Глава тринадцать

– Попытки проникнуть на территорию дворца начались двенадцать минут назад, – отчитывался золотоволосый дроу в чёрном костюме, торопливо шагая рядом с Ренаром.

Мне так быстро ходить было нелегко, но, едва оказались в королевском дворце, Ренар взял за руку и потащил за собой. Аед, не говоря ни слова, пристроился по другую от меня сторону. Дроу вышел навстречу из-за угла, коротко кивнул, приветствуя всех и разом, и пошёл рядом, собственно, докладывая о текущем положении дел.

– Дриаду из чайной перенесли сюда, ваше величество, как и просили. Она сейчас с лордом Лемиром, – пауза, – старшим.

Ой!

Я невольно вздрогнула, Ренар сжал мою ладонь чуть сильнее и задал тёмному эльфу сосредоточенный вопрос:

– Причину попыток проникнуть во дворец выяснили?

– Удары идут на южное крыло, там королевские покои, – тем же тоном отчитался дроу.

В этот момент дворец вздрогнул! Содрогнулись все каменные стены, взвыл и тут же умолк истеричный вой охранок, даже не замедлились мужчины.

– Вы предусмотрительно усилили охрану, – с ощутимым одобрением, даже отголосками восхищения вставил эльф.

– Дворца? – зачем-то уточнил Аед.

– Столицы, – поправил его военнослужащий.

Я вспомнила светящийся магический дождь, восхищение посетителей чайной и подумала, что, кажется, Ренаром было совершено куда больше действий, чем увидели жители и гости Блории.

Никак не отреагировав на случившийся обмен информацией, архимаг задал другой вопрос:

– Что с главой Лунного клана?

Я даже понять что-либо не успела, а эльф с готовностью отрапортовал:

– Лорд Агарон сообщил, что они перешли ко второй фазе.

– Отлично, – тон лорда Армейда, однако, был далёким от какой-либо радости, звучал холодно и резко.

– Нам повезло, – к моему удивлению продолжил дроу, – когда вы, ваше величество, ощутили неладное и покинули представление совету, скрывшись иллюзией. Лорды Басмил и Марек слышали разговор в изолированной камере и после слов леди Эвард-старшей приняли меры по ментальной изоляции дворца. Дальнейшие действия вашего величества и вас, леди Эвард, привели к обнаружению трёх десятков метаморфов в этих стенах.

Я всего этого не знала и была искренне удивлена, а вот Аед после слов «лорды Басмил и Марек слышали разговор в изолированной камере» шёл хмурый.

Но было кое-что, что заставило меня заговорить.

– Но ведь король мёртв? – прозвучало вопросительно, после единого кивка заметно помрачневших мужчин я, изо всех сил контролируя голос, задала разумный вопрос: – С какой целью Альвхейде пробиваться в королевские покои, если король умер от её руки, королевой была она сама, а детей у супругов, насколько мне известно, не имелось?

Это оказалось тем, о чём совершенно не задумывался никто из этих троих.

Ренар остановился первым, и я не смогла сдержать облегчённого выдоха – шли мы всё же очень быстро, я практически бежала и запыхалась ужасно, из-за чего передышке была очень рада.

Сам лорд Армейд не радовался уже ничему. Странно посмотрев на меня, он скользнул взглядом по готовому внимать дроу и вперил тяжёлый немигающий взгляд в Аеда.

И мы все, как минимум с боевиком, мигом поняли, на что архимаг намекает.

– Мы в пещере были вдвоём, – напомнила я.

– У неё была возможность меня убить, – одновременно со мной проговорил король, глядя исключительно на теперь уже своего генерала.

Лорд Армейд медленно прищурился, раздумывая над ситуацией, и столь же медленно проговорил:

– Что, если она не поняла, кто ты?

Я нахмурилась и припомнила:

– Ты говорил, что на Аеда неоднократно совершались покушения. Думаешь, её бывшее величество решила даже не смотреть на пасынка?

Если учесть, что архимаги говорили о том, что именно она отдала приказ об убийстве всех бастардов короля. Неужели она Аеда никогда даже не видела? Даже после того, как его не удалось убить с первого раза?

Ренар повернул голову и напряжённо посмотрел в мои глаза. Нахмурился, обдумывая услышанное и медленно проговорил:

– Не знаю, – это были такие удивительные, совершенно непривычные слова для лорда Армейда. И он исправился мгновенно, угрожающе-уверенно добавив: – Но узнаю. Идём.

Быстрое движение продолжилось, но вопросов больше не было, последовали приказы. Причём мне.

– Возвращаешься в академию, там безопасно.

Ответить я не успела.

– Безопаснее, чем в королевском дворце? – усомнился Аед.

И получил холодный ответ:

– Там дети, за которых я несу ответственность.

Говорить, что мы уже не дети, а взрослые люди, я поостереглась. Вообще что-либо говорить передумала, но от тихого вопроса не удержалась:

– Ренар, а… ты?

Архимаг даже не взглянул на меня, но я не отрывала от него встревоженного взгляда и потому хорошо видела, как потемнело и ожесточилось его лицо, как полыхнул яростью взгляд сейчас очень тёмных, практически чёрных глаз.

Думала, не ответит, но спустя долгую паузу Ренар ожесточённо и очень тихо проговорил:

– Она оступилась, Лия. Сейчас она растеряна и напугана, а потому в напряжённой ситуации руководствуется не разумом, а эмоциями, что естественно для женщины, пусть и трёхсотлетней. Сейчас она наиболее уязвима и у нас действительно есть шанс прекратить всё раз и навсегда.

Я промолчала, понимая то, о чём он не сказал. Ренар пойдёт к ней сам, лично. Потому что не станет рисковать другими и потому что у него действительно был шанс, а вот у других…

– Её ошибка, – вступил Аед, – в том, что она не убила меня?

Лорд Ренар Армейд, сильнейший архимаг этого мира, повернул голову, посмотрел на собственного короля и с убийственным спокойствием произнёс:

– Её ошибка в том, что она не убила меня.

* * *

Мне казалось, что от разлившегося в воздухе напряжения замедлилось время. Выцвели краски, притихли птицы и звери, даже ветер стих и словно затаился.

Мир приготовился к удару… которого не последовало.

Мы с Каррин простояли у окна пустой аудитории на самом верхнем этаже весь вечер, напряжённо вглядываясь в город на горизонте и ожидая… чего угодно. Всего на свете. Взрыва, удара, битвы.

Когда стемнело и в городе зажглись огни, в пустой тёмной аудитории открылось окно, влетела одна из патрульных гаргулий, скорбно поглядела на нас, со скрежетом отрицательно покачала головой в ответ на наши перепуганные взгляды и проскрипела:

– Атаки на дворец прекратились час назад. Всё тихо. Ждём.

Остались ждать и мы.

Вечер.

Ночь.

Где-то в час снова залетела гаргулья, посмотрела уже неодобрительно и приказала:

– Идите спать.

Мы и не пошевелились, оставшись сидеть на партах со скрещенными ногами, уставшие от бездействия и страха, но всё ещё слишком напряжённые, чтобы действительно уснуть.

Вскоре ругаться гаргулье надоело и мы вновь остались одни.

Начало медленно светлеть небо, погасли огни в городе, окончательно устали мы… и тут открылась дверь.

Решительно и зло в аудиторию вошёл мрачный, бледный от усталости Элтон, подошёл к разрыдавшейся при виде него Каррин, обнял любимую, позволив той плакать на его груди и посмотрел на меня, чтобы сказать всего одно:

– Все живы.

Я и так это знала, чувствовала, но всё равно шумно облегчённо выдохнула и сгорбилась.

Элтон утащил не способную успокоиться дриаду, и я решила, что пора тоже уходить, а то утро уже и скоро сюда адепты заниматься придут.

Успела добрести до двери, но едва протянула подрагивающую ладонь, та распахнулась сама.

И я перестала дышать, а потом перестала и что-либо видеть из-за полившихся из глаз слёз.

– Живой, – тихо и глухо подтвердил Ренар то, о чём уже сказал Элтон и в чём только что убедилась и я сама, – живой я, успокойся.

О, если бы я могла.

Шагнув навстречу, мгновенно оказалась в крепких, таких родных любимых объятьях, и, прижимаясь к архимагу всем телом, я просто тихо плакала, выплёскивая страх за него, усталость от бессонной ночи и облегчение от того, что он просто был жив и невредим.

И всё, и больше мне ничего не требовалось, просто знать, что живой.

– Мы ждали нападения, – принялся негромко рассказывать Ренар.

Я шмыгнула сопливым носом и глухо призналась:

– Да, мы тоже.

Он ничего не ответил, но его неодобрение и укор я ощущала всем телом. А когда отстранился и попытался подхватить на руки, я торопливо шагнула назад, закачала головой и, вытерев мокрое лицо прямо руками, сказала:

– Нет, ты же сам ночь не спал, Ренар…

– У меня всегда найдутся силы носить мою любовь на руках, – спокойно, без пафоса и усмешек ответил он.

Но я всё равно отрицательно покачала головой и протянула ему руку. Лорд Армейд недовольно скривился, но больше спорить не стал, сжал ладонь своей и мягко вытащил меня из аудитории, чтобы молча повести по коридору.

– Удалось что-нибудь узнать? – негромко спросила я уже на лестнице, пока мы в тишине и безлюдности передвигались по замку.

– Нет, – глухо отозвался маг.

Больше ничего спрашивать я не стала – видела, что он устал и зол.

Но на улице, когда мужчина направился в сторону женского общежития, торопливо обежала его, встала, загораживая дорогу, положила ладони на каменную от напряжения грудь и быстро проговорила:

– Я сама дойду, Ренар. Прости, что тебе пришлось идти за мной, но дальше я сама, иди отдыхай, пожалуйста.

Архимаг молча смотрел на меня целую минуту, прежде чем нехотя скованно склонить голову. Но уходить не стал, вместо этого сказал:

– Иди, я подожду.

Я так поняла, подождёт, пока я за дверью общежития скроюсь, её отсюда было хорошо видно.

Быстро кивнув, поднялась на носочках, чмокнула его в колючий подбородок, выше не достала, и убежала, чувствуя не собственную усталость, а тревогу за Ренара.

Навалившись на дверь, остановилась, обернулась на пороге и помахала так и стоящему на месте мужчине.

Сейчас мне было отчётливо видно, как он на самом деле сильно устал. Днём выложился по полной, ночь не спал, всю столицу контролировал.

Мелькнула мысль проводить его до комнаты и посмотреть, чтобы не рухнул по дороге, но не позволит же. И дело даже не в гордости – он боялся за меня даже здесь, на охраняемой территории, потому и велел в здание забежать.

И продолжал стоять до тех пор, пока я не закрыла дверь. Только тогда развернулся и побрёл прочь – я в окно видела. Он не горбился и не волочил ноги, не задыхался и не падал от усталости, наоборот, оставался уверенным и спокойным, и, думаю, если бы его сейчас увидел кто-то из преподавателей или адептов, то и не заподозрили бы ничего.

А я его просто знала.

* * *

А на следующий день… ничего не случилось. Не дождавшиеся ночью удара маги логично ожидали его на утро, потом ожидали днём, в ожидании прошёл и вечер.

Но ничего. Тишина.

День. Второй. Неделю.

Ингаред находился на военном положении, маги застыли в напряжённом ожидании, Ренар в академии практически не появлялся, но когда приходил, был настолько злым и мрачным, что мы все, не сговариваясь, приняли решение ему на глаза не попадаться.

Но не я. Навёрстывая пропущенное и вместе с группой изучая новое, я не могла перестать думать об архимаге. И я была той единственной, кто каждый раз искренне радовался возвращению лорда Армейда – больше того, я с нетерпением ждала эти моменты, но, как бы ни хотелось, при первой же возможности к нему не срывалась. Не хотела отвлекать и докучать, он и так уставал и не высыпался, и вряд ли бы оценил мои незапланированные появления.

Он приходил сам – рано утром, зачастую когда я ещё крепко спала. Иногда лежал рядом, но чаще просто нежно целовал, оставлял на подушке рядом цветы, на столе завтрак из кондитерской, чайной или ресторана, и уходил раньше, чем я просыпалась.

За неделей пронеслась вторая.

Окутавшее столицу напряжение начало ослабевать, Государственная магическая академия продолжала грызть гранит магических наук, королевские маги рыли землю носами в попытках отыскать Альвхейду, но… ничего. Она просто исчезла, оставив попытки убить нового короля. Сам Аед активно принимал участие в военных операциях, правда, из дворца, что его явно жутко злило. Узнать лично я не могла – сидела под замком в академии без права её покинуть.

В последнюю субботу первого весеннего месяца Ренар постучал в мою спальню, вошёл после разрешения с тенями под глазами и загадочной полуулыбкой на губах и таинственно предложил:

– Прогуляемся?

Я была только рада! Сто лет из-за ворот носа не высовывала. Даже не пыталась, не хотела Ренара расстраивать и заставлять нервничать, ему и так сложно было.

– Куда-то конкретно? – уточнила, вскакивая на ноги из-за стола, где читала учебник древней истории континента.

Да, после произошедшего я решила восполнить пробелы в знаниях.

– Плащ возьми, – просто посоветовал архимаг.

Я не стала спорить, прошла к закрытой двери, рядом с которой остался стоять Ренар, стянула с вешалки мантию и накинула поверх повседневного платья – синего, с рукавами, тёплого. Весна на дворе, но всё равно ещё холодно.

Лорд взял меня за руку, переплёл наши пальцы и призвал портал, как-то с насмешкой над самим собой сказав:

– Отточил портальное мастерство.

Ну да, пока туда-сюда по всему миру мотается…

Не став отвечать, я придвинулась к нему ближе, свободной рукой сжала мужской локоть и вместе с Ренаром шагнула в сверкающие грани.

Портал открылся посреди многолюдной улицы, но ни на магический всплеск, ни на вызывающего всеобщий трепет архимага народ даже не взглянул, что натолкнуло на очевидный вывод:

– Мы под иллюзией.

Не смотря на то, что сказала уверенно, на Ренара я подняла вопросительный взгляд.

Маг ответил тёплой улыбкой и простым:

– Не хочу рисковать тобой.

– Думаешь, мне есть, чего опасаться? – нахмурилась я, шагая рядом со спокойным лордом Армейдом.

Народ нас не видел, но каким-то образом огибал, так что никаких неприятных столкновений не было.

– Так думаю я, наш молодой король, королевский совет, вся служба внутренней безопасности, эльфы, тёмные эльфы, – косой взгляд на меня, и продолжать Ренар передумал.

А мне было достаточно и услышанного, чтобы побледнеть от жутких предположений.

Едва дыша, решила озвучить самое безобидное:

– Вы обсуждали это на одном из советов?

Тяжёлый вздох и неохотное:

– Так вышло, что на встрече с главой Лунного клана метаморфов я появился несколько… не в духе. Было много свидетелей. Аед взял на себя ответственность предупредить народ, что если вдруг с твоей головы хоть волосок упадёт, то у причастных тоже что-нибудь упадёт, скорее всего, сами головы. И, знаешь, в целом с формулировкой и самой сутью я полностью согласен, так что…

Так что за мной теперь будут следить все, всегда и везде. Прощай, спокойная жизнь. Хотя о каком спокойствии может идти речь в таких-то условиях?

– И почему тогда мы под иллюзией? – вот этого момента я не поняла.

Ренар хотел было ответить, даже рот открыл, но почему-то передумал, резко выдохнул и вдруг сменил направление, чтобы пойти в разы быстрее.

Через минуту всего мы вышли на городскую площадь, откуда был хорошо виден вход в парк – большая, в два человеческих роста, серебряная арка, на которой летом цвели белые, чуть светящиеся во тьме цветы, а сейчас только-только маленькие зелёные листочки проклюнулись. Ну и именно благодаря тому, что пышной листвы ещё не было, приличная часть парка хорошо просматривалась, и я без проблем увидела… нас с Ренаром.

Мы сидели на одной из скамеечек, я с книгой в руках и счастливой улыбкой на губах, а архимаг с таким теплом в глазах, что оно ощущалось даже с такого расстояния. Прислонившись к спинке скамейки и разместив мою голову на своём плече, лорд Армейд приобнимал одной рукой, второй осторожно перебирая мои распущенные пряди.

Спокойствие, умиротворение, тихое счастье.

И очень обидно, что реальный Ренар не располагал достаточным количеством свободного времени, чтобы вот так сидеть со мной в парке и ни о чём не думать. У него за целые сутки находилось всего несколько минут, чтобы забежать за завтраком и цветами, заглянуть ко мне ранним утром, оставить подарки на столе, поцелуй на моих губах и уйти.

Я не жалуюсь и ничего не требую, я просто очень беспокоюсь за него и… скучаю. Очень сильно.

Словно услышав, о чём я думаю, Ренар сделал шаг назад, обнял меня со спины, подчёркнуто тяжело вздохнул и наигранно печальным голосом начал:

– Наверно, надо было сразу предупреждать, что у меня работа нервная и я могу неделями дома не появляться.

Повторив его тяжелый вздох, я откинулась на такую уютную мужскую грудь, положила ладони поверх его рук и тем же печальным голосом ответила:

– Это было с самого начала ясно, просто… я не думала, что буду так сильно скучать.

Ответом мне было молчание. Я подождала, ещё подождала, но Ренар так и не произнёс ни звука.

Не вытерпев, подняла голову и увидела такую жутко хитрую и вместе с тем очень-очень довольную улыбку архимага.

– Смешно? – вопросила, мрачнея.

Я о нём тут беспокоюсь, страдаю, понимаете ли, а ему смешно.

Опустив голову, молча, но решительно попыталась вырваться. Меня не отпустили – меня мягко развернули на месте, удержали, коснулись лица ладонью, вынуждая посмотреть в светлое лицо лорда Армейда.

– Я не смеюсь над тобой, суровая моя. Меня лишь крайне радует тот факт, что моё отсутствие заставляет тебя скучать.

Меня уже вообще ничего не радовало. Ладно, мягкая улыбка любимого порадовала чуть-чуть… совсем немного… вот ровно настолько, чтобы я тоже начала улыбаться, а стягивавшее изнутри беспокойство ослабло и отступило.

– Так и что мы делаем в парке на виду у всех? – спросила с теплящимся внутри счастьем.

– А, привлекаем внимание, – беззаботно отозвался Ренар, не способный оторвать зачарованного взгляда от моих глаз.

– М-м, мы уже не первый раз так делаем? – догадалась я.

Тихая усмешка и весёлое:

– Вторую неделю по городу гуляем.

Очень интересно.

– А сейчас зачем по правде из академии вышли?

Мой вопрос словно заставил лорда Армейда вспомнить о важном. Чуть скривившись, маг вновь взял меня за руку и повёл назад на улицу, с которой мы только что пришли.

А потом резко вправо, вверх по десяти каменным ступенькам, через бежевые двери в коридорчик и сразу влево на лестницу. В отдалении звучали голоса, в воздухе витал аромат горячей острой еды – ресторан. В смысле, мы вошли в ресторан, поднялись на второй этаж, никем не замеченные, дошли до конца коридора и без стука вошли в последнюю тёмную дверь.

– Ах, лорд Армейд, леди Эвард, – ожидающий в отдельном кабинете немолодой явно маг, но из секретарских, поднялся и заговорил только после того, как дверь закрылась и мы оба стали видимы его глазам.

Причём открытие двери он точно видел, даже голову повернул и молча ждал развития событий. А нас увидел только после того, как кабинет оказался отсечён от коридора. Интересно.

– Рад знакомству, – улыбнулся мне незнакомец, на чьём лице возраст оставил морщинистый след, а на тёмных волосах – серебряные нити, – вас здесь нет, как я понимаю?

– Как и вас, – с величественной насмешкой Ренар взглядом указал на пустой стол, взял меня за руку, довёл и усадил на мягкий стул.

Только после этого опустились и мужчины – Армейд рядом, незнакомец из секретарских напротив.

– Лишнее внимание нам ни к чему, – вежливо улыбнулся он архимагу, а дальше уже говорил исключительно со мной. – Агван Далай, Первый секретарь Королевского банка. Я помогаю вам лишь потому, что остаюсь в неоплатном долгу перед лордом Армейдом.

Я уже вообще ничего не понимала, но слушала внимательно, пытаясь осознать сказанное.

Секретарь, видя недоумение в моих глазах, понимающе улыбнулся, раскрыл лежащую перед ним папку и, развернув, картинным жестом придвинул ко мне.

Там, на белоснежном бланке с золотыми банковскими вензелями, красовалась выписка со счёта с длинным номером, рядом с которым почему-то стояло моё имя, а ниже шла сумма… я такой в жизни не видела. Это была огромная, неприлично огромная сумма, от количество знаков в которой у меня начало рябить перед глазами.

Затем эти самые глаза изумленно округлились, взгляд метнулся вначале на отчего-то довольного лорда Далайа, после на тоже улыбающегося Ренара.

И, кажется, я всё поняла.

– Счёт? – выдохнула сипло.

– Счёт, – улыбаясь шире, загадочно подтвердил архимаг.

Но мне этого оказалось недостаточно и я внесла ещё одно уточнение:

– Твой?

Укоризненный взгляд и откровенно издевающееся:

– Ты не увидела собственное имя, невнимательная моя?

И как-то поубавилось моего изумления, и я отозвалась едким:

– Мне очень интересно, что моё имя делает рядом с твоими, – выделила выразительно, – деньгами, забывчивый мой.

Секретарь не издавал ни звука, лишь с улыбкой переводил взгляд с меня на Армейда.

Донельзя довольный и всё такой же загадочный, словно знал то, о чём не подозревала я, Ренар догадливо уточнил:

– Твоё обращение связано с твоим же категорическим запретом открывать счёт на твоё имя?

Даже подтверждать не стала, и так же ведь всё знает. Просто молча, не отрывая взгляда от серо-зелёных глаз, протянула руку, подцепила верхний бланк и подняла так, чтобы смотрящий на меня архимаг его увидел.

– Любовь моя, – с трудом сдерживая смех, позвал лорд, – послушай, что скажет тебе лорд Далай.

А что он мог мне сказать? Но вежливость заставила вернуть бланк в папку, бросить ещё один недовольный взгляд на Ренара и повернуться к секретарю, взглядом спрашивая, что он там мне рассказать хотел.

Знала бы я…

– Счёт на ваше имя открыл лорд Экерт Саэллар, – начал вежливый мужчина, заставляя меня непонимающе нахмуриться и внимательно слушать дальше. – И средства поступают стабильно вот уже два года.

Верхний бланк лёг в сторону, открывая выписку вплоть до вчерашнего дня, за который совершилось два перевода на общую сумму, за какую можно было бы купить домик где-нибудь в тихом городке.

– Отправители разные, – палец секретаря указал на столбик, где было лишь несколько длинных номеров, в остальных местах стояли прочерки, – большая часть из них заплатила за то, чтобы остаться неизвестными.

Покачав головой, была вынуждена признать, что ничего не понимаю.

– Что это означает? – тихо спросила у работника банка, бездумно вглядываясь в цифры. – Откуда эти деньги?

– А вот этого, леди Эвард, мы, боюсь, не узнаем, – ничуть не опечалено подытожил лорд Далай, складывая свои листы обратно и закрывая папку. – Имя того, кто открыл счёт на ваше имя, также засекречено, мне оно известно лишь потому, что я лично помогал лорду Саэллару в этом деле. Вся информация тщательнейшим образом засекречена. Даже если вы подадите официальный запрос, вряд ли сможете узнать хоть что-то. Мой совет: поговорите лично с главой городской стражи.

Ну да, имя Экерта знали многие, известное всё же в городе лицо.

– Благодарю вас, лорд Далай, – говоря, что вопросов к нему больше нет, произнёс поднявшийся Ренар и протянул секретарю руку.

– Всегда рад помочь, лорд Армейд, – ответил тот на рукопожатие и ушёл, перед этим оставив мне вежливое: – Всего доброго, леди Эвард.

Не ответила… не смогла, погрузившись в напряжённые размышления.

Я… догадывалась, что это за деньги. И когда за секретарём закрылась дверь, повернулась к Ренару, севшему обратно и с улыбкой на меня глядящему, и слабо прошептала:

– Это Инфарнель…

– Твоя доля за создание запрещённых артефактов, да, я догадался, – весело подтвердил архимаг, – просто хотел посмотреть на твоё лицо, когда ты об этом узнаешь. Ты что, два года в банк не заглядывала и состоянием своих финансов не интересовалась?

Проигнорировав лёгкое осуждение в его голосе, потрясённо пробормотала:

– Я получала зарплату картографа раз в месяц и на руки, мне не было нужды заглядывать в банк…

– У тебя нет накоплений? – нахмурился Ренар.

К чему вопрос, если он, очевидно, знал всё о моих делах с банком, даже о тех, в которых непосредственно я участия не принимала? Но сказывалось удивление, и я растерянно ответила:

– Я копила…

Недоумение в любимых глазах мгновенно сменилось пониманием, а следом за ним и осуждением.

– В шкафу в стопке одежды?! – скорее утвердительно, чем вопросительно прорычал мужчина.

И я взгляд смущенно опустила, но тут же вскинула вновь, за ним и подбородок и гордо заявила:

– Из моего шкафа ничего никогда не крали, может ли таким похвастаться хоть один банк?

Усмехнувшись, архимаг сокрушённо покачал головой и встал из-за стола, решив ничего не отвечать. Вместо этого спросил:

– Голодна?

Не очень, но возможность ещё немного побыть с Ренаром меня очень радовала, и потому я утвердительно кивнула.

Протянутая ладонь, вспышка портала.

* * *

Накрытые иллюзией невзрачной пары и отделённые от остальных пологом тишины, мы сидели практически в центре очень светлого зала ресторана. Круглые столик с белоснежной кружевной скатертью был подготовлен на двух персон, в тарелке передо мной так и манил невероятно ароматный морской суп, перед Ренаром стоял горшочек с мясом и грибами, между нами букетик нежно-розовых благоухающих пионов.

Красота и спокойствие.

Если бы не физически ощущаемое напряжение архимага.

Сначала я решила, что мне просто показалось, и обедала, задавая различные вопросы. Так удалось узнать, что официально мои родители арестованы, а неофициально всё это время проживают под усиленной охраной в загородном доме лорда Армейда. С главой Лунного клана тоже удалось разобраться, и спустя всего шесть часов непрерывной работы два последних архимага мира смогли уничтожить сковывающее метаморфа уже не один год заклинание подавления воли – тот самый «Нахи-вир габэ», которому подвергли маму с папой больше десяти лет назад… с моих родителей заклинание тоже сняли.

Я пыталась узнать ещё хоть что-нибудь, но Ренар, поглядывая на наручные часы, принялся отвечать коротко и неопределённо. Словно находился мыслями далеко-далеко отсюда.

И я не вытерпела.

Отложив ложку, решительно отодвинула от себя остатки супа, серьёзно посмотрела на даже не заметившего манёвр Ренара и прямо спросила:

– Что происходит?

Он, едва заметно вздрогнув, поднял на меня взгляд, вырываясь из напряжённых размышлений, и качнул головой, мол всё в порядке.

– Ренар, – позвала я серьёзно и просто попросила, – не молчи. Пожалуйста, расскажи мне, что происходит?

Потому что что-то точно происходило, иначе он не выглядел бы так, словно вот-вот подорвётся с места и убежит в неизвестном для меня направлении, но, определённо, в гущу событий.

Ренар не хотел отвечать. Я видела это по его глазам, по упрямо сжатым губам, по лежащим на столе и хорошо мне видимым ладонями, которые архимаг невольно сжал в кулаки.

Но и он смотрел мне в глаза, долго и пристально, чтобы в конечном итоге выдохнуть, смиряясь, и с отчётливой неохотой открыть рот и… и вдруг замер!

Несколько мгновений напряжённо вглядывался в стол перед собой, затем облегченно выдохнул, расслабленно откинулся на спинку стула и улыбнулся мне, очень радостно, практически счастливо.

– Что? – я от нетерпения и любопытства подалась ближе.

Лорд Армейд потянулся, подхватил открытую бутылку вина, наполнил оба наших бокала, подхватил свой, отсалютовал мне и весело объявил:

– Мы только что взяли Альвхейду.

И махом осушил всё до дна.

Потрясённая, я не заметила, как потянулась и выпила всё вино до капли.

Хмель мгновенно ударил в голову, прошёлся волной тепла по телу и осел в голове лёгкой дымкой.

– Что? – переспросила сипло.

– Мы только что взяли Альвхейду, – широко улыбающийся Ренар вновь наполнил оба бокала, взял свой и сжалился надо мной, принявшись рассказывать. – От метаморфов поступила информация о готовящемся нападении на академию, целью которого была, угадай-ка…

– Я, – выдохнула едва слышно, во все глаза глядя на любимого.

– Умница, – его улыбка стала куда теплее, – на иллюзию гуляющих нас она не повелась, ясное дело, но мы на это и не ставили. Расчёт был в ином, и Альвхейда, сегодня в очередной раз увидев якобы нас в парке, решила, что всё идёт по её плану и мы ни о чём не догадываемся. В готовящейся операции она решила участвовать сама, никак не ожидая, что через секунду после её появления возле ворот академии замкнётся антимагический контур. Вторым удивлением стала ожидающая её армия Ингареда, скинувшая иллюзию и обнародовавшая факт своего, собственно, ожидания. Ну и решающий удар нанесли метаморфы, когда на приказ действовать от загнанной в ловушку Альвхейды всем отрядом развернулись и нацелили оружия на ту, кто свято верила в их преданность. Так что мы её взяли, малыш. Можно выдыхать.

И лорд Ренар Армейд выпил вновь, а я сидела и не могла сделать ни вдоха, потрясённая, растерянная и испуганная. У меня в голове просто не укладывалось…

– Как? – единственное, что удалось выдохнуть.

– Ну, Лия, – Ренар свёл брови у переносицы, укоризненно посмотрел на меня, – что за вопрос? Только что же объяснил, как.

Так-то оно так, но:

– Она же древняя, Ренар, – прошептала, говорить громко не было сил, – ей три сотни лет, в ней столько магии…

– А что толку от магии, когда ты в магически изолированном пространстве? – справедливо рассудил архимаг… лучший, умнейший, сильнейший.

А ведь Ренар не только магией безупречно владеет, но и мечом… вот он, даже оказавшись в магически изолированном пространстве, точно не пропадёт и беспомощным не будет. Он и без магии одолеет кого угодно.

Альвхейда – колдунья, поглощающая чужую магию. За три столетия она её впитала столько, что прочно уверовала в своё могущество, а выходит – было достаточно лишь перекрыть доступ к магии, и опаснейшая колдунья превратилась в беззащитную женщину.

Верно говорят: все гениальное – просто. И там, где одна ставила на силу, второй победил хитростью.

У меня просто не было слов для всего этого.

Слова нашлись у Ренара.

– Так, и чего мы сидим? – обратился он ко мне возмущённо.

– А чего нужно делать? – не совсем поняла я.

– Вставать, – архимаг при этом сам на ноги поднялся, обошёл стол и направился ко мне, намереваясь помочь, – прыгать от радости, плакать от неё же, бросаться ко мне на шею с патетичным «Любимый, ты всех спас, мой герой». И вообще, время уже, нас ждут.

– Где? – удивительное ощущение абсолютного непонимания.

Я не понимала уже вообще ничего, но вложила пальчики в протягиваемую ладонь и поднялась на ноги, чтобы вместе с архимагом направиться через зал к выходу из ресторана.

Но споткнулась, едва услышала невозмутимое:

– В храме.

– В к-каком храме? – аж заикаться от потрясения начала, переставляя ноги вслед за любимым.

Обернувшись через плечо, Ренар глянул на меня и удивлённо спросил:

– А ты какой-то конкретный хотела? Я договорился на обручение в столичном храме Тьмы, но если ты хочешь другой, то не проблема, сейчас быстренько перенесём.

– Ренар, – у меня не было слов, просто не было, зато имелось глубокое изумление.

Архимаг между тем вывел нас на улицу, вскинул руку, призывая наёмный экипаж, и помог мне забраться в мгновенно подъехавшую белую карету.

– Так, сейчас за платьем, – решил уже в кабинке, устроившись рядом на сидении и обнимая меня за плечи, – пока ты выбираешь, я…

– За совестью? – вставила с надеждой, просто отказываясь верить в происходящее.

– Ты опять? – недовольно возмутился ректор.

Да, действительно, что это я?

Подумав, предположила иное:

– За кольцом? – прозвучало совсем уж робко и неловко.

Снисходительный взгляд на меня сверху вниз и сказанное спокойно:

– Кольцо я купил уже давно. Сразу после того, как одна обеспокоенная адептка бросила все дела, принеслась из города и пришла ко мне с противоядием от яда хорга.

Не смотря на ощутимо сквозившую в голосе насмешку и ситуацию в целом, от воспоминаний о тех событиях мне стало неуютно.

Поёжившись, сама не заметила, как придвинулась ближе к любимому, разместила голову у него на плече и, прикрыв глаза, тихонько спросила:

– Почему ты тогда вернулся из леса ко мне, а не пошёл сразу к лекарям?

Про то, почему он ничего не сказал, не спрашивала. Он бы и сейчас не сказал, только бы не тревожить, а тогда мы ещё плохо друг друга знали и… не в характере лорда Армейда жаловаться собственным адепткам на дурное самочувствие и полученные ранения.

– Ты волновалась, – как само собой разумеющееся ответил Ренар.

Ошеломлённо покачала головой, с болью осознавая, что он сидел и терпел боль, пока я делала для него магическую карту, и ни выражением лица, ни взглядом не показал своего состояния.

– У меня ускоренная регенерация и сопротивляемость токсинам, – ощутив моё упавшее настроение, успокоил архимаг.

Сев ровно, недоверчиво посмотрела на него. Под спокойным мужским взглядом все сомнения как-то сами улетучились и я, в очередной раз подумав «ну какой же мужчина», неожиданно даже для себя спросила:

– Кто убил Ивору Грессей?

Мы не говорили об этом, но именно сейчас у меня было ощущение, что Ренар нашёл ответ на этот вопрос.

И я не ошиблась.

– Глава Лунного клана метаморфов, – ответ прозвучал спокойно, так спокойно, что от этого стало жутко до мурашек.

Но я не отодвинулась, я, наоборот, снова прижалась к Ренару. Он мгновенно осторожно обнял в ответ, и только тогда я едва слышно спросила:

– Он… выжил?

Ответа не последовало. А адептки Государственной магической академии отличаются повышенной сообразительностью, так что мне для понимания и молчания оказалось достаточно.

Жаль метаморфа не было совершенно, из-за него хорошая девочка погибла, но одного я не поняла:

– Зачем он это сделал?

И Ренар, вздохнув так, что приподнялась и опустилась его грудь и лежащая на ней я, устало ответил:

– Потому что первым осознал, что вознамерилась заполучить Альвхейда. И, как мог, попытался помешать.

То есть убить Ренара… ведь очевидно: именно его пожелала бывшая королева. Точнее, его силу. А, может быть, и всего его целиком, ведь давно ходят разговоры о том, что её величество неровно дышит к генералу королевской армии.

Да, верно Ренар сказал: она совершила ошибку, решив не убивать его. Ведь попытайся она просто устранить, нанеси она неожиданный удар, он не смог бы выжить, не с её силой и знаниями, а вышло, что Альвхейда поддалась эмоциям, переоценила себя и уверовала в собственное всемогущество. Руководствуйся она холодным расчётом, всё бы получилось.

Кстати говоря:

– Ты разве не хочешь допросить её? – спросила осторожно.

– Очень хочу, – честное и поцелуй в макушку, а дальше уже очень хитрое, – но назвать тебя своей женой я хочу куда сильнее.

Я не ответила, думая… да обо всём.

– У нас сделка, ты же помнишь? – решил напомнить архимаг.

Да, о таком сложно было забыть.

– Лия, – Ренар умело скрывал тревогу за наглостью, – забирать свои слова назад уже поздно. Или… конечно, я идиот.

Неожиданный вывод.

Заинтересованная, я вновь села прямо, просто так любимого было лучше видно, и направила на него вопросительный взгляд.

И услышала невероятное:

– Я не подумал, прости. Для меня важен результат, тебе же наверняка хочется насладиться свадебным процессом. Платье, гости, церемония… вот хорг!

Заметно опечаленный лорд Армейд устало откинулся на спинку сидения, устремив ничего не видящий взгляд в пространство перед собой.

И от его искренней грусти я как-то невольно улыбнулась. Просто очень забавно выглядело.

Но сказать я ничего не успела.

Бросив на меня задумчивый взгляд, Ренар вдруг обрадовал:

– Я всё понял.

И вспыхнувший портал поглотил нас раньше, чем я успела испугаться.

Но в сверкающих гранях я почему-то была одна, и перемещение неизвестно куда было долгим, затянувшись на несколько томительных минут.

А потом магия угасла и я оказалась в центре незнакомой гостиной в бежевых тонах, а передо мной стоял… букет. Невозможно огромный букет тёмно-красных, практически чёрных роз без упаковки.

Цветы вручили мне, я машинально тут же подхватила лишённые колючек стебельки и едва не упала от тяжести.

– Аделия Эвард, – торжественно начал сияющий от важности момента Ренар, удерживая в руке чёрную коробочку с кольцом – изящный ободок чёрного золота и красный бриллиант, – ты стала моей жизнью, моим дыханием, моим смыслом. Сделай меня самым счастливым мужчиной и ответь, согласна ли ты стать моей женой?

В моих глазах заблестели слёзы. Не смотря на то, что этот вопрос уже был вроде как решённым, потому что у нас же сделка… не смотря на то, что только что собирался попросту утащить меня в храм, Ренар Армейд оставил собственные желания и нетерпение и подумал обо мне. О том, чего бы хотелось мне. О том, что сделало бы мне приятно.

И это растрогало куда сильнее самого предложения, но и оно ошеломило и удивило, испугало и обрадовало, и…

И я, едва дыша от нахлынувших чувств, плача и впитывая сияние родных любимых глаз, выдохнула дрожащее:

– Согласна… я согласна, Ренар.