ГЛАВА 12

* * *

Ранним утром Лиму разбудил настойчивый стук в дверь.

— Ммм… — промычала она, не раскрывая глаз.

— Ну что-у за-у люди? С утра-у пора-уньше будя-ут на-ус… — недовольно пробурчал Фома, переворачиваясь на другой бок. — Та-ум Руслан к тебе-у стучится…

Лима тут же распахнула глаза и подскочила с кровати.

Быстрый взгляд на часы — четыре утра.

Она накинула на себя полупрозрачный пеньюар и распахнула дверь.

Руслан стоял перед ней в смешной пижаме и переминался с ноги на ногу.

— Что случилось? — спросила она.

Руслан указал пальцем вверх.

— Хозяин стонет громко. Я проходил мимо и услышал его. Хотел войти, а он заорал, чтобы его никто не беспокоил и не входил, иначе голову открутит. Он очень-очень злой… Наверное, опять судороги.

Она нахмурилась.

«Очень странно», — подумала Лима. — «У Макса не должно быть никаких судорог. Я перед сном сделала ему расслабляющий массаж и смазала тело целебной мазью. У него, наоборот, должно быть всё хорошо и даже появиться чувствительность в ногах…»

Когда они подошли к комнате Вербицкого, тут же раздался стон, наполненный страданиями.

Лима сильнее нахмурилась, взялась за дверную ручку и махнула Руслану, чтоб уходил.

— Я сама справлюсь. Если что-то понадобиться — позову.

Руслан кивнул и быстро ушёл.

Лима тут же отворила дверь и очень тихо вошла внутрь.

Представшая перед ней картина была просто невероятна.

Лима даже разинула рот в удивлении.

Простынь, что укрывала Макса, небрежно валялась на полу. Подушка под его головой взбилась и была взбита в комок, а и сам мужчина был покрыт бисеринками пота…

Лима, конечно же, знала, что является великолепным целителем, но ещё ни разу не было таких побочных эффектов и явлений, чтобы у пациентов начиналась такая яростная эрекция.

Максимилиан уже устал орудовать рукой и не знал, как убрать эту утреннюю неожиданность, что начинала приносить ему сильную боль.

— Макс, — тихо позвала его Лима.

Он открыл глаза и простонал:

— Я конечно рад, что у меня всё прекрасно снова работает... Лима, но ты не могла бы… Чёрт! Ты же ведьма! Я не могу достичь разрядки, мне кажется, что мои яйца сейчас взорвутся. Боль ужасная… Лучше бы я ещё раз испытал судороги, чем это…

Он говорил прерывисто, морщась от боли. И никакого стеснения не было, Максу действительно было очень больно.

— Как давно это началось? — спросила она и отодвинула его руку от налитого кровью органа.

«Какой Он красивый», — промелькнула у неё мысль.

— Часа два назад… — простонал он, стиснув зубы. — Сделай же что-нибудь…

«А что сделать-то?!» — в панике задала она сама себе вопрос.

— И ты два часа пытаешься… э-эм, ну того?

— Да! — воскликнул он.

Лима сосредоточилась и перенастроила зрение на магическое, руками начала водить возле Него.

«Вот же гадство! Мама!» — рассвирепела Лима.

Магию своей матери она не спутает ни с чем!

Вмешалась всё-таки, хотя поклялась, что не будет! Она прокачала его спящую чакру раньше положенного времени!

«Убью!» — подумала она.

Своими действиями её мать активировала парасимпатическую нервную систему, что привела к полной эрекции. И снять её можно только естественным путём!

«Ну, мама!!!» — прорычала про себя Лима.

Она убрала руки и мрачно посмотрела на Макса.

— Говори уже… всё плохо?

Лима вздохнула.

— Я помогу тебе, Макс. Только закрой глаза, пожалуйста и не открывай, пока я не закончу.

Он издал лишь один-единственный звук:

— О-о-о…

Лима тяжело вздохнула и уперла руки в бока.

— Глазки закрывай уже.

— То есть, ты будешь мне делать…

— Нет, конечно! — хмыкнула она. — Мы ещё с тобой не в тех отношениях. Массаж расслабляющий сделаю, чтобы высвободить заряд сексуальной энергетики.

— Жаль, — сказал Макс и послушно закрыл глаза.

«Ну, мама!!!»

После её манипуляций, Максимилиан практически потерял сознание, но зато получил нереальное наслаждение и долгожданную разрядку.

* * *

Она обтёрла Макса влажным полотенцем и укрыла. Мужчина сладко спал, приоткрыв немного рот.

Лима вздохнула и погладила его по щеке.

Полюбовавшись на безмятежно отдыхающего Максимилиана, она тихо вышла из его комнаты и, сжимая-разжимая кулаки, направилась в домик матери.

Лима сейчас была похожа на рассерженную фурию. Глаза сверкали ядовитой зеленью, лицо было хмурым, губы сжаты в тонкую линию. Она шла размашистым и чётким шагом.

И, как и предполагала Лима, мать её смылась с места преступления. Она обошла весь домик — вещи матери и её фамилияра были на месте. Значит, она сбежала на недолгое время — переждать гнев дочери.

«Но ничего мамочка, так я просто это не оставлю! Вмешиваться в мою работу, да ещё оставлять такие сюрпризы после себя… Да это ни в какие ворота не лезет!»

Она вернулась обратно и зашла в свою комнату, где раздавался тихий храп Фомы.

Лима подошла к котику и разбудила его.

— Ну? Что-у такое? — недовольно спросил Фома, приоткрыв один глаз и хмуро взглянул на Лиму.

Но стоило ему увидеть, в каком состоянии его ведьма, тут же взвился в своей кровати и, вскочив на задние лапы, передними лапками обхватил лицо ведьмочки и спросил:

— Что-у случило-усь? Пожа-ур? Кто-то умер? Скажи-у, что это Африка-у лапы откинула-у!

Лима обняла своего фамилияра и зарылась лицом в шелковистую шёрстку, подключилась к нему и мысленно протранслировала недавнее событие.

— Како-уй кошма-ур!!! — заорал белугой Фома.- Ведьмочка-у моя несчастная! Что-у же тебе пришло-усь-то сделать!!!

Он начал ходить взад-вперёд на задних лапах, а передние заложил за спину и рассуждал вслух:

— Это-у всё-у её кошка драная винова-ута! Это-у только она-у могла придумать! Озабоченная дре-увность! Я ей хво-уст оторву и усы-у обрежу, а уши ба-унтиком завяжу! Это же надо-у такое придума-уть!

Лима рассмеялась.

— Чего ты-у смеёшься? Твоя-у мать смогла-у клятву обойти! Я думаю, в этом тоже Африка-у замешана!

Лима прекратила смеяться.

— Ты прав. Это уже не смешно.

Она вздохнула.

— Как только мама вернётся, будем сразу же гнать отсюда и её, и Африку. Нечего в мою работу лезть со своей любовной магией!

— Да! Да! Да! Надерё-ум им за-удницы! — радостно запрыгал Фома.

Лима снова рассмеялась и посмотрела на часы.

— Можем ещё часик поспать, а можем пойти и пособирать травок, что скажешь?

— Некоторые травки только утром и надо-у собира-уть… И слизь лягушек…

— Тогда собирайся. Идём за травками и слизью.

* * *

Прошло два дня.

Лимина мама не возвращалась, чему сама Лима и её Фома были рады.

Геннадий грустил и говорил, что такой женщины как Елена никогда не встречал и желал, чтоб она скорее вернулась.

Фома на его слова изображал рвотный рефлекс, когда Геннадий не видел.

Макс каждый день тренировался на специальных тренажёрах.

Лима делала ему массаж и втирала в его тело свои мази.

О небольшом происшествии, что случилось два дня назад, оба не вспоминали. Точнее, вспоминали, но не говорили об этом.

Лима и Макс по-прежнему нередко цапались, как кошка с собакой, но их отношения в корне изменились.

Он по-прежнему ругался и называл её бесчувственной ведьмой, которая без всякой на то причины заставляла его проявлять чудеса выносливости и терпения, подвергая подчас невыносимо болезненным испытаниям.

Она по-прежнему осыпала его ругательствами и называла слабохарактерным богатым нытиком, которому в первый раз за всю его волшебную жизнь пришлось преодолевать невзгоды.

Макс говорил, что какая Лима к чёрту ведьма-целительница, если совершенно не умеет ладить с пациентами.

Лима говорила, что Макс просто бесится, когда ему противоречат.

Он говорил, что она издевается над ним.

Она говорила, что он постоянно ноет.

И так продолжалось уже два дня подряд...

Но зато дело шло на лад.

Макс однозначно ей верил. Он прислушивался к её словам и советам, когда Лима упрекала его в том, что он недостаточно старается и не концентрирует на упражнениях всё своё внимание. И он не возражал, когда она говорила, что он перестарался и ему пора немного отдохнуть.

— Разве я тебе не говорила об этом? — Лима стояла в ногах кровати и массировала стопу, безжалостно выворачивая её в стороны.

— Я ещё не готов танцевать танго.

— Но ты ведь уже чувствуешь ногу.

— Конечно, когда ты выламываешь мне большой палец! Лима!!! Мне больно!!!

— Зато ты чувствуешь, — Лима перестала выворачивать ему ногу и требовательно взглянула ему в лицо, ожидая подтверждения.

— Да, я почувствовал ногу, — признал Макс и ему не удалось скрыть довольную улыбку.

— И всего за одну неделю, — горделиво добавила она. — Ты молодец, Макс. Сегодня же дам задание Гене, чтобы заказал параллельные брусья. Очень скоро ты сможешь стоять между ними.

Его улыбка увяла.

— Боюсь, что не смогу этого сделать.

— То же самое ты говорил и о других тренажёрах, и об инвалидном кресле, вспомни. Когда ты, наконец, перестанешь спорить со мной?

— А ты? — он натурально крякнул от боли, когда ведьма согнула ему ногу в колене и потом с силой выпрямила.

— Не раньше, чем ты начнешь ходить.

— Если ты будешь и дальше носить такие облегающие платья, я не только пойду, я — побегу. Догоню тебя, и тогда держись, ведьма!

— Обещания, обещания! — фыркнула Лима.

— Я, кажется, просил тебя одеваться скромнее.

— Мы же на Бали, Макс. Не будь занудой. Тем более, я ведьма и априори не могу одеваться скромно. Теперь ты упрись в мою руку ногой, а я буду оказывать тебе сопротивление. Вот так. Чуть сильнее. Отлично!

— Мой бог, — выдохнул Макс сквозь стиснутые зубы. Он следовал инструкциям Лимы, пытаясь укрепить мышцу икры. — У тебя спина красная, ты обгорела. Неужели не можешь убрать своей магией эту красноту? — произнёс он, сильнее нажимая на руку Лимы.

— Неужели заметил?

— А как я мог не заметить? Ты же мне демонстрируешь своё тело при каждом удобном случае. О чём мы там говорили?

— О том, почему я не уберу покраснение со спины. Хорошо, Макс, отдохни немного, потом повторишь ещё раз. Да ладно, нечего мне строить рожи. Давай ещё разочек. — Лима завела этот безобидный разговор, чтобы отвлечь его от боли. — Я обгорела, потому что вчера днём заснула возле бассейна. Моя магическая мазь сняла боль, а покраснение уйдёт уже к вечеру. Так что всё хорошо.

— Так вот за что тебе платит Гена такой огромный гонорар? Чтобы ты спала возле моего бассейна? Лима! Это неприемлемо! И мне всё равно, что ты ведьма!

— Разумеется, мне не за это платят! — возвразила она и после эффектной паузы добавила: — Я ещё и купаюсь в твоём бассейне.

Макс наградил её мрачным взглядом и нажал ступнёй на её ладонь.

— Хорошо, Макс, очень хорошо. Ещё раз.

— Ты же сказала, что это последний.

— Я солгала.

— Бессердечная ведьма.

— Трусливый нытик-богатейка.

Всё шло просто замечательно.

Потом она делала Вербицкому массаж.

Он расслабился, и ведьму это радовало. Ему на самом деле пришлось несладко этим утром, и теперь его мышцы подрагивали от усталости.

— Теперь нам надо перевернуться. И ладно тебе, избавь меня от стонов. Ты можешь это сделать.

Макс перевернулся, помогая себе руками. Он пересел с массажного стола в кресло, потом из кресла в кровать, и Лима лишь чуть-чуть ему помогла.

— Вот так. На сегодня мы закончили, — сказала она, когда Макс опустился на подушки. — Тебе что-нибудь нужно? Скажи, пока я не ушла.

— Да. Есть кое-что, что ты могла бы для меня сделать, — заявил ей Макс с хитрой улыбкой и озвучил своё пожелание.

Несмотря на собственный весьма острый язык и ядовитое остроумие, Лима покраснела.

— Этого не повторится, Макс. По крайней мере, пока ты не встанешь на ноги.

— Но ты же уже делала мне...

— Тебе было больно и сам себе ты помочь не мог. — Она фыркнула и повернулась уже, чтобы уйти.

— А кто только сейчас интересовался, не нужно ли мне что-нибудь?

Лима обернулась.

— Я имела в виду воду, фрукты, журнал, пульт от телевизора и так далее в этом роде.

— В таком случае, нет, спасибо, мне ничего не нужно.

— Хорошо, позже увидимся. — Лима снова повернулась, чтобы уйти.

— Ты торопишься? Собираешься куда-то?

— Хочу съездить в город и пройтись по магазинам.

— Зачем?

— Мне нужны кое-какие вещи.

— Что за вещи?

— Для личного пользования и моей магии.

— Например?

— Рррррррр….! Всё, я ухожу. Скоро увидимся. Не скучай.

— Ты полетишь на метле?

— Нет, машину мне дал Гена.

— Я поеду с тобой.

Лима покачала головой:

— Мне придётся много раз останавливаться. Ты устанешь раньше, чем у меня появится желание вернуться назад.

— Нет, я не устану.

— Устанешь.

— А как же я?

— А что с тобой такое?

— Как долго тебя не будет?

— Не знаю, Макс. Три-четыре часа, может больше… — Лима уже начала терять терпение. — И какое, собственно, это имеет значение? Мы же выполнили программу на сегодня.

— Ты не можешь вот так взять и уйти, — остановил её Макс. — Ты можешь мне понадобиться.

— Гена или Рус сделают для тебя всё, что будет нужно. Чао-какао!

— Лима!!!

— Ну что?! — она снова повернулась к кровати. На её лице отчетливо читалось нетерпение.

— Не убегай. — Мужчина сменил тактику. Он больше не сердился, он умолял: — Пожалуйста, возьми меня с собой. Я буду слушаться тебя.

— Со мной едет ещё и Фома.

— Я тебе разве не говорил, что обожаю котов! — улыбнулся во все тридцать два зуба Макс.