Эпилог

Восемнадцать лет спустя

Беатрис шла по коридорам Северной женской школы магии в свой кабинет, где ее ожидал император. День выдался непростым, и явление монарха отнюдь не делало его легче.

С самого утра все шло наперекосяк. Несколько лоунок из младшего класса подлили ветрогонное зелье в кашу максиссе из среднего, и та задала им трепку, но силы были неравны, и воспитателям пришлось разнимать девиц, а разъяренная аристократка, лишившаяся доброй трети волос, грозилась, что ее отец разнесет школу до основания. Но ученицам и этого показалось мало, и мединны из старшего класса умудрились довести преподавательницу рунологии до нервного срыва опытами с опасными символами, и теперь та настаивала на своем отстранении от обучения старшеклассниц, а заменить ее было некем. В придачу на письменном столе покоилась целая гора писем от недовольных родителей, требующих, чтобы к их дочерям относились не столь строго, все же они определили драгоценных чад магии учиться, а не военную муштру проходить.

В такие дни Бетти начинала сожалеть, что взвалила на себя обязанности директрисы первой в стране школы магии для женщин, главы ордена хранительниц и личной советницы императора по вопросам магического просвещения населения. При этом обязанности хозяйки большого поместья, жены высокопоставленного максиса и матери двоих детей никто не отменял. Беатрис со вздохом остановилась у широкого окна и дала себе мимолетную передышку. Перед встречей с отцом стоило успокоиться и привести сумбурные мысли в порядок, предстоящий разговор требовал полной ясности мышления и твердости духа.

Высокое лучистое солнышко по-весеннему припекало и слепило гулявших во дворе учениц младшего класса. Задорно хохоча и взвизгивая от удовольствия, девочки играли в салки и резвились под присмотром улыбавшейся воспитательницы. Снег почти стаял, и мощеная площадка уже окончательно просохла, лишь в небольшом садике, разбитом за низким ограждением в дальнем конце двора все еще сохранялись под деревьями посеревшие, отощавшие островки талого снега.

Бетти отворила окно и с упоением вдохнула свежий пьянящий воздух, вслушалась в радостное чириканье успевших прилететь с юга пичуг, и на душе у нее посветлело. Все не так уж плохо, просто нужно пережить неприятный разговор с правителем и двигаться дальше.

В имении на берегу Северного океана ей помогают надежные и любящие мединна Вафия и медин Симпел, под их неустанным присмотром все дела спорятся, и слуги исправно исполняют свои обязанности. В школе мединна Мария Стуорд ведет хозяйство и не позволяет попусту расходовать казенное добро. Адептки ордена преподают девочкам древнюю магию и ведут каждая свой предмет ровно три года, до выпуска учениц из определенного набора. Через положенный срок их заменяют новые адептки, так у остальных последовательниц ордена остается время на занятия необходимой людям магией.

Скоро откроется Южная женская школа, и станет не в пример легче. Элиза Хаксли непременно справится с обязанностями директрисы, а Хельга Дорн — патронессы. На них можно полностью положиться, и еще большее количество девочек смогут получить такие важные знания. Да и храмовые курсы для женщин всех сословий, желающих овладеть рунами для бытовых целей, с каждым днем принимают все больше и больше учащихся.

Вспомнив о том, как разыскала подруг много лет назад, Бетти загрустила. Элиза не поладила с семьей забравшего ее молодого максиса и жила под гнетом его авторитарного отца и вечно недовольной, придиравшейся по малейшему поводу матери. Хельга с трудом терпела постоянные принуждения своего престарелого хозяина к ежедневной бесконтрольной передаче маны. Он тянут из нее силы, восстанавливая свое здоровье, а девушка чахла на глазах, от ее плотной фигуры не осталось и следа. Обе с радостью приняли предложение Беатрис о работе в первой женской школе. После окончательных изменений магического фона услуги дайн больше никому не требовались, контракты потеряли свою силу, и девушки устраивались как могли. Бетти приложила немало усилий для того, чтобы пристроить бывших дайн, так или иначе попадавшихся ей на жизненном пути.

Но не всех однокурсниц удалось найти. Фибиан Эфрад свела счеты с жизнью еще в первые месяцы служения по заключенному в школе договору, не выдержав домогательств получившего ее максиса. Гренда Фулн бесследно исчезла, и даже допросы советника герцога Серпентаса не дали никакой ясности о том, куда подевалась его дайна. Максис Хамран заявил, что герцог забрал ее накануне именин императора, и больше никто о ней ничего не слышал. Именно из-за этого максис Хамран не явился тогда на праздник и не был уличен в связи с заговорщиками.

Ленокс Фос и Далия Ванг скончались от непонятных заболеваний, и их максисы так и не смогли представить достоверных документов, объяснявших причины смерти девушек. Следователи жандармерии заподозрили их в использовании чудодейственного нектара из закрытого клуба в Финаре и предположила, что девушки погибли из-за отравляющего воздействия этого средства, но доказать ничего не смогли.

Горестно вздохнув, Беатрис закрыла створку окна и двинулась дальше по коридору. Что толку сожалеть о том, чего не вернуть? Стоит потратить силы и время на то, чтобы изменить жизнь одаренных девочек к лучшему, и их будущее станет намного счастливее того, что выпало на долю предшественниц.

— Ты долго, — укорил ее император, стоило Бетти войти в кабинет. — Я уже хотел послать кого-нибудь разыскать тебя, но никого не нашел.

— Приветствую, ваше величество, — склонила голову Беатрис и заняла кресло за огромным письменным столом, где ее дожидались докучливые письма от родственников учениц. — У меня много обязанностей, требующих пристального внимания, а лишних людей для исполнения любого вашего приказа здесь нет.

Зигрид насупился, недовольный очередным холодным приемом дочери, но предпочел сменить тему, а не выяснять и без того натянутые отношения.

— Я прибыл по поводу Натаниэля, — заговорил он о том, что и так было известно Бетти. — Он помешался на Тамиле и требует, чтобы я дал разрешение на их первое обручение в следующем году. Ты должна позволить мне открыть ему правду.

Кронпринц был известен всему высшему свету своим порывистым и страстным нравом. К семнадцати годам он уже столько раз влюблялся и разочаровывался в придворных красавицах, что никто не воспринял его новое увлечение всерьез, но, как оказалось, зря.

Старшей дочери максиса Джентеса едва исполнилось пятнадцать, когда Натаниэль впервые увидел ее на балу в честь празднования Новолетия этой зимой, и с тех пор позабыл всех прежних пассий и изводил родителей требованиями назначить дату обручения. Все просьбы императора образумиться и дождаться решения самой девушки, ни к чему не привели, кронпринц настаивал на своем, хотя Тамила неизменно оставалась к нему холодна, и все ее внимание занимала лишь магическая наука, коей она решила посвятить свою жизнь.

— Я категорически против того, чтобы Натаниэль знал о нашем родстве, — отрезала Беатрис.

— Ты не понимаешь… — начал было монарх, но она его перебила.

— Нет, это вы не понимаете! — горячилась Бетти. — Я видела, что после этого будет. Нати не простит лжи, возненавидит вас, на несколько лет сбежит из страны и попадет в плен к аборигенам на южных островах. Вы этого хочешь?

Император побледнел, но упрямые складки между бровей никуда не делись.

— Твои видения спонтанны и не имеют столь явной точности, как у истинных провидиц, — буркнул он.

Беатрис отвернулась и украдкой утерла выступившую на лбу испарину. Отец был, безусловно, прав. Однажды отпустив дар на грани миров, Бетти утратила возможность точно предсказывать будущее, но тем не менее изредка ее посещали видения, имевшие обыкновение сбываться, хоть она и старалась никому об этом не говорить. Правитель был в курсе только потому, что Беатрис пришлось несколько раз обратиться к нему и настоять на некоторых решениях, ставших судьбоносными для империи.

— Так и есть, — не стала спорить она. — Но тут никакой ошибки нет. Тамила не его суженная, и кронпринцу пора уяснить, что не все в жизни будет так, как он пожелает. Для будущего монарха это просто необходимо.

Тягостный вздох вырвался из груди императора.

— Попробуй об этом заикнуться в присутствии Адии, — пробормотал он. — Посмотрю, как ты выдержишь ее упреки.

— Избавьте меня от жалоб на жену, — с раздражением передернула плечами Беатрис. — Я в свое время сделала почти невозможное, чтобы вы были счастливы. Вам давно стоило разобраться и с супругой, и с сыном. И мою семью прошу в это не впутывать.

Признавая правоту и разумность слов дочери, Зигрид смягчился и уже совсем другим тоном спросил:

— Можешь посоветовать, что делать? Как усмирить Нати? И как поступить с болезненным отношением к нему Адии?

Беатрис устало прикрыла глаза и потерла переносицу. У нее начинала болеть голова — явный признак близкого видения.

— Возвращайтесь во дворец, ваше величество, — ответила она. — Тамила надежно защищена от притязаний кронпринца, пока она учится в этой школе. А за три года многое может произойти. Если я что-то узнаю, пришлю послание.

Император поднялся и сказал:

— Хорошо. Я пока поставлю условие, чтобы Тамила закончила учебу, а там посмотрим.

Бетти кивнула и с облегчением выдохнула, провожая уходящего монарха взглядом.

— И начни наконец называть меня на «ты» хотя бы наедине, — бросил он через плечо, прежде чем покинуть ее кабинет. — За столько лет наши разногласия давно потеряли всякое значение.

Зигрид ушел, а Беатрис все так же сидела в кресле и смотрела на дверь. Она понимала, что отец прав, и стоило бы хоть немного теплее общаться с ним. Но страх, что кто-нибудь в будущем использует факт их родства, чтобы навредить ее семье, не позволял расслабиться ни на минуту.

«Если буду обращаться к нему на «ты» в неформальной обстановке, ничего худо не случится», — подумала она и тут же ощутила удовлетворение от принятия давно назревшего решения.

Бетти с улыбкой откинулась на спинку кресла и смежала веки всего на мгновение, но вязкий сон быстро увлек ее в свою пучину, и ей открылись четкие образы императрицы Адии с маленькой девочкой на руках и кронпринца Натаниэля, державшего в объятиях голубоглазую платиновую блондинку с бриллиантовой диадемой в волосах.

— Можно? — услышала она голос мужа и встрепенулась.

В кабинет вошел Эдман и с тревогой посмотрел на нее.

— Все в порядке? У тебя такой вид, будто что-то произошло?

Беатрис поднялась ему навстречу и с улыбкой поцеловала.

— Я знаю, что нужно делать! — объявила она, прижимаясь к супругу.

Брови Эдмана поползли вверх.

— Правда? Может, и мне расскажешь? А то я теряюсь в догадках, как быть дальше с академией. У меня назревают крупные проблемы с преподавателями.

— С этим ты как-нибудь сам определись, — отмахнулась она и, сияя лукавым взглядом, рассказала о своем видении. — Теперь ты понимаешь, о чем я?

— Все еще не совсем.

Беатрис взяла его за руку и утянула на диван.

— Ну как же! — не могла успокоиться она. — Все очень просто. Адия должна родить дочку, а Натаниэля нужно отправить в Айсарийский шараат. Там он встретит свою настоящую любовь и забудет о Тамиле.

Эдман усадил жену на колени и крепко обнял.

— Осталось только все это устроить, а так все отлично складывается, — с иронией заметил он.

— Не смейся, — надулась Бетти. — Это прекрасное решение всех проблем императора.

— Не спорю, — кивнул Эдман, начиная расстегивать пуговицы на ее платье. — Единственное, что меня беспокоит, так это неустанное стремление моей супруги устраивать жизнь ее отца. Тебе не кажется, что Зигриду пора самому позаботиться о жене и сыне?

— Обещаю, это в последний раз, — прошептала Беатрис, наслаждаясь его нежными прикосновениями.

— Договорились, — усмехнулся Эдман и накрыл губами успевший затвердеть крепкий сосок жены. Ему нравилось то, как Бетти реагировала на малейшую ласку, и он не упускал ни единой возможности сделать ей приятное.

Пробормотав руну, блокирующую дверь, Эдман уложил Беатрис на диван и, освободив ее стройное тело от темно-серого платья, принялся поглаживать живот и бедра.

— Этот наряд директрисы до того целомудренный и строгий, что меня так и тянет поскорее снять его с тебя, — сказал он, устраиваясь между ее широко разведенных ножек.

— Ах! — задохнулась Бетти, ощутив его внутри.

С каждым новым движением напряжение внизу ее живота возрастало, пока не наступила разрядка, окатив сладостной волной тягучего удовольствия.

Беатрис лежала на груди Эдмана и перебирала пальчиками жесткие темные волоски.

— Так что там стряслось в академии? — спросила она, вспомнив, что муж так и не сказал, зачем пришел в столь ранний час.

Эдман скользил ладонью по ее спине и, остановившись, проговорил:

— Селеста снова беременна, и Тарак на этот раз собирается окружить ее заботой вплоть до родов. Он никак не может смириться с тем, что у них одни девочки. Надеется, что на этот раз все же будет сын.

— Какая радость! Обязательно напишу ей и позову в обитель. Нужно провести над ней ритуал легкой беременности и беззаботных родов.

— Это, конечно, хорошо, — согласился Эдман. — Но без Тарака все развалится. Он так умеет уладить все спорные вопросы, что преподаватели работают слаженно, и мне не нужно лично вникать в эти нюансы. А теперь ума не приложу, что буду без него делать.

— Ты поэтому пришел за мной в обед? Хочешь, чтобы я поговорила с Фрэнком?

Поцеловав свою догадливую жену в алые губки, Эдман кивнул.

— Ты имеешь на Селесту особое влияние. Если ты попросишь ее отпустить мужа, то Тарак не бросит работу.

Беатрис нахмурилась и поинтересовалась:

— Тебе не кажется, что это очень эгоистично с твоей стороны?

— Вовсе нет, — запротестовал Эдман. — В этом году Стивену уже тринадцать. Я хотел, чтобы Тарак стал его личным наставником.

Услышав о горячо любимом младшем сыне, Бетти тут же сочла затею супруга стоящей и ответила:

— Если посмотреть на дело с этой стороны, то я, пожалуй, поговорю и с Селестой, и с Фрэнком. Думаю, мы найдем хорошую альтернативу его личным заботам о беременной супруге. В обители Селесте с девочками будет очень хорошо и спокойно. Адептки займут шалуний, а их мама хоть немного отдохнет. И ритуал как раз проведем. А к родам Тарак сможет взять отпуск.

— Спасибо, Бетти, — улыбнулся Эдман. — Я знал, что ты обязательно что-нибудь придумаешь.

Беатрис погладила его по щеке, высвободилась из объятий и начала одеваться. Время обеда подходило к концу, а письма так и остались не разобранными. Эдман тоже принялся собираться, но заметил, что жена чересчур задумчива и спросил:

— Тебя что-то тревожит?

Обернувшись, Бетти с волнением посмотрела ему в глаза.

— Ты точно уверен, что подземелье с древним жертвенником надежно замуровано?

— Конечно, — заверил ее Эдман. — Надежнее некуда.

Много лет назад когда необходимость в дайнах отпала, Камелию закрыли, директрису, преподавателей, патронессу и бонн распустили, и Беатрис вытребовала у императора, чтобы училище отдали под организованную Эдманом военную академию. Зигрид предлагал более подходящие по размеру строения, но Бетти настояла именно на Камелии, поскольку никак не могла успокоиться, пока существовал древний ритуальный зал.

В конце концов император согласился, и Эдман создал первую в стране академию для выходцев из любых сословий, где учили не только магии, но и военному искусству. Как только Камелия перешла в его распоряжение, он по просьбе жены приказал снести храм божественной пары. Подземный ритуальный зал разрушили, а жертвенник замуровали под фундаментом нового учебного корпуса.

Все это Беатрис прекрасно знала, но не так давно у нее было видение, где она увидела возле проклятого камня кронпринца Натаниэля, Тамилу и Стивена, и теперь спокойный сон надолго ее покинул.

Она поделилась своим беспокойством с мужем и с надеждой подняла на него огромные серые глаза.

— Что нам делать, Эд?

Он крепко обнял ее и прошептал:

— Жить, Бетти. Просто жить. Мы не можем зависеть от твоих видений, тем более что не все они правдивы. Я еще раз перепроверю фундамент в учебном корпусе, а заодно подам Зигриду идею, насчет посещения кронпринцем Айсарийского шараата. Уж больно белобрысые тихо себя ведут после того, как мы отловили последнего пирата в Северном океане. Да и Вилмор порядком утомил меня своими жалобами на внезапно приехавшую тещу. Думаю, он и его старший сын станут прекрасной компанией для Натаниэля в путешествии.

Ощутив тепло и поддержку мужа, Беатрис успокоилась и шепнула:

— Я люблю тебя, Эд. Спасибо.

— И я тебя люблю, — просиял Эдман. — Не переживай, мы справимся с любой напастью. Даже если детям вдруг вздумается пробраться за грань.

Бетти кивнула и поцеловала его, веря супругу безоговорочно и точно зная, что на него можно положиться во всем, ведь Эдман идеальный для нее мужчина.

Конец