Глава 25

Когда мы с Ильёй поехали к нотариусу узнавать, что именно от нас требуется, я поняла, что опустошение, которое ощущала в сторону сына, – это самое правильное, что сейчас может со мной случиться.

Иначе, если бы думала по кругу о том, как так вышло, что у нас с Матвеем вырос настолько чёрствый ребёнок, меня бы, пожалуй, эти мысли свели с ума.

Тот Илья, в которого я вкладывала простые жизненные истины, просто бы не стал хвататься за ситуацию и извлекать из неё максимальную для себя выгоду. Он бы отдал деньги сестре, прекрасно зная, что мы возместим ему эту сумму сторицей.

Но, похоже, в какой-то момент, когда Илья ушёл в свою отдельную жизнь, что-то в сыне стало неуловимо меняться. И привело в итоге к тому, с чем я имела дело сейчас.

– Я привезу все недостающие документы уже завтра, – буркнул Илья, когда мы вышли из кабинета юриста, разузнав, чего именно не хватает в том пакете, что собрал сын для сделки дарения. – Ты в студию?

Ещё вчера я переехала в квартиру сына, а он стал перебираться в нашу трёшку, видимо, чтобы как можно скорее обосноваться там с Настей. И хоть я поставила условие, что пока не заберу все свои вещи окончательно, эта девица там появляться не должна, сейчас, положа руку на сердце, мне было не до этого.

Я безумно переживала за Женю и Лерочку, которой вот-вот должны были сделать операцию. Это событие занимало все мои мысли, выкручивало нервы до состояния полнейшего онемения. Так что какая там Настя и где живет – было неважно.

Во всем случившемся только одно являлось для меня глотком тепла и света – присутствие Андрея и Лёли, которые уже завтра планировали приехать ко мне в гости.

– Нет. Я с тобой съезжу, если ты к себе… – проговорила в ответ. – Прихвачу оставшиеся коробки и не переживай… Я вызову такси и докину их до студии сама.

Илья кивнул и открыл для меня дверцу авто. Он был недоволен тем, что прямо сейчас у нас не получалось оформить всё документально. И я тоже не особо-то радовалась простою в делах. Мне уже хотелось в итоге получить долгожданный развод, который после взаимного дарения мы сможем устроить безо всякого суда.

Когда мы добрались до квартиры, Илья сразу, как только вышел из машины, нахмурился. В паре метров от подъезда стоял автомобиль Матвея.

– Вроде папа не говорил, что собирается заехать, – хмуро констатировал он.

Я не стала вставлять ремарок вроде того, что это жилье пока еще принадлежит не Илье, а его родителям, а именно мне и Голикову, так что его недовольный тон по данному поводу неуместен. Только пожала плечами и ответила:

– Ну, он же тоже вещи перевозит.

Мы с сыном направились к подъезду, затем поднялись в квартиру. Как только Илья открыл дверь, я тут же, стоило только ему распахнуть её пошире, увидела знакомые зимние сапоги на довольно высокой шпильке.

И вот тут-то меня и ошпарило эмоциями, словно из ведра – кипятком. Сын мне лгал. Он уже успел притащить сюда свою чёртову Настю!

Отодвинув с дороги Илью, я прошла в квартиру, и тут же услышала стон, который доносился из спальни. Ну конечно… Машина Матвея! Как я могла о ней забыть? Но что здесь делал Голиков? Трахался со своей шлюхой-принцессой?

Стон повторился, и я обернулась к Илье, лицо которого было настолько болезненно-ошарашенным, что у меня сомнений не возникло: для сына это такой же неприятный сюрприз, как и для меня. Даже подумалось грешным делом, что он в любой момент может сорваться с места и сбежать, лишь бы не сталкиваться с той грязной правдой, от которой даже у меня волосы зашевелились. Хоть и казалось до этого, что я уже готова ко всему.

– Ну, с меня хватит, – процедила я и, пройдя к двери, резко её распахнула.

Моим глазам тут же предстала картина – Матвей лежал на постели совершенно обнажённый, а Анастасия скакала на нём, словно опытная наездница, при этом стонала и извивалась от страсти.

– Не помешаем? – задала я вопрос громким голосом.

Настя вскрикнула и практически свалилась с Голикова, а я застыла, хмурясь. Потому что Матвей выглядел как угодно, но только не как любовник, охваченный страстью. Он был бледным, как полотно, а на лбу его сверкали крупные капли пота.

Я скользнула взглядом по окружающей обстановке. На прикроватном столике – бутылка вина, почти пустая, один бокал…

– Матвей, у тебя всё в порядке? – спросила я, когда в комнату зашёл совершенно растерянный Илья.

Он едва ли не плакал от того, что видели его глаза, пока Настя, подтащив к себе одеяло, пыталась укрыться.

– Матвей, ты слышишь?

Голиков начал хаотично хвататься за постель одной рукой, а вторая легла на горло, будто ему не хватало воздуха. Господи, она что, чем-то его опоила?

– Илья, вызывай скорую срочно! – выкрикнула я, подлетев к мужу.

Повернула его набок, потому что мне ничего другого в голову не пришло. И пока сын, схватив телефон, звонил врачам, я набросилась на Настю.

Памятуя о том, что она беременна, я лишь схватила девчонку за волосы и выписала ей оплеуху. Потом вторую и третью.

Мне было плевать на последствия – я вымещала на этой дряни, которая сломала мою жизнь, всю злость.

Оттащил меня от Насти сын.

– Мама… не надо… не надо, прошу, – шептал он, когда я поняла, что не остановлюсь.

Убью эту гадину, но покажу всё, что бушует внутри. Эта тихая и незаметная девка, которая два года подряд, словно медленный яд, проникала в мою жизнь, пока я об этом даже не подозревала, сейчас довела ситуацию до апогея. И не приедь мы вовремя, неясно было, чем вообще всё могло завершиться…

– Выкинь её прочь! – прошипела я, отступив. – Пусть выметается и больше никогда здесь не появляется! Иначе я за себя не ручаюсь.

Выбежав из комнаты, я выдохнула несколько раз, пытаясь успокоиться. Вдалеке послышались сирены, и я искренне надеялась, что это скорая, которая приедет и заберёт Матвея. А Илья поймёт, с кем связался и ради кого готов был на всё. После чего вышвырнет Настю туда, где ей место – на улицу.

Вот тебе и седина в бороду…