38

— Ты заблудилась? — услышала я рядом с собой чуть хрипловатый голос моего жениха. Вздрогнула, будучи пойманной с поличным.

— Ты за мной следишь? — немного нервно спросила в ответ.

— Нет, — спокойно ответил он, глядя куда-то поверх моей головы, тут же мрачнее на глазах.

Я обернулась, желая увидеть что его заинтересовало, но Жорж привлек мое внимание, положив руку на плечо.

— Пойдем, я тебя провожу.

— Не надо. Я что? Маленькая? — грубовато произнесла в ответ. — И держать меня не надо.

— Конечно, нет, — осекся мужчина. — Ты совершенно не похожа на маленькую девочку. Маленькие девочки не выглядят столь соблазнительно, — я не обратила внимание на сделанный комплимент.

— Не провожай меня, — уверенно направилась в нужную сторону. Безусловно, где находится дамская комната я знала.

— Хорошо. Я буду ждать тебя здесь, — примирительно произнес Жорж, провожая меня взглядом.

Интересно, а кто или что привлекло его внимание, думалось мне по пути. Меня несколько раз останавливали приглашенные гости, чтобы поздравить со столь значимым событием, приходилось изображать радушие, хотя тугой ком предчувствия все смльнее сворачивался у меня в груди.

И тут раздался хлопок где-то в глубине зала. Я еще не успела выйти из основного помещения. Все взгляды присутствующих повернулись к сцене. Оттуда раздались какие-то возмущенные крики.

Я, конечно, знала про движение зеленых, даже видела их представителей на определенном расстоянии. Они стояли вдоль прохода к одному из элитных магазинчиков, торгующих изделиями из редких сортов меха, читай шкурами убитых животных. Так вот, во время их молчаливого демарша посетители бутика старались обойти заведение дальней дорогой, а те кто по случайности оказался внутри салона, выйти через черный ход на другой параллельной улице. Дабы не попасть под обстрел из тухлых яиц, смеси зеленки с перезревшими помидорами и мазута, которым щедро одаривали приверженцы сохранения всего натурального в живом виде. В тот день, по-моему, вокруг собралось гораздо больше зевак, желающих посмотреть на страдания менее удачливых сограждан города, волей судьбы оказавшихся под атакой зеленых.

Сегодня я наблюдала нечто похожее.

Я вначале не сообразила откуда могла взяться веселенькая зелененькая раскраска на лицах присутствующих на сцене, возвышавшихся на несколько десятков сантиметров над остальными гостями. Но потом меня осенило, что слышимый мною и всеми другими окружающими хлопок был, как ничто иное лопнувший шар, закрепленный над сценой, как раз по центру. Его должны были начинить различного рода блестками, маленькими бусинками, мелкими золотыми монетками. А раскрыться он должен был в самом конце мероприятия, когда все положенные поздравления и речи иссякли и осталась бы только радость от случившегося события в чистом виде.

Раньше, когда на подобные сборища приглашались только владеющие силой, а не все вперемешку с обыкновенными людьми, обрученных чествовали чистой силой. Однако теперь это стало невозможно, вот и придумали замену.

Но, как выяснилось вместо задуманной начинки оказалась совершенно иная — все та же пресловутая обыкновенная зеленка. И где только ее раздобыли? Поскольку данный препарат был давно снят с производства.

Судя по слабо измазанным гостям сей жидкости было те так много, скорее она служила вишенкой на торте, будучи приправой к остальным ингредиентам. Но будучи смешанной с другими составляющими шара и упав с высоты, жидкость разбрызгалась, покрыв достаточно приличную зону поражения.

Не уйди мы с Жоржем со сцены раньше положенного, быть «подарочку» на нашей голове. Может быть к моему нежно розовому платью зеленый еще пошел, но цвета лицу вряд ли бы прибавил. Дамы, которым повезло оказаться под очаровательным душем покрылись нездоровой зеленью.

Одно меня порадовало несказанно. Я даже не ожидала от себя такого злорадства. Одной из осчастливленных зеленым душем оказалась мать Жоржа, которая в недоумении размазывала злосчастную практически не смываемую краску по лицу. Я вытянула шею, чтобы как можно лучше рассмотреть ласкающую взор картинку, улыбаясь помимо своей воли от всей души.

Если бы не злой умысел виновника, стоящего за всем этим, то я бы с огромным удовольствием отблагодарила организатора. И, возможно, одарила каким-нибудь образом. Хотя, прекрасно понимала, что на месте зеленеющей от злости под слоем зеленки Матильды могли оказаться мы с Жоржем.

Кстати, а где он?

Я не спешила бросаться на поиски жениха, предпочитая наблюдать со стороны, поскольку не оставляла мысли переговорить с его братом. Почему-то он мне казался крайне разумным мужчиной. А, кроме того, в народе пошла определенная молва о его роде занятий, тщательно скрываемом, однако просочившимся в массы.

— Что тебя так развеселило, дочка? — к счастью мои родители не пострадали, чему я была очень рада.

Все же быть общим посмешищем не очень то приятно.

— Это я так усиленно переживаю, — не стала уточнять за кого.

— Скромнее улыбайся, а то не поймут. Подумают, что это ты все провернула, — и мама показала мастер-класс по сокрытию собственных чувств. До такого виртуозного умения мне еще расти и расти. Однако я не отчаивалась, зная, что все в моих руках.

— Кажется, нам испортили все мероприятие, — смогла совладать я со своей мимикой, натянув нейтральное выражение лица.

— Кажется, кто-то не желает вашей помолвки с Жоржем, — произнесла очевидное мадам Жени.

— Меня это тоже волнует, — я хотела спросить не видела ли она Вольфа, но вовремя прикусила язык, помня как она предупреждала вести себя достойно. Придется обходиться собственными силами.

— Ой, посмотри, какая твоя будущая свекровь зелененькая, — маман прыснула в кулак.

— Ей бы еще пупышек добавить и вылитый огурец без попки, — прокомментировала я увиденное, силясь не заржать, как троянский конь.

— Почему это без попки, вон посмотри какая сра… ой, — родительница стрельнула на меня глазками, сделала серьезным лицо и продолжила, — срамота сзади имеется. Богатая.

— Вот и я говорю, что поп… приличная свекровь у меня. С буфером обмена, что спереди, что сзади, — постаралась скрыть свое замешательство.

Я же у матушки приличная девочка и совсем не язвительная, и совсем не злая.

— Кому это мои девочки косточки перемывают? — папа приобнял свою дорогую жену за талию.

— Дорогой, ты слишком хорошо о нас подумал. Мы с твой дочуркой сплетничаем по-черному.

— Я даже и не сомневался. Не дай всевышний оказаться на вашем язычке или вашим врагом. Уж лучше сразу в ящик сыграть. Целее будешь, — ужаснулся притворно отец.

— Папа, нельзя так говорить о своих родных и близких девочках, тебе еще с ними жить. До-олго, — протянула я.

— Вот этого я и боюсь. Хочется не просто жить, а жить хорошо. Иметь же две такие зме… замечательные женщины в доме одно наслаждение, — папа был еще та язва. И как только наш клубок гадюк до сих пор существует?

— Ага. Лучше быть гадом в своем гадющнике, чем королем в чужом, — двусмысленно произнесла я.

— Ты мне поговори, дочка, — сверкнул глазами папочка. — А то высеку.

— Не имеешь права. Я совершеннолетняя. На меня у тебя управы больше нет. Кроме того, я практически замужем.

— Вижу, что тебя уже не пугает эта перспектива, — сладким голосом произнесла мадам Жени.

— Из двух зол выбирают меньшую. Между вами и Жоржем я выбрала его.

— Вот я же тебе говорил, — обратился отец к родительнице, — что мужики они важнее.

— Вы на меня спорили? — ужаснулась я, глядя то на одного, то на другого.

— Ага, — у мадам Жени было веселое настроение. — Теперь мне придется выполнять одно желание твоего отца.

— Я, надеюсь, он не разводиться с тобой собрался? — уколола, следя за выражением лица обоих родителей.

— Типун тебе на язык, — мама парировала в ответ. — Пусть только попробует, сразу же крылья пообломаю. Кому он такой нужен будет.

— А вот и буду, — рыкнул Вгений.

— Эй, ребята, брейк, — почувствовала, что запахло жареным. Мои родители иногда такие дети. Честное слово. Если их вовремя не остановить, то так начнут ругаться, что худо будет всем вокруг. Уж я то их знаю как облупленных. — Вы же помните, что любите друг друга.

— Это точно, — у папули сразу же прошел весь запал и появилось мечтательное выражение на лице.

Это о чем интересно он сейчас вспомнил? Я даже побоялась подумать.

— Не то слово, — мама потерлась головой о подбородок отца, вмиг став ласковой и послушной женушкой. И как у них это получается в один миг переходить из состояния активных боевых действий к состоянию спокойной мирной жизни.

— Вы тут поворкуйте, а я пойду погуляю, — покинула я родителей.

— А где Жорж? — вдогонку прокричала мне мама. Я сделала вид, что ничего не услышала.