вафии, не умел его готовить, и экономка тщательно хранила рецепт прекрасно утолявшего жажду напитка.

— Готовишься к посещению клуба? — спросил Фрэнк, кивнув в сторону наряда. — Тебя чем-то не устроила работа портних из мастерской мединны Филинис?

Бетти стушевалась, но постаралась скрыть замешательство и ответила:

— Хочу кое-что улучшить, только и всего.

— Ты великолепна в любом наряде. — Тарак понизил голос и наклонился вперед, сверля ее проникновенным взглядом. — Я каждый раз жду с нетерпением очередного перемещения в Финар.

Разговор принял несколько неожиданный оборот, и Беатрис с удивлением посмотрела на гостя, пытаясь понять, не шутит ли тот. Ведь они не развлекаться ходят в закрытый клуб, а с риском для жизни караулят опасного преступника.

Медин Симпел внес поднос с наполненным лимонадом графином и парой стаканов. Его появление избавило Бетти от необходимости отвечать Фрэнку, и она с облегчением вздохнула.

Но не тут то было — Тарак насладился освежающим напитком и продолжил:

— Знаешь, я получил от некоторых новых знакомых по карточным играм пару сообщений на этой седьмице. И все как один твердят, что завтра в клубе будет наплыв именитых гостей, и предстоит игра по-крупному. Поэтому велик шанс, что завтра все закончится.

Беатрис побледнела, к горлу подкатил вязкий комок, руки мелко задрожали, но Фрэнк этого не заметил.

— Если нам повезет, — как ни в чем не бывало говорил он, — то совсем скоро ты сможешь безбоязненно выходить на улицу, съехать из этого дома и начать новую жизнь.

Мысли в голове Бетти путались, и она с трудом улавливала смысл его слов.

«Завтра! — думала она. — Завтра я его увижу!»

— Я могу помочь тебе подыскать подходящее жилье в Глимсбере, — предложил Фрэнк. — Ты уже решила, куда поступишь на службу? В нашем департаменте очень нужны дайны, и платят не в пример больше, чем в других ведомствах. Хочешь, вместе сходим и выясним насчет работы для тебя?

— Это совершенно излишне, максис Тарак. — Они услышали напряженный голос Эдмана и обернулись. Максис Джентес стоял в дверях и смотрел на гостя из-под нахмуренных бровей потемневшими от гнева глазами. — Дайна Сонар не нуждается ни в вашей помощи, ни в ваших советах.

Губы Фрэнка искривила жесткая усмешка.

— Добрый день, максис Джентес, — произнес он, поднимаясь и упрямо глядя хозяину дома в лицо. — При всем уважении это не вам решать. Беатрис взрослая самостоятельная девушка и вольна выбирать, что ей делать без вашей указки.

Бетти ахнула и подскочила с дивана. Она вовсе не хотела становиться причиной размолвки между максисами и выпалила:

— Господа! Сейчас еще рано о чем-то подобном говорить. Как вы не понимаете? Злоумышленник очень силен и коварен. Вы даже не представляете, на что он способен!

Она готова была выкрикнуть, что Атли Баренс убил с десяток дайн, а уж скольких продал за границу только богам известно, но голос у нее оборвался, и вокруг шеи появилось ужасающее ощущение давления. Еще не полноценное удушье, но что-то очень близкое. Беатрис перепугалась, схватилась за горло и, заливаясь слезами, вылетела из комнаты, лишь бы не проговориться о том, кто наложил на нее смертоносные чары.

Эдман в ярости процедил, подходя к Фрэнку вплотную:

— Это ты во всем виноват, сопляк! Не смей сюда являться в мое отсутствие!

Тарак побелел, сжал кулаки и тихо произнес:

— Она вам не принадлежит. Максис Иксли оформил для нее статус дайны свободной от заключения контрактов. Как только расследование закончится, я уговорю ее переехать в другое место. И вы ничего не сможете сделать. Я пришел сегодня в ваш дом только чтобы сообщить, что завтра в клубе будет наплыв важных гостей. Максис Иксли велел, как следует подготовиться и быть начеку. Всего доброго.

Договорив, Фрэнк покинул гостиную, и его тяжелые шаги разнеслись гулким эхом по дому.

— Демоны задери этого мальчишку! — выругался Эдман, запустив пальцы в густые волосы.

Он понимал, что Тарак прав, и от осознания своего бессилия в душе у него поднимался пламенный протест. Проведя с Сонар под одной крышей почти два месяца, Эдман с горечью признался себе в том, что не хочет отпускать дайну. Ее присутствие в доме казалось почти незаметным, но в то же время ему каждый день хотелось поскорее вернуться, хотелось разделить с ней ужин и посидеть у камина, хотелось услышать ее нежный спокойный голос, хотелось увидеть ее мягкую улыбку. Он впервые за долгие годы почувствовал себя кому-то нужным, и давно ставшее его проклятием одиночество с позором обратилось в бегство, уступив место чувству полноты бытия и радости обретенного смысла существования.

Но Эдман никогда не тешил себя пустыми иллюзиями, предпочитая болезненную правду благостной лжи. Вот и теперь он успокоился, пригладил растрепавшиеся волосы и поднялся на второй этаж.

— Можно войти? — постучался он в спальню Сонар.

Беатрис распахнула перед ним дверь и впустила в комнату.

— Конечно. Проходите, максис Джентес.

Ее глаза припухли от слез, под ними залегли темные тени, носик покраснел.

— Прости за эту неприглядную сцену, — выговорил он, испытывая острое чувство вины. — Как ты себя чувствуешь?

Бетти вздохнула и опустилась в кресло у окна.

— Ничего, — отозвалась она, комкая в руках носовой платок. — К счастью, чары не сработали, и все обошлось.

Беатрис списала это на защитное действие вышитых ею рун, но точно назвать причину осечки не решилась бы.

Эдман занял второе кресло и сказал то, ради чего пришел:

— Беатрис, я хочу, чтобы ты знала, у меня и в мыслях нет препятствовать твоему устройству на службу или переезду. Ты вольна поступать так, как сочтешь нужным. Об одном прошу, не торопись. В Глимсбере не так все просто, как может показаться. И я…

— Максис Джентес! — не вытерпела Бетти. — Уверяю вас, если я соберусь что-то менять в своей жизни, вы первым узнаете об этом. Вы так много для меня сделали! Я непременно посоветуюсь с вами, прежде чем принять окончательное решение. Сейчас я вообще не могу ни о чем думать, кроме как о завтрашнем дне. Что если мы все же встретим его?

Эдман взял ее беспокойные ладошки и успокаивающе погладил.

— Нам очень повезет, если это произойдет. Не бойся, он больше ничего тебе не сделает. Ты лишь укажешь на него, остальное — наша забота. Вокруг клуба будут дежурить столько жандармов, что можно приступом брать айсарийское посольство в столице, не то что какое-то увеселительное заведение.

Беатрис слабо улыбнулась и ответила:

— Надеюсь, все получится.

— Так и будет, — сказал Эдман, поцеловав ее пальчики. Немного помолчав, он добавил: — Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться перед ужином?

— Замечательная идея, — отозвалась Бетти, с благодарностью глядя в синие глаза максиса Джентеса.

Ей срочно требовалось развеяться и подышать свежим воздухом, прежде чем закончить вышивку и заняться подготовкой к посещению клуба с особым тщанием.