Глава 9

Скинув снятое белье на пол, я повернулась к мужу и посмотрела на него выжидательно. Меня корёжило от происходящего, однако я черпала силы в своём предистеричном состоянии. Так бывает, когда адреналин по телу несётся со скоростью горной реки, что позволяет психике держаться на плаву.

– У Насти есть своя квартира, – не сразу ответил Матвей. – Нужно было поменять кровать, поэтому она переночевала здесь. Но мы не спали. Точнее, спали, но не вместе.

Боже, ну какую же дуру из меня делал муж! И сам это прекрасно понимал, я уверена. Мне стало окончательно не смешно от того, что за чушь он нёс.

– Какая ахинея, Голиков… Какая же чёртова ахинея всё, что ты говоришь и делаешь!

Я обхватила себя руками и прикрыла глаза. Это всё было за гранью, Варя права.

– Я расстаюсь с Настей, это дело решённое. Что касается денег – будем говорить и с Ильёй, и с Женей. Я хочу дать нам время, Инна. Время, когда у нас снова начнётся конфетно-букетный период…

Он не договорил, когда я перебила, язвительно уточнив:

– Под букетами, я надеюсь, ты имеешь в виду не венерический набор, который достанется мне в наследство от принцессы Анастасии?

Матвей зажмурился и сжал переносицу пальцами. Такой он уставший был от наших разборок – ну просто обнять и плакать! Но конечно, я не собиралась делать ни первого, ни второго. По крайней мере, слёзы стану лить, когда Голиков уйдёт. Он же не собирается тут оставаться и делать вид, что ничего не стряслось, а наш общий быт так и остаётся совместным дальше?

– Я принесу тебе справку, раз ты намекаешь, что я мог что-то подхватить, – проговорил он уверенно.

– О, это необязательно, Матвей. Заниматься сексом я с тобой не стану, даже если ты останешься последним мужчиной на Земле, а у меня впереди будет вечность…

Голиков приподнял бровь и смотрел на меня со смесью каких-то эмоций, которые я видела впервые. Здесь были интерес, удивление и даже восхищение. Как будто он получал именно то, на что надеялся, когда думал, что его измены когда-то перестанут быть тайной.

– Но вечности у нас с тобой нет, Инна… – напомнил мне об очевидном Матвей.

– И что? – передёрнула я плечами. – Ты часть своих седобородных лет уже потратил на другую. А у меня хоть растительности на лице не имеется, я тоже хочу испытать это чувство – когда бес в ребре сидит и подговаривает на всякие интересности…

Я едва произнесла эти слова, как лицо мужа исказилось. Он вмиг превратился из человека, который смотрел на меня заинтригованно, в какого-то хищного незнакомца. Который подался ко мне и процедил:

– У тебя кто-то есть, я не понял?

О, ну посмотрите, просто Отелло в действии. Или как это иначе называется? Переложить с больной головы на здоровую? Скорее – второе. Так ведь гораздо проще перестать себя чувствовать виноватым, если в принципе Матвей испытывал ощущение вины, конечно.

– А что такое? Или скажешь, что тебе можно, а мне – нельзя?

Пожав плечами, я проигнорировала грозный взгляд мужа и, взяв бельё с пола, понесла его прочь из квартиры. Голиков по пятам направился за мной.

– И кто же этот счастливый претендент на твою свободу, которую я тебе не собираюсь давать? – задал он весьма забавный вопрос.

Я вытащила постельное в общий коридор и бросила у двери. Как только эта дурацкая беседа окончится, вынесу на помойку от греха подальше.

– И как же ты мне откажешь в моём праве, закреплённом за мной законодательно? – ответила я не о том, на что был упор у Голикова.