23 глава

— Мне еще никогда не хотелось домой настолько сильно, — хрипло произносит Ян и сваливает меня на кровать.

Когда один человек испытывает бурные и чрезмерные эмоции рядом с другим, это, видимо, не проходит бесследно. Логичного объяснения тому, что я тянусь к Яну в ответ, не находится. Чем-то похоже на опасный вирус. Которым меня отчаянно пытаются заразить.

— Думала обо мне, цветок? — Ян расстегивает рубашку и прижимает меня к себе.

— Немного… — честно отвечаю я.

— И что надумала? Что-то хорошее? — Он медленно проводит языком по моей нижней губе, которую еще недавно кусал.

— Ты говорил, что мы куда-то сходим вечером…

— Уже пришли. — Глаза напротив возбужденно расширены, Ян смотрит на меня с желанием.

— Я так поняла, что мы отправимся в город…

— Это обещание я по глупости дал, Алёна. У меня в висках пульсирует, когда о тебе думаю, и штаны весь день давят от этих мыслей. Потом свожу куда-нибудь, но сейчас о другом мечтаю, прости. И на завтра все дела отменил. Можешь тоже позвонить Ласке и сказать ей, что ты исчезнешь с радаров как минимум на неделю.

— Ты озабоченный маньяк, да? — Я начинаю вырываться, но Ян ласково и с заботой проводит ладонью по моим волосам.

— Нет. Но иногда и впрямь страшно за те эмоции, что ты у меня вызываешь. Как перемкнуло на тебе во Владивостоке, так и полетели все предохранители к чертям. И рубильник на одном месте заклинило. Никак вниз не опустится. — Он толкается в живот своей эрекцией.

Щеки горят от его фразочек и намеков.

— И ты хочешь посадить меня на эту иглу?

— Обязательно посажу, цветочек. Я ведь тоже упертый. Не меньше, чем ты.

Ян торопливо избавляется от остатков одежды, отбрасывает ее в сторону и кладет руки мне на бедра, ведет вверх и задирает подол домашнего платья. К его брюкам с бельем летят мои лоскутки ткани. Несколько мгновений он смотрит на меня изучающим взглядом, задерживая глаза на животе. Кожа в этом месте усеяна мелкими родинками и родимыми пятнами. В детстве я их очень стеснялась. А когда выросла, даже обращалась к специалистам, чтобы свести, но они запретили это делать.

— Идеальная ты, Алёна, — произносит Ян и нависает сверху, упершись локтем в матрас.

Снова целует, тянет зубами мою губу, а потом запускает в рот язык. Пальцами проводит четко по отметинам на теле, будто у него фотографическая память. Мне хочется рассматривать и трогать его в ответ, нащупав шрам на левой руке, но вместо этого закрываю глаза и пытаюсь расслабиться. Отдаться эмоциям, которые испытываю рядом с Яном, но долго блокировала и не давала им выхода.

Ладонь Яниса перемещается на лобок, спускается ниже и гладит меня между ног. Растирает смазку по складкам. Невозможно оставаться равнодушной. И похоже, не мне одной. Багдасаров уверенно раздвигает мои колени ногой и направляет во влагалище твердую головку, углубляя поцелуй. Входит аккуратно и медленно. Тихо шипит мне в губы. Держит за ягодицы и вжимает в себя до упора. До моего громкого стона и дрожи. Почти как утром. А потом начинается нечто. Он двигается быстро и мощно, уткнувшись лицом мне в шею. Где-то на краю сознания мелькает мысль, что из этой спальни при таком раскладе я не выберусь сегодня живой по одной простой причине: тело откликается на ласки и движения с какой-то ошеломляющей силой, и оргазм не заставляет себя долго ждать.

— Да ладно, цветок? Так быстро? — шепчет Ян, когда я содрогаюсь под ним от экстаза, сжимая его тело ногами и царапая ногтями широкую спину.

Он замедляет скорость, продлевая эти потрясающие ощущения, а затем продолжает истязать в том же бешеном темпе и через минуту кончает мне на живот. Наше дыхание постепенно выравнивается, я хочу встать с кровати и отправиться в душ, но вместо этого Багдасаров по новой впечатывает меня в матрас и упирается в промежность возбужденным членом.

Пытаюсь возмутиться, но Янис невинно округляет глаза и обворожительно ухмыляется.

— А ты как хотела, Алёна? Столько динамила и собиралась по-быстрому, одним разом в миссионерской позе отделаться? — Он загоняет в меня член, выбивая из легких воздух. — Это тебе за фальстарт ответка.

— А говорил, что не садист и не извращенец…

— Беру свои слова обратно, цветок. Кажется, извращенец. Хочу тебя. В разных позах, по-всякому. У меня действительно голод, Алёна. И его нужно утолить.

После второго раза подряд мы принимаем душ. Вместе. А потом возвращаемся в спальню и все повторяется, но уже с презервативом. Ян вжимает мою голову в подушку и пристраивается сзади. В такой позе и с защитой половой акт длится чуть дольше, но после победного финиша, спустя время, все начинается снова. Божечки, сколько еще залпов меня ждет? Больше не выдержу.

Дергаюсь в сильных руках и отталкиваю от себя Яниса, когда он опять ласкает меня внизу, а потом тянется за серебристым квадратиком.

— Сделай с ним что-нибудь, — прошу севшим голосом, тыча пальцем в твердый член. — Я его уже боюсь.

Столько стонать опасно для горла, сердца и жизни. Меня даже тренер так не гоняла!

— Ему тоже страшно, Алёна. Поэтому он все время хочет спрятаться. Раздвинь ноги, — требует Ян, когда я свожу их и натягиваю на себя одеяло.

Я не ошиблась. Действительно бракованный фейерверк! Целый ящик! И когда он отстреляет, неизвестно… Хоть подмогу вызывай. Как там его эскортницу зовут? Диана? Я согласна. Пусть приезжает. Пока поем и посплю в гостиной, они делом в спальне займутся.

— Когда я в негодность приду, то домой все равно не вернусь, так и знай. Повесишь меня как трофей перед входом и будешь показывать гостям со словами: «А эту я затрахал до смерти».

— А что так? Почему не вернешься? — настораживается Багдасаров, цепляясь за мои слова.

Чуть помедлив, решаю рассказать, что Слуцкий заявлялся ко мне домой и что Димку его человек выцепил в городе и про меня расспрашивал. Про сообщение с угрозами тоже не утаиваю. Багдасаров приходит в бешенство. Хотя он и пытается это скрыть, но дикие глаза и пульсирующая вена на лбу говорят сами за себя. И похоже, заниматься сексом Янису вмиг расхотелось.

— Это всё, — зачем-то говорю я, начиная жалеть, что затронула эту тему.

— То есть он приходил к тебе домой, пока ты вещи собирала? — грубо переспрашивает Ян.

— Слуцкий вчера был у меня дома, — уточняю я. — В котором часу, не знаю. Но кажется, до вашего разговора. После той встречи в «Веге» мы с ним больше не пересекались.

Игнасас шумно вздыхает и недовольно трет подбородок.

— Ладно. Идем перекусим. Я тоже проголодался. — Он опять смотрит на мои сведенные под одеялом ноги.

— Ласка немного гуглила про тебя и сказала, что в серьезных романах ты ни с кем замечен не был и с женщинами в интернете фоток мало. Они все сбегали от тебя, да? Не выдерживали твоих аппетитов? Или с ними что-то похуже случалось? Они живы?

— Живы, — улыбается Ян. — Сама ты виновата, Алёна. Сколько времени я за тобой бегал? Столько еще ни одна не держала оборону. Хотя нет… Одна была. В школе.

— И почему же столько печали в голосе?

— Погибла она, — коротко отвечает Ян. — А я потом очень страдал.

Я закусываю губу, рассматривая сосредоточенное лицо. Правду говорит или нет? Подобными вещами ведь не шутят…

— Честно, — будто прочитав мои мысли, продолжает он. — Новенькая у нас в классе появилась в начале учебного года. Недотрога была. Почти как ты. У нас дискотеку в конце второй четверти организовали в честь новогодних праздников. Она туда тоже пришла. Я на танец ее пригласил. Алиса дрожала, смущалась, а в конце вечера призналась, что я ей тоже нравлюсь. Я был на седьмом небе от счастья. Впечатлений на все каникулы хватило от этих признаний. В красках представлял, как буду добиваться ее расположения в новой четверти, а потом прихожу в школу — и учитель сообщает, что Алиса и ее семья в горах разбились, авария. Я безумно страдал. На похороны не пошел. Не смог. Чтобы запомнить Алису живой, с той смущенной улыбкой, когда она призналась мне в своей симпатии. Но это не спасло. Алиса мне потом все равно снилась. И день похорон, хотя меня там не было. Наверное, с полгода просыпался среди ночи в разбитом состоянии, и зубы стучали от холода. Когда мертвые снятся, всегда такие странные ощущения.

— Всегда такие странные ощущения? — непонимающе повторяю я за Яном, заметив, как дрожат его ладони.

— Да, — кивает он. — Я же немного со странностями, Алёна…

— Уже заметила, — показываю на его вздыбленный пах.

— Я не про это.

— Что с тобой еще не так? — Я нервно сглатываю напряженный ком в горле.

— Сны вещие иногда снятся. С мертвецами, бывает, общаюсь. То есть раньше общался, — поправляет Ян себя. — После несчастья с братом все резко прекратилось. Я показывал тебе видео с его падением, помнишь?

Я быстро киваю.

— Ну вот. После того случая стрессанул и все прекратилось. Хотя недавно, перед нашей встречей, приснилось, как за мной гоняется буква «А». И потом пару раз были сны в руку.

— Ты сейчас серьезно? — недоуменно хмурюсь я. — Буква «А» за тобой гонялась? Точно был сон в руку?

Ян недовольно раздувает ноздри и встает с кровати.

— Смысл мне тебе по ушам ездить, когда ты подо мной три часа провела?

Вот это да! Похоже, не врет. И правда пришибленный на всю голову… Батюшки…

— Ты обиделся, что ли?

Наблюдаю, как Янис поспешно натягивает домашние брюки, которые достал из шкафа.

— Нет.

— А если бы я такое сказала, то безоговорочно поверил бы?

— Да. Я тебя всерьез воспринимаю. И знаешь ли, к тридцати годам научился неплохо разбираться в людях и собственных чувствах. Будь ты телка на раз, тебя бы здесь не было. Домой я абы кого не вожу.

— Ну да, под определение «на раз» я точно не подойду. Еще суток не прошло, а у нас было… — осекаюсь, подсчитывая в уме. — Четыре раза! И это не считая утреннего секса. Срочно найди эти сломанные переключатели и почини их. Заодно и свой рубильник. А то и впрямь из строя выйду, и со мной мертвой ты лишь болтать сможешь, во сне, а не вот это вот всё, что было несколько минут назад, — предупреждаю я, снова задерживая глаза на выпирающем бугре между его ног.

— Алёна! — Ян закатывает глаза и жалобно вздыхает. — Остановись. И вообще, если хочешь знать, то ты меня с самой первой встречи взбесила.

— И можно узнать чем? — тут же возмущаюсь язвительным тоном.

Просто поразительно! Трахал почти три часа подряд, а теперь говорит, что я его бешу?

— Взглядом своим равнодушным, — отзывается он, натягивая футболку.

— Ян… — широко улыбаюсь я, наблюдая за ним, — а с рыбками ты разговаривать можешь?

После этого вопроса следует уже обреченный вздох и такой же взгляд.

— Если ты сейчас не поднимешься, то опять подо мной окажешься и тела наши начнут вести диалог. Хочешь? — с вызовом бросает Ян.

— А ты еще расскажешь про свои эти штуки? — продолжаю я провоцировать. — Кстати, Ласка ни одну серию «Битвы экстрасенсов» не пропустила. Вам бы с ней пересечься. Я же скептик до мозга костей. Но, видимо, тебя и впрямь способности покинули, если ты себе в любовницы такую проблемную девушку выбрал.

— Зря ты так. — Ян смотрит с осуждением. — Я с тобой о серьезных вещах говорю, а ты сейчас высмеиваешь мои чувства. С Лаской отныне буду шушукаться по углам, а ты молча завидуй.

— Отдыхать, ты хочешь сказать, да? Стараюсь во всем искать плюсы, — со смешком парирую я.

Наверное, все еще нахожусь в состоянии стресса. Иначе, как объяснить то, что пытаюсь уколоть Игнасаса, хотя он действительно сейчас этого не заслуживает?

— И какие же ты плюсы извлекла, появившись в моем офисе и предложив себя? — наконец летит в меня обидная ответка.

— Мне было страшно, Янис. Наверное, понять человека, который остается один на один с неприятностями, сложно, но в моей жизни уже была подобная ситуация. Тогда я сильно сглупила, проявив гордость. Не обратилась ни к кому за помощью. И в итоге проблемы приняли масштабный характер.

— Типа это ты сейчас так сожалеешь, что с кем-то из руководства не переспала за карьерный взлет? — задает он не очень лестный вопрос, второй раз припечатывая ответкой.

— Нет, спать ни с кем не пришлось. Девочка из команды оказалась со связями. После нашего конфликта она создала мне проблемы перед важными выступлениями, а сама вышла сухой из воды. Я не стала тогда никому об этом рассказывать, но многих трудностей могла бы избежать, если бы не смолчала.

— Это из-за нее ты получила травму? Она намазала тебе коньки какой-то дрянью?

— Возможно, — философски отвечаю я, не желая углубляться в прошлое. — Ладно. Идем ужинать. Ты же сомятину любишь? — уточняю насмешливо.

— Руки оторву за него, Алёна. Даже не смей, — в голосе Яна слышатся угрожающие нотки. — Бернард на моих глазах вырос, а теперь вон какой красавец плавает в аквариуме. Поняла?

— Не смею. — Примирительно поднимаю руки. — Пусть живет и здравствует твой любимец. Кстати, а ты сам ухаживаешь за аквариумом и рыбками?

— Нет. Человек приходит раз в неделю.

Я сползаю с кровати. Сил совсем нет. Впрочем, как и аппетита. Опять он куда-то исчез. Но нужно через силу заставить себя что-нибудь съесть, иначе эта черная дыра напротив засосет мое худосочное тело одними лишь глазами.

— Сегодня больше не трону, — говорит Янис, наблюдая, как я надеваю домашнее платье и меня при этом штормит. — Перекусим и отдыхай. Завтра продолжим. Может, в город скатаемся. Поужинаем где-нибудь.

Я изумленно поднимаю глаза.

— Одни?

— А что? Третьяковы понравились?

— Вчера я была сильно взвинчена, Ян. Даже не помню, о чем с ними разговаривала.

— Но после же помнишь, что было? — с ехидством спрашивает он.

— После — помню, — отвечаю устало.

Янис довольно улыбается и кивает на дверь, но мне почему-то страшно идти впереди. Опасаюсь, что до кухни не дойду и снова окажусь в руках этого сумасшедшего. От него всего можно ожидать. Но Ян сдерживает обещание и больше не трогает меня. Почти до самого утра. Лишь потом будит и все повторяется. Меня берут в заложники несколько раз подряд. И хотя безумно приятно сдаваться натиску Багдасарова, я упрямо продолжаю делать вид, что это не так.