ГЛАВА 13

* * *

— Лима-у! Я не хочу к нему на колени-и-и! — проныл недовольно Фома.

— Тогда поедешь на заднем сиденье, — развела руками ведьма.

— Не хочу-у-у! — снова законючил кот. — Заче-ум ты вообще его-у с собой берёшь? Пусть до-ума сидит!

— Может лучше тебя оставить дома? — огрызнулся Макс.

— Да ты вообще-у молчи! — обиделся Фома. — Заче-ум привязался-у к на-ум? Сиде-ул бы дома…

— Вот сам дома и сиди, — буркнул Макс.

— Я вас сейчас обоих дома оставлю! — рыкнула Лима.

Фома и Макс замолчали и только недовольно переглянулись.

— Ла-удно, — смиловистился Фома. — Уговорили. Только-у держи меня-у крепче.

Фома запрыгнул на колени к Максу, и Лима наконец-то смогла сесть за руль.

Она плавно выехала со двора особняка и направилась в город.

В салоне играла приятная музыка.

Макс и Фома молчали, только угрюмо смотрели в окно.

Лима украдкой увидела, как Фома недовольно ёрзает в руках мужчины, а тот специально дёргает его за шерсть.

— Прекра-ути портить мою шёрстку! — воскликнул Фома. — Лима-а-а! Ска-ужи ему!

— Я тебя не дёргаю! Ты сам ёрзаешь, всё никак место найти не можешь — сиди смирно!

— Так! Или едем в тишине, или я сейчас развернусь и высажу вас. Будете оба сидеть дома!

Они снова замолчали, и слава Гекате, больше не ворчали и не ныли.

Доехали до города без происшествий.

Лима въехала в довольно грязный и бедный переулок, и остановилась у двери, с ободранной краской и надписью на иностранном языке: «Мотылёк»

— Мотылёк? Ты серьёзно? — шокировано спросил Макс.

— А что такого? — пожала плечами Лима. — Не смотри, что тут всё так страшненько. Внутри совсем по-другому. Зато любопытствующие туристы сюда точно не заглянут.

— Но это же самый злачный район на всём острове! Здесь можно получить всё, что угодно, от кокаина до бомбы!

— Ты говоришь так по собственному опыту? — с усмешкой спросила его Лима. — И мне не нужны ни бомбы, ни наркотики. Здесь находится скрытый от людских глаз магический магазин.

— Не смешно, Лима. Я в том состоянии сейчас, что не смогу тебя защитить в случае чего! И мне плевать, что магазин магический!

Фома проделал жест лапа-морда и покачал головой.

— Во-ут и заче-ум ты взяла с собой этого остолопа?

Макс на его высказывание побагровел. Только что пар из ушей не валит.

Лима ему улыбнулась и сказала:

— Макс. Ты забыл, кто я?

— Нет, — сказал он, всё ещё багровый от злости.

— И не забывай никогда. Я накинула на всех нас полог невидимости и тишины. Нас никто здесь не увидит. И большая просьба, Макс — хватит кричать на всех.

— Я не кричу! — воскликнул он и тут же замолчал под ехидным взглядом Фомы.

— Подождёшь нас здесь или с нами? — спросила Лима.

— Я тебя одну не отпущу. Магия магией, а место здесь всё равно опасное.

— Ты та-ук и скажи, что тебе-у страшно оставаться одному… — съехидничал Фома.

— Фома! — погрозила фамилияру пальцем Лима.

Макс только фыркнул недовольно.

Лима достала кресло из багажника и при помощи левитации перетранспортировала мужчину с пассажирского сиденья в него.

— Макс, запомни: всё что ты сейчас увидишь или услышишь — не плод твоих фантазий, а реальность. Просто не паникуй и веди себя прилично.

— Со-умневаюсь, что он буде-ут вести себя-у прилично. Ведь ему не знако-умо это слово.

— Я кому-то скоро хвост прищемлю, — процедил Макс.

— В посте-уль тебе-у блох насыплю, — не остался в долгу Фома. — Или налысо-у побрею, пока-у ты будешь спать. Я много чего-у умею, в отличие от некоторых…

— Прекратите оба! Ну, сколько можно! Как малые дети! — возмутилась Лима.

Она вкатила Макса внутрь пустого помещения.

— И где магазин? — удивился он, не наблюдая ничего, кроме старых обшарпанных стен, мусора, надписей граффити и аромата обезьяньей мочи.

— Имей терпение, Макс.

Лима подошла к стене и натурально постучала по ней. Она стучала, отбивая кулачком определённый ритм.

Прошло несколько секунд и стена пошла рябью. Появилась дверь — массивная, деревянная и добротная. Дверь отворилась, и Лима взяла за ручки кресло Макса и покатила кресло внутрь. Фома следовал за ними.

Сначала на Макса обрушилась темнота, но глаза быстро привыкли и он услышал странный разговор.

Повернулся к говорившим и изумился ещё больше!

— И, тем не менее… ты не поверишь, чего можно добиться при помощи саранчиного помёта, — говорил человеческим голосом муравьед! И определённо он говорил на незнакомом для Макса языке, но он понимал муравьеда!

— Это довольно многофункциональный компонент, — заметила серая крыса.

— Но кто же захочет такое нюхать? — отвечала муравьеду и крысе белка.

Макс почксал затылок. Главное, не сойти с ума.

Он стал оглядываться дальше.

Обстановка внутри оказалась довольно занятная. Молодые и красивые три женщины сидели в плетёных гамаках из лозы, подвешенных к потолку перед очагом, и ели какой-то салат. Неровный пол выглядел так, будто его сплели из древесных корней — длинных извилистых берёзовых и дубовых корней, которые образовывали вполне прочную поверхность. На стене красовалась коллекция старинного оружия: в основном там были потускневшие мечи, но попадались и довольно необычные орудия убийства, например шипастая палица, трезубец или алебарда. В центре комнаты висел улей из прутьев и воска, сияющий от светляков, которые кишели внутри и вокруг него. Многочисленные полки заставлены всевозможной непонятной Максу дрянью — какие-то сухие цветы и насекомые, баночки с переливающимися жидкостями, книги в старых переплётах, которые вот-вот рассыпятся пылью и многое-многое другое.

«Невероятно», — подумал он и сглотнул, когда на него уставилось три пары одинаковых ярко жёлтых женских глаза.

— Ведьма! Ты привела в нашу обитель человека?

— Так они связаны, ты только глянь! Между ними проходит нить судьбы!

— А какой он хорошенький! Ты посмотри на его потенциал! Вот бы дочку от такого родить!

Фома вздыбил шерсть и встал впереди кресла Макса.

«Лима-а-у! Что-то-у эти ведьмы чересчур активно-у эманацируют на нашего-у Макса-у!»

«Да сама уже вижу, как эти кошёлки губу раскатали!» — раздражённо ответила ему Лима.

Она подошла к ведьмам и произнесла ритуальную приветственную речь — вежливо и достойно, сдерживая себя и свою силу, хотя хотелось оттаскать ведьм за их космы.

Ведьмы ответили и ей, но потом вновь переключили своё внимание на мужчину.

— Где ты такого хорошенького нашла?

— А может, с нами поделишься? Доченьку хочется!

— Дура старая! Связь нужна! Связь! Ты только посмотри — они же связаны!

Одна ведьма из троицы надула пухлые губы:

— Жизнь строга к нам и несправедлива.

— О нет! Маришка! Не заводи свою нудную философию! Достала уже! — заорала на высоких нотах одна из ведьм, а другая дёрнула эту самую Маришку за волосы.

Макс хотел было уже перекреститься. Похоже, остаться в машине было хорошей идеей, да поздно уже. Эти ведьмы больше походят на психически больных, сбежавших из клиники — такие же безумные взгляды и крики. Если бы он не знал о ведьмах, то так бы и решил, глядя на них.

Лима прокашлялась, возвращая к себе внимание.

— С чем пожаловала, ведьма? — поинтересовалась, очевидно, старшая из них.

— Мне нужна кора тысячелетнего дерева Пикабу, лепестки Тамбак Раджи, собранные в день солнцестояния и мешочек коконов бабочки Птицекрыла, — перечислила Лима.

— Хм... недурно, — прокомментировала средняя ведьма, та, что звалась Маришкой.

— Плата какая? — спросила третья, что дёргала Маришку за волосы.

— Два грозовых бутылька, — назвала свою цену Лима.

«Грозовые бутыльки» — это так называемые зелья, в которых ждёт своего часа магия грозы. Откроешь бутылёк — и гроза обрушиться на то место, где его открыли. Одного пузырька хватает на три грозы. Грозу поймать сложно, но у Лимы дома хранится много таких пузырьков, так как её подруга — погодная ведьма и они часто меняются зельями.

— Ого!

— Ооо…

— Какая редкость!

В один голос воскликнули ведьмы.

— Сейчас соберу твой заказ, — наполненная радостью, сказала старшая ведьма.

— Возьми ещё саранчиного помёта, — порекомендовал Лиме муравьед.

— Вы рекомендуете? — поинтересовалась у него Лима.

Муравьед важно кивнул.

— Сам собирал. Свежий и отменного качества.

— Хм… — задумалась Лима.

«Не вздумай бра-а-уть!» — заверещал Фома. — «Он же-у вонючий!»

«Зато какой полезный ингредиент, Фома! Ты только вспомни курс «Отходной Магии». Отходы жизнедеятельности насекомых закрепляют любые зелья, направленные на укрепление результата на постоянной основе».

«Ведьма-а-у! И почему ты у меня-у целительница-у? Вечно-у со всякой вонючкой работаешь!»

— Заверните мне грамм пятьдесят саранчиного помёта, — попросила Лима.

Муравьед довольно оскалился.

— Ты серьёзно? — брезгливо поинтересовался Макс и посмотрел на недовольного Фому. — А ты что молчишь? Скажи, чтобы не брала с собой никакого помёта!

— А что-у я? Она меня-у не слушает! — надулся шариком Фома. — Целительница-у, что с неё возьмё-ушь? У них вечно всякая-у дрянь в хозяйстве пригодиться может.

Макс посмотрел ТАКИМ взглядом на Лиму и сказал:

— Даже не вздумай покупать и везти в мой дом какашки саранчи!

— Помёт! Саранчиный помёт! — исправил его муравьед и приблизился к Максу, отчего тот убежал бы в крике, да не мог. Муравьед был страшненьким, да ещё и говорящим! — И вы не правы, уважаемый человек мужской части населения, называя помёт какашками.

Макс как-то нервно хихикнул и посмотрел уже умоляющим взглядом на Лиму.

Фома запрыгнул на колени к Максу и сказал ему:

— Не бойся. Он не кусается. И мы тебя в обиду не дадим!

— Да я и не боюсь…

— Ага, ага… — съязвил кот.

Зато ведьмы с удовольствием следили за Максом и его поведением.

Одна другой шепнула:

— И всё-таки хорошенький он. Сладкий. Пахнет так вкусно! Нам бы такого.

Другая ведьма тяжело вздохнула.

— Давай сегодня приворотного зелья наварим и пойдём в клуб. Развеемся!

— Ммм… я согласная!

Лиме уже весь этот цирк порядком надоел и вот, наконец, вышла из подсобки третья ведьма и всучила Лиме объёмный холщовый мешочек.

Лима развязала его, чтобы проверить содержимое.

— Здесь вместо лепестков Тамбака Раджи лежат лепестки Гибискуса! — процедила Лима, сверкнув зелёными глазами на ведьму.

— Да-а-а? — протянула удивлённо ведьма и захлопала недоумённо глазками.

Две другие навострили уши и сунули свои носы в мешочек, потом переглянулись и посмотрели на свою сестру, что собирала товар.

— Очевидно, ошибочка вышла, — пропела она. — Сейчас поменяю.

Лима сощурила глаза и сказала:

— Смотри, не ошибись во второй раз.

Ведьма остановилась и медленно развернулась, тоже блеснув своими глазами и сказала:

— Осторожнее с выражениями, ведьма. Ты не на своей территории.

Лима сложила руки на груди и склонила голову набок.

Ведьма хмыкнула и ушла в подсобку.

«Вот же-у драная кошёлка! Решила-у нас обмануть! Прокля-унём!» — разъярился Фома.

«Да не говори, Фом. Совсем оборзели, своих уже обманывают и ещё угражают!»

«Бо-ульше не пойдё-ум к ним», — сказал Фома.

«Конечно не пойдём. Мало того, что на моего Макса слюни пускают, так ещё и обмануть хотели».

Две другие ведьмы попереглядывались и вернулись к поеданию своего салата.

Макс почувствовал, что в помещении как-то стало трудно дышать, воздух уплотнился, и даже запахло озоном.

«Что происходит?» — подумал он и вопросительно посмотрел на Фому, поигрывая бровями.

— Что ты бровями машешь? Я не понимаю… — пробубнил кот.

Макс вздохнул и прошептал:

— Как-то атмосфера изменилась, чувствуешь?..

Фома хмыкнул и прошептал в ответ:

— Ещё-у бы. На-ус обмануть хотели, а не получилось. Во-ут ведьмы и расстроились. А расстроенная ведьма-у испускает тяжёлую энергию. Вот она-у и давит. Но мы-у уже скоро-у уходим отсюда-у.

Макс почесал макушку. Как-то ему всё это не нравится. На свежий воздух хочется и подальше от всех этих ведьм, и их жутких фамилияров.

Его только устраивает Лима и её Фома.

Всё.

Больше он никого видеть и знать, не намерен.

Вернулась ведьма и передала Лиме необходимое. На этот раз, всё было правильно.

Лима оплатила своё приобретение грозовыми бутыльками и, произнеся ритуальную прощальную речь, удалилась вместе с Фомой и Максом из магазина.

Когда они покинули магическое пространство, ведьмы посмотрели друг на друга и средняя сказала:

— Посмотрела на мужчину и тоже захотела себе такого же сладенького.

— Тогда надо найти!

— Я предлагаю слетать сегодня в клуб и найти для себя по сладкому мужчинке. Проведём ночь весело!

— ДА!!! — крикнули ведьмы и захлопали в ладоши.

— Ох. Ведьмы, ведьмы! Совсем тронулись умом, лучше бы искали «своих» мужчин для продолжения рода, — пробурчал муравьед.

Белка только лапками развела.

* * *

В остальное время прогулки никаких происшествий не было. Даже Фома и Макс были хорошими мальчиками — не спорили, не ругались, и кажется, даже начали симпатизировать друг другу.

— Лима, неужели все ведьмы такие… — Максимилиан взмахнул руками, выказывая жестом своё возмущение. — Даже слово подобрать не могу!

— Ха! Тебе-у повезло, что-у Лима не такая, как многие! Она-у ещё-у молодая и смо-утрит на жизнь немного-у по-другому, че-ум другие ведьмы.

— Спасибо, Фомочка, — улыбнулась она своему фамилияру. — Видишь ли, Макс, определённый вид дара накладывает свой отпечаток на характер и поведение. Я работаю с людьми долго и много, и неважно, что у них проблемы со здоровьем. А многие ведьмы работают только с природой, со стихиями и они не очень жалуют людей. Те ведьмы, которых ты видел — это сёстры — стихийницы. Они работают со стихией земли и, как ты уже понял, с людьми не очень хорошо и ладно контактируют.

— М-да, — хмыкнул он. — А ещё этот их жуткий муравьед. Брррр…

— Между прочем, очень вежливый и галантный муравьед, в отличие от его хозяек.

— Знаешь, я, конечно, очень впечатлён и даже немного дезориентирован от того, что всё-таки магия и ведьмы реальны и существуют. Может, будь я моложе, то прыгал бы от счастья, а сейчас мне как-то не по себе от этого знания и хочется держаться подальше. Я готов общаться с тобой и Фомой, но других знать не желаю. И хорошо, что твоя сила никаких последствий, кроме моего возвращённого здоровья не несёт.

Макс высказал своё пожелание немного резко и пылко, но Лиме его винить в этом не было нужды.

Она переглянулась с озадаченным Фомой и тяжело вздохнула.

— Что? — спросил её Макс.

— Со-увсем ничего-у, — протянул Фома и накрутил усы себе на ноготок.

— Ты что-то не договариваешь… — подозрительно произнёс он. — Я чего-то не знаю? Меня ждёт какой-то неприятный сюрприз?

Фома и Лима одновременно вздохнули.

— Та-а-а-к, — протянул он. — А ну быстро выкладывайте!

Снова вздох.

— Понимаешь… как бы это сказать… — произнесла медленно Лима.

— Говори как есть! — начал злиться Вербицкий.

— Ты тон-то свой поумерь, мя-а-уо-а! — рявкнул на него Фома.

— В общем, помнишь про наш уговор в самом начале лечения? — спросила она его, плавно ведя машину на крутых поворотах.

— Да, — сухо ответил он. — Подожди. То есть, про ребёнка — это была правда? Не шутка?

В его голосе появились истеричные нотки.

Фома взглянул на него, как на умалишённого.

— Ты совсе-ум бум-бум? Ты же-у сделку с ведьмой заключи-ул, балда! Конечно-у всё-у правда! Или ты думал, что-у она шутки шутит?

Лима взглянула на него тоже снисходительно.

— Макс, ты же мне столько раз делал интересные предложения, забыл? Так вот, когда ты будешь снова ходить и бегать — тебе придётся показать мне свои… хм, «способности»…

— Это совсем другое! Это… это же… Я не готов стать отцом, Лима! НЕ ГОТОВ!!!

— Во-ут балда-у балдо-увская! Чучундра-у ко-унченная! — разозлился на него Фома.

— А кто сказал, что ты будешь отцом? Ты мне дашь ребёнка и гуляй, Вася, как говориться. Дочка будет только моя. Родиться-то ведьмочка. Тебе с ней не справиться.

— ЧТО?! Ты ещё и ребёнка себе забрать хочешь? Так не пойдёт, Лима! Моя дочь или сын — это мои дочь или сын!

— Ты же-у сказал, что-у не гото-ув стать отцом? Или у тебя-у раздвоение ли-учности?

— Фома, помолчи! — рявкнул на него Макс, не сводя злого взгляда с Лимы. — Ведьма! Никакого ребёнка не будет! Поняла?

Лима резко нажала на тормоз, отчего Макс едва успел опереться руками об автомобильную панель и не удариться. Зато Фома улетел на пол с громким «Мя-я-а-а-в-ф-ф!»

Лима крепко сжала руль и повернулась к Максу.

Мужчина хотел было отругать её за резкое торможение, но прикусил язык, так как ведьма была очень зла. Нет, не так — В ДИКОЙ ЯРОСТИ!

Её глаза полыхали зелёным огнём, атмосфера в машине накалилась и, воздух стал плотным, её волосы развивал магический ветер. Магия струилась и была практически осязаема. Это было страшно красиво!

— Лима-у! Я ушиб свой хво-уст! — заныл Фома, запрыгивая обратно на колени к Максу и тоже резко замолчал, увидев в каком гневе его ведьма. — Ой! Что-у сейчас буде-ут!

— Ты. Заключил. Со мной. Магическую. Сделку. — Произнесла она по слогам и чуть порыкивающим голосом. — И если не выполнишь её условие, то тебя ждёт…

— Смерть? — съязвил Вербицкий.

Ведьма как-то зло улыбнулась и от её улыбки Макс внутренне содрогнулся.

Она покачала головой.

— Кое-что похуже. Всё моё благое дело обернётся против тебя страшными муками и страданиями. Ты снова станешь инвалидом, Макс и уже тебя не сможет вылечить никто, никакая магия, даже я. Твоё тело будет умирать медленно, уродуя тебя день за днём до самого конца…

— Прекрати! Я понял, понял! Чёрт тебя побрал, ведьма! Свалилась ты на мою голову!

Лима ничего не сказала, а завела автомобиль и плавно тронулась в путь.

Макс пыхтел, дулся, злился, но молчал. Он уже понял, что с магией шутки плохи. Не верить ей он не может. Он немного узнал её. Лима не из тех женщин, что будет лгать или говорить приукрашенную правду, она скажет «в лоб» всё как есть.

— Хорошо, — сказал он и его голос прозвучал как гром среди ясного неба, так как в салоне машины до этого стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь звуком шин, что неслись по гладкому асфальту.

— Будто у тебя есть выбор, — произнесла безэмоционально Лима.

— Но почему именно такая плата? Почему я? — не унимался Макс.

— Потому что ты — моя вторая половинка. Моя судьба.