12 глава

— Пойду-ка, носик припудрю, — говорит Диана, заметив, что хлыщ, шепнув Алёне что-то на ухо, выходит из-за стола и достает из кармана брюк трезвонящий телефон.

Ночная бабочка вспархивает следом за долговязым, и мы остаемся с Алёной наедине. Собственно, это и есть отличительная черта девушки, сопровождающей меня при необходимости. Когда требуется, Диана подстраивается под ситуацию на сто процентов. Еще ни разу не подвела. Пронырливая девица. Почти как та, что сидит напротив. Почти. Алёна все же другая. Потому что вызывает эмоции и мысли не только ниже пояса, но и значительно выше. А это случается довольно редко. Интерес к цветку у меня другого характера. Обычно так бывает, когда встречаешь достойного соперника. Во что бы то ни стало хочется уложить его на лопатки, одержав победу. Я два раза тебя уложу на них, Алёна: первый, когда окажешься в моей постели, а второй — когда разрушу твою неприступную стену.

Цветок делает глоток вина, наблюдая, как я подтягиваю к себе пепельницу и, взяв пачку, достаю сигарету. Прикуриваю и выпускаю струю дыма в ее сторону. Он рассеивается перед Алёниным лицом. Мы смотрим друг на друга почти минуту, пока я неспешно курю. Вкручиваю бычок в пепельницу и провожу языком по пересохшим губам. Подруг цветка никак ветром не надует в «Бристоль». Перевожу взгляд в окно — погода и правда нелетная. Может, от этого у меня так трещит голова? Невыносимо. Чувствую себя выжатым как лимон.

— Голова болит? — спрашивает Алёна, заметив, что я касаюсь пальцами ноющих висков.

— Немного. День был полон на события. Устал.

И это действительно так. Две встречи с отцом. Две — с цветком. Еще потом как-то домой нужно добираться, а завтра опять быть в строю с семи утра. Наверное, не потяну я тебя этой ночью, Алёна. Особенно если начнешь выпускать шипы и козни строить. Один домой поеду. Точнее, с Дианой. Живи, кактус.

— Ты какой-то молчаливый сегодня, — довольно улыбается Алёна.

— Зато ты очень разговорчивая. Где этого шизика откопала? Это не твой мужчина.

— Следи за выражениями, Ян. Мужчина мой. Я с ним живу, — произносит с вызовом цветок.

Ее слова интригуют. Не похоже, что врет.

— Ненавижу ложь, — в моем голосе решительность и холод. Делаю глоток минеральной воды, наблюдая за Алёниной реакцией.

— Я не лгу. А вот ты совсем берегов не видишь.

Насмешливо изгибаю брови, ожидая продолжения.

— Эскортницу с собой притащил, — резко выпаливает Алёна. — Говорю же, что ты на ящик с бракованными петардами похож. Неизвестно, когда они рванут и какие будут последствия.

— Запоминающиеся, — хмыкаю я, недвусмысленно глядя в ее глаза. — Диана обычно сопровождает меня на официальных встречах. Красива, может поддержать разговор на любую тему, как ты уже, наверное, заметила. Все лучше, чем сомнительные знакомства и общение не пойми с кем. О тебе же беспокоился, цветок. Как бы ты выглядела в глазах хахаля, пригласив на ужин еще одного?

— И часто у тебя такие… встречи бывают, когда ты ее с собой приглашаешь? — Алёна прикусывает пухлую накрашенную губешку.

Да ла-а-адно? Флиртовать пытается? Что-то новенькое.

— Диану я впервые привел на свидание с понравившейся девушкой, если ты об этом. Про постоянство в симпатиях уже было. Девочки Шанаевой ввели тебя в заблуждение насчет моей ветрености. Но эгоист. Не без этого.

Смотрю в кошачьи глаза, на розовые щеки, снова опускаю взгляд к сочным губам, представляя, как, послав всё на хер, грубо притягиваю к себе цветок и впиваюсь в ее рот жадным поцелуем. Кажется, я даже ощущаю его вкус на языке, когда снова делаю глоток минеральной воды.

Встряхиваю головой, избавляясь от навязчивых картинок и образов.

— Кто такой? — киваю в сторону долговязого, который повис на телефоне и не обращает на нас внимания.

— Честность за честность. Мой брат, — помедлив, признается Алёна.

— Пиздец, — усмехаюсь я. — Ну вот к чему эти сложности, Алён? Почему сразу не сказать «да» и не провести со мной вечер? По-нормальному. Я же сижу и мысленно расчленяю его на куски, раскладывая части тела по пакетам. Тебе и впрямь доставляет удовольствие наблюдать за муками других людей?

Она долго молчит. Затем делает глоток вина и отрицательно качает головой.

— Только за твоими.

Закатываю глаза, чувствуя, как опять поднимается волна раздражения.

— Как ты хочешь, чтобы я за тобой ухаживал?

— Женщинам нравятся романтичные мужчины…

— Чтобы слезки в глазах и на полусогнутых за принцессой бежал? Не твой вариант. Не наш, — поправляю себя.

— Ну, что ты не один придешь и еще будешь вести себя так, будто одолжение делаешь, я точно не ждала, — прямо говорит Алёна. — Ведь это тебе хочется моего внимания, а не мне, — чуть ли не по слогам отчеканивает последние слова.

— Еще пара таких свиданий, и мне его перехочется. Продолжай в том же духе.

Она снова молчит, рассматривая меня заинтересованным взглядом.

— Вы с братом не похожи. Отцы разные?

— Отец общий, матери разные. А по поводу нормального вечера… Нет, Ян. Не жди от меня встречных шагов. Сам же сказал, что могу делать все что хочу. Вот и делаю.

«Не время сейчас для эмоций, Ян», — веду я внутренний диалог с самим собой, чувствуя, как зашкаливает адреналин в крови, как снова завожусь. С пол-оборота. Как мог, держал себя в руках, но если без конца провоцируют, то ничего хорошего не жди.

— А знаешь, Алёна… В таком случае и у меня руки развязаны.

— О чем ты? — с опаской хмурится цветочек.

— О том.

Достаю бумажник и раздраженно кидаю на стол наличность. Беру Алёну за руку.

— Пойдем. Сейчас будет романтика.

— Отпусти! Что ты делаешь? — шипит цветок, семеня за мной на высоких каблуках.

— Диана с Димой вечер проведут. Ласка и вторая твоя подруга составят им компанию, если появятся. Денег я не пожалел, всем хватит. А мы немного прокатимся и поговорим по душам.

Выходим на улицу. Алёна дрожит, обнимая себя за плечи. Жду, что взбунтуется, поднимет шум, но она лишь говорит:

— Мое пальто осталось в ресторане. И я не поеду к тебе, сразу предупреждаю.

— Брату позвонишь, попросишь забрать твои вещи. Раз вместе живете.

Я снимаю пиджак и накидываю его на плечи Алёны, подвожу ее к машине и открываю дверцу. Цветок просовывает худые руки в рукава, но в машину забираться не торопится. Оглядывается по сторонам, будто оценивает ситуацию и размышляет, как поступить. Довериться мне, Алёна. Не обижу.

— Садись. Холодно. Погода отвратительная. Еще не хватало, чтобы ты заболела, — подталкиваю ее к решению.

Удивительно, но цветок прислушивается к моим словам и забирается в салон. Я сажусь следом и завожу двигатель, включая климат-контроль на обогрев.

— Сейчас будет тепло, — бросаю на нее быстрый взгляд, доставая телефон из кармана брюк.

Набираю Диану и прошу развлечь долговязого, а сам смотрю на Алёну не в силах отвести глаз. Такая красивая. Испытываю тупое удовлетворение, что она сейчас находится рядом, а с нами больше нет посторонних людей. Хочется положить ладонь на ее стройную ногу и…

— Без рук, без интима, просто отвезешь меня домой, — взволнованно обрывает Алёна поток моих фантазий.

Киваю, чувствуя, ее напряжение. Что-то похожее на страх, но это не он. Смущение? Да неужели?

— Подруги не придут?

— Обещали заглянуть. Но, похоже, у Нелли проект горит в соцсетях, а Ласка между нами разрывается. С Димой мы давно собирались пересечься. Выбор у него был невелик: слушать нотации дома или подыграть мне, чтобы извести настойчивого поклонника. Но тот какой-то трудновыводимый. Никак не оставит меня в покое.

— Так есть у тебя кто-то или нет?

— Можно сказать, что есть. Только ему сейчас не до меня. Вот и творю что хочу. Но его человек… — Цветочек оглядывается по сторонам. — Видишь вон ту машину? — кивает на черный внедорожник неподалеку от нас.

— Ну.

— Завтра тебя найдут и у кого-то будут большие проблемы. Но, если что, я предупреждала, так?

Со стороны выглядит как продавливание на эмоции, которых и так через край, когда я нахожусь рядом с этой оторвой.

— Ты думаешь, меня испугает твоя очередная выдумка?

Алёна хмыкает, пожимая плечом.

— Я просто предупредила, Ян. А теперь отвези меня домой. Дима тебя поблагодарит за то, что избавил его от мучений и моего общества. А я нет. С братом редко вижусь и хотела вместе вечер провести, очень надеясь, что ты не придешь.

— Даже адрес свой скажешь? — пропускаю я мимо ушей ее дешевые провокации.

— Если ты про магазин уже всё выяснил, то какой смысл держать в секрете адрес? Кстати, твое поведение сегодня в разы лучше, чем во Владивостоке. Головные боли делают из тебя нормально человека. Оказывается, и язык по прямому назначению умеешь использовать. Неожиданно.

— Имей в виду, Алёна, в этот раз боли не настолько сильные, чтобы не ощущать желания заняться кое с кем сексом.

— Кстати, ты сам начал эту тему. У вас с Дианой был секс?

— Ты выпила два бокала вина. За тебя они сейчас говорят?

— Мне просто любопытно. Был секс с экскортницей или нет?

— Поинтересуйся чем-то еще.

— Значит, был?

Я перевожу взгляд на внедорожник, запоминаю номер. Завтра пробью через друга кто, что и почему. Береженого бог бережет. А если правдой окажется, то хотя бы знать буду, кто по мою душу придет и как себя вести: сразу в нокаут отправить или вспомнить про данное отцу обещание — что эмоции и кулаки теперь держу под контролем.

— Если тебе это так интересно, то секс у меня будет с тобой, Алёна, — широко улыбаюсь.

Цветок меняется в лице. А мне от ее присутствия и запаха крышу опять сносит, и все мысли о том, как хочу прижаться губами к ее рту. Аж ломает от этих ощущений. Вот что такого в этой девчонке? Диана выше почти на голову, грудь на два размера больше, а я даже не взглянул на нее ни разу за вечер — как магнитом тянет к другой.

— Когда у тебя защита диплома? — интересуюсь, трогаясь с места.

— Зачем тебе это?

— Поддержать приеду. Садовнику твоему, похоже, плевать на свой цветочек? А мне нет. Ты не смотри, что так настойчиво себя веду, Алёна. Внутри я очень чуткий и нежный романтик.

— И любишь бразильские сериалы?

Ага, держи карман шире.

— Бабуля любит, — поправляю ее. — Но если тебе нравится, то я тоже полюблю.

— Нежный и чуткий романтик? До такой степени, что привел эскортницу на ужин и идешь напролом, добиваясь моего внимания? А потом что, Хулио? Выкинешь как ненужную вещь из своей жизни или замучишь несчастное растение маниакальной одержимостью?

— А как же золотая середина?

— Ты в курсе, что это за словосочетание, да?

— Когда мужчина чего-то хочет, то он часто изобретателен и настойчив. Это вовсе не секрет. Или, может, тебе наоборот нравится: когда ты сама добиваешься мужчин?

Алёна устало вздыхает. Прижимается головой к стеклу и закрывает глаза. Повисает многозначительная пауза.

— Цветочек, ты чего? Всё в порядке?

— Зря я выпила. Всегда в сон клонит после спиртного. Не знаю, Ян, как мне нравится. Наверное, никак, — тихо говорит она. — Пока что никак, — добавляет, открывая глаза.

Меня опять захлестывает эмоциями, хочется остановить машину и прижать Алёну к себе, сорвать с хрупкого тела одежду и взять всеми известными способами.

— Совсем у меня, что ли, нет шанса?

— Ну почему же нет? Шанс есть всегда. Тебе просто интересно, потому что я не даюсь, да? А что потом?

— Глупости какие, Алён. Если бы давалась, еще больше нравилась бы.

Цветок улыбается. То ли алкоголь так действует, то ли она устала держать маску ледяной принцессы, но от нее такой, с искренней улыбкой на лице, я без ума. Вроде и злит часто, кажется, что всё, край. Однако стоит ей вот так посмотреть, и сердце тревожно екает в груди.

— Ты обещал без рук, — шепчет Алёна, когда останавливаю машину у ее дома и притягиваю к себе.

— Ничего я не обещал. Один поцелуй, Алёна. Разве не заслужил?

— И тебя не смущает, что у меня есть мужчина? — Она сверлит таким взглядом, что это напрочь вытряхивает из моей головы все разумные мысли.

Состояние пришибленное, будто пьяный. Жру ее глазами, позабыв обо всем.

— Янис…

Закрываю ей рот своим.

Целую страстно, ненасытно. К моему удивлению, Алёна отвечает, и это окончательно выбивает из колеи. Проталкиваю язык глубже, чувствуя возбуждение. И вдруг ловлю себя на мысли, что не просто так мы встретились. В наказание. Чтобы я тренировал выдержку. Не иначе.

Алёна дрожит, когда останавливаюсь. Взгляд плывет, зрачки по пятаку. Как же хочется усадить ее сейчас сверху и получить уже хоть каплю освобождения. Я кладу руки на руль, сжимая его до скрипа кожи под ладонями. Дышу часто и тяжело. В зеркале замечаю, что внедорожник стоит неподалеку. Неужели не пошутила? Озвучиваю свои мысли вслух. Алёна оборачивается, затем кивает.

— Ты должен меня поблагодарить.

— За что?

Она молчит и трясется. Губы припухшие от моей настойчивости. Тяжело сглотнув, отводит взгляд.

Я приподнимаю брови в ожидании объяснений. Давай уже, жги, дьяволенок.

— Когда ты тащил меня за руку из ресторана, я думала бежать к охраннику с воплями «Насилуют». Пару минут назад возникли такие же мысли, но, к счастью, ты сам остановился. Больше так не делай.

Когда до меня доходит смысл ее слов, волосы на голове начинают шевелиться от безумия этой дурочки.

— Значит, передумала? — спрашиваю, сохраняя невозмутимый вид. — Почему?

— Потому что не переношу насилия и не нравится, когда страдают другие люди. Меня никто трогать не будет: я почти все время на глазах. Аркаша, наверное, о каждом моем шаге докладывает своему хозяину. А вот у тебя будут проблемы, Ян.

У меня ли, цветочек? Я мужик, и в случае чего разговор с твоим настоящим хахалем будет коротким. А вот у тебя, солнышко… сильно в этом сомневаюсь.

— Ты ставишь себя в двусмысленное положение, если состоишь в отношениях с другим, но отвечаешь на мои поцелуи и позволяешь между нами флирт.

Алёна кривит губы в язвительной усмешке.

— Ты сейчас серьезно, Ян? Позволяю себе флирт? То есть, по-твоему, я во всем виновата? — ощеривается цветок, совсем не так истолковав мои слова. — Почему-то я была о тебе лучшего мнения.

Ее тон цепляет за живое.

— Аркаше привет, — кивает Алёна в сторону охранника, который выходит из машины и направляется к моей тачке. — Надеюсь, тебе отобьют всю настойчивость и охоту засовывать язык чужим девушкам в глотку.

Она выскакивает из машины и идет к дому быстрым шагом.

Ну какая же ты стерва-а-а, цветок. Подразнилась и опять сбежала? Только одного не учла, Алёна: плевать мне на Аркашу и на любого, кто бы за ним ни стоял. В сторону отойду и прекращу гнуть твой изящный стебель лишь в том случае, если у мужчины к тебе и впрямь сильное чувство. Которое взаимно. В чем я, естественно, сомневаюсь. Потому что ты бы не позволила сейчас себя целовать. И раз уж встречи с проблемами не избежать, так уж и быть, посмотрю на сокровище, из-за которого ты огораживаешься от меня высокой стеной с колючей проволокой. А там видно будет. Может, и впрямь оставлю тебя в покое. Своих забот куча.