15

— Е-мое. Искры полетели. Вот это удар. Дай ему. Дай, — воскликнула я после очередного красивого апперкота, проведенного Жоржем. Все же мой будущий муж настоящий боец. Красава.

— А-а, — мне стало дурно. Это Жорж пропустил удар Вольфа по печени. Вот гад этот Расхи. А может у моего жениха в детстве желтуха была? Ему же нельзя туда бить. Тьфу. Я забыла, что Жорж демон, а не человек. У демонов не бывает человеческих болезней. Или бывает? Надо будет обязательно погуглить цепляются ли людские заразы к нам.

Напряжение нарастало, мужчины вознамерились доказать друг другу у кого не только рога тверже, но и когти длиннее, а размах крыльев больше. В меня полетела лампочка от светильника, а он сам бабахнулся о стену рядышком, разлетевшись на семь составных частей. Я считала. Лампочку я поймала и не допустила разлетания мельчайших стеклянных осколков по всему номеру.

Громко упал стул. Кажется, в ход пошла более тяжелая артиллерия в виде составной части интерьера комнаты. Стул выдержал удар, но по одной из ножек зазмеилась маленькая трещинка. С моего места она была хорошо видна.

Минус один.

В комнате было всего два стула, значит в живых остался только один.

Нет.

Ошибочка вышла. Подбитый стул оказался не в пример прочнее своего собрата. Второй не стал в ряды выигравших в знаменательной битве меж двух озверевших братьев. Стул почил смертью храбрых, разломившись натрое.

Спи спокойно шедевр деревянного искусства второй половины нашего столетия.

— Мальчики, — произнесла, чтобы привлечь к себе внимание. — Мальчики?! Эй?! Вы меня слышите? — погромче окликнула дерущихся.

Искрами и не только из глаз засыпало все свободное пространство комнаты, превращающейся в место побоища двух мастадонтов, владеющих кучей приемов, способных стереть простого смертного в порошок. Я затруднялась отдать кому-нибудь из братьев пальму первенства. Оба были хороши. Умелы. Спортивны. Злы. Последнее мне нравилось все меньше и меньше.

Рев двух раззадоренных донельзя демонов действовал на уши. Можно было бы звук немного приглушить, вот только я не знала как. Спросить у дерущихся опасалась.

— Мальчики?! Жорж, Вольф?! Ау?! Может быть хватит? Я уже слышу треск рогов. Вдруг сломаете. Пластика нынче не практикуется, — постаралась я вразумить озлобленных демонов.

Вот только все было тщетно. Разве меня слышали в пылу сражения? Ясное дело, что подойти ближе и разнять двух драчунов я побоялась. Еще зашибут. А я маленькая, мне жить еще долго. Следовало что-то придумать и причем срочно, а иначе от гостиницы камня на камне не останется. Я уже слышала как осторожно стучали в дверь и просили прекратить громить комнату, а за дверью собралась порядочная толпа, правда, никто не решался войти, дабы не попасть под раздачу.

И тут мой взгляд упал на коробочку противопожарной сигнализации. Эврика, вскричала я, понимая, что нашла решение проблемы. Я не стала заморачиваться поиском спичек или зажигалки, а собрав в маленький комочек силу, что есть сил чиркнула ею о ноготь большого пальца, как меня учил папочка. Фокус удался с первого раза. Видимо слишком переволновалась. Обычно приходилось совершать гораздо больше попыток. Все же удача была на моей стороне. Я подбросила комочек прямиком в сторону противопожарной сигнализации. Пока он летел, то затух, но чадить от этого не перестал, попав прямиком в окошко коробочки.

Взвыла сирена.

С потолка обрушился шквал воды.

До меня начали долетать брызги, это демоны, дери их черт за ногу, продолжили, как скаженные, наносить друг другу удары. Сумасшедшие. Им даже вода была не помехой и не могла охладить пыл. На полу уже образовалась приличная лужа, наступая на которую поднимались веера из прозрачных искрящихся капель, на миг зависающих в воздухе и потом стремительно падающих вниз. Красиво, чего бы не говорили. Я даже залюбовалась игрой света, тени и дерущихся мужчин. До меня доносилось тяжелое дыхание бойцов, сдавленные ругательства, когда в очередной раз кто-то кого-то чрезмерно сильно задел. Скоро от прекрасного номера останутся лишь одни воспоминания. Я даже вздохнула, представляя в какую сумму выльется ремонт помещения. А демоны все рубились и рубились. Стальные мышцы перекатывались под кожей, блестящей в неярком свете. Я бы даже не знала на кого из братьев поставить. Оба хороши. Сильны. Мощны. Сноровисты. Жалко таких терять. Надо было что-то делать.

Они так поубивают друг друга. А мне это надо? Конечно же, нет. Еще потом отчитывайся перед родственниками. Матильда меня уроет и даже не передаст родителям куда присылать цветочки. Вот уж достанется мне свекровь. Я еще раз вздохнула.

Раз холодный душ не смог успокоить двух разбушевавшихся демонов, то я решила использовать другой способ.

Достала свой телефон и принялась щелкать дерущихся мужчин на камеру. То с одного бока забежала и сфотографировала, то с другого.

— Вот. Классно. Супер, — я продолжала держаться на расстоянии и озарять помещение вспышкой. Кадры выходили просто на загляденье, а мужчины на них брутальными самцами, от взгляда на которых вскипала кровь и сердце билось во сто крат сильнее. — Девицы слюной подавятся.

Первым не выдержал Вольф.

— Что ты делаешь, маленькая мерзавка? — прохрипел мужчина и в этот момент от Жоржа прилетел хук справа.

— Снимаю вас для истории, чтобы потом слить на ютубе или еще где. Вы такие красавчики, — я пропустила мимо ушей проскочившее в мой адрес оскорбление. — Я на вас такие деньги заработаю, что просто вах.

— Не смей, — зашипел демон, уворачиваясь от удара.

— А вот хрен тебе, — продолжила свое занятие.

— Скажи своей дуре невесте, чтобы прекратила заниматься фигней, — Вольф все никак не мог успокоиться, продолжая меня воспитывать.

— Сам и скажи, — оскалился Жорж, проводя апперкот слева.

— Дебил, она же и тебя сольет, — меченый был сама разумность.

— А вот фигушки, она не посмеет, — мой жених лучился уверенностью.

— Если не прекратите дурачиться сию секунду, то мне никто не указ, — и я сделала еще целую серию снимков с нижнего ракурса. — Вы больше крылья раскройте, а то какие-то они у вас жалкие, пожухлые. Вы вроде мужики ого-го, а причиндалы у вас хилые.

Вольф взревел и бросил мутузить Жоржа, собираясь кинуться на меня.

— Опять тебе мои причиндалы поперек горла встали? Все же убью.

— Мамочки! Жоржик, миленький! Спасай! — завопила я, кинувшись к окну, одним движением сметая в сторону портьеры, собираясь удрать через этот выход, ибо из комнаты через дверь мне было выйти не судьба. — Седьмая погибнет во цвете лет. А я у мамы с папой одна-одинешенька, — и заголосила во весь голос, пока открывала окно. — Учтите, моя смерть будет на вашей совести. Не поминайте лихом.

— Прыгай, детка, — радостно заорал Вольф, улыбаясь звериным оскалом. — Да пребудет с тобой сила. Пусть восторжествует справедливость. Всевышний все же существует, — вопил мужчина.

Рогатый демон с белесой прядью про меж рог принялся надвигаться на меня с угрожающим видом. В его глазах я прочла решимость. Кажется, я была не права, пожелав растащить дерущихся по разные стороны импровизированного ринга. В живых должен был остаться только один. И желательно чтобы этим одним был мой жених.

— Жорж, — пискнула я, естественно, не собираясь никуда прыгать. — Ты моя последняя надежда.

— Нет у тебя никакой надежды. Ты в моей власти, — перед лицом возникли два светящихся каким-то диким исступлением красных глаза. Ничего другого в Вольфе я не видела. Впрочем, как и не видела, что Жорж изо всех сил пытался оттянуть старшего брата от меня, но по всей видимости меченный был слишком зол, а, может быть, чрезмерно рад представившейся возможности расквитаться со мной маленькой и несчастненькой.

Вся моя недолгая жизнь пронеслась перед внутренним взором, потому как упасть с десятого этажа и при этом выжить даже мне полудемонице — полуоборотню было не реально. Летать же я могла с таким же успехом, как и оборачиваться. То есть через пень колоду плохо. Вероятность удачного исхода в геометрической прогрессии приближалась к нулю.

И вот уже на месте окна зиял огромный проем. Это Вольф силой уничтожил стекло. Какая же я была глупая, что подсказала ему способ от меня избавиться.

Будучи на волосок от смерти, мне на память пришло видение, как я маленькая жмусь в уголок, пытаясь отбиться от огромных свирепых псов, пытающихся меня сожрать. Я тогда еще малышкой была и впервые обернулась, а взрослых никого рядом не было, но зато были дикие собаки каким-то случаем пробравшиеся в наш сад и чуть меня не загрызшие. С тех пор у меня и появились проблемы с переходом из одного состояния в другое. О том случае я никому не рассказывала. Вначале, была слишком мала, а потом было слишком стыдно.

И так мне себя жалко стало, что сжалась в комочек, как тогда, в прошлом, и заплакала, принявшись тоненько всхлипывать.

А еще я закрылась руками, чтобы не видеть одного злющего демоняку, что нависал надо мной, желая растереть в порошок.

— Одна. Опять одна. И некому мне помочь. Злые. Злые. Какие же вы злые. Не надо меня кусать. Не надо…

— Больно нужно. Еще отравлюсь, — услышала сквозь собственный плач.

— Зубы острые. Злые. Глаза бешеные нечеловеческие, — раскачивалась я, закрыв себя руками.

— Жорж, о чем это она? Я же не кусаюсь. Забодать могу. Ну это так… Ради красного словца.

— Отойди, прочь. Неужели не видишь, что она в бреду. Я сказал отойди. Дай девочке нормально вздохнуть.

— Какая-то она нервная у тебя. Честное слово. Я не хотел. Я не специально. Просто попугать. Это же весело. Видеть. Она такая непосредственная. Живая.

— Придурок. Ты что с ней сделал? Пугальщик. Она вся дрожит. Я тебя убью. Вот только приведу девочку в чувства.

— Может не надо? Я уже устал под…, - дальше я не расслышала, отключившись.

Меня куда-то волокли, растягивали, гладили, что-то шептали. Для чего? Зачем? Почему? А кто его знает?

— Алле? Мадам Жени. Это Жорж. Не волнуйтесь, все с Лизеттой в порядке. Она немного задержится. Сколько? Недолго. До утра. Может дольше. Да. Хорошая девочка. Я знаю. Под мою ответственность. Да. Знаю. Обязан буду жениться. Да. Да. Так я и не отказываюсь. Нет. Не волнуйтесь. Не надо увеличивать приданное. Достаточно. Не откажусь.

Слова. Слова. Слова. Кто-то шептал. Звал какую-то Лизетту. Интересно, а кто это? А еще ругался. Сам с собой. Всякими плохими словами. Мудак. Придурок. Идиот. Были и еще хуже. Обиднее точно. Те, что низводили обличаемого до уровня амебы, спаренной с тараканом и изнасилованной носорогом через дыхательную систему какого-то беспозвоночного животного.

Разве такие бывают?

Страшные создания.

***