53

— Ты обо всем остальном тоже не знал, пока я не сказала, — прикрыла глаза, когда ощутила на своей щеке серию легких поцелуев. Муж зря времени не терял, хотя меня удивляло его спокойствие и отсутствие возмущений из-за моего поведения.

— Я бы так не сказал, — буквально мурлыкнул мужчина, приникая к моим устам.

Его поцелуй был требовательный, жадный, заставляющий почувствовать всю скрытую власть и силу, что покоилась в глубине. Я же, влекомая попутным течением, лишь подчинялась мужу, с удовольствием признавая эту власть над собой. Жорж буквально пил меня, вызывая томление в груди, жар внизу живота и желание раствориться в любимом до остатка, до самых сокровенных уголков. Отдать себя всю, ничего не требуя взамен. Мое тело трепетало и жаждало продолжения, когда, наконец, муж прервал наш поцелуй.

Мы оба были на грани. Возбуждение зашкаливало. Я отдавала себе полный отчет, что готова на все чтобы Жорж продолжил меня так же целовать: жадно, неистово, сочно, заставляя делиться собой до остатка.

Мое тело находилось во власти желания, но мозг еще не совсем отключился и где-то на краешке сознания возник закономерный вопрос:

— Что ты хочешь этим сказать? Что тебе было что-то известно? — с вновь зарождающимся страхом молвила я.

— Практически все. За малым исключением, — усмехнулся мужчина, упираясь лбом в мой лоб.

— Я не понимаю, — замотала головой.

— А что тут понимать? — Жорж отрыто улыбнулся, словно кот налакавшийся сливок. — Я знал, что за всеми отказами невест стоишь ты. И из зрительного зала восторгался твоей находчивостью, поражался выдумке, удивлялся упертости и желанию достичь поставленного результата.

— Ты знал?! — у ужасе воскликнула я, стараясь отпрянуть от Жоржа, но не тут то было. Меня никто не собирался отпускать. — И ничего не делал?

— Ну, допустим, узнал я не сразу, а всего лишь после второго отказа, когда увидел некую закономерность в случившемся. А дальше лишь с удовольствием наблюдал за развитием событий.

— И ничего не делал? Не пытался вывести меня на чистую воду, прекратить все, — мой затуманенный страстью мозг отказывался понимать очевидное.

— А зачем? — ухмыльнулся мужчина.

— Как зачем? Ты же жениться собирался.

— Женить хотела меня Матильда, а не я, — наверное мой удивленный вид был апофеозом моей же исповеди. Потому как более ошарашить меня можно было только если ударить пыльным мешком по голове. Кирпич, в принципе, тоже подошел при отсутствии первого средства выведения меня из стоя.

— Офигеть, — только и смогла произнести, услышав от Жоржа признание.

— Не ругайся. Тебе совершенно не идет, — мой муж поцеловал меня в висок.

— Ругательства это самое малое, что я могу сотворить после всего узнанного, — честно призналась я, не зная как реагировать и как вести себя дальше. — Это что же получается? Ты все знал, ничего не предпринимал, но мало того, ты заставил меня во всем признаться, — обвиняющим тоном воскликнула я. Мне уже было глубоко наплевать на интимность момента, на окружающую природу, на лунный свет и светящуюся дорожку в воде.

— Допустим, призналась ты сама. Я тебя даже не подталкивал, — напомнил мне муж.

— Но ты допустил. Почему? — мне не верилось.

— Я, наоборот, был счастлив, что нашелся тот, кто избавит меня от нежелательных женитьб. Почему же я должен был быть против? Я восторгался твоей находчивостью и умением выходить сухой из воды.

— Но почему ты мне ничего не сказал, когда договаривались о нашей помолвке. Ни сразу. Ни позднее.

— Решил присмотреться к тебе, узнать тебя получше, — спокойным тоном произнес мужчина в этот раз целуя меня нежно в губы.

— А Беллу ты тоже не любил? — внезапно вспомнила откровения Жоржа, когда мы летели в вертолете. Я тогда еще жутко приревновала.

— Если бы любил, то не допустил бы расстройства помолвки. Это точно, — твердо произнес мужчина.

— Но тогда почему? — воскликнула я, упираясь кулачками в грудь мужа.

— Чтобы тебя позлить, — довольным тоном произнес Жорж. — Ты тогда была такая непосредственная. Я не мог не вкусить твоих эмоций.

— Все равно не понимаю, — до меня никак не доходила вся абсурдность ситуации.

— Решил к тебе присмотреться, — еще раз повторился Расхи. — Все же седьмая невеста, да еще такая находчивая. Не это ли подарок судьбы? — тут мужчина очень широко заулыбался. — Подумал, а почему бы и нет? Ведь все когда-то бывает в первый раз.

— Хорошо. Ты все знал. Это я поняла, — выдавила из себя. — Тогда получается, что твоя любовница хотела расстроить нашу помолвку? Или кто? Кто хотел нам помешать? Потому как это не я навела прессу на нас.

— Конечно, не ты, — Жорж убрал локон волос с моей щеки, заправив за ухо.

— Ларина? — догадалась я.

— Нет.

— А кто?

— Я, — спокойно сообщил муж, словно ничего удивительного не случилось.

— Ты? — я была шокирована еще больше, если только можно было. У меня не свадьба, а вечер откровений. Такое вряд ли у кого случалось.

— Ну да, — Жорж закружил меня, совершенно не обращая внимание на мое недовольство.

— Зачем?

— Чтобы побыть с тобой, узнать тебя поближе, почувствовать чем ты дышишь.

— И как? Почувствовал? — кажется, я обиделась. Меня так бессовестно использовали.

— А ты как думаешь? — лукаво спросил муж.

— Оценил? — задала вопрос.

— Еще и как. На десять из десяти, — довольным голосом проурчал Жорж, покрывая легкими поцелуями мою щеку, начиная от виска и заканчивая уголками губ.

— Так не честно, — я не могла поверить, что мужчина так со мною поступил.

— Почему же? По-моему все честно. У нас появилась возможность узнать друг друга ближе.

— Я не про гостиницу. Кстати, как ты там оказался? — вспомнила я внезапное появление мужа.

— Вольф сообщил, — ответил мне свежеиспеченный супруг.

— Как он мог? — очередное потрясение заставило меня удивиться.

— Наоборот, как он мог не сообщить мне? Разве это было бы по-братски? — задал мне вопрос Жорж.

Кажется, в мужских головах понятие солидарности впитывается вместе с молоком матери. Хотя, нет. Оно передается воздушно-капельным путем и заражает всех представителей, имеющих в штанах что-то отличное от картошки.