Глава 26

Паскуале дремал, сидя в кресле у камина. Звук шагов хозяина разбудил его, слуга вскочил и заморгал, пытаясь сообразить, что происходит вокруг.

– Простите, милорд! – он смущенно потупился, поняв, что заснул в хозяйском кресле.

– Пустое, – отмахнулся Честер. – Сегодня ты мне не понадобишься, ступай к себе!

– Как пожелаете, милорд, – слуга обиженно поджал губы.

Герцог предпочел сделать вид, что не заметил этого. Одержимый беспокойством за хозяина, Паскуале мог донести королю о его намерениях, а с Вильгельма станется воспрепятствовать дуэли. Король не станет рисковать собственными планами ради желания сводного брата защитить свою честь.

Как только дверь за слугой закрылась, герцог пронзительно свистнул. Крыса появилась почти сразу, выскользнула из-за шпалеры, выбежала на середину комнаты, привстала на задние лапки и сразу же перекинулась в человека.

– Кто из вас сегодня охранял мою жену? – спросил Честер без обиняков.

– Джесс.

– Где он?

– Кто его знает. В дом не заходил. Наверное, куда смылся, как только лодка пристала к берегу.

Герцог кивнул, принимая объяснения.

– Это все?

– Узнай, где сейчас Себастьян Кроуби!

Честер закрепил ножны на поясе и проверил, как выходит шпага. Франк проследил взглядом за тонким лезвием и ухмыльнулся:

– Хотите пустить красавчику кровь?

– Не только. Я хочу убить его.

Глаза собеседника сверкнули. Честер знал, что оборотень не жаловал аристократов после того, как хозяин земель, где жил Франк, потребовал право первой ночи с его сестрой. Не выдержав позора, девушка предпочла наложить на себя руки. На следующее утро аристократа нашли с перегрызенной артерией, а сам Франк ударился в бега и нашел прибежище в Темном квартале. Ретт никогда не пренебрегал своими людьми. Отчасти этим и объяснялась многочисленность крыс, а благодаря соглашению, заключенному Честером, власти сквозь пальцы смотрели на подобное. Крысы со всего королевства знали, что если они достигнут Темного квартала Ллейта, обвинения будут сняты. Жаль, что рысей это не касалось.

– Одним развратником меньше! – радостно воскликнул Франк.

Роберту показалось, что он услышал сдавленный вскрик. Он приложил палец к губам, призывая собеседника к молчанию, а сам прислушался. Тишина. Только ветки за окном все так же скрипели.

– Я буду у Ретта, – продолжил герцог, гадая, померещилось, или их кто-то подслушал.

– Вам не придется ждать долго! – пообещал Франк, снова оборачиваясь крысой.

Зверек пробежал вдоль стены и шмыгнул под дверь.

Роберт хмыкнул. Странно, что при всей своей ненависти к аристократам, оборотень исполнял распоряжения герцога. Впрочем, в Темном квартале Честер всегда был на особом счету.

Он проследил взглядом за серой тенью и вышел из комнаты. Оборачиваться не стал, спустился к воде, намереваясь взять лодку.

– Милорд, подождите! – Паскуале все-таки не ушел. Он выскочил из особняка и поспешил к хозяину. – Позвольте мне!

– Хорошо, поехали, – Честер не стал возражать.

Слуга радостно ухватился за весла. Несмотря на оживление, царившее на реке, лавируя между суденышками, они достаточно быстро добрались до нужной пристани.

– Оставайся здесь и ни шагу на пристань! Если не приду к рассвету, езжай домой! – предупредил герцог, шагая в темное марево.

Паскуале кивнул и завернулся в плащ, устраиваясь поудобнее на дне лодки.

На этот раз осматриваться Честер не стал. Едва заметно кивнув наблюдателям Ретта, которых безошибочно выцепил взглядом в толпе, он направился в таверну.

Ретт был в зале. Сидел у стойки. Кружка эля, увенчанная белой шапкой пены, стояла перед ним, но оборотень еще не притронулся к ней.

Честер подошел и молча сел рядом. Ретт даже не покосился в его сторону. Впрочем, крысы всегда обладали острым слухом и чутьем, поэтому о появлении компаньона хозяин таверны знал, как только тот подошел к дверям.

– Тебя выгнала жена? Или ты опять влип? – лениво поинтересовался Ретт, делая знак бармену.

Вторая кружка заскользила по полированной стойке, остановившись рядом с первой.

– С чего такие выводы?

– С каких это пор ты приходишь сюда со шпагой?

– Сложные времена требуют особых мер. Есть какие-нибудь сведения о том, кто мог заказать мою голову?

– Ты о лорде Кроуби? Он третий день напивается в стельку! И до сих пор не заплатил даже за выпивку! – хмыкнул Ретт.

Давно изучив манеру компаньона вести разговор, герцог выжидающе молчал, и хозяин таверны продолжил:

– Если ты о втором, то на него ничего нет. Он словно растворился в мороке… но мы нашли стрелка, который пытался убить твою жену…

– Вот как? – нарочито лениво зевнул Честер. – И где же?

– В канаве. Мертвым. Кто-то перерезал ему горло.

– Этого и следовало ожидать. А болты?

– А ты как думаешь?

Честер криво усмехнулся.

– Зависит от того, когда его убили.

– Судя по всему, вчера.

– Тогда они припрятаны у тебя.

– О, ты знал?

Жестом фокусника Ретт вытащил из-за голенища три арбалетных болта и кинул на стойку. Честер лениво взял один из них, покрутил, внимательно изучая, и усмехнулся. Обвязка была вдоль древка, значит, послание нашло адресата.

– Я пустил слух, что обвязка неправильная. Думал, что это подтолкнет настоящего убийцу к действиям, он ошибется и выдаст себя. Самого стрелка опознали?

– Нет. Наемник. Похоже, с Севера.

Роберт вздохнул: опять пустышка. Север славился своими воинами и нищетой. Неудивительно, что жители деревень часто становились разбойниками или наемными убийцами.

– Действовал вне клана, – добавил Ретт, внимательно посматривая на собеседника.

– Оборотень?

– Скальная рысь.

Честер кивнул:

– Они одиночки.

– Как и ты.

– Верно, мы не любим сородичей, – услышав знакомые шаги, Честер обернулся.

Франк вошел в таверну, хмуро кивнул Ретту:

– Он у Жюли, милорд.

– Хорошо. – Герцог поднялся. – Прости, Ретт, но дело не терпит отлагательства!

– Как и всегда, когда замешана женщина!

– С чего ты решил?

– С того, что у тебя на боку шпага, а мой человек сказал, что кто-то находится у Жюли. Как я полагаю, этот кто-то – красавчик Себ?

– Да, – Роберт не стал лукавить, все равно весть о дуэли разнесется достаточно быстро.

Хозяин таверны хмыкнул и все-таки пригубил из кружки.

– Ночь становится все интереснее… Ты помнишь, что за домом Жюли находится пустырь?

Честер поморщился:

– Слишком близко к самому борделю. В это время у Жюли полно народу.

– Вам никто не помешает.

– Даже так? Хорошо.

– И, Чесс…

– Да?

– Будь осторожен! Мне не хочется утром обнаружить в канаве твой труп!

– Труп Себастьяна Кроуби тебя устроит? – иронично поинтересовался герцог.

– У меня нет с ним общего дела.

Роберт криво усмехнулся и вышел. Дом удовольствий встретил его привычным шумом, веселье было в разгаре. Махнув рукой Жюли, по обыкновению стоявшей за барной стойкой, он направился в холл.

За огромным столом играли в кости. Полуголые девицы визжали и хлопали в ладоши, подбадривая игроков, над головами витали клубы дыма. Чаррас…

В душном мареве Честер не сразу заметил Себастьяна Кроуби. Тот сидел в самом темном углу и с мрачным видом наблюдал за тем, что творилось в зале. При виде него Честер почувствовал, как в душе снова нарастает ярость. Он сосчитал до десяти и подошел к противнику, закрывая собой обзор. Себастьян медленно поднял голову, взглянул на герцога и поднялся.

– Честер… Вы все-таки пришли…

– По-вашему, я должен был остаться дома? – подчеркнуто вежливо осведомился герцог, смахивая с дублета невидимую пылинку.

Себастьян пожал плечами:

– Зная кузину, я полагал, что она попытается сохранить все в тайне.

– Неужели? – прошипел герцог, чувствуя, как его накрывает очередная волна гнева. – Вы всегда прячетесь за женские юбки?

Голубые глаза собеседника сверкнули:

– Я ни за кого никогда не прятался, герцог!

– Разве? – Честер демонстративно огляделся. – В таком случае, позвольте поинтересоваться, что вы здесь делаете, если не играете и не пьете?

– Вы считаете шлюх женщинами?

– В отличие от вас – да! – отрезал Роберт. – Но, как я понимаю, вы всех женщин считаете шлюхами?

– Я… – Себастьян устало провел ладонью по лбу. – Мать-богиня, как здесь душно…

– Если вам здесь не нравится, мы можем прогуляться. Скажем, до ближайшего пустыря…

Мистер Кроуби горько усмехнулся.

– И, как я понимаю, у меня нет особого выбора?

В ответ Честер скривил губы в улыбке. Себастьян обреченно вздохнул и встал. Сердце глухо стучало в груди, а руки подрагивали. Во взгляде своего противника он прочитал приговор. Отчаяние охватило его. Себастьян не желал умирать. Особенно от рук того, кто украл у него Ариадну. И ее деньги.

– Знаете, а ведь это я должен требовать удовлетворения! – зло бросил он, чтобы сказать хоть что-то. – Ваша жена разбила тарелку о мою голову!

– Надо же, какая расточительность с ее стороны! – поцокал языком Честер. – Испортила сервиз!

Себастьян помрачнел еще больше.

– Смейтесь, он все равно доберется до вас! – выкрикнул он.

После этих слов в зале наступила тишина. Все с удивлением рассматривали двух мужчин, стоящих друг напротив друга. Среди толпы Роберт заметил барона Страйтоншира и скрипнул зубами от досады. Вряд ли теперь удастся скрыть в тайне смертельную дуэль.

– Чесс, милый! – Жюли устремилась к герцогу. – Приятно видеть тебя здесь! Но к чему такой шум?

– Прошу прощения, Жюли. – Герцог поцеловал ее в щеку. – Мы с… кузеном обсуждали семейные сервизы и немного эээ… погорячились!

– В таком случае, вам стоит прогуляться, чтобы эээ… охладиться? – передразнила его хозяйка публичного дома.

Честер отвесил изысканный поклон, словно она была королевой.

– Ты как всегда права! Кузен, идемте!

Он направился к выходу, не сомневаясь, что Себастьян Кроуби последует за ним.

Особо любопытные посетители борделя потянулись было за соперниками, предвкушая зрелище, но были остановлены вышибалами по приказу Жюли, которая сразу же громогласно возвестила, что принимает ставки.

Как и обещал Ретт, вокруг пустыря никого не было, если не считать нескольких крыс. Себастьян брезгливо поморщился. Честер не стал обращать на шпионов внимания, прекрасно понимая, что хозяин Темного квартала не мог оставить дуэлянтов без присмотра.

– Полагаю, мы обойдемся без лишних слов! – он вынул шпагу из ножен.

Себастьян выхватил свой клинок. Несколько мгновений они просто смотрели один на другого. Кроуби не выдержал и атаковал первым. Сталь зазвенела о сталь. Выпад, ответный, и они разошлись и закружили, не сводя друг с друга пристального взгляда. На этот раз первым был Честер. Пытаясь просчитать слабые стороны, он обрушил на противника ряд ударов. Себастьян лихо их парировал и атаковал в ответ. Сражение было настолько ожесточенным, что трижды эфесы шпаг скрежетали, и лица сражающихся оказывались совсем рядом. И каждый раз один из них находил в себе силы отбросить другого.

Если в глубине души Себастьян и рассчитывал, что за три месяца тюремного заключения герцог потерял сноровку, то очень скоро понял, что ошибся. Возможно, Честеру и не хватало ежедневных тренировок, но всю жизнь королевского пасынка учили лучшие учителя, его противник скоро ощутил это на собственной шкуре. Пот стекал с лица, смертельная сталь не раз оказывалась у груди, но в последний миг Честер останавливался, и Себастьяну оставалось гадать, чем вызвано подобное поведение соперника.

Удар, финт, еще удар… острие шпаги герцога все-таки коснулось груди. Что-то хлюпнуло. Себастьян стиснул зубы, подавляя стон. Рана была несерьезной, но очень болезненной. Понимая, что противник не отступит, он вновь поднял клинок, парируя удар, чуть опоздал, и лезвие вновь оказалось у его груди.

– Кто он? – Честер вдруг нарушил сосредоточенное молчание.

– Кто? – Себастьян рукой откинул шпагу соперника, поднырнул под рукой, оказываясь сбоку.

Герцог молниеносно развернулся. Удар, еще один. Звон шпаг смешивался с гулом в голове.

– Тот, о ком вы говорили у Жюли. Кто он?

Себастьян воспрянул духом, понимая, что это его шанс выжить.

– Этого вы никогда не узнаете! – прохрипел он.

Рана болела, рубашка окрасилась в алый, а рука налилась свинцовой тяжестью. Хрипя, он из последних сил отражал удары, сыпавшиеся один за другим.

– Кто он? – Голос набатом звучал в голове. – Кто?

Себастьян упрямо покачал головой, сил отвечать не было. Пот застилал глаза, он тряхнул головой, пытаясь обрести ясность мысли, и оступился. В ту же минуту лицо Честера оказалось очень близко, а острая боль пронзила ключицу. Себастьян опустил взгляд и обнаружил, что шпага соперника торчит из его тела.

– Все, – прошептал он, падая в пыль.

Герцог достал кружевной платок, промокнул пот и другой рукой выдернул клинок. Кровь брызнула по сторонам. Честер поморщился. Все тем же платком тщательно вытер шпагу и отбросил ткань в сторону.

– Так, так, так, драный кот, не думал, что ты такой чистюля…

Едва заметная серая тень отделилась от стены. Крыса вальяжно подошла, на ходу превращаясь в человека.

– Не смог остаться в стороне? – хмыкнул герцог.

– Конечно, – подтвердил Ретт. – Не каждый день увидишь такое. Прекрасный бой! Кстати, напомни мне, из-за чего была ссора?

– Из-за семейного сервиза.

– Бывает… что будешь делать с телом?

– Он еще жив… – Роберт прислушался к еле заметному дыханию поверженного противника. – Придется просить Жюли.

– Только не забывай, что у нее не лазарет, а дом свиданий!

– Намекаешь на то, что придется платить втридорога?

– Втридорога? – Ретт расхохотался. – Да она тебя оставит без штанов!

– Разумеется, ведь это ее прямая обязанность, – ухмыльнулся герцог. – Попросишь ее?

– Оставить тебя без штанов?

– Присмотреть за Кроуби. Пусть твои люди перенесут его в дом.

Глаза собеседника насмешливо блеснули:

– Какая забота о поверженном враге! Неужели твоя жена умоляла тебя оставить кузена в живых?

– Придержи язык, Ретт! – в голосе Честера зазвенела сталь.

– Я-то придержу. А вот остальные… или ты собираешься пускать кровь каждому, кто будет зубоскалить по этому поводу?

Герцог стиснул зубы. Как ни крути, его компаньон прав, оба дуэлянта были слишком приметны, и обсуждать их ссору начали, как только Жюли записала последнюю ставку. Следовало придумать подходящую причину для дуэли. Как назло, в голову ничего не лезло. Ретт с ухмылкой наблюдал за приятелем, ожидая, пока тот попросит.

– Что ты предлагаешь? – сдался Честер.

– Сказать правду. Не так давно, как мне помнится, ты выставил лорда Кроули за дверь. Сын вполне мог искать повод поквитаться с обидчиком.

– Верно, но ты забываешь, что вызвал его я.

– Этого никто не слышал. Зато все слышали слова красавчика о том, что кто-то до тебя доберется. Не поделишься, кто именно?

Герцог помолчал, делая вид, что наблюдает, как люди Ретта осторожно перекладывают раненого на плащ.

– Понятия не имею, – наконец произнес он. – Я пытался узнать, кто это, но…

– Но красавчик наколол и тебя, и себя! – Ретт рассмеялся собственной шутке.

– И не говори! – Честер задумчиво пнул камень. – Надо бы поговорить с Невиллом.

– Думаешь, мистер Задохлик в курсе делишек брата?

Роберт пожал плечами:

– Кто знает? В любом случае, это не будет лишним.

– Возможно. – Ретт зевнул и взглянул на темное небо. – Скоро рассвет. Предлагаю продолжить разговор в таверне.

– Боюсь, что это придется отложить.

– Предпочитаешь, чтобы Жюли уложила тебя в теплую постельку?

– Предпочитаю оказаться в Честер-холле раньше сплетников, – герцог махнул рукой на прощание и направился к пристани.

Он с трудом растолкал Паскуале, сладко спящего на дне лодки. Слуга хотел спросить, все ли в порядке, но, глядя на мрачного господина, предпочел воздержаться от расспросов и послушно направил судно по реке.