16

Утро добрым не бывает.

А вот и неправда. Еще как бывает. Мое утро было просто великолепным. Чувствовала себя просто супер. Выспалась, как никогда. Ощущение защищенности сквозило в каждой моей клеточке. Моя аура была спокойна. Давно я не чувствовала ее в столь приподнятом настроении. Надо же. Я потянулась, даже не открывая глаз.

Моя рука въехала во что-то мягкое, а следом раздалось недовольное бурчание.

Я резко открыла глаза и повернула голову в сторону неясного звука. Рядом со мной лежал мой жених.

— Хромоногая самка богомола, — вскричала я, пугая не только себя криком. — Сейчас мама придет. И тогда всем кранты. Тебе уходить пора.

Я толкнула Жоржа в бок, стараясь разбудить.

— Вставай. Срочно. Если Жени появится раньше, чем ты уйдешь, то от тебя останутся одни рожки да ножки, — я не на шутку испугалась за жениха. Мне уже виделось, что мама трансформируется, а прибежавший на шум папа вытаскивает за волосы Жоржа из моей постели, а я ничем не могу помочь, потому как против мамы с папиной поддержкой идти смерти подобно. Ибо это стопроцентное убийство.

— Да что же ты за крикливая такая? Никакого от тебя покоя, — раздалось с другой стороны.

Я резко повернула голову в противоположную от Жоржа сторону и увидела… полуголого Вольфа, заслоняющегося рукой от бьющего в окно солнечного света.

— Какого… ты делаешь в моей постели? — вскричала, судорожно прижимая к себе одеяло, не замечая, что до сих пор облачена в вечернее платье.

— А где мне спать? Если диванчик короткий и у меня на нем шея затекает, — раздалось со стороны Жоржа.

Обернувшись к нему, я вздохнула и постаралась сделать свой голос не таким резким. Грубить жениху совершенно не хотелось, а то еще не правильно поймет и потом доказывай, что я не протухший лук. Мне за него еще замуж выходить надо. А вдруг передумает?

— Я не у тебя спрашивала, — посильнее прижала одеяло к груди, совершенно не думая, что со спины все равно прекрасно видно в чем я одета.

— А у кого? — черные глаза распахнулись и уставились на меня вопросительно.

— У Вольфа, — повела я плечами и вздохнула, ожидая ответа.

— У какого Вольфа? — мужчина взметнулся на постели, чтобы в следующую секунду зарычать, как бешеный лев во время случки.

— Какого хрена ты делаешь в моей кровати? — я вздрогнула и отшатнулась, если бы могла. Жорж никогда со мной не был груб и я подобного не ожидала в свой адрес.

— А я откуда знаю? Я, вообще, сюда не ложилась и как тут оказалась не знаю, — мне хватило ума догадаться, что я не у себя дома, а совершенно в другом месте. Где именно мне еще требовалось выяснить. Позже.

— Да я не тебя спрашиваю, а его, — взревел Жорж, указывая пальцем за мою спину.

Упс. Кажется, и он не знал причину появления братца со мною рядом, да еще в таком фривольном виде, впрочем, и сам женишок не был в смокинге и при бабочке.

— И ты туда же. Чего орать? И почему вам не спится как всем нормальным людям на зорьке? — сквозь стиснутые зубы вопрошал Вольф, желая смежить как можно сильнее веки. Мужчина явно не желал покидать царство Морфея, надеясь урвать еще маленький клочочек счастья в виде нескольких минут блаженного сна. Вот только его мечтам было не суждено сбыться. Тяжелый каток реальности прокатился по его хрупким надеждам, растоптав.

— Что ты делаешь рядом с Лизеттой? — проревел Жорж. И как только не схватил меня в охапку? С него станется. Я не сомневалась.

— Если тебе был диванчик коротким, то мне кресло совсем не в пору оказалось, — пояснил причину, заставившую меченного оказаться с моего одного бока. — Оно, понимаешь ли, совсем кургузое и мне совершенно не по размеру, а другой кровати тут не наблюдалось. Не на пол же мне ложиться. Я же не оборотень, а как никак демон.

Очень мило. Я спала с двумя мужчинами. Не дай всевышний кто узнает и что мне тогда делать? Это же позор. Сто процентное распутство.

А если узнает мама, то не сносить мне моей головушки. И я в очередной раз простилась с жизнью. Хоть заказывай через магазин на диване маленькую гильотину домашнего использования, чтобы сразу и наверняка.

— Мамочка, — вырвалось из меня. Я закусила кулачок, в ужасе смотря перед собой.

— Она в курсе, — сообщил мне Жорж, отчего я замерла соляной статуей.

— Хочешь сказать, что она одобрила мою ночевку с двумя мужчинами? — я была шокирована до глубины души. Как моя мама, моя блюстительница нравов могла позволить мне ночевать с совершенно незнакомыми людьми, ну и пусть что они демоны. Это ничего не меняет. Капец. Мир сошел с ума.

— Нет, конечно. Мы поехали смотреть на шоу ночных мотыльков.

— А почему не сразу на шоу танцующих тушканчиков? — вырвалось у меня прежде, чем я смогла прикусить язык.

Однажды мне Вольга, моя самая что ни на есть лучшая подружка, рассказала о его существовании. А она узнала от своего троюродного брата. Мол, это какое-то скандальное шоу, куда не достать билетов, но толком брат ей ни о чем не рассказывал, заявив, что сестричка еще маленькая, чтобы знать такие вещи. Ей стало известно только лишь то, что на шоу допускаются совершеннолетние представители разных рас и вход туда осуществляется по пригласительным жетонам. На тот момент мы с подружкой не могли похвастаться достижением нужного возраста, а потому приобретение пропусков отложили до лучших времен. Однако идею попасть на закрытый показ так и не оставили.

— Ничего себе, куда твоя невеста уши навострила, — присвистнул Вольф. — А ты точно уверен, что она тебе кого-нибудь не припрет в подоле в первую брачную ночь? — с сомнением произнес меченый.

О чем это он? Что за странные намеки по поводу моей добродетели? Я честная девушка и до свадьбы ни-ни и ни с кем. У меня даже все мягкие игрушки, что допущены спать со мною в одной кровати лишь женского рода. Зайка — Марийка, кошка — Картошка, лиска — Алиска, мышка — Аришка.

Мама меня правильно воспитывала с самого детства, подбирая партнерш для сна. Бегемотик по имени Ашотик имел место дислокации только лишь в игральной комнате, вместе с волчком — Серым бочком и мишкой — Мартышкой. Вернее медведя звали Мартын, но я его всегда звала ласково — Мартином или Мартышкой.

— Уверен, — сказал, как припечатал Жорж. Его авторитет в моих глазах сразу же вырос. Вот это я понимаю — мужчина. А не то что всякие тут старшенькие, вечно во всем сомневающиеся. Небось ему с пеленок в кровать куклу Барби подкладывали, чтобы привыкал сызмальства.

— Вы тут побеседуйте, мальчики, а мне надо … по делам, — взбунтовавшийся мочевой пузырь заявлял о своем присутствии в моем организме и недвусмысленно сигналил о необходимости облегчиться.

Я решила закутаться в одеяло, чтобы не смущать мужчин и шустрым зайчиком запрыгала на попе к изножью кровати, таща за собой то, во что собралась закуклиться. Девушкой я всегда была шустрой, а потому мальчики даже глазом не сумели моргнуть как… оказались не укрыты.

— Эй…

— Ты куда? — понеслось мне вслед.

Я повернулась чтобы узнать, чем вызвано недовольство двух демонов волею судьбы оказавшихся в моей постели, как наткнулась взглядом вначале на один пик, выпирающий из забавных плавок с губкой Бобом, засмущавшись, перевела вздор чуть в сторону и воззрилась на другой пик, оттопыривающий серые боксеры с подписями знаменитостей кинематографа.

И это они скрывают в брюках? Какой кошмар. Я то думала у мужчин нет воображения и они предпочитают однотонное белье, а у них вон как все запущено.

— Офигеть, и как вы с эти только живете? Так же ни одних трусов не напасешься, — не подумав, ляпнула я тыча пальчиком в пространство. — Они же все в дырках будут, если у вас такое каждое утро случается.

Вольф оказался шустрее, все же первенец, как-никак, прокрутился вокруг своей оси и плюхнулся на живот, заметно сморщившись. Неужели что-то прищемил? Надеюсь, не сильно.

А вот Жорж оказался умнее и просто прикрыл свой пик моей подушкой, что еще недавно лежала у меня под головой. Больше я на нее ни в жизнь головой не лягу. Честное слово.

— После твоих комментариев чувствую, что буду избавлен от этой напасти раз и навсегда, а то и от всех остальных, — многозначительно произнес Вольф, загадочно скалясь, словно я должна проникнуть в его мысли и понять о чем это он мне пытается сказать.

— Как хорошо, что я девочка, у меня только одни соски дыбом от холода становятся, да и их в бюстгальтере практически не видно, — задумчиво протянула я, думая о своем, о женском.

В комнате послышался поросячий хрюк и демонский рык. Это Вольф пытался задушить на корню свой смех, в то время как Жорж вгрызался в собственный кулак.

— Тю, — воскликнула я. — Да что же вы за чудики такие? Реагируете как-то странно на обыкновенные слова. Можно подумать я вам про мышь дохлую в холодильнике, повешенной за шею, стала рассказывать или про дохлую жабу, спрятанную в тумбочке.

Я непонимающе посмотрела на мужчин, давящихся непонятно по какому поводу, покачала головой и отправилась туда, куда направлялась.

Сделав свое грязное дело, умывшись, почистив зубы, расчесав волосы и освежившись в целом я решила вернуться в гостиничный номер. У меня неприятно сосало под ложечкой, поскольку я чувствовала, что дома меня ждал разгон от горячо любимой мамочки.

— Так, мальчики, — воскликнула я сразу же с порога. — Вызовите мне такси. Покидаю я вас, — командным тоном сообщила я на радостях, что мое приключение в скором времени закончится.

Мужчины стояли ко мне спиной, будучи уже полностью одетыми, и что-то рассматривали через окно. Внимательно так смотрели. Неужели изучали кристаллическую решетку стекла? С них станется.

— Иди сюда, — позвал меня Жорж и поманил к себе рукой.

Неужели и мне придется постигать тайны начинающих стеклодувов, подумала я, но просьбу тем не менее выполнила, приблизившись к мужчине. Правда, стараясь держаться от Вольфа как можно дальше. Ну не внушал он мне доверия. Как ни крути.

— И что я должна увидеть? — непонимающе произнесла в ответ.

— Ничего не замечаешь? — подал голос Вольф.

— Вижу, что стекло грязное. Запыленное. Давно не мытое. Видимо здесь на мойке окон экономят. А вот тут муха проползла по стеклу. Хотя, нет. Мух. Если судить по экскрементам, оставленным на окне.

Я поскребла пальчиком по стеклу, понюхала и выдала.

— Точно мух, только от мужиков таким не свеженьким пахнет, — сделала я заключение, ожидая похвалы, если не со стороны Вольфа, то со стороны своего жениха.

— Да не туда смотри, дуреха. И хватит уже облизывать стекло. Твоя слюна настолько ядовита, что прожжет дырень в окне размером с кулак, а то и больше, — опрокинул меня с небес на землю поганец Вольф. — Вниз смотри.

Жорж о чем-то внимательно слушал в трубке телефона, а потому внимания на нас практически не обращал.

Я взяла и посмотрела куда мне сказали.

Внизу, возле входа в гостиницу стояло множество машин, какие-то микроавтобусы с тарелками на крыше, толпились какие-то люди. Одни людишки бегали за другими, потом возвращались к выходу, ожидали других, потом история повторялась. Сверкали вспышки.

— Сегодня Рождество? — осторожно спросила я, вспоминая какой сегодня день. — Вроде бы нет. Даже не День всех святых. Не день города это точно, он был всего пару недель назад. Тогда что? По какому поводу сборище? — принялась я гадать, рассматривая открывающуюся панораму.

— Это тебя ждут.

— Не понял. Вернее, не поняла, — я икнула от неожиданности. — С какой стати? Я же не звезда экрана, даже не певица или модель.

Хотя со своими талантами я бы преуспела в любых направлениях.