Глава четвертая

Примерно через час с тихим скрипом приоткрылось окошко, впуская в комнату прохладные весенний воздух и беззвучную, похожую на тень гаргулью. Каменное существо бросило на меня взгляд с подоконника, осознало, что я его вижу, но ничего не сказало и ушло лишь после того, как оставило на столе тихо прошелестевший букет крайне ароматных пионов.

Окно за гаргульей закрылось, я и букет остались.

Сидящая на своей постели со скрещенными на груди руками я и вызывающе лежащий на столе букет. Вызывал он в основном злость и желание вышвырнуть его в окно… но в чём цветы виноваты?

Резко поднявшись, я быстрым шагом пересекла всю комнату, схватила букет, который оказался куда больше и тяжелее, чем с кровати казалось, но не достаточно тяжёлым, чтобы меня остановить. Прижав его к груди исключительно ради того, чтобы не уронить, я покинула собственную комнату, вихрем слетела вниз по винтовой лестнице и, воровато оглядываясь, оставила цветы на подоконнике в коридоре, предварительно магией проверив, нет ли в нём записок.

Девочки у нас жалостливые и цветам погибнуть точно не дадут, а я… а мне этот букет не нужен. Я его принимать не хотела. Ни его, ни правоту того, кто его отправил.

Вообще знать Ренара Армейда больше не желаю! Взял и попросту вышвырнул меня! Ещё и в произошедшем фактически обвинил! Словно останься я в кабинете, взрыва бы не случилось.

Он злился, причём исключительно на то, что я ослушалась самого настоящего приказа и вышла из-под установленной им защиты.

Но что мне, нужно было сидеть и бездействовать? Ждать, пока беда сама придёт? Взрыв всё равно случился бы, раз уж его планировали, но если бы я сделала так, как велел Ренар, они бы упустили как минимум двух, а то и трёх представителей империи Кранэш с Эль-метеями на шеях.

В чём моя вина? В том, что я хотела избежать беды и решила предупредить Ренара об Иворе Лески? В том, что хотела спасти человека, которого, и в этом я даже не сомневаюсь, планировали убить?

Так что не нужны мне его молчаливые букеты!

С этими мыслями, зло и медленно клубящимися в голове, я вернулась наверх башни, открыла дверь… застыла, со смесью удивления и раздражения глядя на лежащий на моей постели букет белоснежных, как только что выпавший снег, роз. И цветов в букете было много, очень много…

Громко протопав к кровати, в гневе подхватила и этот веник, едва не рухнула под его неожиданно большим весом, но, упрямо кряхтя, унесла в коридор общежития и его, попросту зашвырнула на подоконник рядом с пионами и со смесью мрачного удовлетворения и не менее мрачного ожидания поспешила обратно.

Увиденное неприятно потрясло.

На обычно пустом столе стояла, поражая своими размерами и изяществом, плетёная корзина, полная нежных фиолетовых и розовых тюльпанов.

У природного мага сжались зубы и кулаки, потяжелел до способности физически ранить взгляд и окончательно испортилось настроение, которого и до этого не наблюдалось. В смысле, хорошим оно не было уже давно.

Я свела ладони, соединила пальцы и, прикрыв глаза, с удивившей лёгкостью воспроизвела то, что учила Каррин на втором курсе.

Моя соседка бытовой маг, я – природный. Её учат ставить элементарную защиту на двери и окна, меня – нет.

В целом, заклинание простое, но меня правда очень удивил тот факт, что я его не просто запомнила, но и воссоздать сумела, осторожно наложив на окно так, чтобы ни одна каменная гаргулья внутрь больше не проникла.

Гордо вскинув голову, перевела взгляд на корзинку… поняла, что она большая и тяжёлая, и что я её вряд ли уволоку, а потому вздохнула и позвала:

– Ветер…

Отличие природных магов от стихийных в том, что последние могут управлять стихийной магией – воздухом, водой, землёй, огнём… Махнул рукой, потоком предмет подхватил и неси себе, довольный.

Мне же пришлось ждать, пока кто-нибудь из духов ветра придёт на зов.

Ждала недолго. Буквально через десять секунд со стороны лестницы послышался радостный воющий свист. Поток приятного тёплого, пропитанного ароматом луговых трав ветра ворвался в комнату, ударил в лицо, растрепал волосы и юбку платья и захулиганил по комнате, ожидая, о чём попрошу.

– Помоги с корзиной, пожалуйста, – я на неё головой кивнула.

Ветер спорить не стал, и уже через секунду очередное ректорское подношение взмыло в воздух и полетело, чуть покачиваясь, за мной прочь из комнаты.

– Вот здесь оставь, – мне пришлось указать на другой подоконник, потому что на том места уже не было.

Где все девочки ходят? Пусть бы уже разобрали цветы, красивые ведь…

Ветер бережно опустил корзину, куда указали, и на этом должен был бы меня оставить, но вместо этого налетел вновь, окончательно путая волосы, оторвал от пола и в считанные мгновения вернул наверх.

– Ух! – только и сказала нетвёрдо вставшая на пол я, для которой полёт оказался весьма головокружительным.

И даже немного тошнотворным. В животе неприятно закрутило, и тошнота не отступала до тех пор, пока я не повернулась лицом к комнате… и не увидела издевательски разбросанные по полу лепестки алых роз!

Желая окончательно меня добить, на прежнем месте на столе лежал не менее «скромный» в сравнении с предыдущими букет благоухающих розовых лилий, а среди изумительных цветов алая, явно желающая, чтобы её заметили, записка.

– Ветер, – у меня голос дрожал от злости, – не уходи пока.

Тот только рад был. Метнулся внутрь, подхватил прямоугольник послания и принес его мне в руки.

Возмущающе твёрдым, ровным почерком там было выведено издевающееся: «В моей академии для меня не существует закрытых дверей… и окон».

Я была на грани бессильного злого рычания.

Скрипнув зубами, тяжело приблизилась к окну, не собираясь замечать безжалостно давящиеся мной лепестки, всмотрелась… Как и ожидалось, запирающего заклинания не было.

Вся ситуация злила неимоверно. Нежелание лорда Армейда отступать даже в таком вопросе попросту бесило! Хотя давайте откровенно: бесило практически всё. Его упрямство, его необоснованная злость, его нежелание разговаривать, как нормальные люди… он сам!

Я подняла ладонь, коснулась деревянной, немного шершавой рамы, открыла окно. Сожалея, но лишь немного, сделала шаг в сторону, сжала перевязанные похрустывающие стебли лилий и, как бы жалко ни было, выкинула цветы в окно.

Жалко было, правда, но если Ренар иначе понимать не желал…

Вздохнув, окно закрыла, но осталась стоять тут же. Даже не знаю, чего конкретно ожидала, но… долго ждать меня не заставили!

Улыбаясь самым похабнейшим образом, откуда-то снизу прилетела и зависла напротив окна и, соответственно, меня очередная гаргулья. Алые глаза нагло сверкали, в каменных лапах оказался зажат букет… в этот раз желтых хризантем в бумажной обёртке.

Оконная рама радушно распахнулась, хотя ни я, ни гаргулья к ней и пальцем не притронулись.

– За что же ты так с цветами, Эвард? – откровенно издеваясь, иронично вопросило каменное существо.

Не отвечая ему и в бешенстве глядя в красные глаза, за которыми мне отчётливо мерещились серо-зелёные, я выдохнула:

– Ветер.

Безымянный дух понял меня без слов, и гаргулью от окна попросту снесло вместе с цветами, унеся куда-то прочь в вихре нежных лепестков, подхваченных предусмотрительным Ветром с пола.

Я же, поддавшись какому-то внутреннему порыву, наполовину высунулась из окна и посмотрела вниз…

Там, не боясь быть обнаруженными, а скорее наоборот страстно этого желая, ожидала целая армия гаргулий, сидящих на земле, на заборе полигона, парящих в воздухе… И у всех, абсолютно у каждого из них в когтистых лапах имелось по букету! Красные, белые, жёлтые, голубые, розовые, фиолетовые, чёрные – цветы на любой вкус и цвет!

Да что это за издевательство такое?!

Окно я захлопнула с грохотом и звоном стекла, после с маниакальной тщательностью оплела его толстым и крайне крепким плющом, сделав практически одним целым с каменной стеной.

В комнате от моих манипуляций стало значительно темнее, потому как свет более не мог проникать сквозь стекло, но кого волновали такие мелочи? Меня вот ничуть.

С чувством мрачного удовлетворения я заняла оборонительную позицию за столом, готовясь к попытке прорыва или уничтожению плюща, или ещё чему-нибудь столь же неординарному.

Я так увлеклась, что самым непростительным образом упустила из виду самый доступный вариант. И поняла это лишь тогда, когда входная дверь с лёгкостью отворилась, являя взору… Ренара.

В этот раз он пришёл сам. Без цветов.

И начал с:

– Официанты видели, как после твоего ухода «подозрительный мужчина в чёрном» возвращался в наш кабинет. У меня есть все основания полагать, что, останься ты внутри, на тебя было бы совершено нападение, помешать которому оставленная на кабинете защита не смогла. Мне… очень жаль. Я был не прав. Ты поступила верно, уйдя.

Сидевшая на стуле за столом адептка третьего курса… осталась сидеть, молча глядя на собственного ректора и гадая, каких же усилий ему, гордому и не знающему проигрышей, стоило лично прийти ко мне и вслух признать свою неправоту.

Наверно, очень больших, потому что после долгой паузы лорд Армейд резко шумно выдохнул и выразительно добавил:

– Даже если твой уход противоречил моей просьбе сидеть на месте и ждать меня.

То есть «прости, я виноват, но не так чтобы очень»?!

– Просьбе? – я сощурилась, негодующе глядя на мага. – Это больше походило на приказ.

Как оказалось, успокоившийся не до конца архимаг полыхнул яростным взором, шагнул ближе ко мне, с грохотом захлопнул дверь, даже не взглянув на неё, уничтожил плющ на окне, не уделив взгляда и ему, и едва сдерживаясь процедил:

– Это и был приказ.

Я рывком поднялась, тщетно попытавшись компенсировать разницу в росте и добавить себе немного солидности, скрестила руки на груди и напомнила:

– Я твои приказы исполнять не нанималась!

– А тебя никто не спрашивал! – Армейд внезапно оказался впритык передо мной, навис устрашающей горой и нагло попытался задавить авторитетом.

Моя уязвлённая гордость вспыхнула лесным пожаром.

– Я заметила! – закричала практически. – Моим мнением в этих отношениях вообще не интересуются! Вообще не понятно, для чего я тебе нужна, если ты сам всё решаешь, сам всё узнаёшь и всю имеющуюся у тебя информацию тщательно от меня скрываешь!

– Я, – Ренар тоже едва сдерживался, – я мужчина! Я обязан принимать решения и обеспечивать безопасность своей женщины!

– Я не немощный ребёнок! – у меня от злости перед глазами потемнело. – Я взрослый самостоятельный человек! И всё это время я как-то выживала без чрезмерной опеки, и даже выжила!

– Случайность! – прошипел архимаг. – Тебе просто везло! А мы просто не подозревали, что для того, чтобы выйти на опаснейшего изобретателя Инфарнеля, достаточно громогласно поплакаться о помощи, и ты сама без раздумий себя выдашь! Сама выложишь все дезактиваторы, схемы, чертежи, пароли и явки!

Это было уже слишком. Я несла ответственность за себя и дорогих мне людей, за дело, в которое мы вложили всех себя, и обвинять меня в том, что я по наивности, по глупости, от желания помочь подвергну всё это смертельной опасности… Подставлю своих друзей… Это было слишком.

Злость, обида, недоверие и удивление из-за того, что он действительно это сказал – эмоции всколыхнулись внутри меня, поднялись стометровой волной, заслонив всё остальное, и в момент, когда из эмоций во мне осталась лишь ярость, я сделала то, чего делать, очевидно, не следовало.

Вскинув руку, попыталась со всей злости обрушить ладонь на лицо архимага, но Ренар Армейд был воином, и как воин умел молниеносно реагировать даже не на опасность – на намёк о ней.

Он легко перехватил мою ладонь, сжал пальцами тонкое запястье, не позволяя вырвать конечность, и стоял, мрачно ожидая, пока шипящая я перестану трепыхаться, силясь вернуть себе свою законную свободу.

Обидно! Обидно и больно до слёз! Сердцу больно.

– Ты не имеешь права так говорить, – осознав, что сопротивление бесполезно, безвольно затихла я, но горьких слов сдержать не сумела. – Ты не знаешь, как я жила и скольких людей спасла благодаря своим принципам и убеждениям. Не знаешь, сколько хороших людей избежало несправедливой смерти. Не знаешь, сколько… сколько погибло из-за моего бездействия.

В глазах лорда сверкнуло удивление. Видимо, действительно не знал, но и я не собиралась посвящать его в детали.

Увы, и замолчать я тоже не смогла. Слёзы хлынули из горящих болью глаз, побежали по бледным щекам, а слова сами слетели с губ:

– Ты не имеешь права так говорить, Ренар, потому что в конечном итоге, как бы сильно я ни рисковала, если кто и пострадает, то лишь я. Ни один из дорогих мне людей не повторит участи Эверна. Ни один.

И я запоздало замолчала, закусив губы и искренне, от всего сердца жалея, что не смолчала, поддалась эмоциям и сказала то, что только что прозвучало.

– Что? – тихо и жутко спросил бледнеющий архимаг.

Не ответила и резко отвернулась, ругая себя, на чём свет стоит.

Глупая, глупая, глупая! Нужно было молчать, нужно было держать себя в руках, нужно было!..

– Лия, – серьёзно позвал Ренар, требуя моего к себе внимания и продолжая сжимать запястье, – что ты сделала?

Я не ответила и теперь, молча глотая слёзы, а маг… он просто не стал больше спрашивать.

Рывок. Я вдруг оказалась крепко стиснута, практически до боли в рёбрах, прижата его руками к груди, а над головой прозвучал глухой отчаянный стон:

– Глупая ты девчонка!

Дёрнулась, намереваясь выбраться, отойти и желательно вообще куда-нибудь выйти, но Ренар без труда удержал и продолжил:

– Маленькая, самоотверженная и добрая до безумия!

– Я не маленькая, – возразила глухо, в целом сложно говорить, когда лицом в чужую грудь утыкаешься.

– В сравнении со мной ты вообще ребёнок, – отрезал архимаг и гневно потребовал. – Что ты сделала, Лия?!

Хорг я тебе хоть слово скажу.

Реакцией на моё молчание стало глухое, исходящее из глубины груди рычание.

– Не скажешь, – едва сдерживая охватившие его эмоции, констатировал архимаг.

Какой сообразительный, вы только посмотрите.

– Хор-рошо, – далёким от чего-либо хорошего тоном постановил он же, – сам узнаю.

Ну-ну, удачи. Одна только я знаю, что сделала и сделаю ради обеспечения безопасности дорогих мне людей. И я не скажу ему ни единого слова. Так как он собрался это узнавать? Очень интересно.

С величайшей неохотой, словно заставляя себя шевелиться, Армейд разжал пальцы.

Не тратя времени, я тут же отошла на несколько шагов, увеличивая расстояние между нами, и осталась стоять с гордо поднятой головой под злым, прожигающим насквозь взглядом ректора.

Он хотел что-то сказать, я это точно видела, но, поскрипев зубами и похрустев сжимаемыми кулаками, оставил все слова при себе, коротко мрачно кивнул, развернулся и вышел, не сказав ни слова, не обернувшись и от души громыхнув дверью.

* * *

К вечеру субботнего дня вернулась Каррин. Улыбающаяся так сладко и мечтательно, с помутневшим и откровенно невменяемым взглядом и бумажной коробочкой в руках.

– Ой, Ли-и-ия-а, – увидев меня, дриада расплылась в широкой счастливой улыбке.

Лениво толкнув дверь, проплыла по комнате, опустилась на моей постели рядом со мной, повернула голову и, помолчав, полным счастья голосом призналась:

– А я влюбилась.

Я это уже и так поняла, потому сидела и с грустной улыбкой наблюдала за подругой.

– В Элтона Лемира, самого гадкого и несносного некроманта современности? – поддела, повторив некогда сказанное самой Риной и дружески толкнув её плечом.

– Да-а-а, – не отреагировав на моё ехидство, затянула она.

Сунула мне в руки принесённую с собой коробочку, так вкусно пахнущую чем-то сладким и воздушным, разлеглась на моей кровати и с наслаждением потянулась, попискивая при этом:

– У нас было свидание… Сначала мы бродили по городским катакомбам, выискивая логово мятежных кланов оборотней, затем потерялись в Эрейском лесу… но под вечер, когда лекари зашили Элтона, а он сбежал из лечебницы, мы пошли гулять в парк, посмотрели на выступление приехавших из-за моря фей, ели уличные сладости… я и тебе принесла, кушай на здоровье.

Я сидела с некрасиво отвисшей челюстью и изумлённо распахнутыми глазами. Мятежные кланы оборотней? Потерялись в Эрейском лесу? Лекари зашили Элтона?!

– Ч-што случилось? – голос сорвался.

– А, – Рина, не глядя на меня, а мечтательно рассматривая потолок, лениво махнула упавшей на кровать ручкой и так, словно не произошло вообще ничего, ответила, – ничего серьёзного. Даже погибло куда меньше, чем Элтон прогнозировал.

Погибло?!

Поднявшись, я метнулась в угол кухни. Зашвырнула на стол так и не открытую коробочку со сладостями, подхватила стакан, наполнила водой и поторопилась назад к подруге, с которой явно что-то происходило.

Откуда такое невменяемое, отрешённое от всего состояние? Влюблённость? Можно было бы предположить, но… Рина убеждённая пацифистка, и даже под влиянием влюблённости не стала бы так безразлично рассказывать о ранении любимого и встреченных ею сегодня смертях.

– Ну-ка, давай, – я с трудом посадила не сопротивляющуюся, но и не помогающую дриаду на кровати.

Села рядом, привалив размякшую и похожую сейчас на желе Каррин к своей груди, и попыталась напоить водой. Делу сильно мешал тот факт, что сидеть девушка отказывалась, покачиваясь, словно корабль на волнах, и лица её я не видела.

– Что случилось с Элтоном? – мягко и ровно спросила я после трёх её гулких глотков.

Рина попыталась отодвинуть стакан, но всё, на что у неё хватило сил – приподнять и тяжело уронить руку.

– Хорг… – задышав часто и глубоко, выдохнула дриада, – засада в лесу…

Она хотела сказать ещё что-то, но все слова слились в неясные тихие звуки. Силы стремительно покидали девушку, и я не имела ни малейшего представления, с чем это связано.

– Ты под каким-то заклинанием? – предположила, бережно перекладывая подругу на подушку.

Рина хотела ответить, но не смогла. Приоткрыла рот и задышала с шумом, словно ей воздуха не хватало. Устало прикрыла глаза и, кажется, мгновенно провалилась в тревожный сон.

С ней явно что-то происходило. Но что?!

Подбежав к столу, со стуком отставила больше чем на половину полный стакан, через секунду распахнула окно, впуская в комнату по-весеннему холодный, но свежий воздух.

Рывком обернувшись, бросила полный тревоги взгляд на подругу и едва не выругалась. Ей становилось хуже прямо на глазах! Тяжелело дыхание, на побледневших висках проступили капельки пота. Жар.

Я колебалась всего секунду. Закрыв окно, рванула к двери, вихрем слетела вниз по лестнице, пару раз споткнувшись и едва не продолжив спуск кубарем.

Сердце перепугано трепыхалось в груди, когда я бежала через весь верхний коридор женского общежития, сбегала по лестнице на этаж ниже и буквально напрыгнула на третью слева ничем не отличающуюся от остальных дверь.

– Миранда! – закричала срывающимся голосом, колотя кулаком по дереву.

Мне открыли мгновенно, и мой откровенно невменяемый вид лучший лекарь выпускной группы встретила распахнутыми глазами и недоумевающим:

– Что случилось?!

– Рина, – я задыхалась как от страха, так и от бега, привалившись рукой к дверному косяку и едва сдерживаясь, чтобы не согнуться пополам, – она только что вернулась… я не знаю, что это.

Лекарей в нашей академии учили работе с людьми, а потому на мои сбивчивые объяснения мгновенно посерьёзневшая девушка с длинной чёрной косой ответила коротким:

– Идём.

Нырнув в комнату, подхватила сумку через плечо и поторопилась за мной.

В молчании за несколько минут мы добежали до верха башни, пугая по дороге своим видом всех, кому на глаза попадались.

Не тратя времени, Миранда тут же подлетела к Каррин, у которой за несколько минут моего отсутствия самым невозможным образом усилился жар и, похоже, началась горячка. Вспотевшая, с прилипшими к бледному лицу зелёными волосами, Рина задыхалась и металась по подушке, что-то бормоча срывающимся голосом.

– Она такая и пришла? – сбрасывая одновременно сумку на пол и сканирующее заклинание на дриаду, спросила Миранда, стоя над Риной с распростёртыми над её телом ладонями.

– Нет, – у меня от страха мысли путались, но я честно попыталась взять себя в руки и описать произошедшее. – Она пришла… как будто пьяная. Медленные движения, улыбка во всё лицо, мутный взгляд. Хуже ей стало… когда я дала ей воды…

Мой взгляд сам собой дёрнулся к стакану на столе, но вспыхнувшее в голове подозрение тут же погасло. Вода в академии отравленной быть не могла.

Это подтвердила и Миранда, серьёзно сказав:

– Академическая вода чиста. Скорее всего, она лишь ускорила процесс отравления…

И лекарь замолчала, напряжённо вглядываясь в засветившиеся над телом Рины переплетения зелёных, голубых и красных нитей.

– Что там? – я молчать не могла и в нетерпении шагнула ближе, но тут же остановилась, не желая мешать тому, кто в деле спасения жизней явно понимал больше моего.

Не отрывая взгляда от результата сканирующего заклинания, девушка с недоумением объяснила:

– Отравление, но… странное. Поражает магический источник.

– Что делает?! – я о подобном слышала впервые.

Плюнув на все, приблизилась к Миранде, через её плечо взглянула на сеть заклинания и… ничего не поняла.

– Зелёное – показатели здоровья, – начала объяснять лекарь, указав на переплетение потоков соответствующего цвета, – синее – индикаторы магии. Смотри, концентрация в солнечном сплетении, там магический источник Каррин. Есть узел над сердцем, значит, повышена чувствительность к лекарской магии.

– А красное? – эти нити, пугающе тёмные и невольно заставляющие волосы на затылке вставать дыбом, волновали меня сильнее прочего.

Приглядевшись, я с неприятным удивлением поняла, что покраснение потоков происходит прямо на наших глазах. Подобно опухоли, оно двигалось, поглощая зелёные, но в большинстве своём всё же синие потоки.

– Это отравление, – убеждённо произнесла Миранда и подтвердила мои предположения, добавив, – смотри, распространяется по синим магическим потокам, пробирается к источнику.

Я видела.

Напряжённо сглотнув, со страхом спросила:

– Что можно сделать?

И… не услышала ответа. Миранда молчала несколько томительных мгновений, напряжённо обдумывая ситуацию, здраво оценивая свои возможности и принимая решение.

– Я помочь смогу едва ли, – сказала в итоге, разворачиваясь и идя к стене, изголовьями у которой стояли обе наши кровати, – нужно звать лорда Нэдера.

Нэдер – глава лекарей в академии. Мы с ним были знакомы, но наша последняя встреча проходила в спальне лорда Армейда, когда меня задело взрывом от пронесённой в замок «Тайны сердца» и от высвободившейся по приказу сущности Хаоса.

Прикосновение к стене тремя пальцами, быстрый незнакомый мне символ, отчего-то отпечатавшийся на поверхности, и торопливый шаг Миранды назад.

Только что выведенный ею знак засветился золотым, увеличиваясь в размерах прямо на глазах и всего через несколько секунд приняв вид сверкающего дверного проёма, из которого, не медля ни мгновения, решительно вышел главный лекарь Государственной магической академии.

Быстрый взгляд на меня, просто я прямо напротив оказалась, затем на Миранду, на мечущуюся в бреду Каррин.

– Отравление неизвестным веществом, под ударом магический источник, – не дожидаясь, пока потребуют, мгновенно доложила выпускница.

Лорд Нэдер метнулся к Рине, одновременно говоря:

– Если воздействие на магический источник, то это отравление не веществом, а магией, адептка Зейди.

Хотевшая было поторопиться к главному лекарю Миранда вздрогнула и застыла, стремительно бледнея.

К несчастью для неё, долго медлить ей не позволили.

– Состояние критическое, – Нэдеру хватило всего взгляда на проецирующее заклинание, чтобы это определить, и понадобилось всего два движения, чтобы создать между кроватью и Каррин магические носилки, сами по себе взмывшие в воздух.

– Вы идёте в лечебницу? – я невольно шагнула следом, до дрожи во всём теле не желая оставлять Рину одну.

– Городской госпиталь, – кратко и сухо бросил даже не взглянувший на меня лекарь.

Носилки с дриадой исчезли в портале первыми, шагнувший было следом мужчина поколебался, бросил взгляд через плечо на свою адептку и позвал:

– Зейди.

Он не сказал больше ничего, но Миранда мгновенно, словно по щелчку пальцев, сбросила оцепенение, прыгнула к постели, схватила сумку и убежала следом за наставником.

Её взяли помогать, меня поддержать лучшую подругу – нет.

Но если опустить острые, как лезвие, эмоции, закрыть глаза на мою тревогу, страх, желание помочь, и подумать головой, то от меня сейчас будет больше проблем, чем реальной помощи. Я точно не смогу сделать лучше, чем опытные лекари. Объективно – у меня лишь базовые представления о том, что делать в критической ситуации.

Так что… пусть лекари делают свою работу, а к Рине я обязательно загляну позже. Проведаю, как она, даже если Ренар не разрешит и сменит низкий каменный забор на десятиметровый магический барьер. Я всё равно попаду к ней.

И узнаю, что произошло.

Узнаю, кто отравил мою соседку. Причём отравил не просто, а магией. То есть кто-то намерено пытался загубить магический источник дриады, наверняка зная, что этот вид насквозь магических существ без своего источника едва ли проживёт дольше одной минуты.

У магов иначе. Человека, потерявшего доступ к своей магии, называют выгоревшим или пустым. Чаще всего потеря магии является последствием применения сильнейших заклинаний, редко когда источник пересыхал от воздействия извне, подобного тому, что случилось сейчас с Риной. Как правило, утратившие свою искру маги сходили с ума, но… оставались живыми, и до самой старости могли жить, как обычные люди.

Пока мысли неразборчиво клубились в голове, мой взгляд сам собой опустился на брошенную на стол коробочку.

«Мы пошли гулять в парк, посмотрели на выступление приехавших из-за моря фей, ели уличные сладости… я и тебе принесла, кушай на здоровье», – вспомнились слова подруги.

Даже не знаю, что именно меня насторожило.

Ослепительная вспышка портала, которую я отметила лишь краем сознания, продолжая напряжённо смотреть на коробочку.

– Лия, ты в порядке? – облачённый во всё чёрное архимаг стремительно вошёл в комнату и уже через секунду стоял рядом, с тревогой вглядываясь в моё лицо.

Невнятно мотнула головой, прося тишины, и старательно попыталась разобраться в мыслях и подозрениях.

«Ели уличные сладости… я и тебе принесла, кушай на здоровье».

Ещё более странными оказались всплывшие в глубине сознания слова мужчины, разыскивающего сегодня Ивора Лески: «Прощу прощения за беспокойство. Приятного аппетита».

Почему я об этом вспомнила?

– Лия, – Ренар настойчиво требовал моего внимания.

Положил ладони на плечи, не сильно, но ощутимо встряхнул.

– Элтон Лемир, – проговорила я, медленно переводя взгляд с коробочки на столе на глаза архимага, в которых зелени сейчас практически не было, лишь тёмное серебро, – они с Риной были вместе. Нужно проверить, как он.

Долгий испытующий взгляд мне в глаза и неохотный кивок.

– Жди здесь, – не терпящий возражений приказ.

Снова приказ.

Пройдя к столу, опустилась на стул и придвинула к себе принесённые подругой угощения. Ничего больше меня не волновало, и как ушёл Ренар, я даже не заметила.

Медленно откинув крышку, задумчиво всмотрелась в сладко пахнущее содержимое коробочки.

Длинные прямоугольные вафли, залитые тёмным шоколадом и усыпанные дроблёными орешками и сухими кусочками ягод и фруктов. Круглые разноцветные леденцы. Сладкие палочки из заварного теста. Яблоко в карамели.

Стандартные сладости для уличной торговли.

Но кто бы стал травить магов через уличные сладости в парке? Если отравление всё же случилось этим способом, то пострадали многие или удар был нанесён непосредственно на Каррин?

С грохотом, заставившим стены вздрогнуть, распахнулась дверь, запуская внутрь находящегося на границе между яростью и отчаянным страхом Элтона Лемира.

– Рина! – рыкнул он, залетая внутрь.

Я запоздало подскочила и попыталась остановить некроманта.

– Элтон, её здесь нет!

Поняла, что адепт пришёл один, значит, Ренар его найти не успел. Но что заставило Лемира вдруг испугаться за любимую и примчаться сюда?

– Лия, – маг налетел, словно горная лавина, сгрёб меня и впечатал в стену так, что и не вдохнуть, сжимая пальцами плечи с такой силой, что там точно останутся синяки, – где Рина? Она вернулась? Мне нужно срочно её найти!

– Элтон, – не смотря на то, что ужасно больно было, я кое-как коснулась мужских рук и взмолилась, – мне больно, отпусти меня. Пожалуйста, сядь, я сейчас всё расскажу.

Он не хотел. Ни отпускать, ни садиться, и мой тихий голос парня явно бесил невозможно. И я прекрасно понимала на то причины, но некромант всё равно сказал, твёрдо и серьёзно:

– Я убеждён, что она в опасности. Не трать её время, Лия, скажи мне, где она!

Сглотнув, я и сказала:

– В городском госпитале, Элтон. Лорд Нэдер забрал её несколько минут назад. Сказал, что это магическое отравление, нацеленное на уничтожение её источника…

Под конец мой голос упал до едва слышного шепота, потому что… Мне было страшно за подругу, но то, что испытывал сейчас Элтон, было в сто крат хуже.

Я впервые видела нашего всегда весёлого и немного безголового некроманта, смело бросающегося в бой, всегда берущего на себя ответственность за происходящее, умеющего выбраться из абсолютно любой ситуации… я впервые видела его таким испуганным.

Это был даже не страх – дикий, неконтролируемый, отчаянный ужас. Ужас за свою любимую, которую не смог, не успел уберечь, хотя почувствовал опасность, осознал, что что-то не так, но… не успел.

Медленно Элтон ослабил хватку и бросил налившиеся тяжестью, непослушные руки. С трудом отшатнулся на шаг. Его взгляд… мне от его взгляда физически больно было.

Не выдержав, я опустила глаза и тихо-тихо попросила:

– Элтон, она жива, пожалуйста, сядь и позволь мне объяснить, что случилось.

Он не сел – рухнул на стул, на который даже не взглянул и потому едва не промахнулся и чуть не оказался на полу.

Я осторожно опустилась рядом, подалась ближе к нему, стараясь поддержать хоть как-то, и выложила всё, что произошло после прихода Рины, стараясь ничего не забыть и подчеркнуть каждую деталь, ведь неизвестно, в какой из них кроется разгадка случившегося.

Когда я закончила, в комнате царила звенящая тишина, нарушаемая лишь далёким шумом леса из открытого окна. Я створку не до конца захлопнула, вот её ветерком и распахнуло.

Сейчас, когда страх немного отпустил, проникающий в комнату холод стал особенно ощутим.

Я невольно поёжилась.

Окно мгновенно закрылось.

Подняв голову, увидела Ренара, уже некоторое время стоящего в дверном проёме и слушающего мой рассказ.

– Магическое… отравление? – Элтон с трудом выдавил из себя эти два слова.

Обычно решительный и уверенный, сейчас он словно не мог собраться с мыслями, не мог осознать, что произошло.

Не отвечая, я заглянула в его потерянное бледное лицо, устремлённый на стол перед собой ничего не видящий взгляд… и осторожно пододвинула открытую коробку со сладостями.

Первые пару секунд не происходило ничего. Затем некромант моргнул. Моргнул ещё раз. Взгляд его стремительно обретал ясность, а тело поразительным образом силу и желание действовать. Распрямилась спина, поднялись плечи, напряглись руки.

– Это Рина принесла? – уже иным, собранным серьёзным голосом спросил маг.

Я просто кивнула, не став говорить, что рассказывала об этом.

У парня дёрнулась щека и ощутимо потяжелел взгляд. «С чего бы?» – подумала я, и Элтон, словно услышав, озвучил информацию, которая имелась только у него:

– Мы вернулись в академию вместе. Без коробки.

И прямо посмотрел мне в глаза. Я на него в ответ крайне напряжённо.

Ренар ни на кого не смотрел, он широким шагом пересёк комнату, остановился у стола между сидящими мной и едва заметно вздрогнувшим Элтоном и протянул руку к неизвестно откуда взявшемуся подарку.

И вот тянул он руку, но первой коробки коснулась магия, юркнувшая серебряными огонёчками, оставляющими за собой след в воздухе.

Сканирующее заклинание не потребовало много времени… я бы даже сказала, на это заклинание ушло пугающе мало времени, всего несколько секунд.

– Лия, ты ничего не ела? – едва ощутимое напряжение в ровном голосе и никакого, даже самого короткого взгляда на меня.

Появилось ощущение, что Ренару на меня посмотреть попросту страшно.

– Нет, – поспешила я его успокоить и спросила, – что ты нашёл?

Элтон бросил на меня странный взгляд, но ничего не сказал.

Сказал Ренар.

– «Затухание».

Лично мне это ни о чём не сказало… но некромант мрачно выругался, поднялся из-за стола и принялся мерить нервными шагами комнату.

– Рина у лекарей, – напомнила я не то ему, не то самой себе.

Широкая тёплая ладонь легла на моё плечо, успокаивающе погладила. Я накрыла её своей ручкой, невольно стремясь удержать лорда Армейда, рядом с которым, не смотря ни на что, было не так страшно. Вскинула голову, встретилась с ним взглядом и попросила:

– Что это за заклинание? Я впервые о нём слышу.

– Не заклинание, – Ренар успокаивающе улыбнулся, хотя не до улыбок было, – алхимическая разработка. Зелье, если так понятнее. Лекарей с ним знакомят на последнем курсе обучения.

Я припомнила реакцию Миранды на слова лорда Нэдера и поняла, почему она так растерялась и испугалась. Она с подобной магией просто не была знакома.

– И кто может подобное сотворить? – уже догадываясь, всё равно спросила я.

Нервно мечущийся по комнате Элтон замер, словно налетев на невидимую преграду, резко повернулся к нам, посмотрел на ректора и осознал:

– Алхимический опыт способен повторить и лекарь в звании магистра!

Да?

Лорд Армейд посмотрел на некроманта в ответ и подхватил его мысль:

– С большим опытом работы.

– С доступом к древним закрытым учениям, – Лемир нервно шагнул к архимагу.

– С допуском на территорию академии, – прозвучавшее приговором.

И оба мужчины, не сговариваясь, рванули почему-то к стене.

– Эй! – я запоздало подскочила на ноги. – Куда вы?

– Лия, не смей выходить из комнаты! – стремительно создавая портал и залетая в него даже раньше, чем тот окончательно сформировался, велел ректор.

– А, – выдохнула растерянно, неопределённо разведя руками и беспомощно глядя на то место, где только что открылся портал.

Куда они убежали? И что поняли? И, самое главное, почему я ничего не поняла?!

С шумом выдохнув, прошла, закрыла дверь, затем вернулась к столу и устало опустилась обратно на стул. Потерев ладонью лоб, попыталась сопоставить всю имеющуюся у меня информацию.

Значит, вернувшейся в академию Рине дал коробку с магическим ядом тот, кто был лекарем в звании магистра и имел доступ в академию. Неужели эти двое заподозрили лорда Нэдера? Да, кроме него магистров лекарей в замке не было, но… но что-то мне подсказывало, что они ошибаются. Они оба.

Не знаю, можно ли ставить под сомнение факты, если внутренний голос шепчет иное. Наверно, это глупо и неразумно, но, не смотря ни на что, в лорде Нэдере я не сомневалась.

А если не он, то кто?

И я замерла, прислушиваясь, потому что по опыту уже знаю: после таких мыслей обязательно что-то происходит.

Но… ничего не случилось. Ни взрыва, ни жуткого смеха из ниоткуда, ни смертельного удара прямо мне в сердце.

Продолжал шуметь от ветра лес за окном, иногда слышались вдали редкие крики и смех адептов, чуть почаще звучали голоса пролетающих на улице патрульных гаргулий.

Ничего странного, подозрительного, тревожного.

Всё, как всегда.

Но… когда Каррин возвращалась в нашу комнату, она тоже не заметила ничего странного. Она не ожидала нападения, тем более, такого бесчестного и подлого. Моя Рина не предполагала, что полный приключений, страшных и радостных, день закончится вот так.

И в этот момент в дверь постучали. Громко, но коротко.

Вздрогнув от неожиданности и машинально повернув голову на звук, я едва сдержала нервный смех. Нервы уже правда сдавали.

– Кто там? – я честно не знала, что полагается делать.

Предложить войти? Открыть самой?

Сердце пропустило удар, когда дверь медленно, словно нарочно играя на моих нервах, отъехала в сторону, являя взору Матиса Коллера – кучерявого и довольно симпатичного парня из моей группы.

– Ли, привет, – заходить в комнату он почему-то не стал.

Неуверенно переступил с ноги на ногу на пороге, окинул комнату взглядом и остался стоять.

– Привет, – мне даже интересно стало: попытается убить?

Ну и жизнь у меня стала – уже сомневаюсь в старых знакомых.

С другой стороны, у нашего врага явно куда меньше моральных убеждений, раз он спокойно использует внушение на молодых людях, без колебаний посылая тех с опаснейшими запрещёнными артефактами на верную смерть.

Но Матис удивил. Правда.

– Ты домашку по ПМК сделала?

ПМК – Природная магия континента. У нас этот предмет со второго курса, но мне понадобилось несколько долгих секунд, чтобы понять, о чём Коллер говорит.

Медленно приподняв уголок губ в непроизвольной улыбке, отрицательно качнула головой.

– Жаль, – но парень как-то не сильно расстроился, – слушай, Ли…

Сейчас точно выдаст что-нибудь убийственное.

Я в заинтересованном ожидании посмотрела на него, ожидая всего, абсолютно всего и точно зная, что первой моей реакцией станет смех.

Матис шмыгнул носом, потёр затылок и посоветовал:

– Ты бы показалась лекарю. Вид у тебя безумный.

И, более ничего не говоря, покинул меня, не забыв закрыть за собой дверь.