Глава 21

Больше к этому разговору они не возвращались. Гонец привез Честеру документы от поверенного, и остаток дня герцог провел в кабинете.

Ариадна, в глубине души сетуя на миссис Олсен, сменила платье и занялась хозяйственными делами.

Честер-холл медленно оживал. Слуги убрали в комнатах, отмыли полы, прочистили дымоходы. Натертая воском мебель блестела, а на столе в обеденном зале красовался фамильный сервиз из серебра, который планировали чистить с утра. Огромный и громоздкий, он занимал весь стол, и, судя по всему, ужинать хозяевам дома предстояло где-нибудь в другом месте.

Девушка задумчиво покрутила в руках кубок. Камни неярко вспыхнули в пламени свечей, отбрасывая на стены кроваво-красные блики. Рубины и темные сапфиры. Черный и алый – цвета клана Честеров. А королевские цвета – зеленый и белый. Это знал каждый. Недаром на гербе Каледонии изображен белоснежный орел на зеленом фоне.

– Миледи. – Как всегда бесшумно герцог вошел в комнату. При виде стола, заставленного серебряной посудой, его брови удивленно поползли вверх. – Пытаетесь понять, насколько я богат?

– Пытаюсь решить, стоит ли приводить в порядок сервиз к приему, или пусть гости едят из глиняной посуды, как крестьяне, – огрызнулась Ариадна.

Она слишком устала, чтобы воспринимать шутки. Честер это понял. Он подошел и мягко вынул кубок из рук жены.

– Не думаю, что кто-то решится сесть со мной за стол, – заметил он. – Так что можете не утруждать слуг этим бессмысленным занятием.

– Серебро все равно надо начистить, – тихо возразила девушка.

– Оно может подождать, а вот если вы появитесь на людях с темными кругами под глазами, все решат, будто я тиран, который мучает юную жену.

– Вам так важно мнение окружающих?

– Скажем так, моему чувству собственного достоинства изрядно досталось, и я не желаю марать его еще больше! – Честер со стуком поставил кубок на стол. – Идите спать, Ариадна!

Последние слова прозвучали как приказ. Сил спорить не было, и девушка покорно направилась в свои покои. Дженни уже развела в камине огонь и прогрела простыни. Она то и дело позевывала украдкой, и Ариадна отослала служанку прочь.

Как бы она ни устала, но спать не хотелось, и девушка подошла к окну. Двор ярко освещался факелами. Там все еще сновали слуги, торопясь поскорее покончить с делами и уйти спать. В мерцающем свете их тени, отбрасываемые на стену, казались уродливыми чудовищами. Ариадна поежилась и плотнее завернулась в покрывало.

Скрип дверных петель заставил вздрогнуть. Она обернулась. Честер! Сердце забилось не то в тревоге, не то в предвкушении. Герцог закрыл дверь и подошел к жене.

– Вы не спите, – констатировал он.

– Как видите.

– Я знаю. – Он улыбнулся. – Слышал, как вы ходите по комнате.

Вопреки ожиданиям, она не смутилась.

– Скажите, а каково это?

– Что?

– Быть… зверем? Его частица ведь остается и в человеческом обличье?

Она замерла от собственной смелости.

Брови Честера поползли вверх.

– Сначала политика, теперь оборотни. Вы удивляете меня все больше.

– Почему?

Он поколебался, но все-таки ответил:

– Обычно женщины не спрашивают ни о первом, ни о втором.

– А Вивиан спрашивала? – вопрос сам сорвался с губ.

– Нет! – это прозвучало очень резко.

Герцог нахмурился, а Ариадна отвернулась, скрывая досаду на свою несдержанность. Не стоило показывать, что слова Артура ее задели.

Честер тем временем направился к камину, подбросил пару поленьев в почти потухший огонь.

– Этого хватит, чтобы вы не замерзли утром, – произнес он как можно более спокойно.

– Благодарю.

Голос звучал слишком ровно, герцог понял это. Он подошел к жене.

– Вивиан давно в прошлом, – твердо сказал он. – Кроме нее, у меня были и другие женщины. Много женщин, но ни одной из них я не надевал это кольцо!

Роберт выудил из кармана тонкий ободок, украшенный рубином:

– Дайте руку!

Растерявшись, Ариадна выпустила покрывало, и оно упало к ногам. Свежая прохлада окутала тело, беспрепятственно проникнув под тонкий лен рубашки. Герцог взял ладонь девушки в свою и надел кольцо на палец. Приятное тепло разлилось по телу. Украшение дрожало, словно устраиваясь поудобнее.

– Фамильное кольцо Честеров. Одно из трех, – пояснил Роберт изумленной Ариадне.

– Из трех?

– Да. Вы слышали про гиммель?

– Конечно, – Ариадна была прекрасно осведомлена о кольцах-близнецах, соединение которых делало украшение завершенным.

– Гиммель Честеров состоит из трех колец: сапфир, рубин и бриллиант. Два для молодожёнов, третье предназначалось свидетелю, потом обычай прошел, и мне не хотелось бы отсылать кольцо лорду Таусенду.

– Не думаю, что он оценит ваш жест!

– Именно. Хотя я обязан позвать его на прием в честь нашей свадьбы, – хмыкнул Честер.

– Почему мне кажется, что эта мысль доставляет вам радость?

– Я просто представляю себе лицо коменданта, когда он получит приглашение.

– Вы так злопамятны?

– Наверное. – Роберт пожал плечами. – В любом случае, кольцо Честеров – слишком ценное украшение! Надеюсь, миледи, вы по достоинству оцените его свойства!

– А вы?

Она бросила взгляд на ладонь мужа. Кроме кольца-печатки, на пальцах ничего не было. Он улыбнулся и достал еще один ободок, на этот раз с сапфиром:

– Оно ждет своего часа. Наденете?

Ариадна кивнула. Руки подрагивали, когда она надевала тонкий ободок на палец мужа. Как только она убрала руку, камни в кольцах засияли, будто им в ответ рубин в ухе Честера полыхнул алым.

– Никогда не снимайте кольцо! – предупредил герцог. – Его магия защитит вас!

При упоминании о магии девушка смутилась, но возражать не стала. Разоблачить себя означало признаться в том, что она подслушивала разговор с королем, а обидные слова монарха о ее происхождении до сих пор жгли душу. К тому же, разговор требовал трезвого ума, а глаза слипались. Девушка украдкой зевнула, но Честер это заметил.

– Ложитесь, наконец, спать! – не то приказал, не то посоветовал он.

Повинуясь его жесту, покрывало поднялось и упало Ариадне на плечи, окутывая теплым коконом.

– Вам не стоит растрачивать магию попусту, – строго произнесла она.

– Будете указывать мне, что делать?

– Разве не это главная обязанность жены?

Честер хмыкнул и подхватил ее на руки.

– Что вы… – ахнула Ариадна, невольно хватаясь за него.

– Пользуюсь правом мужа, разумеется!

Герцог бережно опустил на кровать свою ношу.

– Вот как?

Сердце забилось не то в тревоге, не то в предвкушении. Пытаясь совладать с собой, девушка вцепилась в покрывало.

– Приятных сновидений, Ари! – прошептал Роберт, склоняясь над женой и целомудренно целуя в щеку.

Она приоткрыла рот, чтобы пожелать спокойной ночи, и мужчина бессовестно воспользовался этим, чтобы поцеловать ее еще раз, на этот раз обжигающе горячо в губы. Ариадна с протяжным стоном закинула руки ему на шею, зарылась пальцами в шелковистые, коротко стриженые волосы, по густоте напоминавшие мех рыси. Ладонь Честера легла на затылок, пальцы второй осторожно пробежались по ложбинке позвоночника, вызывая дрожь. Ариадна почувствовала, как напряглась ее грудь. Тонкий лен рубашки вдруг показался тяжелым и грубым. Герцог прикусил губу, и девушку словно пронзила молния. Она распахнула глаза. Лицо мужа было совсем рядом. Точеные скулы, трепещущие ноздри, темные ресницы, отбрасывающие тени на щеки…

– Роберт… – прошептала она и сразу же пожалела.

Вздрогнув, герцог с секунду жадно вглядывался в нее, а потом отстранился.

– Надеюсь, ваши сновидения будут обо мне, – промурлыкал он и сразу же вышел.

Ошеломленная происходящим, Ариадна еще долго смотрела ему вслед, а потом рассмеялась.

Воистину, герцог был неподражаем. Он легко мог воспользоваться правом мужа, но почему-то не стал этого делать, вынуждая Ариадну постоянно думать о его поступках, ища тайный смысл. Поймав себя на этом, она повернулась и натянула покрывало на голову, словно это могло помочь спрятаться от размышлений о муже.

Не помогло. Мысли роились в голове, а на губах все еще ощущался поцелуй. Ткань рубашки колола ставшую очень чувствительной кожу.

Памятуя о зверином слухе герцога, девушка остерегалась ворочаться, опасаясь очередного вторжения мужа. Хотя в глубине души она ждала этого. Но герцог не пришел, и Ариадна все-таки заснула.