11 глава

— Кажется, я еще долго не захочу видеть это место.

Я стою возле машины, глядя на ворота дома, в котором прожил без малого пять лет. Родным он мне так и не стал. И вряд ли станет. Детство прошло в другом городе, именно с ним связано много приятных воспоминаний.

— Аналогично, — кивает Эрик и тянется за сигаретами в карман ветровки.

Поднимаю запястье и смотрю на часы. До девяти еще два часа. Мы уложились с отцом в полтора. Но это оказалось весьма энергозатратно. От его вкрадчивого и серьезного голоса до сих пор трещит голова. Неужели когда-нибудь я тоже стану таким занудой?

— Спасибо, что с Синицким прикрыл, — благодарю я, вдыхая прохладный воздух.

Эрик ничего не отвечает, лишь хмыкает и затягивается сигаретой. Мы забираемся в мою машину. Никто не торопится уезжать. Редко теперь пересекаемся, надо бы почаще, но как есть.

— Как твоя чокнутая? Очухалась после встречи с отцом? — Тоже беру сигарету и щелкаю зажигалкой.

— Нормально. Жить будет. Как поспокойнее станет, к Варе с Римом поеду. Давно у них не был.

— Один?

— Скорее всего, нет.

Я громко присвистываю и смеюсь.

— Без комментариев, — грубо обрывает Эрик мой смех, недовольно зыркнув.

— Ладно. Без них. Настроение не то. Поиздевался бы над тобой, но сам сейчас отправлюсь на очередные издевательства.

Эрик вопросительно изгибает брови.

— А, не бери в голову, — отмахиваюсь я. — Новые приключения. Сам еще не пойму, что к чему, но пока очень захватывающе.

— Как у меня? — расплывается брат в улыбке.

— Нет, не как у тебя. К счастью, моя ласточка жива и невредима. В гараже стоит. Никакие амбалы мне ничего не крушили за поруганную честь красавицы.

— Это обнадеживает. Всё. Мне пора, — цокает Эрик и выкидывает окурок на улицу. — Больше не косячь. Боком потом обоим эти проделки вылазят.

— Кто бы говорил.

Мы синхронно поворачиваем головы в сторону дома, услышав, что ворота ползут вверх.

— Расходимся, — говорю я. — Хватит на сегодня встреч с отцом. Если что, я на связи.

Пожимаем друг другу руки, и Эрик выходит на улицу. От дома отъезжаем тоже синхронно. Он на своей стреле, я — на рабочей машине. Прошу Витю отвезти меня домой и отпускаю на сегодня. Дальше как-нибудь сам, на своей, хотя и чувствую себя неважно. На крайняк Диану попрошу сесть за руль, если совсем в тягость будет. Идеально было бы, конечно, Веру пригласить в спутницы на вечер, но жестоко. Пусть Маркелова свою девственность кому-нибудь другому подарит. Мне это и даром не нужно. Все же цветок идеальный вариант: бесчувственная ледяная королева. Но лишь внешне. Внутри, я уверен, Алёна совсем не холодная. Вопрос лишь в том, как добраться до источника горячей энергии?

Контрастный душ частично приводит в чувство. Головные боли вернулись. И бессонница следом. Похоже, я сильно стрессанул с этими уличными псами. Еще и разные часовые пояса дают о себе знать. Всегда я такой вялый после длительных визитов во Владивосток.

Ближе к восьми открываю дверь своей спутнице на вечер. Диана будет сопровождать меня на случай, если цветок и впрямь устроит ужин со своим покровителем. Не могу исключать такой возможности. Лучше подстраховаться. В целях общей безопасности.

Осматриваю блондинку с ног до головы и едва сдерживаюсь, чтобы не захлопнуть дверь перед ее носом, отправив непутевую домой. Блядь, ну что это такое? Просил ведь одеться скромнее. Хоть и правда Вере звони. Чем не повод встретиться с нашей общей знакомой на нейтральной территории?

— Что-то не так, Янис? — натянуто улыбается Диана, явно опешив от моего недовольного лица.

— Не так. — Я прожигаю негодующим взглядом ее тело, облаченное в кожаную юбку и топ без бретелей. — «Бристоль» — приличное заведение, а не клуб, в котором можно оголяться, выплясывая на танцполе.

Диана часто сопровождает меня на официальных мероприятиях. Проверенный экземпляр. Но сегодня почему-то взбесила. И не только она. Мне бы смириться, что такой вспыльчивый из-за Алёны и ее стены, на которую не могу взобраться, но не хочу признавать поражение. И не признаю. Потому что не проиграл.

— Как знала, что заставишь переодеваться, — удрученно вздыхает Диана. — Привезла еще один наряд, в машине остался. Сейчас принесу. Но ты придираешься, — фыркает она.

Я сую ключ ей в ладонь, отправляя за шмотками, а сам иду в спальню. Время поджимает. Не люблю опаздывать.

До «Бристоля» доезжаем за двадцать минут. Спутницу проинформировал, как себя вести на случай, если я ошибся и цветок будет без пары. Деньги плачу заранее, чтобы мотивация не пропадала.

— А за ночь? — заискивающе улыбается Диана.

Я поворачиваюсь, оценивая ее целомудренный образ. Ну вот. Совсем другое дело.

— Без ночи. — Киваю на бардачок и прошу дать сигареты.

По-хорошему бы колесо в себя закинуть, чтобы голова не трещала, но с таблеток в сон клонит. Потерплю.

— А мне можно одну? — спрашивает Диана, глядя, как я затягиваюсь сигаретой.

— В другой раз покуришь. Ты сегодня милая девочка без вредных привычек. Поняла?

— И даже пить нельзя? — хмурит она аккуратный веснушчатый нос.

— Нельзя.

— Нет, Ян, я привыкла, что ты со странностями, но это уже перебор. Взять другую на свидание с девушкой, к которой клинья подбиваешь… Потом третьей в постель пригласишь, чтобы страсть в ней разжечь?

Я едва сдерживаю смех, представив эту картину и разъяренное лицо цветочка. Идея хорошая, но изначально провальная. Хотя… Воспользуюсь ей, когда захочу поставить точку в наших отношениях с Алёной. Если до них вообще дело дойдет.

— Хочешь сказать, что ни с кем и никогда не зажигала втроем? — усмехаюсь, отвлекаясь от мыслей об Алёне.

— Представь себе, нет. Я эскортница, а не шлюха, — с возмущением в голосе отзывается ночная бабочка.

— Да ладно. Не нуди. Мне все равно, как и чем ты деньги на жизнь зарабатываешь. Кстати, как поживает наш общий знакомый? Геля все еще с ним?

— Синичка? Говорят, у Глеба челюсть сломана, ребра всмятку, ну и так, по мелочи. В больнице вроде бы сейчас. Ангелина сильно за него переживает. Без денег сидит.

Я снова усмехаюсь, выкидывая окурок в окно. Гнида. Пусть Глеб радуется, что легко отделался. А Геля не за деньги бы переживала, а что с мудаком трахается. Хотя ей, наверное, все равно. И это плохо. Ненавижу в людях отсутствие мозгов и каких-либо моральных принципов. С возрастом я, возможно, потише начну реагировать на людскую подлость и миллион раз подумаю, прежде чем ввязываться в очередную схватку, но пока так. До занудства отца и его выдержки мне явно далеко.

Паркую автомобиль у ресторана. Заведение с виду приличное, я ни разу здесь не был. И ва-банк сейчас иду, позвав с собой Диану. Однако чутье подсказывает, что всё делаю правильно. Цветочек обещала подставу, значит, не будет просто так раскидываться словами. Почти как я себя ведет. Может, тем и привлекает? Черный жгучий дьяволенок. Только если и дальше продолжит упираться и отталкивать от себя, то весь интерес сойдет на нет.

— Ау. — Диана щелкает пальцами у меня перед носом. — Телефон вибрирует уже вторую минуту подряд. Ты где витаешь, Янис?

Сбрасываю звонок от Гончарова и перевожу сотовый в беззвучный режим. До утра все вопросы потерпят. Поворачиваюсь к своей спутнице на вечер:

— Ведешь себя скромно, — напоминаю я. — Аки ангел, попавший на последнюю исповедь, перед тем как отправиться в рай. Иначе сам отправлю туда. Или куда пониже. Смотря как будешь вести себя при жизни.

— Не страшно, — хмыкает Диана в ответ. — Я знаю, что ты девушек не обижаешь.

Шумно вздыхаю. Знает она. Даже я сам этого до конца не знаю, потому что, если цветок продолжит в том же духе, боюсь, сломаю ее в порыве чувств. Когда совсем доведет до ручки. А мне бы этого не хотелось. Папа с мамой с детства вдалбливали в наши с Эриком головы, что обижать стариков и женщин нельзя.

— Примерным поведением похвастать не могу. Так что выводы сделала и вслед за скромным платьем надела ангельское обличье. Пошли.

В ресторан заходим вместе с Дианой. Я обвожу глазами столики и сразу замечаю цветок. Алёна ослепительно красива: в белой блузке с открытыми плечами, волосы распущены, глаза блестят, на щеках румянец. Рядом с ней сидит молодой человек. Всё, как я и думал. На ужин со своим хахалем позвала. Какая же ты стерва, цветок. Подавляю в себе желание плюнуть на ее выкрутасы и уйти. Злит своими выходками! Безумно. Но я сам развязал ей руки. Мысленно хватаю плутовку за плечо и тащу в машину, оставив Диану на Алёниного хмыря. А на деле — беру себя в руки и опускаю на лицо каменную маску.

Цветок тоже замечает меня и слегка меняется в лице, когда переводит глаза на блондинку, которую я держу за талию. Не ожидала, что приду не один?

— Если это она, то у тебя проблемы, — шепчет Диана, проследив за моим взглядом. — Все милые девочки внутри ужасные стервы. А эта слишком милая. И наряд у нее… Зачем ты заставил меня переодеваться? Теперь я и впрямь ощущаю себя монашкой на исповеди.

— Без тебя знаю, что там характер не сахар. Будь тоже милой. Ты это умеешь. С твоим платьем всё отлично, — заверяю я Диану.

А вот у цветка перебор с откровением. Зря ты, Алёна, дразнишься. Ведь дорвусь до сладкого. Однажды. Плохо у меня с выдержкой. Очень.

Алёна приподнимается с дивана и машет рукой. Расплывается в обезоруживающей, приятной улыбке, будто мы с ней давние и хорошие знакомые. Лучшие друзья, ага.

— Ай! — дергается Диана, когда я впиваюсь в ее талию пальцами, желая прикончить цветок на месте за игру.

— Терпи, котенок. Вечер обещает быть интересным.

— В кавычках, да? — догадывается Диана.

— В них, конечно. Что скажешь про молодого человека рядом с ней? — спрашиваю я, отвлекаясь от кровожадных мыслей о том, как избавляю цветок ото всех ее колючих шипов.

Перевожу глаза на парня, одетого в модные брендовые шмотки. Представитель золотой молодежи? Я почему-то думал, что хахаль Алены несколько старше ее. И солиднее. В голове не укладывается, что мне она дает от ворот поворот из-за этого… даже слова подходящего подобрать не могу. Что-то здесь не сходится.

— Ну… симпатичный. В моем вкусе. И они хорошо смотрятся вместе. Может, не будешь разбивать такую красивую пару?

Боже, помоги мне сегодня выйти из этого ресторана и никого не убить. Не понимаю, почему все еще стою здесь, а не иду к выходу?

— Буду, — резко отвечаю, подходя к столику.

Алёна приподнимает уголки губ, переводит глаза на мою спутницу.

— Это Дима, мой парень, — представляет она долговязого ровным, ничего не выражающим голосом. — Дима, это Ян и его подружка…

— Диана, — улыбается «ангел» Алёне, представляясь сама. — Приятно познакомиться.

Я нагло усмехаюсь, наблюдая за всем этим фарсом, к которому тоже приложил руку.

— И мне очень приятно, — кривит губы цветок. — Подруги подойдут чуть позднее. Присаживайтесь.

Дима молча кивает в знак приветствия и притягивает к себе Алёну, положив руку ей на бедро. Видел бы сейчас отец мое непроницаемое и отстраненное лицо — прекратил бы обвинять в том, что я не умею держать себя в руках. Еще как умею, папа. Отмечу этот день красным кружочком в календаре. Хотя бы потому, что этот хлыщ покинет ресторан на своих двоих и руки его тоже останутся на месте. Правда, лишь по одной простой причине: он не настоящий хахаль цветка.

Я присаживаюсь напротив Алёны и наблюдаю за ней весь вечер, не сводя глаз. Ведет себя раскрепощенно и искренне, мило щебечет, много улыбается. Со мной такой не была ни разу за неделю, что мы провели на базе во Владивостоке. Почему-то это задевает, оставляя внутри неприятный осадок. Ведь может цветочек быть другой, когда захочет. Получается, со мной не хочет? Или только делает вид? Проглатываю ком, вставший в горле, и тянусь пальцами к ноющим вискам, затем перевожу взгляд на часы на запястье. Полчаса, максимум сорок минут, возможно, еще и выдержу, а потом закончим с этим цирком и ко мне домой с цветком поедем.