ГЛАВА 41

Ирина

Новогодние праздники пролетели быстро, заполошно и бурно, но перед этим…

В больницу Вася так и не вернулся, потребовав немедленного и глобального переселения.

Ещё в разгар праздничного представления он тщательно закрепил наше судьбоносное решение, а потом повёз меня домой к маме. Вялая, довольная и залюбленная до отупения, я не особо сопротивлялась, а мальчишки восприняли новость о переезде дружными визгами и восторгами.

Пока они торопливо собирали свои вещи и паковали игрушки, заметно обеспокоенная мама суетилась вокруг бледного и исхудавшего Васи, не забывая демонстративно причитать о состоянии его здоровья и моей беспечности.

Избавив меня от Ильи и вороха проблем, Вася мигом приобрёл авторитет, которому можно было лишь позавидовать.

Надо ли говорить, что свой чемодан моя сердобольная мамуля собрала и выставила в прихожую быстрее внуков. На мои косые взгляды даже не отреагировала, а стоило мне заикнуться о неуместности её решения, ещё и наорала на меня.

– Это не обсуждается! – натренированным командным голосом заверещала родительница и, ткнув пальцем в сторону притихшего зятя, перечислила: – Его же долечивать надо, беречь, откармливать, да и мальчишки не дадут расслабиться. Нет, я всё решила! Еду с вами!

Я хлопала ресницами, боясь вякнуть хоть слово поперёк, а осмелевший Вася поигрывал бровями, строил рожи и, пользуясь безнаказанностью, показывал мне язык и всякие неприличные жесты. Ну-ну… беречь его надо. Как бы меня не пришлось беречь с его-то темпераментом.

В Васин дом новоиспечённый прайд… вернее, шумный балаган под предводительством жутко довольного Валерьянова прибыл почти в полночь.

Мальчишки, вместо того чтобы идти выбирать обещанные комнаты или ложиться спать где придётся, ринулись инспектировать подвал, чердак, кухню и гостиную, где уже красовалась роскошная и кем-то украшенная ёлка с горой подарочных коробок под ней.

За длинные каникулы я умоталась, выполняя мамины наставления, а Вася отъелся, окончательно восстановился и начал настойчиво напоминать, что пора бы назначить дату свадьбы.

Первым делом я попробовала убедить его, что для начала неплохо бы дождаться итогового судебного заседания по делу о разводе и разделе совместно нажитого. Компания, дом и машина уже и так принадлежали мне, но Илья предпринял последнюю попытку подгадить и попытался отсудить детей.

Вот зря он так. Через несколько дней Вася принёс кипу бумаг, в которых значилось, что «Добби», ну то есть я, абсолютно свободен, и мальчишки остаются со мной без права обжалования.

Следующим шагом я попыталась намекнуть, что расследование всех делишек Агнии ещё не завершено, но Вася даже слышать не хотел об этой мошеннице и веренице её лопоухих жертв.

Чувствуя себя прижатой к стенке, я сочинила новый повод, чтобы отложить свадьбу. Просто напомнила Васе о рекомендациях врача, посоветовавшего провести пару недель у моря, чтобы укрепить подорванное здоровье и расслабить нервную систему.

В этой безумной затее меня единогласно поддержали сыновья, и вскоре мы всем семейством отправились греть косточки, наслаждаться морем и солнцем и укреплять здоровье.

Укрепили так укрепили!.. В столицу вернулись полным, вполне довольным, но слегка покоцанным составом. Обгорелые, облезлые, сопливые и пятнистые.

Опытным путём нам удалось выяснить, что у мальчишек есть аллергическая реакция, вот только чтобы выяснить на что именно пришлось провести ни один эксперимент.

Ну что ж… Всё, что я поняла, когда дети едят много экзотического, да ещё и сразу, то реакция может возникнуть на… НА ВСЁ! Особенно, если новый папаня не умеет вовремя говорить слово НЕТ.

Ещё пару недель после возвращения домой мы приводили своих непослушных чертенят, похожих на далматинцев, в божеский вид, а Вася снова и снова напоминал про ЗАГС.

И я почти сдалась, но мама заявила, что жениться в феврале категорически нельзя. Приплела всякие приметы, кучу чьих-то неудачных историй и, топнув ногой, предупредила, что не позволит совершить ошибку. Вася поворчал, а я, получив отсрочку, выдохнула с облегчением.

Васю я любила до одури и очень хотела стать его женой, но всё ещё наслаждалась нашей идиллией и мысленно планировала свадьбу непременно летом. Чтобы было тепло и светило солнце, чтобы надеть ажурное лёгкое платье и никаких шуб, а вместо приевшихся роз, мои любимые пионы.

Но в мои зефирные мечты и далеко идущие планы совершенно неожиданно вмешался один весьма своенравный объект.

На работе я сильно уставала, хотя Савелий и его личный помощник Тимур взяли на себя большую часть срочных задач и раздражающей рутины. Из-за того, что не успевала контролировать всё лично, я жутко нервничала и срывалась на коллег.

Подчинённые при виде меня разбегались как тараканы, а особо отличившиеся сразу же шли на поклон с вкусным подношением. А я?.. Запиралась в кабинете, выключала свет и ела, как не в себя. Просто обжиралась, но при этом не толстела. Даже наоборот!..

Танцовщицы за глаза стали называть меня ведьмой, а Ирэн лишь криво усмехалась и загадочно улыбалась. Чем тоже меня бесила!

Каждое утро я порывалась заявить Васе, что устала работать и хочу полностью посвятить себя ему и заботиться о сыновьях и нашем доме. Но гордость не позволяла. Или вредность… Или совесть?..

Ведь Вася вернул мне утерянный бизнес, а я спихнула управление на подругу, оправдавшись занятостью в клубе.

Сама себя загнала в угол, но продолжала храбриться, пока однажды не грохнулась в обморок прямо во время планёрки, посвящённой подготовке праздничной программы для предстоящего женского дня.

Сотрудники подняли панику, примчался Вася и, погрузив меня в машину, повёз в частную клинику. Заплатил, наорал, пригрозил, пообещал страшную месть или безмерную благодарность, и меня взяли в оборот.

Допросили, осмотрели, отправили на анализы, а потом зачем-то пригласили на обследование, о котором я даже не подумала. Лёжа на кушетке с оголённым животом, я пялилась в потолок, безуспешно пытаясь вспомнить одну весьма важную деталь.

Но так и не смогла!.. И не удивительно.

– Ну что ж, поздравляю, – поводив датчиком, произнесла доктор, а я перевела взгляд на хмурого Васю и гулко сглотнула.

– С чем? – буркнул он, а женщина развернула экран аппарата и, ткнув пальцем в черно-белую картинку, уточнила: – Вот, видите, как шевелится?

– Кто? Глисты? – раздражённо брякнул мой котяра, но, приглядевшись, даже дышать перестал.

– Ручки, ножки, голова… – проворковала доктор, не намекая, а буквально ставя перед фактом.

– Не понял… – проблеял Вася, а на его лице медленно расплылась широкая улыбка.

– Почти четырнадцать недель, – добавила женщина и, пощёлкав по кнопкам, спросила: – Пол хотите узнать? Да, собственно, тут всё и без подсказок видно.

– Это же пуповина, да? – слегка заикаясь, пролепетала я, но Вася сам разобрался.

Не стесняясь, громко расхохотался, а потом склонился и чмокнул меня в губы. Сжал мою руку и, кивнув на монитор, самодовольно выдал:

– Ир, ну какая пуповина? Видишь, снизу два бубенчика, а сверху торчит пип…

– Вася, нам пипец!

– Во-первых, не нам, а тебе, – проурчал Вася, а я обречённо вздохнула.

– Правильно, милый. Беги, пока не поздно и…

– Сдурела, что ли? – перебив, заворчал Вася и, не сводя счастливых глаз с монитора, пояснил: – Собирайся, немедленно едем в ЗАГС, иначе…

– А жара? А платье? А пионы? – насупившись, захныкала я, а доктор усмехнулась, намекая, что не о том я глупая переживаю.

– Ира, пионы найду, платье купим по дороге, а жара… Я тебе такую жару устрою, если опять причины искать начнёшь. Ну-ка марш на выход! Пора становиться Валерьяновой.