Глава 18

Утром Ариадна с трудом вынырнула из сна и еще долго нежилась в постели. Блаженное тепло охватывало ее, и она не сразу поняла, что оно исходит от огромного зверя, к которому она доверчиво прижималась.

Стараясь не потревожить спящего, девушка осторожно отодвинулась и смущенно взглянула на рысь. Мерное дыхание подсказывало, что герцог спал и не догадывался о вольности, которую допустила Ариадна. Она с любопытством рассматривала зверя. Длинное тело, куцый хвост, огромные лапы. Серо-бурый густой мех испещрен темными пятнами, крупными на спине и боках и более мелкими на груди. На ушах темнели кисточки, а закрытые глаза, казалось, были обведены углем, как и окантовка губ.

Зверь пошевелился, и девушка поспешила вскочить с кровати. Не хватало еще, чтобы герцог понял, что она, бессовестно воспользовавшись ситуацией, рассматривала его. Но спящий всего лишь повернулся на другой бок, с наслаждением вытягивая лапы, и даже рыкнул во сне.

Ариадна покачала головой и поспешила привести себя в порядок, после чего задумалась. Ее платье так и лежало на полу и основательно помялось, а никакого другого она, слишком взбудораженная, чтобы мыслить здраво, попросту не взяла с собой.

Мягкая ткань опустилась на плечи. От неожиданности Ариадна подскочила. Что-то твердое ударилось в макушку. Её возглас и ругательство Честера слились воедино. Герцог потер подбородок и скупо улыбнулся:

– Простите.

– Вы так бесшумно подошли…

Она наклонилась, чтобы подобрать упавший жилет.

– Кошачья привычка, – Честер тоже склонился.

На этот раз они стукнулись лбами.

– Ох! – Ариадна не знала, смеяться ей или извиняться.

– Похоже, мы сегодня явно намерены поубивать друг друга. – Герцог поднял жилет и протянул его девушке. – Наденьте. Это вполне может сойти за домашнее платье, а я пока отправлю слуг за вашими вещами.

– Спасибо.

Опасаясь очередного несчастного случая, она с опаской протянула руку и выдохнула, когда пальцы коснулись бархатистой ткани.

– Мне продолжить исполнять обязанности вашей служанки? – как ни в чем не бывало поинтересовался герцог.

– Думаю, в свете сегодняшнего утра будет безопаснее, если я оденусь сама! – улыбнулась Ариадна.

– Как пожелаете!

Честер демонстративно отошел к окну, делая вид, что смотрит на заросший за время его заточения сад.

Ариадна была благодарна за это. Ее до сих пор смущала такая близость с мужчиной, хоть он и являлся ее мужем. Нерешительно поглядывая на него, девушка надела предложенный герцогом жилет из алого с черным бархата, расправила пришитые к нему рукава. Полы оказались очень длинные и скрывали сорочку почти полностью, оставляя только тонкий край вышивки по подолу.

– Возьмите один из моих поясов, – Честер безошибочно уловил растерянность девушки.

Она вспыхнула:

– Вы подсматривали?

– Почти нет. – Он открыл один из сундуков, стоявших у стены, порылся и протянул жене пояс – тонкий ремень, щедро украшенный чеканными бляхами с изображением рыси. – Кажется, я задолжал вам утренний дар…

– Не думаю, что вы должны мне что-то, – осторожно возразила Ариадна.

Она знала, что муж после брачной ночи обязан одарить жену.

– Тогда позвольте мне сделать подарок просто так.

И он застегнул пряжку. Пояс оказался слишком большим и спадал на бедра, отчего Ариадна почувствовала себя одной из тех дев, которых искусные мастерицы прошлого вышивали на своих гобеленах.

Она оглянулась в поисках гребня, который обнаружился рядом с кувшином для умывания.

– Вы позволите?

– Разумеется, – кивнул герцог. – Помните, вы – хозяйка этого дома.

– Всего лишь на год, – по привычке возразила девушка.

Судя по тому, как Честер сверкнул глазами, эти слова его задели. Но он промолчал, не желая ссоры на пустом месте.

Молчала и Ариадна. Она старательно расчесала волосы и заплела в косу, потом нерешительно взглянула на герцога, гадая, злится ли он на ее неосторожные слова, но по его лицу трудно было прочитать мысли.

– Где вы желаете завтракать, миледи? – бесстрастно поинтересовался он.

– Какая разница? – пожала плечами девушка. – Не стоит ради меня менять свои привычки!

– Да вы просто идеальная жена! – хмыкнул Роберт, и Ариадна поняла, что он все еще злится.

Высокородный вельможа, некогда один из самых желанных женихов королевства, он не привык к равнодушию женщин, и теперь самолюбие было задето.

Он подошел к кровати и дернул витой шнур.

– Скажи, пусть накрывают в малой столовой! – отрывисто приказал Честер моментально появившемуся в дверях Паскуале. – И пошли кого-нибудь за вещами миледи!

– Не стоит, – вмешалась Ариадна. – Я приказала Дженни приехать сюда к полудню. Она должна захватить мои сундуки.

– Весьма предусмотрительно с вашей стороны! – поклонился герцог и обернулся к слуге. – Ты еще здесь?

– Прошу прощения, милорд. – Паскуале ничуть не обескуражил грозный тон хозяина. – Но я взял на себя смелость приказать подать завтрак сюда. Мне отменить это распоряжение?

Честер передернул плечами и повернулся к жене:

– Миледи?

– Я же сказала, что не хочу менять ваши привычки, – тихо отозвалась она. – Если вы привыкли завтракать в спальне…

– В последние три месяца я привык завтракать в тюремной камере, не думаю, что вам там понравится, – холодно отозвался он.

– Почему же, если это место нравится вам, оно должно быть ничуть не хуже других, – съязвила Ариадна и повернулась к слуге, все еще стоявшему на пороге. – Паскуале, так, кажется, тебя зовут? Скажи, чтобы гребцы незамедлительно спустились к реке! Мы с милордом едем завтракать в Сен-Антуан!

– Миледи… – ошеломленно пробормотал тот, а Честер разразился смехом.

– Не думаю, что лорд Таусенд будет рад нас видеть, – заметил он.

– Что ж, если он закроет ворота, расположимся на набережной. К тому же это прекрасный повод вернуть ему ту лодку, которую вы позаимствовали! – фыркнула Ариадна, не желая терять боевой настрой.

Честер покачал головой.

– Для этого нам придется отправиться к Маккон-хаузу. Кстати, почему вчера вы предпочли ехать по тракту, а не по реке?

– Потому что все гребцы уехали с вами, милорд! – уже спокойно пояснила Ариадна.

Честер нахмурился.

– Хотите сказать…

– Вы не оставили мне выбора.

– Вы могли переночевать и приехать сюда утром.

– Не думаю, что это существенно что-либо изменило! – Она повернулась к Паскуале, который все еще стоял в дверях и жадно прислушивался к разговору. – Поскольку его светлость переложил на меня решение о завтраке, то принесите еду сюда и желательно поскорее!

Слуга бросил быстрый взгляд на хозяина, убедился, что тот не возражает, и поспешил выйти.

Это не укрылось от Ариадны. Она скупо улыбнулась:

– Похоже, ваш слуга не разделяет мнение, что мои приказы стоит исполнять.

– Желаете, чтобы я наказал его за это?

– За верность следует только поощрять. Как я понимаю, Паскуале – единственный, кто остался в усадьбе после вашего ареста?

– Верно. – При воспоминаниях Честер недобро прищурился. – Но это не значит, что его верность нельзя купить. Возможно, ему просто не предложили подходящую цену.

– Неужели вы считаете, что все люди способны предать?! – воскликнула девушка.

Она изумленно смотрела на мужчину, словно видела его впервые.

– Я же был в Сен-Антуане, вы забыли?

– Вы так часто напоминаете мне об этом, что я начинаю думать, будто вы гордитесь своим заключением.

– Возможно. А возможно, я просто вынес урок, что никому нельзя верить, – Честер криво улыбнулся.

Ариадна не стала продолжать неприятный разговор, тем более что в этот момент Паскуале внес поднос с завтраком в комнату. Подчеркнуто вежливо осведомившись у жены хозяина, желает ли она что-то еще, он перевел взгляд на герцога, дождался его дозволения и вышел.

Во время завтрака никто не сказал ни слова.

– Паскуале покажет вам дом, – Честер первым нарушил затянувшееся молчание.

– В этом нет необходимости.

– Предпочитаете остаться здесь?

– Нет, но я вполне могу сама осмотреть особняк. Или вы не доверяете мне настолько, что готовы приставить соглядатая? – последняя фраза вырвалась сама.

Герцог хищно прищурился, и Ариадне показалось, он вот-вот обернется, чтобы вильнуть хвостом.

– Я не доверяю окружающим! – отчеканил он. – Арбалетчик сидел в засаде не просто так, он явно поджидал вас! А учитывая то, что ваше решение мчаться сюда в ночи было весьма спонтанным, у меня возникают подозрения, что в дело замешан кто-то из ваших слуг, которых сейчас полно в этом доме! – Честер усмехнулся, заметив ошеломленный взгляд девушки. – Как я понимаю, подобная мысль даже не пришла вам в голову?

Ариадна покачала головой. Она не стала признаваться, что долго размышляла, кто мог предать ее. Вчерашняя ночь словно подернулась дымкой забытья – память старательно оберегала хозяйку от потрясений. И вот теперь слова Честера всколыхнули воспоминания: темнота ночи, звон тетивы и арбалетный болт, пролетевший над головой так близко, что его оперение коснулось волос.

По спине повеяло холодом.

Ариадна поежилась и обхватила себя руками, пытаясь обрести спокойствие. Герцог усмехнулся и хотел продолжить, но вдруг нахмурился, прислушиваясь к тому, что творится в доме.

– Какого… – пробормотал он и вышел.

Ариадна поспешила за ним следом. Теперь и до нее донесся шум и яростные голоса у входа.

– Да что здесь происходит? Я хочу повидать свою кузину!

– Невилл! – Игнорируя недовольство герцога, девушка сбежала по ступеням. – Что ты здесь делаешь?

– Разумеется, пришел сказать, что сочинил поэму! – Он взмахнул свитком, перевязанным алой лентой. – Вот! «Деве, зверем плененной»!

– Невилл! – прошипела девушка.

– Как мило… – Герцог подошел и стал рядом с женой. – Полагаю, это младший сын лорда Кроуби?

Ариадна обреченно кивнула. Невилл смерил хозяина дома одним из своих фирменных взглядов.

– А вы кто такой? – по-детски спросил он.

– Тот, кому вы посвятили поэму, – усмехнулся Честер, протягивая руку, чтобы взять свиток.

– Я посвятил ее кузине! – Невилл трепетно прижал свое творение к груди. – Я не спал всю ночь! Вот, послушайте!

Он развернул свиток, выставил вперед одну ногу и начал декламировать:

– О та, что прекраснее лика луны! Ты пала жертвой жестокого зверя!

Ариадна с испугом посмотрела на герцога. Тот стоял, плотно сжав губы. По его лицу трудно было понять, о чем он думает.

– …зло, что не дремлет, тебя нашло! От солнца стало всем тепло! – заунывно продолжал кузен, наслаждаясь собственными виршами.

Краем глаза Ариадна заметила, что привлеченные завываниями слуги столпились под лестницей, где находилась дверь на кухню. Она перевела взгляд на Честера и увидела, что его губы подрагивают, а на щеке появилась ямочка. Герцог явно наслаждался представлением.

– Нэлл, милый, я очень тронута! – Девушка поняла, что необходимо прекратить это представление. – А теперь отдай, пожалуйста, подарок мне!

– А? – Поэт вынырнул из своих грез. – Что ты сказала?

Ариадна терпеливо повторила просьбу.

– То есть… тебе понравилось?

Взгляд Невилла был полон энтузиазма. Он радостно протянул свиток кузине.

– Это было мило, – уверила она, старательно избегая взгляда герцога.

– Правда?

Лицо кузена просветлело, он широко улыбнулся.

– Конечно!

– Замечательно! Тогда… ты же сможешь показать это произведение королю?

– Кому? – ахнула Ариадна, а Честер подозрительно закашлялся.

– Королю! Прочитав его, он может назначить меня распорядителем королевского театра!

– Невилл…

Девушка запнулась, пытаясь подобрать слова. Ей не хотелось обижать кузена, но вселять ложные надежды тоже было плохо.

– Боюсь, это невозможно!

От неожиданности Ариадна вздрогнула и бросила быстрый взгляд на герцога. Он выглядел серьезным, хотя в глазах, девушка была готова поклясться, плясали смешинки.

– Н-невозможно? – пробормотал Невилл. – Но почему?

– Его величество не любит театр! – сообщил герцог, заговорщицки склонившись к растерявшемуся юноше. – И вряд ли он оценит ваш талант!

– Вы… вы уверены?

– Конечно! Мы выросли вместе! – фыркнул Честер. – Так что если вы хотите признания, вам не стоит рассчитывать на Вильгельма!

– Ох, вот как… – Невилл окончательно поник. – Я думал…

– Что брак кузины решит и ваши проблемы? – обманчиво ласково продолжил герцог. – Увы, вынужден вас разочаровать… Впрочем, не составите ли нам компанию за завтраком? Наверняка вы ничего не ели, слишком увлеченный своим творением!

– Не ел, – рассеянно подтвердил Невилл. – Себ с утра отобрал у меня последнюю головку сыра.

– В таком случае, я просто обязан пригласить вас к столу! – герцог все-таки рассмеялся.

– Да? Ну ладно! – ничуть не смутился Невилл. – Я принимаю ваше приглашение, мистер…

Он запнулся. Ариадна прикусила губу, чтобы скрыть улыбку.

– Нелл, перед тобой мой муж, герцог Честер!

Этикет предписывал первым представить Невилла, но с поэтом все шло не по правилам.

– Герцог? – Юноша нахмурился, стараясь вспомнить. – Мне следует называть вас «ваша светлость»? Или «ваше сиятельство»?

– Просто Чесс, – галантно предложил герцог. – Так меня зовут друзья, а мы ведь с вами даже больше, чем друзья!

– Правда? – Поэт просиял. – Ну, конечно, вы же женились на Ариадне, она – моя кузина, стало быть, вы – мой кузен, верно?

– Возможно, и так, – подозрительно охотно согласился Роберт.

– Здорово! Кузен, а вы не хотите открыть театр?

Голубые глаза Невилла с надеждой смотрели на новообретенного родственника.

– Увы! – улыбнулся Честер, подхватывая жену под руку. И еле слышно добавил:– Представлений мне хватает и в жизни!

Не оглядываясь на незваного гостя, он отдал несколько распоряжений слугам и провел Ариадну сквозь солнечную галерею в одну из комнат, огромные окна которой выходили на реку. Стены были расписаны деревьями и цветами, и у присутствующих складывалось ощущение, что они находятся в саду. Только в очень промозглом и сыром.

– Дом долго стоял закрытым, – тихо пояснил Честер, заметив, что спутница поежилась.

Он лично придвинул ей стул и занял место во главе стола, предоставив Невиллу выбирать самому, где сесть. Поэт не стал долго думать, а опустился на ближайший стул, из-за чего слугам пришлось передвигать приборы.

Рассеянно жуя, Ариадна гадала, зачем герцогу потребовалась приглашать ее кузена. Роберт очень внимательно слушал юного поэта и задавал наводящие вопросы, в основном, о лорде Кроуби, из чего Ариадна заключила, что Честера интересует именно дядя. Сама она почти не вмешивалась в разговор, впрочем, это и не было нужно. Ободренный вниманием герцога, Невилл разливался соловьем, не забывая поглощать блюда одно за другим. Судя по улыбке, мелькавшей на губах, Честера это забавляло. Он то и дело давал знак слугам положить на тарелку гостя очередной кусок.

Девушка с тревогой поглядывала на кузена, гадая, не лопнет ли он, но Невилл прекрасно справлялся и с едой, и с рассказами о своей немногочисленной семье. Более того, поэт, впервые получивший столько внимания, был счастлив.

– Вы не поверите, но ведь я сжег ту поэму! – сокрушался он. – Сжег, потому что Себ высмеял ее! Хотя она была хороша! Вот, послушайте! – Невилл наморщил лоб, припоминая строки, а потом начал декламировать: – О, юная дева, твой взор туманит слеза, что стекает по пышной груди!

Во дворе на эти завывания отозвались собаки. Оглушенная Ариадна поморщилась.

– Нелл, но как слеза может туманить взор, если она уже на груди? – спросила девушка.

Поэт насупился, а герцог улыбнулся еще шире.

– Полагаю, слеза была не одна, – пояснил он.

Невилл вскинул голову:

– Именно! О, как хорошо, что вы меня понимаете, кузен! Жаль, что я не могу прочитать вам это произведение целиком!

– Вы можете попробовать восстановить его! Хотите, я прикажу принести вам бумагу, перо и чернила? – предложил герцог.

– Вы действительно так сделаете? – недоверчиво переспросил Невилл.

– Почему бы и нет? – Честер поманил одного из лакеев, стоявших у дверей. – Приготовьте для мистера Кроуби гостевую комнату в южном крыле и незамедлительно принесите туда писчие принадлежности!

– О! – Невилл вскочил, не в силах сдержать восторг. – Кузен! Ваша светлость! Я… – Он прижал руки к груди, с обожанием смотря на хозяина дома. – Я… я посвящу вам поэму! Нет, пьесу!

– В таком случае, не теряйте времени зря! – посоветовал герцог.

– О! Я… благодарю вас, милорд! – Поэт кинулся к дверям, но у самого порога обернулся. – Ари! Прости, но я…

– Ступай, я все понимаю, – кивнула девушка. Она подождала, пока стихнут шаги, и повернулась к мужу. – Интересно, зачем вам понадобилось привечать моего кузена, милорд?

– Ари? – Казалось, он не слышал ее вопроса. – Интересное имя… мне будет позволено называть вас так?

– Вы можете называть меня, как хотите, милорд, если все-таки ответите на мой вопрос! – раздраженно отозвалась девушка.

– Неужели? – Зеленые глаза хищно блеснули. – Что ж…

Герцог встал и прошелся по комнате, облокотился на каминную полку, задумчиво глядя в огонь.

– Во-первых, ваш кузен из тех людей, кто совершенно не думает о других и не уйдет просто так, – негромко начал он. – А выпроваживать его силой у меня нет никакого желания, более того, не думаю, что погруженный в свои мысли, Невилл заметит, что его вышвырнули за ворота. Обнаружив себя на дороге, он заново постучится в дверь, решив, что вышел по ошибке…

Ариадна подавила смешок. Описание настолько точно характеризовало ее кузена, что оставалось только удивляться проницательности герцога.

– Так что для меня проще указать мальчишке границы и забыть о его существовании, хотя бы до тех пор, пока его не посетит очередная блестящая идея показать свое творение сильным мира сего.

– Вижу, вы предусмотрели все! – Она все-таки рассмеялась. – К тому же ваш поступок уязвит лорда Кроуби, и он вызовет вас на поединок, а ведь именно этого вы и добиваетесь?

– А вы чересчур умны, Ари, – последнее слово Честер произнес с хрипотцой, от которой у девушки по телу пробежали мурашки.

Пытаясь сопротивляться влечению, она встала и с вызовом взглянула на мужа:

– Вы этим недовольны, милорд?

Честер улыбнулся и шагнул к ней, протянул руку, очерчивая контур губ.

– Я не понимаю, чем заслужил милость богини…

– А теперь вы насмехаетесь! – прошептала она.

– Напротив, я сгораю от страха, что вы оттолкнете меня…

Эти слова настолько не вязались с образом герцога Честера, что морок рассеялся.

– Прекратите! – Ариадна вскочила и притопнула ногой.

– Прекратить что?

– Паясничать! – От злости на саму себя, так легко поддавшуюся льстивым речам, голос срывался, и слова прозвучали жалко. – Вы не…

Она осеклась и перевела дыхание. Слова раздирали губы, и Ариадне стоило огромных усилий не выкрикнуть их. Кусая губы, она отвернулась.

– Не думаю, чтобы вы могли чего-то бояться, милорд, – наконец произнесла девушка. – И даже если у вас есть в душе страхи, то мысль о том, что я оттолкну вас, последний из них.

Честер улыбнулся, заметив ее смятение.

– Вы так хорошо знаете чужие души, – вкрадчиво произнес он.

– Я не знаю! – в запале возразила Ариадна. – Просто такого, как вы, вряд ли…

– Вряд ли что? Продолжайте же!

Она упрямо молчала, и герцог продолжил сам.

– Вряд ли заинтересует такая, как вы? – Он усмехнулся. – Вы себя недооцениваете, Ари…

– Напротив, я здраво смотрю на мир, – сухо возразила девушка.

– О, это, несомненно, интересно! Но я советую вам иногда оторваться от созерцания мира и смотреться в зеркало!

– Только не начинайте меня уверять, что я – красавица! – вспыхнула Ариадна.

Разговор становился все менее приятным. Она никогда не придавала значения своей внешности, но неприкрытая лесть раздражала.

Вместо ответа Честер наклонил голову, делая вид, что внимательно рассматривает жену. Окончательно разозлившись от такой бесцеремонности, девушка попыталась отвернуться, но герцог положил руки на плечи, удерживая ее.

– Действительно, – насмешливо произнес он. – Вас нельзя назвать красавицей, но когда вы вдруг прекращаете хмуриться, как сейчас, а на ваших губах мелькает улыбка, вы становитесь очаровательны!

Ошеломленная странным признанием, Ариадна пропустила момент, когда он наклонился к ней, легко коснулся губами ее губ. Она вздрогнула, ожидая продолжения, но герцог уже отстранился.

– Вот сейчас вы мне нравитесь больше! – довольно произнес он. – Всегда помните мои слова, Ари, и улыбайтесь почаще!

Не дожидаясь ответа, он вышел. Ариадна проводила его долгим взглядом, а потом медленно опустилась на стул, потерла виски, пытаясь упорядочить суматошные мысли. Упорядоченная за много лет жизнь в один момент рухнула, и теперь Ариадна чувствовала себя, словно листок, влекомый бурным течением реки.

Будь жива мать, девушка могла бы обратиться за советом к ней, но из родственников остались только дядя и два его сына. С учетом случившегося, было бы глупо поведать им свои мысли. Ариадна тяжело вздохнула. Она окончательно запуталась и не понимала, чего хочет. Чтобы герцог нарушил данное ей слово или честно выполнил свою часть сделки?