Глава 27

Прошло больше месяца с момента исчезновения Беатрис из дворца, и за все это время ни жандармам, ни гвардейцам так и не удалось отыскать ее следов. В империи то и дело вспыхивали бунты среди лоунов, и глава департамента внутренней безопасности подозревал, что мятежники готовят крупное восстание с целью свергнуть Зигрида Вайзала, а вместе с ним уничтожить и опостылевшую аристократию, неспособную теперь защитить себя магией.

Сидя в своем кабинете, измученный долгими бессонными ночами император с гнетущим раздражением и беспросветным отчаянием слушал доклад Вилмора Иксли. Ничего нового или утешительного тот не сообщал, и Зигрид, утомленный его бестолковой болтовней, поморщился.

— Сколько это будет продолжаться, Вил? Есть хоть малейший шанс наладить обстановку в стране мирным путем? Я устал слушать донесения о бесконечных стычках, драках, резне и грабежах. В империи, хвала богам, огромная армия и не меньшая жандармерия. Есть от вас всех хоть какая-то польза?

Вилмор вздохнул и откинулся на спинку кресла, где сидел как на раскаленных углях последние полчаса, пытаясь скрыть от правителя ту пропасть, куда все быстрее и быстрее скатывалась Нодарская империя.

— Что ты хочешь от меня услышать? — не выдержал Иксли.

Глава департамента и его сюзерен, находясь наедине, обращались друг к другу запросто, однако Вилмор никогда не забывал, с кем говорит, и где следует выразить свое почтение к монаршей особе, по странному стечению обстоятельств оказавшейся его близким другом.

— Народ недоволен тем, что магии больше нет, — продолжал он, — и винит во всем максисов. Эти невежды считают, что какие-то мифические научные эксперименты привели к катастрофе, и теперь они вынуждены страдать больше других. Можно подумать, мы тут хорошо живем.

Иксли вспомнил о том, как утром поругался со слугами, отказавшимися исполнять вручную то, что раньше делали с помощью артефактов, и рассчитал не меньше полудюжины человек. Он снова вздохнул. Прежде подобными вопросами занималась Селеста, а теперь все приходилось делать самому. Да и новый помощник не шел ни в какое сравнение с Тараком, вечно все путал и извинялся, где надо и не надо. Бездарь.

— Что-нибудь слышно о бастарде? — вдруг спросил император, впрочем, без особой надежды, а скорее чтобы отвлечься от гнетущих дум о назревающей угрозе.

Вилмор покачал головой. Он перевернул всю империю в поисках беглецов, но они как растворились — ни малейшего намека на то, где спрятались.

Зигрид усмехнулся, и в его взгляде промелькнуло невольное восхищение.

— Джентес ловко всех обвел вокруг пальца, — обронил он, поглаживая короткую бородку. — Удивительно, как из беспутного кутилы и пьяницы мог получиться такой умелый и расчетливый воин.

— Ты как будто перестал на него сердиться, — с осторожностью заметил Иксли.

— Нет, конечно. Он лишил меня последней надежды обрести наследника престола и окончательно укрепить отношения с Дезертскими ханствами. Такое не прощается. Но я не могу не восхищаться им. В свое время я так и не смог поступиться долгом ради любимой женщины, и вот чем это обернулось. Единственная дочь знать меня не желает, а ведь могла бы жить в праздности и роскоши.

— Это не для Сонар, — пробормотал под нос Вилмор, припомнив, как Беатрис отказалась от денег и вытребовала для себя освобождение от заключения контрактов.

Однако Зигрид его услышал и помрачнел.

— Нелегко признавать свои ошибки, но иногда этого не избежать. Я жалею, что не узнал дочь лучше, прежде чем навязывать ей свою волю.

Дверь в кабинет без стука распахнулась, и в комнату вошел Эдман, а за ним — Беатрис.

— Вам еще представится такая возможность, ваше величество, — с легким поклоном сказал Джентес.

Он помог Бетти устроиться на диване, сел подле нее и взял за руку.

— Как вы здесь оказались?! — в изумлении вскричал император.

— Что происходит? — вскочил Иксли на ноги. — Охрана!

— Доброго дня, господа, — как ни в чем не бывало продолжил Эдман. — Не трудитесь, стражи нейтрализованы нашими людьми. Простите, что мы нарушили ваше уединение, но Беатрис хочет кое-что обсудить со своим отцом.

Бетти неуловимо улыбнулась уголками губ, взирая на обескураженные лица императора и главы департамента, и произнесла:

— Прежде всего, ваше величество, я ставлю вас в известность, что мы с максисом Дженетесом сочетались законным браком, и ваши матримониальные планы в отношении меня более невозможны.

Поразительная наглость и самодовольство явившейся пары пробудили жгучую ярость в душе Зигрида, и он процедил:

— Отчего же? Я немедленно прикажу убить твоего новоиспеченного супруга, а тобой на этот раз займутся более основательно.

Серые глаза Беатрис подернулись печалью и разочарованием, но Эдман погладил ее ладонь, и ей тут же стало легче.

— Не выйдет, ваше величество, — покачала она головой. — Во-первых, кого бы вы ни вызвали сюда, за дверями стоят те, кто никого не пропустят внутрь, пока мы здесь. Во-вторых, Эдман и я крепко связаны нерушимой энергетической связью, и ребенка я смогу зачать исключительно от него. А в-третьих, наш брак освящен самими богами, и другого мужа у меня уже не будет.

Эдман и Бетти соединили ладони, устремили ману навстречу друг другу, и тут же на их висках проступили сверкающие серебристые брачные узоры.

— Это невозможно, — прошептал Зигрид, не веря глазам.

— Не может быть! — воскликнул Вилмор, запустив правую руку в темные волосы. — Я о таком только в древних фолиантах читал. Думал, это выдумки выживших из ума магов.

— Не надейтесь, что я смирюсь с этим браком, — отрезал Зигрид и сложил руки на груди. — Вы никогда не получите моего благословения. А как только у вас родится ребенок, я сделаю все, чтобы именно он получил престол. Ноги вашей во дворце не будет.

Эдман стиснул зубы, стараясь подавить рвущиеся наружу грубые слова, но Беатрис положила ему руку на плечо и аккуратно погладила успокаивая.

— Помнится, вы прилюдно обещали мне одно желание, ваше величество, — сказала она, бросив на императора острый взгляд. — Так вот, я хочу, чтобы вы немедленно поклялись, что никогда и ни при каких условиях наши с Эдманом дети не будут вовлечены в борьбу за престол Нодарской империи.

Зигрид расхохотался и снисходительно посмотрел на дочь.

— С чего вдруг я должен ставить крест на законном наследовании престола отпрыском рода Вайзалов? Уж извини, но твое желание абсурдно. Можешь выбрать что-то более удобоваримое, это я исполнить не в силах.

— Вы недослушали меня, ваше величество, — упрямо поглядела она исподлобья. — В обмен на эту небольшую уступку я гарантирую, что излечу вас и императрицу Адию. Ваша супруга родит наследника к началу будущего года.

Правитель побледнел, его глаза приобрели стальной оттенок, а челюсти крепко сжались.

— Да как ты смеешь издеваться надо мной! — взревел он и бросился вперед.

Эдман мгновенно преградил ему путь и нараспев прочел комбинацию охранных рун, вокруг них с Бетти засиял золотистый щит и отбросил императора к окну.

— Как видите, ваше величество, — сказала Беатрис. — Магия никуда не исчезла из нашего мира, но стала иной. Мне, моему супругу и многим другим она полностью доступна, и я готова решить вашу главную проблему. И взамен прошу лишь вычеркнуть меня и мою семью из сферы ваших притязаний. Согласны?

Император и глава департамента смотрели на поблескивающий купол щита с невыразимым ужасом и не могли до конца осознать происходящее.

— Твоя взяла, — наконец выговорил Зигрид. — Если Адия поправится и сможет зачать, я сделаю все, чего бы ты ни попросила. Клянусь.

Он снял с пояса короткий кинжал, полоснул себя по запястью и уже хотел проговорить привычное заклинание, как Бетти опередила его. Она начертила в воздухе специальную руну и наполнила ее маной. Древний знак впитал кровь и магическую энергию, запылав багряным сиянием, отразившимся в стеклах книжных шкафов, и император почувствовал пробежавший по телу холодок чужой магии.

— Собирайтесь, ваше величество, — сказал Эдман. — Мы перенесем вас туда, где вам помогут.

***

В ритуальном зале Северного монастыря всевидящей Иданы возле источника жизни собрались самые опытные и сильные адептки ордена хранительниц древнего знания. Император спустился в купель, держа намеренно усыпленную супругу на руках, и застыл возле каменного бортика, недоверчиво глядя на собравшихся женщин в белых одеяниях.

— Будьте уверены, я сдержу свое обещание, — мягко проговорила Беатрис, с сочувствием посмотрев монарху в глаза.

Напряжение сковало императора по рукам и ногам, и он лишь еле уловимо кивнул в ответ, не в силах произнести ни слова.

Бетти отошла от края бассейна, опустилась на колени и, воздев ладони вверх, начала читать текст древнего обращения к созидающей силе, призывая Аму помочь открыть энергетические каналы и наладить ток магии в теле монарха и его жены. Едва закончив говорить, она отпустила свою силу и разом наполнила нужные руны, выбитые по краю купели. Невыносимо яркое сияние озарило зал, император зажмурился от резанувшего по глазам света и услышал, как адептки затянули протяжное песнопение. Мотив звучал настолько успокаивающе, что Зигриду показалось, будто он слышит давно забытую колыбельную старой нянюшки. Все тревоги и переживания вдруг оставили его, он расслабился и даже не заметил, как бурлящая вода утянула их вглубь источника, неся исцеление.

Адептки, не переставая, вливали ману в руны, и весь зал сверкал точно звездное небо теплой летней ночью. Беатрис поддерживала стабильность потока и старалась не потерять контроль, создавая плотный энергетический контур. Ритуал все длился и длился, а магические частицы правящей четы перестраивались на новый гармоничный лад, и впереди их ждало полное созидания будущее.

Бетти вернулась в свои покои только ближе к полуночи. Эдман ждал ее, сидя в кресле и изучая древнюю магию по выданным адептками рукописям. Он поднялся ей навстречу и спросил:

— Как все прошло?

Вымученная улыбка коснулась побелевших губ Беатрис.

— Все в порядке. Они полностью восстановились. Теперь дело за малым. Нужно немного времени, чтобы они пришли в себя и наладили испорченные герцогом отношения.

Эдман заключил ее в теплые, надежные объятия и шепнул:

— До сих пор не верится, что моя жена могущественная волшебница. Ты большая умница, Бетти. Император в неоплатном долгу перед тобой.

— Это заслуга ордена. Без знаний и умений адепток у меня ничего бы не вышло. Было ужасно страшно напутать что-нибудь и испортить ход ритуала.

Поцеловав жену в лоб, Эдман улыбнулся:

— Ты столько учила его последовательность, что ошибки просто в принципе быть не могло.

Беатрис прижалась к его широкой груди и вслушалась в размеренное биение сердца.

— Эд, спасибо, — прошептала она. — Без тебя я бы никогда не решилась на такое.

Он окутал Бетти своей согревающей силой и погладил по волосам.

— Я всегда буду рядом, родная. Что бы ни случилось.

Чуть позже, когда Беатрис уже засыпала в его объятиях, Эдман все же решился спросить о том, что его тревожило больше всего:

— Бетти, как ты думаешь, у них действительно после ритуала родится мальчик? Ведь может быть и девочка, и престол вновь останется без наследника.

— Не волнуйся, — пробормотала она, на мгновение вырвавшись из уже пленившего ее сна. — Я видела брата. Натаниэль чудесный парень, империя будет процветать во время его правления.

— Что? — посчитав, что ослышался, переспросил Эдман. Но Беатрис уже крепко спала у него на груди, и беспокоить ее он не пожелал.