Глава 28

Следующим вечером в клубе все казалось Бетти особенным и не таким, как обычно. Гостей было больше, выглядели они роскошнее, музыка звучала громче, звон бокалов и смех сильнее резали слух, дайны расточали свое обаяние не в пример откровеннее. Беатрис снова вздрагивала от каждого резкого звука и в любом длинноволосом блондине видела Атли Баренса.

Максис Джентес не покривил душой, сказав, что ожидающих сигнала жандармов будет много. Нищих у главного входа набралось чуть ли не втрое больше, чем всегда, а сколько еще караулили со двора, Бетти даже предположить не могла. И все они рассчитывали на нее.

«Я справлюсь, — твердила она себе, взволнованно сжимая локоть Эдмана. — Обязательно справлюсь».

Фрэнк Тарак несколько раз приглашал ее танцевать, но Беатрис так нервничала, что и думать не могла о вальсах и кадрилях. Она предпочла бродить по залам с максисом Джентесом, рассматривая исподтишка все прибывающих и прибывающих гостей и делая вид, что увлечена беседой.

Однако ни в ресторане, ни в бальном зале Атли не появился, хотя Бетти провела там без малого три часа. Фрэнк и Селеста давно поднялись на второй этаж, а Беатрис все боялась пропустить приход Атли и настаивала на том, чтобы еще побыть поближе к холлу. Наконец она признала, что ждать бесполезно, и поднялась этажом выше.

Они с Эдманом расположились в гостиной, где дайна Эсмиральда услаждала слух гостей своим чарующим пением, и присели на диван. У Бетти нещадно гудели ноги, голова раскалывалась, мучила жажда, но официанты, как назло, крутились на первом этаже, а в комнате с роялем все бокалы уже разобрали.

Просидев около получаса, она не выдержала и предложила максису Джентесу перейти в бальный зал. Но тут их нашла Селеста и еле уловимо прошелестела:

— В игровом зале появились новые гости. Пойдемте.

У Беатрис затряслись руки, и она, стараясь не выдать волнения, пошла за максисом Джентесом и дайной Грей.

Бетти увидела его сразу, как только вошла в просторную комнату с круглыми игорными столами. Атли ничуть не изменился с того дня, когда они виделись в последний раз. Та же высокая статная фигура, затянутая в элегантный черный костюм, те же выгоревшие до белизны длинные волосы, зачесанные назад и собранные в хвост, те же будто высеченные из камня резкие черты лица. Он не обратил на нее ни малейшего внимания, беседуя о чем-то с полноватым коротышкой в пенсне. Его ледяные голубые глаза недобро сверлили собеседника, и Атли с недовольным выражением лица крепко сжимал губы.

В первое мгновение Бетти растерялась. Она замерла на полушаге, кровь бросилась ей в лицо, сердце застучало, вырываясь из груди, пальцы судорожно вцепились в руку максиса Джентеса. Безотчетный страх перед бывшим благодетелем обездвижил ее, и она не могла пошевелиться, так и застыв на пороге. Беатрис напрочь забыла о том, что нужно подать сигнал, и лишь таращилась на Атли.

Эдман проследил за ее перепуганным взглядом и заметил хозяина судоходной компании «Полярный циклон» в дальнем углу комнаты рядом с главой департамента путей сообщения Нодарской империи.

«Неужели Баренс?!» — в изумлении подумал он.

Медлить было нельзя, Эдман накрыл теплой ладонью трепещущие пальчики Беатрис, погладил их, стараясь успокоить, и шепнул:

— Если это Атли Баренс, нажми на красный кристалл.

Бетти вскинула на него расширенные от ужаса и потрясения глаза, не понимая, как он мог догадаться. Эдман ответил ей уверенным напряженным взглядом и слегка сжал ее руку ободряя. Ощутив себя под его защитой, Беатрис кивнула и без колебаний надавила на камень в браслете.

«Он!» — стиснул зубы Эдман и, перепоручив Беатрис заботам Селесты, двинулся к обернувшемуся Тараку, незаметно кивнув ему.

Они разом выпалили обездвиживающие заклятия, усиленные боевыми артефактами, и обезвредили рассеянных по залу охранников. Гости вскочили со своих мест, намереваясь дать отпор.

— Сохраняйте спокойствие! — выкрикнул Тарак, предъявляя знак отличия служителя порядка — позолоченную пластину в форме пятиконечной звезды. — Все присутствующие в зале арестованы по распоряжению главы департамента внутренней безопасности. Любое сопротивление бесполезно. Здание окружено.

На лицах большинства отразилось недоумение, но они вняли словам Фрэнка и снова сели, не собираясь навлекать на свои головы еще большие проблемы. Однако несколько максисов ринулись к выходу, расталкивая всех на своем пути. Тарак бросился им наперерез и накинул на бегущих людей ловчие сети. Те попадали на пол, извиваясь и пытаясь вырваться.

Эдман не спускал с Баренса горящего взгляда. Стоило тому услышать слова Тарака, как он смертельно побледнел и схватился за запястье, а в следующее мгновение исчез. Если бы Эдман не следил за ним, то ни за что бы не успел среагировать. Но он молниеносно перестроил зрение на магическое и ударил замораживающим заклятием в то место, где секунду назад стоял Баренс. Вот только тот уже успел метнуться в сторону, и удар пришелся в зашторенное темными портьерами окно. Раздался звон разбитого стекла, послышались крики со стороны лестницы, перепуганные гости, прикрывая головы, полезли под столы, путаясь под ногами. Эдман бросился за Баренсом, распознав его в сгущении магического фона возле неприметной боковой двери.

— Тарак! Он уходит! — заорал Эдман и ринулся в ту сторону.

Атли распахнул дверь, выскочил на узкую лестницу и помчался вниз. Эдман очутился на ступеньках, когда Баренс уже почти закончил спуск, и сразу атаковал преступника серией парализующих заклинаний, но они срикошетили, не причинив ему никакого вреда. Атли достиг последней ступеньки. Недолго думая, Эдман швырнул в него атакующим взрывным артефактом, приправив бросок разрушающим защитное поле противника заклятием, и побежал вниз. Громкий хлопок резанул слух, артефакт разлетелся на куски и затопил пламенем лестницу. Атли вскрикнул от боли и схватился на раненый бок. Скрывавшее его заклинание спало, и Эдман увидел преступника. В первое мгновение Атли сильно оглушило, и он потерял ориентацию. Но вскоре дым рассеялся, и он, превозмогая разрывающую внутренности боль, пошатываясь, поплелся в центр находившейся в подземелье портальной площадки.

На лестнице появился Тарак и прокричал:

— Ни с места! Все перемещения блокированы!

Но Атли упорно продолжал движение. Наконец он достиг середины зала и окровавленными руками извлек из кармана брюк портальный амулет. Эдман сбежал с лестницы и кинулся к нему. Баренс подпустил его поближе, метнул артефакт-вертушку и активировал амулет переноса.

— Осторожно! — крикнул Тарак с лестницы, но было уже поздно.

Уникальный в своем роде артефакт закрутился с бешеной скоростью, пробурил защиту Эдмана и взорвался шаровой молнией у него на груди. Красная пелена застелила глаза, боль растеклась по телу, ноги ослабли, голова налилась неподъемной тяжестью, и последнее, что смог различить Эдман, была вспышка портала, скрывшая от него исчезнувшего Атли Баренса. Внезапная темнота обрушилась, унося прочь сознание, и он рухнул на каменный пол, зажимая обугленную рану.

***

Селеста повела Бетти в дамскую комнату на первом этаже. Пока они спускались по лестнице, Беатрис заметила ворвавшихся в холл жандармов, переодетых нищими. Маги предъявили знаки отличия, перегородили главный вход и устремились на второй этаж, спеша на помощь максису Джентесу и Тараку. Всех, кто оказывал сопротивление, они без разбора окутывали ловчими сетями и быстро продвигались наверх.

— Скорее! — поторопила ее дайна, открывая дверь туалетной комнаты.

К счастью, там никого не оказалось, и Селеста, заперев замок, достала два артефакта. Один, в форме круглой золотой бляшки с зелеными кристаллами, она положила на пол и активировала, нажав на центральный камень.

— Сейчас уберем местную защиту, — пояснила она, — и переместимся.

Когда кристаллы на бляшке перестали светиться, Селеста сунула артефакт в карман платья и вынула из сумочки небольшую квадратную коробочку.

— Приготовься, — велела она. — Встань вплотную и держись за мои плечи.

Бетти исполнила все в точности, Селеста ввела координаты на амулете переноса, и серебристое сияние тут же взметнулось вокруг них. У Бетти слегка закружилась голова, но через мгновение они уже стояли на портальной площадке перед особняком максиса Джентеса.

Морозный воздух заставил задрожать от холода, и Беатрис обняла себя за оголенные плечи, стремясь прикрыться.

— Беги в дом, — сказала Селеста, — а то простынешь.

— А ты?

— Мне некогда, — покачала она головой. — Нужно предупредить максиса Иксли.

С этими словами она ввела новые координаты и исчезла в мерцающих искрах портала. Беатрис поспешила к дому, и скоро уже отогревалась в своей комнате, сидя с чашкой горячего чая в руках, а мединна Вафия разбирала ее прическу.

Немного придя в себя и переодевшись в домашнее платье, Бетти сняла личину специальным амулетом, оставленным Тараком, спустилась на первый этаж и принялась ходить по гостиной. Она с нетерпением ждала возвращения максиса Джентеса, не собираясь ложиться отдыхать, пока он не вернется с новостями.

Но прошло уже два часа, а его все не было. Беатрис изнывала от недоброго предчувствия и рисовала в своем воображение одну ужасающую картину страшнее другой. И всегда Атли выходил сухим из воды, а его преследователи погибали. Устав от мучительного ожидания, Бетти села разбирать запутанные нитки в корзинке мединны Вафии и не заметила, как задремала в кресле.

Она очнулась от неясного шума за окнами, подскочила и бросилась к стеклу. От портальной площадки к дому шли мужчины в темной форме жандармерии и что-то несли. У Бетти оборвалось сердце, и она стремглав помчалась к входной двери.

Обитатели дома уже крепко спали. В ночное время обычно Рон встречал нежданных посетителей, но Беатрис решила никого не беспокоить. Она подлетела к выходу, распахнула дверь и выскочила на лестницу, как была в домашнем платье.

Увидев ее, мужчины притихли, впереди шел максис Иксли, а остальные несли на носилках раненого. Бетти с ужасом узнала закутанного в теплое одеяло максиса Джентеса.

— Доброй ночи, дайна Сонар, — сказал с хмурым видом глава департамента. — Заходите в дом, не стойте на морозе.

— Что с ним? — выдавила она, дрожа то ли от холода, то ли от пережитого потрясения.

— Тяжелое ранение, — ответил максис Иксли, беря ее под руку и настойчиво заводя в прихожую. — Заносите. Да тише вы! Поднимайтесь на второй этаж.

Беатрис очнулась, схватила светильник со столика возле двери и повела жандармов наверх, в спальню хозяина дома, указывая путь. Когда мертвецки бледного максиса Джентеса уложила на постель, Бетти заметила, что вся грудь у него замотана повязками, и беззвучно заплакала.

— Ждите меня возле портальной площадки, — распорядился глава департамента.

— Есть, — отдали честь маги и покинули комнату.

Дождавшись, когда жандармы уйдут, Беатрис, превозмогая рвущиеся наружу рыдания, промолвила:

— Максис Иксли, что там случилось?

Вилмор вздохнул, глядя на посеревшее лицо друга, и сказал:

— Преступник попытался сбежать. Эдман погнался за ним, почти поймал, но этот выродок атаковал его буравчиком и скрылся. Ума не приложу, где он его взял. Демоново оружие запрещено уже лет двадцать. Да и мастер, что его делал, давно почил. У Эда была сильнейшая защита, но даже она не выдержала действия поганого артефакта.

— Скрылся? — только и смогла выговорить Бетти.

— Не совсем, — отозвался Вилмор, переводя взгляд на дайну. — Мы блокировали перемещения из клуба. Но ему каким-то непостижимым образом удалось прорваться. Вот только далеко он уйти не сумел. Выбросило из портала где-то в окрестностях Финара. Сейчас мои люди прочесывают округу. И можете не сомневаться, мы найдем его.

Максис Иксли сжал кулаки и сверкнул темными глазами.

— Он мне за все ответит. Лично допрашивать буду.

«Ушел! — билась в голове Беатрис неумолимая мысль. — Сбежал, а максис Джентес тяжело ранен из-за него!»

В душе у нее поднялась лютая ненависть к Атли, виновному в стольких бедах, что и подумать страшно.

— Что говорят лекари? — спросила она, вытирая слезы и намереваясь разобраться в ситуации.

— Ранение смертельное, — глухим голосом произнес Вилмор. — Задето легкое и крупные артерии. Временно удалось остановить кровотечение. Но особой надежды нет. Буравчик создавался с целью убивать на месте, чудо, что Эд до сих пор не отправился к праотцам. Лекари сделали все, что могли. К утру, максимум к обеду, он умрет.

У Бетти все заледенело внутри, и она словно в забытьи сказала:

— Этого не будет. Он поправится.

Вилмор в изумлении покосился на нее, гадая, не помешались ли она, но у дайны был такой серьезный и непоколебимый вид, что он не решился ей возражать.

— Будем молить об этом богов, — только и ответил он. — Доктор Хрюст прибудет через несколько часов и останется до последнего. Мне пора. Я должен вернуться к моим людям и возглавить поиски преступника. Если что-то изменится в состоянии Эда, дайте мне знать. Вот моя карточка. Пришлите сообщение.

— Хорошо, — отозвалась Беатрис, даже не взглянув на главу департамента.

Она неотрывно смотрела на максиса Джентеса и прокручивала в голове, что можно сделать.

Вилмор кивнул и вышел из комнаты.

«Девчонка на удивление хорошо держится, — думал он, идя к портальной площадке. — Все-таки она еще себя покажет».

Беатрис отбросила все лишние переживания и сосредоточилась на главном.

«Он должен жить, — твердила она себе. — Атли достаточно погубил людей. Максис Джентес не будет его новой жертвой».

Она спустилась на первый этаж и разбудила Рона.

— Что-то случилось, дайна Беатрис? — спросонья пробубнил он, открыв дверь комнаты в одном исподнем.

— Быстро одевайся и поднимайся в спальню господина. Он тяжело ранен, нужна твоя помощь.

Слуга тут же проснулся и бросился исполнять распоряжение.

Бетти дождалась его возле постели Эдмана и велела:

— Передвинь кровать на середину комнаты.

— Но зачем? — удивился Рон. — Господина поди и тревожить-то нельзя.

— Исполняй что велено! — прикрикнула на него Беатрис, стискивая кулачки. — Не видишь, каждая минута на счету?!

Рон виновато потупился и принялся пыхтеть над огромной кроватью, стараясь ее сдвинуть. Изрядно повозившись, он все же сумел разметить постель в нужном дайне месте и спросил:

— Что я еще могу сделать? Может, Гретель разбудить? Она умеет за ранеными ходить.

— Я сама умею не хуже, — отозвалась Бетти, недовольная задержкой. — Все, спасибо. Ступай. Скоро прибудет доктор Хрюст, встреть его и проводи сюда.

— Не извольте беспокоиться, дайна Беатрис, — поклонился Рон. — Глаз не сомкну.

Выпроводив слугу, Бетти сбегала в свою комнату, принесла мел и заперлась в спальне максиса Джентеса. Она свернула ковер, обнажив каменный пол, и начала чертить треугольник и руны так, чтобы раненый оказался в самом центре геометрической фигуры, увенчанной символами.

Прежде всего, Беатрис нанесла комбинацию ускоряющую заживление ран, отложила мел, распустила волосы, чтобы ничего не отвлекало от работы с маной и, распахнув резервуар, направила поток внутренней энергии на рисунок. Линии нестерпимо ярко вспыхнули, и Бетти, перестроив зрение на магическое, проследила за тем, как золотистые искры окутали максиса Джентеса и, оказав целебное воздействие, усилили регенерацию тканей в сотни раз.

Но только она хотела вздохнуть с облегчением, как заметила, что весь эффект сошел на нет из-за зияющей дыры во внутреннем энергетическом резервуаре Эдмана.

«Видимо, артефакт нарушил магическую составляющую, — в отчаянии догадалась Беатрис. — Но как же быть? Древняя магия ничем не поможет, если не восстановить основу самой жизни человека. Получается, лекари тоже это поняли и посчитали ранение смертельным».

Бетти склонилась над Эдманом, горькие слезы потекли по ее щекам, и она с невыразимой мукой и ощущением безысходности провела рукой по его жестким волосам.

«Не может быть, чтобы не было выхода, — всхлипывая, думала она. — Если я наполню его резервуар своей маной, это хоть ненадолго, но отсрочит конец. А там, снова можно будет попробовать применить древнюю магию. Вдруг это поможет?»

Приняв такое решение, она утерла слезы, села на постель, нашла магическим зрением пробоину в резервуаре и расположила ладонь непосредственно над ней.

В памяти всплыла первая передача маны для Атли, и Беатрис с тяжелым сердцем приготовилась преодолевать барьер сопротивления разности магических составляющих и питать темную бездну чужого нутра, намереваясь отдать все до капли, но любой ценой спасти максиса Джентеса.

Она зачерпнула немного внутренней энергии и устремила ее к груди Эдмана, собираясь постепенно сломить барьер, но к ее несказанному удивлению золотистые искры маны не встретили на пути никакой преграды. Они легко проникли в чужой резервуар и мгновенно впитались, неся тепло и исцеление. Ободренная нежданным успехом, Бетти перестала сдерживать энергетический поток, обрушила всю свою мощь на поврежденный магический сосуд и мгновенно провалилась в иное измерение.

Беатрис очутилась в летнем лесу посреди небольшой поляны, поросшей молоденькой травкой. Солнечный свет едва проникал сквозь сгрудившиеся иссиня-черные тучи, шквальный ветер пригибал к земле тоненькие стебельки, стоящие кругом высокие деревья тревожно шелестели листвой, будто возвещая о надвигающейся беде.

В центре поляны кто-то лежал, и Бетти пошла в том направлении, чтобы выяснить, где оказалась. Но как только она приблизилась, то тут же узнала в лежащем человеке максиса Джентеса. Она бросилась к нему, упала на колени и принялась его тормошить.

— Очнитесь! Вам нельзя умирать! Умоляю, боритесь!

Эдман открыл глаза и с удивлением посмотрел на нее, Беатрис отшатнулась, увидев, что в этом странном месте он выглядит иначе. Те же черты лица, та же стать, вот только морщинки больше не пересекают лоб, не собираются лучиками вокруг глаз, не очерчивают уголки рта.

— Максис Джентес? — не зная, что и думать, уточнила Бетти, таращась на молодого человека.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он садясь. — Ты не должна здесь находиться. Скоро все рухнет.

— Я никуда не уйду, пока не вытащу вас, — отрезала она. — Вы знаете, где здесь выход?

Кривая усмешка скользнула по его губам.

— Отсюда нет выхода. Мы во внутреннем резервуаре, и ты говоришь не с человеком, а с магическим элементом Эдмана Джентеса. Я здесь живу с самого его рождения. Расту и развиваюсь по мере того, как идут годы его жизни. А сейчас он умирает, и хранилище его магии разрушается. То есть мой дом. Когда тьма коснется меня, я рассеюсь во вселенной, и он умрет.

Беатрис не стала задумывать над истинностью слов элемента. Она огляделась и только сейчас заметила, что за окружающими поляну деревьями уже нет ничего живого. Там все превратилось в прах, стволы некогда прекрасных сосен, дубов и елей стоят обугленные и покосившиеся, трава и подлесок выжжены, не щебечут пичужки, не журчат ручейки.

— Как тебе помочь?! — в ужасе закричала она. — Как остановить разрушение?

Магический элемент с недоверием посмотрел на нее, но все же ответил:

— Нужно закрыть пробоину в резервуаре. Тогда я смогу собрать ману из окружающего пространства и постепенно восстановлюсь.

— Как?! Как это сделать?!

Он сжал руку Бетти и четко проговорил:

— Если ты готова добровольно соединиться со мной, то я смогу все исправить.

Беатрис выпучила на него глаза и спросила:

— Я не понимаю, что от меня требуется.

Элемент вздохнул и с мягкой улыбкой погладил ее по волосам.

— Ты еще такая молоденькая и неопытная. Я боюсь навредить тебе, втягивая в это рискованное дело.

Насупившись, Бетти буркнула:

— Я уже взрослая. Мне исполнилось восемнадцать.

Он расхохотался и с озорством сверкнул синими глазами.

— Как думаешь, кто ты?

— Беатрис Сонар. Кто же еще?

Элемент снова погладил ее по голове и с непередаваемой нежностью во взгляде сказал:

— Ты тоже магическая частица. Но из-за того, что твоя носительница девушка, едва вступившая в пору взрослой жизни, ты сама еще кроха. Вы даже не прошли первое соитие с возлюбленным, а это переломный момент в развитии каждого мага.

Бетти покраснела и отвернулась от бесцеремонного парня.

— Ты ужасно невоспитанный, — высказала она свое мнение.

Элемент с шальной улыбкой снова откинулся на мягкую травку и уставился в мрачное небо.

— В том, что я сказал, нет ничего предосудительного. Это естественное течение жизни. Потом ты это поймешь. А сейчас ступай к себе. Мне нужно побыть в покое и подготовиться к перерождению.

Беатрис спохватилась и с мольбой посмотрела на него.

— Прости! Я больше не буду вести себя как неразумный ребенок! Я готова соединиться с тобой и помочь. Честно!

Он выпрямился и с тревогой заглянул ей в глаза.

— Это опасно. Понимаешь? Ты сильная, но слишком юная. Это может нарушить твое развитие.

— Максис Джентес спас меня, — тихо ответила она. — Если бы не он, я бы погибла в руках страшного человека. Если он умрет, я никогда себе этого не прощу. Давай поторопимся и не будем тратить время на болтовню.

— Малышка! — выдохнул элемент. Он сгреб ее в объятия, прижал к себе и поцеловал в макушку. — Ты удивительная! И я рад, что мы созданы друг для друга.

— Ты о чем? — пробурчала Бетти, уткнувшись в его широкую грудь.

— Потом объясню, — отозвался он, отпуская ее. — А сейчас нужно спешить.

Элемент помог ей подняться, и они замерли лицом друг к другу. Только сейчас Беатрис поняла, что он намного выше нее. Она в изумлении осмотрела себя и осознала, что парень был прав. Бетти выглядела как маленькая девочка лет десяти.

— Теперь ты догадалась, о чем я? — спросил он. — Может, все-таки передумаешь?

— Нет, — твердо произнесла она. — Я пойду до конца.

Элемент вздохнул, погладил ее по щеке и сказал:

— Я постараюсь все сделать бережно. Главное — не бойся и не отталкивай меня. А теперь возьми мои руки.

Беатрис кивнула и с безграничным доверием вложила крохотные пальчики в его раскрытые широкие ладони.

— Закрой глаза и потянись мне навстречу.

Бетти сомкнула веки и тут же ощутила бурлящую внутри нее энергию. Она сама и была той самой энергией. Мощной, кипучей, рвущейся наружу, и в то же время ласковой, нежной, готовой броситься на помощь страждущему. Упорядочив внутренний поток, Беатрис направила его к стоящему перед ней парню и позволила свободно течь вперед. Магический элемент тут же подхватил его, превратил в струю, тем самым упредив слишком быстрое истощение, и принялся осторожно, не торопясь, распределять энергию по всему поврежденному резервуару, пядь за пядью восстанавливая истлевшее пространство. Бетти чувствовала, что могла бы в одно мгновение напитать все здесь, но она понимала, что ее мана просто рассеется и улетучится через зияющую дыру, так ничего и не изменив. Поэтому она набралась терпения и ждала, подкрепляя энергетический поток все новыми и новыми порциями.

В какой-то момент она впала в гипнотическое состояние, когда начало и конец стираются и перестают иметь значение. Энергия перестала ощущаться ею как срывающийся с горной вершины ревущий поток, перевоплотилась в спокойный полноводный ручей, бегущий по равнине, а вскоре стала тихой заводью, укрытой ветвями плакучей ивы.

— Можешь открыть глаза, малышка, — услышала она уверенный голос элемента, наполненный умиротворением и счастьем. — Мы справились.

Беатрис встрепенулась и огляделась кругом. В лазурном небе ослепительно-ярко сверкало солнце, ни намека даже на крошечное облачко не осталось, под ногами распустились полевые цветы и источали умопомрачительный сладковатый аромат, стебельки травы поднялись и доросли до колен. Везде, куда ни посмотри, высились деревья, их густые кроны стремились ввысь, на ветках весело щебетали пташки, гомоня и обсуждая свои повседневные заботы, и легкий ветерок нашептывал им ласковые речи, игриво перебирая едва пробившиеся листочки.

— Какая красота! — выдохнула Бетти и подняла на молодого человека сияющие неописуемым восторгом глаза.

— Мы восстановили гармонию, — с улыбкой, полной благодарной нежности, сказал он. — Ты спасла это место, меня и Эдмана. Спасибо тебе, малышка. Я никогда не забуду того, что ты сделала. Придет время, мы навсегда объединимся, и я буду оберегать тебя, даря свою заботу и тепло.

Беатрис отчего-то стушевалась, хоть даже приблизительно не поняла, о чем толковал элемент, и опустила глаза.

— Я рада, что максис Джентес останется жив. Он заслуживает счастья.

— И Беатрис Сонар тоже, — рассмеялся парень, заключая ее в объятия и снова целуя в макушку. — Ты скоро поймешь, о чем я пытался тебе рассказать, и тогда мы снова увидимся.

— Я буду рада повстречаться вновь, — заливаясь румянцем, прошептала девочка.

— Буду ждать тебя, — отозвался элемент и поцеловал ее в лоб. — А сейчас тебе пора. Закрой глаза, и я помогу тебе выбраться отсюда.

Бетти послушно прикрыла веки и почувствовала, как он легонько дунул ей в лицо. Вокруг все завертелось, она открыла глаза и увидела, что лежит возле максиса Джентеса, а он обнимает ее и мирно спит. Его дыхание выровнялось, на щеках проступил здоровый румянец, заострившиеся черты лица разгладились и приобрели свой привычный вид.

Беатрис уткнулась ему в плечо и расплакалась от облегчения.

— Все будет хорошо, — бормотала она. — Все наладится.

За окнами серый рассвет настойчиво возвещал о начале нового дня, прогоняя черные ночные тени прочь из комнаты. Скоро должны будут подняться обитатели дома, и доктор Хрюст наконец прибудет, чтобы осмотреть раненого.

«Нужно ускорить процесс выздоровления», — подумала Бетти.

Она поднялась с постели, расправила измятое платье, пригладила волосы и вновь наполнила маной оставшийся на полу рисунок. На этот раз ей с трудом удалось выцедить нужное количество энергии, но она справилась и с удовольствием увидела, перестроив зрение, как подействовала древняя магия на полностью восстановленный энергетический сосуд.

Пошатываясь и преодолевая сильнейшее головокружение, Беатрис нашла в шкафу чистое полотенце, стерла рисунок и поправила ковер. Посчитав свою миссию завершенной, она отперла замок и вышла в коридор. По лестнице поднимался доктор Хрюст в сопровождении дворецкого.

— Дайна Беатрис, как он? — вместо приветствия с тревогой спросил лекарь. — Простите, что так задержался. Не мог оставить пациентку в родах.

— Теперь он вне опасности, — с благостной улыбкой произнесла Бетти, но сил бороться с внезапной слабостью у нее не осталось. Она схватилась за дверной косяк, не удержалась и рухнула на пол, потеряв сознание.