Глава 24
Ариадна с удовольствием провела день, бродя по торговым рядам. Заметив ее, купцы выходили из своих лавок и почтительно раскланивались, зазывая к себе. В отличие от аристократов, они привечали покупателей не по происхождению, а по толщине кошелька и желанию расстаться с деньгами. Дочь лорда Маккона, хоть и не слыла транжирой, всегда сполна платила по счетам и потому была желанным гостем в любой лавке.
Те из купцов, к которым она заходила, суетливо демонстрировали свой товар, расхваливая его и заодно очерняя конкурентов.
Золотая и серебряная парча, разноцветный бархат, тончайший шелк – ткани вызывали восторг, а ведь была еще расшитая тесьма, пестрые ленты и ажурные кружева. Позабыв обо всем, Ариадна с удовольствием ходила из лавки в лавку, выбирала и торговалась.
Провожатые уныло плелись позади, Дженни, напротив, ахала и пыталась уговорить хозяйку купить еще что-нибудь, расчетливо полагая, что часть этих богатств перепадет ей.
Прекрасно понимая мотивы служанки, Ариадна, тем не менее, купила отрез шерсти желтого цвета и несколько ярких лент и торжественно вручила ей, заслужив радостные восклицания.
Покончив с покупками, она еще немного побродила по кварталу, но, так и не получив никакого известия от мужа, распорядилась возвращаться в Честер-холл. Там тоже никто не знал о планах герцога.
Досадуя на себя, что не спросила Честера, Ариадна отправила лодку к королевской пристани, а сама поднялась в спальню, чтобы разобрать многочисленные покупки.
Вскоре она услышала знакомый голос, хлопнула дверь. Девушка выглянула, но Роберт уже скрылся в кабинете. Заходить туда Ариадна не решилась. К тому же ей надо было решить, что именно следует сшить к балу.
С герцогом она увиделась только за ужином. С первого взгляда было заметно, что Честер находится в дурном расположении духа. Между бровями герцога залегла складка, а глаза то и дело вспыхивали мрачным огнем. Он не поинтересовался, как прошла поездка, а на все вопросы отвечал односложно. Более того, ей показалось, что он сердится именно на нее.
Уязвленная Ариадна предпочла удалиться к себе, но одиночество длилось недолго. Герцог вошел в комнату как раз в тот момент, когда она сидела у зеркала, а Дженни расчесывала ей волосы.
– Нам надо поговорить! – без обиняков заявил он.
Ариадна поджала губы, но сделала знак служанке выйти.
– Милорд, – служанка попыталась сделать положенный книксен, но натолкнулась на яростный взгляд и вылетела из комнаты.
Ариадна недоуменно посмотрела на мужа, гадая, чем вызвано его вторжение. Честер не заставил себя ждать.
– Как вы объясните мне это, миледи? – поинтересовался он, кидая перед Ариадной свиток, в котором она с удивлением узнала расписку, выданную сегодня одному из купцов.
Она моментально вспомнила покупку: тончайшее белое кружево, замысловатое переплетение нитей которого напоминало паутину.
– Это моя расписка, милорд.
– Да, я это понял. Как и то, что именно вы выдали ее сегодня!
Девушка тяжело вздохнула. Кружево было очень дорогим, и неудивительно, что герцог, подобно множеству мужей, злился на расточительность.
– В торговом квартале слишком много карманников, и я стараюсь не брать с собой кошелек. Но расписка выдана мной лично, и вам не стоит беспокоиться по поводу оплаты, все записано на мой счет, – примирительно произнесла она.
К удивлению девушки, фраза не успокоила герцога.
– Бездна вас раздери, именно это меня и беспокоит! – взорвался он. – Уверяю вас, у меня вполне хватает средств, чтобы купить вам это кружево! Да что там, купить все кружева Ллейта!
Честер в ярости отшвырнул бумаги, Ариадна нахмурилась.
– Тогда я не понимаю причину вашего настроения, милорд! – с вызовом произнесла она.
Это было ошибкой.
– Не понимаете? – обрушился на нее герцог. – Да вы выставили меня на посмешище всего города, когда записали покупки на свой счет!
– А… – только и смогла ответить девушка, ошеломленная этим натиском.
– Вы хоть подумали, какие слухи поползут о нашем браке, миледи?
Это было обидно. Ариадна задохнулась от негодования.
– Ах вот оно что! – зло произнесла она. – Вас волнует, что скажут люди о Великолепном герцоге? «Сиятельный Честер не в состоянии оплатить покупки жены!» Ведь только это вас и волнует?
Она вскочила и с вызовом посмотрела на мужа. Шаг, еще один… он подошел к ней вплотную. От его мрачного взгляда сердце ушло в пятки, но вместо того чтобы смутиться, признавая свое поражение, девушка только вздернула голову.
Молчание, тяжелое и вязкое, повисло в комнате. В воцарившейся тишине было слышно, как во дворе переговариваются слуги, а дерево вновь скрежещет ветвями об оконное стекло: шурх-шурх…
Шурх…
Шурх…
Ариадна уже готова была сдаться и попросить прощения, когда Честер все-таки заговорил первым.
– Я понимаю ваше желание избавиться от любого упоминания о браке, который вы считаете ошибкой, миледи! Но пока вы – моя жена, извольте вести себя подобающим образом!
Кровь бросилась в лицо.
– О, простите, милорд, – пропела Ариадна. – Я и не думала, что совершаю тяжкое преступление!
Рука герцога сжалась в кулак. Он явно боролся с желанием придушить строптивую жену. Как ни хотелось казаться храброй, девушка все-таки вздрогнула. Она была наслышана, что многие мужья поколачивали жен, считая, что это способствует семейному счастью. Честер заметил это и усмехнулся.
– Не волнуйтесь, я не собираюсь изменять своим принципам и бить вас! Как бы мне ни хотелось в данный момент свернуть вашу тонкую шею!
– Неужели? – сквозь зубы процедила Ариадна. – Какое облегчение для меня, милорд!
– Не сомневаюсь. – Снова кривая ухмылка. – Вряд ли барон Страйтоншир стал бы терпеть ваше своеволие!
– Как мило с вашей стороны напомнить мне о бароне! – пропела девушка. – Но мне кажется, что он был бы только рад, если бы я оплачивала свои траты… впрочем, и его тоже!
– Уверяю, это не помешало бы ему вколотить в вас хороших манер!
– Только попробуйте тронуть меня хоть пальцем! – предупредила Ариадна.
– И что вы сделаете? – Честер снисходительно взглянул на жену. – Вы не владеете магией, а проткнуть мне сердце кинжалом вряд ли удастся.
Девушка хотела напомнить о яде, но предпочла промолчать. Герцог был в дурном настроении и вполне мог расценить слова как угрозу. К тому же она очень устала и не желала продолжать бессмысленную ссору. Она стиснула зубы, отвернулась и начала пристально рассматривать висящий на стене гобелен. Вышивка почему-то дрожала и расплывалась.
– В таком случае, миледи, надеюсь, мы поняли друг друга, и впредь вы будете вести себя подобающим образом! – продолжал Честер, совершенно правильно истолковав ее молчание.
– Как пожелаете, милорд. – Холоду в ее голосе позавидовал бы снег с горных вершин. – А теперь, если мы все прояснили, извольте покинуть мою комнату!
– Как вам будет угодно, – он поклонился и вышел.
Ариадна присела на край кровати и обняла себя за плечи. Ярость от стычки схлынула, и теперь ее сотрясала запоздалая дрожь. А ведь в какой-то момент показалось, что Честер действительно ударит ее. Странно, что он сдержался.
Погруженная в свои мысли, она не услышала, как в комнату вошла Дженни.
– Миледи! – Служанка подбежала к кровати. – Что произошло?
Ее возгласы заставили Ариадну прийти в себя.
– Ничего… – Она провела рукой по лбу, пытаясь отбросить невеселые воспоминания. – Ровным счетом ничего.
– А как же… – Дженни заметила валяющиеся на полу расписки. – Что это?
– Ерунда. Сожги их!
Служанка бросилась подбирать листы, то и дело бросая на хозяйку сочувственные взгляды. Для нее не было секретом, что мужья часто впадают в ярость, когда узнают о тратах жен. Судя по всему, герцог Честер не был исключением.
– Вот кто бы мог подумать, что такой богач оказался скрягой, которому жаль потратить несколько монет на наряды для жены! – сокрушенно произнесла девица, не выдержав напряженного молчания.
Она ожидала, что хозяйка расчувствуется и расскажет все, что происходило между ней и герцогом.
– Попридержи язык, Дженни, – посоветовала Ариадна. – И скажи слугам, чтобы завтра подготовили лодку к полудню, мы поедем в Маккон-хауз!
– Да, миледи, – Дженни ошеломленно взглянула на госпожу, гадая, сама ли Ариадна решила вернуться домой или же герцог Честер в гневе отправил юную жену в ссылку.
В любом случае, ситуация складывалась неприглядная, и, подготовив госпожу ко сну, верная Дженни сочла своим долгом известить того, кто, по ее мнению, желал хозяйке счастья. Кое-как накарябав записку, она отправила мальчишку, прислуживающего на кухне, и с чувством выполненного долга тоже отправилась на боковую.
* * *
Проснувшись, Ариадна долго лежала в постели, пытаясь понять, почему на душе у нее так горько. Выяснение отношений с мужем задело больше, чем она думала. Хотя по здравом размышлении злость утихла, и девушка даже смогла посмотреть на вчерашнюю ссору с юмором: муж врывается к жене с требованием, что он будет оплачивать ее расходы. Да большая часть замужних жительниц Ллейта готова была бы продать душу за подобные слова. Незамужних, кстати, тоже…
Девушка вздохнула. Ну что ей стоило не злиться, а спокойно объяснить, что она не желала обидеть мужа, а поступила по привычке. Оставалось надеяться, что за ночь Честер успокоился, и они смогут спокойно прояснить ситуацию.
Приняв это решение, Ариадна решительно встала и позвала Дженни. Умывшись, она тщательно выбрала платье, в меру открытое, оно подчеркивало высокую грудь и тонкую талию, которую Дженни стянула корсетом так, что дышалось с трудом. Но ради мира Ариадна была готова и к такой жертве.
Она спустилась в столовую, где ее ждало разочарование: завтракать пришлось одной. Вездесущий Паскуале передал, что герцог вскочил на рассвете и умчался на своем коне. Наверняка он все еще злился на жену за вчерашнее. Это не прибавило настроения, как и мрачное молчание Дженни. Ариадна знала, что не должна обращать внимание на поведение служанки, но все равно на душе было неспокойно.
Позавтракав, девушка хотела сменить платье и ослабить корсет, но Паскуале доложил, что лодка готова, и Ариадна решила не терять времени. Распорядившись отнести туда небольшой сундук с тканями, она направилась к пристани, чувствуя, как шнуровка корсета впивается в тело, и желая как можно быстрее оказаться у себя дома.
Словно испытывая ее терпение, слуги сначала медленно грузили сундук, а потом так же медленно доставали весла. Ерзая на подушках, Ариадна уже тысячу раз пожалела, что поддалась на уговоры миссис Олсен и оставила часть слуг в Маккон-холле, вернее, что оставила саму миссис Олсен и ее племянницу Салли. Дородная девица была искуснейшей швеей и в последние три года полностью обшивала хозяйку. Надо было вызвать обеих женщин в Честер-холл, но лодка уже отчалила, и отдавать приказ возвращаться было бы глупо.
Путешествие показалось нескончаемо длинным. Возможно, все дело было в настроении Ариадны или в лени гребцов, но, когда лодка подошла к пристани, девушка выскочила на берег, даже не выжидая, пока судно пришвартуют. Встревоженная Дженни последовала за госпожой, гадая, чем вызвана такая спешка.
На ходу приветствуя изумленных слуг, выстроившихся у входа для встречи хозяйки, Ариадна вбежала в свою спальню:
– Наконец-то!
Она с остервенением начала вынимать булавки, скалывающие корсаж. Часть из них посыпалась на пол.
– Миледи, позвольте мне! – засуетилась Дженни.
Пока она откалывала ткань, Ариадна дернула шнуровку корсета.
– Погодите! – служанка кинулась к девушке, но не успела.
Из-за резкого движения узел затянулся еще больше. Дженни безуспешно попыталась распутать его.
– Просто разрежь! – приказала Ариадна, порядком уставшая от того, что ее ребра были сдавлены так долго.
– Но, миледи, боюсь, что под это платье…
– Я надену другое! – Она протянула служанке ножницы. – Режь!
Поколебавшись, Дженни исполнила приказ.
– А-ах! – Ариадна не смогла сдержать радостного возгласа. Она переступила через упавший к ногам корсет и потянулась. – Как хорошо!
– Желаете надеть другое платье или мне поискать новые шнурки к этому? – поинтересовалась Дженни.
Ариадна скользнула по родным стенам задумчивым взглядом. В сущности, можно было и не торопиться, за окнами царила полуденная жара, а прохладные, это она точно знала, шелковые простыни так и манили прилечь.
– Ступай и скажи миссис Олсен, что я поговорю с ней позже, – распорядилась она, заметив, что служанка все еще ждет ответ.
– Да, миледи, – Дженни вышла, а девушка подошла и раскинулась поперек кровати, наслаждаясь моментально охватившим ощущением тепла и покоя.
Кажется, она все-таки задремала. Во всяком случае, Ариадну разбудил стук в дверь.
– Прошу прощения, миледи, – экономка заглянула в комнату, – я хотела узнать, какие будут распоряжения относительно обеда.
– Обеда… – Девушка привстала и взглянула в окно. Солнце уже не светило в окна, стало быть, среди деревьев появилась прохладная тень. – Миссис Олсен, скажите, чтобы накрыли в саду!
– Да, миледи! Вам прислать Дженни?
Ариадна покачала головой. Она знала, что служанка сейчас рассказывает на кухне сплетни из Честер-холла, и не хотела отрывать ее от увлекательного занятия.
– Не надо!
Экономка неодобрительно поджала губы, но возражать не посмела. Дождавшись, пока почтенная миссис Олсен закроет за собой дверь, Ариадна встала и подошла к сундукам. Большая часть платьев находилась в доме герцога, а здесь остались только старые или неудобные. Перебрав все и так и не найдя подходящее, девушка решила ограничиться длинным жилетом, накинутым на сорочку. В конце концов, она была в собственном доме и не планировала встречать гостей.
Спустившись в сад, Ариадна с наслаждением бродила по аллеям, ожидая, пока слуги разложат в тени деревьев яркое покрывало и расставят тарелки. Отпустив всех, девушка прилегла на край пледа и задумчиво подперла голову рукой. Ариадна вдруг захотелось, чтобы все, что происходило в последние дни, оказалось полуденным сном. Вот сейчас она откроет глаза…
– Себастьян?
От изумления девушка вскочила, совершенно забыв, что на ней лишь сорочка и жилет, который мгновенно распахнулся, являя взору мужчины больше положенного. Покраснев, Ариадна быстро свела полы жилета и вцепилась в них.
– Прекрасная кузина, какая встреча!
Себастьян улыбнулся, окидывая девушку оценивающим взглядом. Его глаза странно блестели, а руки почему-то подрагивали. Ариадна сначала решила, что кузен пьян, но запаха не было.
– Что ты здесь делаешь?
– Пришел утешить. Говорят, тебя изгнали с небес!
– С небес? О чем ты? – она изумленно моргнула.
– О Честер-холле, разумеется!
– С каких это пор дом герцога почитается как храм?
– С тех самых пор, как там поселилась святая, решившая спасти жизнь цареубийце! Разве у ворот еще не выстроились толпы страждущих увидеть прекрасную Ариадну?
– Что за чушь! – воскликнула девушка. – Себ, ты что, бредишь?
Она хотела проверить, нет ли у него жара, кузен перехватил её ладонь.
– Брежу? Я? Ты вышла замуж за висельника, а брежу я!
Он зло расхохотался.
– Прекрати!
Она попыталась выдернуть руку, но безуспешно.
– Не так быстро, милая Ари! Ты и так слишком долго бегаешь от меня! – Себастьян притянул кузину к себе так, что она вынуждена была упереться ладонями в его грудь.
– Что ты творишь?! – возмутилась она.
– Беру то, что должен был получить по праву!
– Нет! – Ариадна забарабанила ладонями по плечам кузена. – Немедленно отпусти меня!
Вместо ответа Себастьян схватил ее еще крепче и прижался к губам. Девушка забилась, пытаясь вырваться. Она чувствовала, как тонкие пальцы шарят по вырезу сорочки, он грубо дергал завязки, и тонкая ткань не выдержала. Раздался треск.
– Нет! – От прикосновений к обнаженной груди Ариадну замутило, ярость охватила ее. Рубин на руке вспыхнул, и она все-таки смогла оттолкнуть кузена и влепить ему звонкую пощечину. – Да как ты смеешь!
Себастьян мотнул головой.
– Убирайся! – прошипела девушка сквозь зубы. – Немедленно вон из моего дома!!!
– Иначе что? – Кузен усмехнулся. – Позовешь слуг? Интересно, как ты объяснишь им все? Ты наедине с мужчиной… еще и в таком виде…
Кровь бросилась в лицо. Вспомнив, с какой поспешностью она вбежала в дом, и как стремилась остаться одна, Ариадна до крови прикусила губу. Наверняка все решат, что она жаждала свидания. Судя по всему, Себастьян понял ход ее мыслей, он ухмыльнулся:
– Так что, прекрасная кузина, не упрямься. От твоего герцога не убудет, а я, наконец, получу свое…
Он шагнул вперед, Ариадна попятилась, споткнулась о выступающий корень и упала, ударившись локтем о землю. Острая боль пронзила руку, а перед глазами заплясали разноцветные искры. Сквозь пелену полузабытья она чувствовала тяжесть мужского тела, придавившего ее, слышала прерывистое дыхание над ухом. Себастьян попытался коленом раздвинуть ее ноги.
– Ну же, давай, детка!
– Нет!
Она снова дернулась, рука нащупала холодный фарфор. Недолго думая, Ариадна схватила тарелку и обрушила ее на голову кузена. Послышался глухой звук. На лицо посыпалось что-то, а Себастьян вздрогнул и обмяк. Девушка спешно выбралась из-под тяжелого тела, вскочила и кинулась к дому.
У порога, не выдержав, все-таки оглянулась. Кузен так и лежал под деревом, на его голове расплывалось темно-вишневое пятно, а вокруг все было усыпано блестящими осколками. Наверное, стоило вернуться и проверить, жив ли он, но девушка не смогла заставить себя приблизиться к телу. Стараясь не попадаться на глаза слугам, Ариадна вернулась в спальню, судорожно гадая, что же ей делать.
Звать слуг и рассказывать все не хотелось, к тому же ей вряд ли поверят, с другой стороны, вдруг кто-то из них найдет бездыханное тело Себастьяна. Кусая губы, девушка закружила по комнате. Голоса за окном заставили вздрогнуть. Она подскочила и выглянула наружу. Слуги неспешно шли к ярко пестревшему на траве покрывалу, вокруг которого белели осколки. Тела нигде не было. Наверное, Себастьян все-таки очнулся и ушел.
Ариадна вдруг почувствовала, как тугая пружина, скручивавшая ее изнутри, ослабла. Она рухнула на пол, закрыла лицо руками и зарыдала.