4

— Гомер! Гомер! — Матильда звала мужа по имени еще до того как произошло соединение.

— Тильда, что ты так кричишь? У меня заложило уши, — пожурил жену демон с благородной проседью в волосах. Он вглядывался в свое отражение в огромном окне на тридцать восьмом этаже офисного центра, расположенного в центре города, стоя в ожидании старшего сына, который остался пообщаться с одним нужным человеком.

— Гомер, кажется, у нас проблемы, — взволнованно произнесла женщина. Она уже несколько минут ходила из угла в угол прежде чем набраться смелости и позвонить, чтобы посоветоваться.

— Какие? Тропикана опять родила от мастифа и ты пугаешься злобного вида щенков? — с улыбкой на губах произнес мужчина. — Или эпиляцию произвели чересчур грубо?

— И ты туда же, — у Матильды не находилось слов, чтобы высказать свое возмущение по поводу предположений высказанных мужем.

— А кто еще так считает? — удивился демон из клана Расхи.

— Жорж, — не стала скрывать Матильда.

— Ну, он может. Весь в меня, — с гордостью за сына произнес Гомер, касаясь стекла и начиная чертить на нем замысловатые фигуры. От его дыхания поверхность слегка запотела. Мужчина обернулся, удостоверился, что никого рядом нет, после чего задышал часто-часто на стекло. На окне появился запотевший круг, в котором мужчина быстро-быстро нарисовал смешную рожицу, с высунутым языком. Гомер еще раз оглянулся и после этого вдохнул в нее немного силы. Серебристое свечение побежало по контурам рожицы, которая ему тут же подмигнула, а язык спрятала, обнажив острые зубки.

— Он не стабилен, — в сердцах вымолвила женщина.

— Кто? — не понял о ком и о чем идет речь Гомер с умилением смотря на сотворенное своими руками.

— Жорж, — выдохнула Матильда, замерев на секунду на месте, но потом вновь принявшись нарезать круги по комнате. На месте женщине не сиделось. Ее все больше и больше беспокоили собственные страхи.

— Что за глупости? — рожица попыталась цапнуть Гомера за поднесенный вплотную к стеклу палец. Мужчина вовремя его убрал. Ясно, что на материальном уровне нарисованная мордочка не могла причинить никаких повреждений, а вот схватить за ауру могла с большим удовольствием.

— Я тебе говорю, — принялась убеждать мужа женщина.

— Не говори глупостей, Матильда, — Гомер называл так жену только в исключительных случаях: когда был недоволен ею или начинал нервничать. Сейчас было и то и другое.

— Но я с ним разговаривала…

— Опять вывела мальчика из себя? — гневно спросил мужчина. Ему не нравилось когда происходило то, что случалось достаточно часто.

— Да что ты такое говоришь, Гомер? Разве я могла? Ты же меня знаешь…, - у Матильды даже слезы потекли по щекам.

— Я знаю своего мальчика, он может себя контролировать, причем прекрасно. И только сильное потрясение могло повлиять на него, — принялся отстаивать интересы сына отец. Гомер любил Жоржа и гордился его достижениями в бизнесе.

— Неужели ты считаешь, что я могла? — всхлипнув, произнесла Тильда.

— Матильда, давай ты не будешь пытаться мною манипулировать, мы это уже несколько раз проходили. И ты же знаешь, что я этого не люблю, — когда надо, то Гомер мог быть строгим со своей женой. У мужчины этого было не отнять.

— Я не…

— Давай я сам со всем разберусь. Не будем делать скоропалительных выводов, — одернул Матильду мужчина.

— Хорошо, — ей ничего не оставалось делать, как согласиться с решением, принятым мужем. Женщина подумала, что можно отложить разговор до лучших времен, например, до вечера, а уж тогда она вновь заведет разговор. — До встречи дома, Гомер.

Связь разорвалась. Мужчина постучал трубкой телефона по ладони, раздумывая над тем что услышал.

— Развлекаешься? — за спиной у Гомера прозвучал вопрос, заданный насмешливым тоном.

Гомер Расхи быстро обернулся, стараясь одновременно стереть рукавом пиджака со стекла нарисованную рожицу. Однако или он чересчур много влил силы, или рожица оказалась намного живучее, чем хотелось, но она выпустила зубы и смачно цапнула мужчину за руку. От неожиданности он дернулся, выдав себя с потрохами.

— Отец, тут надо привязку ставить. Если потянуть за узелок силы то она должна сама исчезнуть, — Вольф снисходительно протянул руку поверх отцовского плеча и, совершив небольшую манипуляцию, развеял наведенный образ, отчего картинка на стекле вначале поплыла, а затем начала пропадать, как исчезает в обычных условиях, пока на окне не осталось даже намека на веселую зубато-языкатую рожицу.

— Видимо я что-то подзабыл. Стар стал и немощен, — смиренно пожал плечами мужчина, показывая свое поражение.

Ему было неудобно, что старший сын застал его за таким детским занятием как одушевление нематериальных предметов. Вот только тому были веские причины. В последнее время Гомера стали беспокоить первые симптомы тяжелой болезни, которые он обнаружил совершенно случайно. И всякий раз старался проверить насколько быстро прогрессирует болезнь, пытаясь ни в коем случае не унывать. Мужчина знал, что на все воля всевышнего. Он мог отмерить ему и сотни лет относительно нормальной жизни, а мог забрать все и сразу. Потому появление Вольфа оказалось как нельзя кстати, хотя Гомер уже и не надеялся, если говорить откровенно, что старший надумает вернуться в родные пенаты.

— Ну, рановато ты, отец, стал считать себя старым и немощным, — усмехнулся высокий широкоплечий мужчина с седою прядью в волосах, являющийся блудным сыном Гомера Расхи. — Еще буквально полчаса назад пред тобой трепетали отнюдь не самые слабые представители диаспоры демонов, прислушиваясь к каждому слову.

Сегодня проводилась ежегодная встреча, где решались особо важные дела, согласовывались далеко идущие планы, находились пути примирения между конфликтующими кланами. На нее как нельзя кстати попал Вольф, принесший тревожную весть с другого континента, которая теперь муссировалась в кулуарах огромного офисного центра.

— Это к тебе они прислушивались и присматривались, а меня знают как облупленного. Ты закончил свои дела? Решил все вопросы? — поинтересовался Гомер.

— Да. На сегодня все. Я и так встретил того, с кем даже не предполагал увидеться. Мне крайне повезло, — Вольф вплотную подошел к огромному окну и уперся лбом в него, как еще недавно делал его отец, с той лишь разницей, что сын не дышал на стекло и не рисовал смешную рожицу.

— Тогда нам пора домой, мама обещала приготовить праздничный ужин по поводу твоего возвращения. Будут только самые близкие.

— И на этом спасибо, — когда отец начал говорить про ужин Вольф изменился в лице, чего отец не видел. Он ненавидел все эти массовые сборища с большим количеством приглашенных лиц вечно чем-то интересующихся, требующих к себе внимания, заставляющих отвечать на поставленные вопросы. Мужчине все это претило и он был рад услышать что ничего подобного не планируется. А то он уже начал придумывать как бы быстрее завершить дела в родном городе и опять умотать за океан.

— Это только сегодня, — огорошил отец.

— То есть?! — обернулся Вольф. Холодные серые глаза, так не характерные для демонов, на лице мужчины излучали вопрос.

— Через несколько дней у нас планируется большой прием, на котором будет объявлено о помолвке Жоржа. Я надеюсь, что до того времени ты привыкнешь к этой мысли.

— Брат опять женится? — удивился Вольф. — А что случилось с предыдущей женой? — он недоумевал ведь ему ничего не сообщали об изменениях в семейном положении брата. Обычно его информаторы доносили о самых важных событиях, происходящих в родном городе, а тут такое и…тишина. Неужели он недостаточно следит за своей агентурной сетью, что она совершенно разболталась и требует наведения порядков?

— Как это опять? — теперь настала очередь Гомера задать вопрос. — Он еще ни разу не был женат, — мужчина прошел вглубь комнаты и уселся на кресло во главе стола.

— Подожди, но мне же … я был уверен, что в прошлом году состоялось радостное событие…

— С которым ты даже не подумал поздравить брата… Ведь так? — пожурил сына отец. — Неужели посчитал, что оно того не стоит?

Вольфу было нечем крыть. Он знал, что ему не было оправданий такой вот наплевательской позиции, касающейся дел семьи, но он не мог сказать отцу почему так произошло. Чем меньшее количество знающих окажется, тем лучше будет.

— Виноват, — прядь волос упала на высокий лоб сероглазого демона. — Я обязательно поздравлю молодую жену, преподнеся ей дорогой подарок. Хотя… Подожди… Ты только что сказал, что Жорж так и не женился, — мужчина ухмыльнулся. — Ты специально меня разыгрываешь? Так? Вот только в чем?

— Как же, тебя разыграешь. Я и так был удивлен, что начал оправдываться, — улыбнулся отец. — У Жоржа с этим беда, — сообщил мужчина.

— С чем? — напрягся Вольф. Он хоть и мало общался с братом в последнее время, но если требовалась его помощь, мужчина намеревался ее оказать сию секунду. Для него родственные узы были не простой ни к чему не обязывающей констатацией факта. Они были священны. Кто бы чего там не говорил.

— С невестами, — молвил отец, взяв из стаканчика, стоящего на столе карандаш и начав его крутить между пальцев.

— А какая невеста по счету планируется? — осторожно поинтересовался Вольф, поняв, что что-то тут не чисто. Не просто так отец ироничен на этот счет.

— Седьмая.

— Какая? — Вольф стремительно повернулся, в изумлении подняв брови. Он ожидал всего чего угодно, но не такой удивительной цифры. Что же такого могло произойти, что расстраивались свадьбы с шестью предыдущими девушками. Это же было ненормально. Совершенно. Кажется, придется ему применять свои способности и в отчем городе, хотя он надеялся, что подобного не случится.

— Ты не ослышался. Седьмая, — усмехнулся отец.

— Тебя это веселит? — сероглазый демон не понимал веселья родителя по этому поводу.

— А ты не хочешь узнать с кем состоится обручение у Жоржа? — задал вопрос Гомер, игнорируя интерес сына.

— С кем? Я ее знаю? — Вольф заинтересованно взглянул на главу семьи.

— Лизеттой Орски.

— Это той непоседливой пигалицей, что залезла под стол совещаний совета и разожгла костер? Той, которая связала шнурки ботинок у всех мужчин присутствующих в зале, после чего они попадали словно подкошенные, собираясь выяснить откуда валит дым и почему сработала противопожарная сигнализация?

— Угу.

— Хм. Странный выбор.

Вольфу было непонятно как могли Расхи пойти на соглашение о браке с семьей, где соединились оборотни и демоны. А как же чистота крови? Неужели не нашли никого лучше? Естественно, эти мысли мужчина решил оставить при себе

— Отличный выбор, — выдал свое мнение отец.

***