Глава 13

Путь до кладбища не занял много времени, но Этьен вел фиакр так резко, что Франсуаза чувствовала себя, словно провела три дня в дороге. Платье помялось, а тщательно причесанные и заколотые в узел волосы опять растрепались.

Экипаж с привычным скрежетом затормозил у ворот кладбища, пару раз дернулся, как обычно выпустил клубы густого дыма и затих.

Устав от постоянной тряски, девушка выскочила из салона, не дожидаясь помощи со стороны полисмага. Этьен стянул перчатки, небрежно швырнул на сидение и последовал за своей спутницей.

Кладбище при кафедральном соборе считалось самым старым. Когда-то оно было огромным, но потом, когда город разросся, большинство могил перезахоронили за городской стеной. Сейчас на территории за величественным храмом оставалось десятка два надгробий, большей частью потрескавшихся от времени.

Франсуаза медленно шла по еле заметной дорожке, внимательно рассматривая каждое.

– Что вы ищите?

Этьен обеспокоенно взглянул на часы. Время шло, а Пьер с полисмагами не появлялся. Это было не похоже на исполнительного приятеля.

– Не поверите, могилу… – девушка усмехнулась. – Все время забываю которая… А, вот и она…

Франсуаза провела рукой по темному камню, поросшему мхом. Этьен наклонился, чтобы рассмотреть полустертые буквы.

– Мэтр Мортелли? – полисмаг покачал головой. – Основатель факультета некромантии. Я и забыл, что он покоится здесь, хотя исправно носил ему в дни экзаменов пирожки с вишнями.

– Да, я тоже. Старая традиция.

– Кстати, всегда хотел узнать, почему его могила осталась здесь?

Франсуаза пожала плечами:

– В те времена преподаватели факультетов приравнивались к священнослужителям. Ни брака, ни детей… Поэтому никто не озаботился, чтобы перенести его прах на новое кладбище.

– Хотите сказать, что сегодня мы будем иметь честь лицезреть его останки?

Девушка покачала головой:

– Вряд ли, если тело девушки и спрятали здесь, то не на освященной земле, где ее спокойно мог бы поднять любой некромант.

Этьен кивнул. Умерших хоронили в освященной земле, чтобы в случае чего можно было безопасно для живых поднять мертвеца из могилы.

Совсем иное было, если тело закапывали без обряда освящения. Тогда умерший сохранял память об аниме, части души, свойственной только живым, и стремился отобрать ее, зачастую убивая всех, кто попадался на его пути.

Поэтому некроманты никогда не совершали обряды в одиночку. Он еще раз взглянул на ворота. Пьера не было. Этьен нахмурился.

Короткие сумерки сменились темнотой. Сразу же вспыхнули магические фонари, но могилы находились далеко от шумных улиц, и вдобавок их скрывали деревья, высаженные вдоль кладбищенской ограды. С заходом солнца резко похолодало, от реки шел туман.

Над вытянутой крышей собора показалась луна. Именно в такие ночи адепты-некроманты любят приводить девиц на кладбище, чтобы произвести впечатление. Влюбленных юнцов не останавливали ни штрафы, ни угроза тюремного заключения.

Вот и сейчас он заметил две фигуры, мелькнувшие у ворот. До уха донеслись восторженный женский голос и вторящий ему мужской. Этьен нахмурился и собирался выпроводить незадачливую парочку, но Франсуаза остановила его.

– Они скоро уйдут, – она тоже заметила прошмыгнувших в ворота влюбленных. – Захоронения слишком старые, чтобы четверокурсник мог побеспокоить упокоившихся здесь.

– Четверокурсник? С чего вы решили?

– Пятый курс – выпускной и подобным не балуется, а младшие слишком чтят законы. Так что… – она поежилась и обхватила себя руками.

Этьену безумно захотелось накинуть на девушку мундир, обнять за плечи, привлекая к себе, а потом… Часы на башне пробили одиннадцать раз, заставляя опомниться. Полисмаг моргнул, прогоняя наваждение. В конце концов, он уже не юнец, чтобы предаваться похабным мечтам на кладбище.

– Обряд лучше проводить в полночь, – продолжала Франсуаза, не заметив заминки собеседника.

– Да, я помню, – он сухо кивнул.

– Не боитесь? – девушка лукаво взглянула на него.

– Чего?

– Мертвецов… – как можно более зловеще произнесла она.

Бонни заворчал, не одобряя поведение хозяйки. Этьен пожал плечами:

– Вы же знаете, что профессор Копен склонен к театральным эффектам, поэтому всегда выбирал для практикумов именно такие ночи.

– Нет.

– Что? – не понял он.

– Я не знала. При мне практикумы проводили только его ассистенты, – пояснила Франсуаза.

– Ассистенты?

– Да. Жан-Жак, а до этого граф Жильбер де Ре. Сын герцога Савойского.

– Точно, – память услужливо подкинула образ невысокого брюнета, надменно смотрящего на остальных. – Странно, что сын герцога остался на факультете…

– Ну… – Франсуаза неопределенно махнула рукой. – Возможно, герцог настаивал на продолжении обучения.

– Вы сами в это не верите, верно?

– Возможно, – не желая продолжать сплетничать, она достала из сумки мелок и начала рисовать на земле круг, сразу заполняя его рунами.

– Мне кажется, пентаграмма была бы более подходящей, – заметил Этьен.

– Это в случае, если у вас есть те, кого можно поставить на узловые точки, – девушка замкнула круг, выпрямилась и отряхнула руки.

– Я и забыл, – признался полисмаг.

Она лишь пожала плечами и взглянула на соборные часы, сверяя время.

– Мне следует вам напомнить, чтобы вы ни при каких обстоятельствах не выходили из круга?

– Это я помню. Как и пару боевых заклинаний против мертвяков.

– Применяйте их только в самом крайнем случае, если хотите получить тело, – строго предупредила Франсуаза.

Этьен прикусил язык. Его так и подмывало спросить, чье тело ему предлагают, но он не хотел срывать операцию глупыми шутками.

Вместо этого он все-таки стянул мундир и накинул на плечи Франсуазе.

– Если хотите, можем подождать моих людей в фиакре, – предложил он.

– Не стоит, – девушка покачала головой и протянула мундир обратно. – Вы простудитесь.

– Вряд ли. А, наконец-то!

Этьен заметил экипаж, подъехавший к воротам кладбища. Он направился туда, намереваясь хорошенько отчитать Пьера, выскочившего из коляски, но не успел. Внезапно могильные плиты полыхнули зеленым огнем, а ограду заволокло густым туманом. Рычание Бонни перекрыл женский визг.

– Что за… – Этьен обернулся к Франсуазе.

Даже в темноте было заметно, как она побледнела.

– Не может быть… – прошептала она, недоуменно смотря на полисмага.

Бонни еще раз рыкнул и прикусил руку, заставляя хозяйку опомниться. Она вскрикнула, но крик потонул в скрежете камней. Надгробия начали двигаться.

– Сюда живо! – скомандовала Франсуаза, увлекая полисмага за собой.

Начерченный на земле круг начал светиться белым, разгораясь все ярче. Франсуаза едва успела впихнуть туда полисмага и заскочить сама, когда скелеты восстали из могил. Полуистлевшие кости, вот-вот готовые рассыпаться в прах, они скрежетали, недовольные происходящим.

– Помогите, прошу! – раздалось за спинами.

Не дожидаясь ответа в круг ворвался адепт, держа на руках потерявшую сознание девушку.

– Николя? – Франсуаза моментально узнала его. – Николя Камбер? Это ваших рук дело?

Она кивнула на скелеты.

– Я… – парень дрожал как осиновый лист и непрерывно клацал зубами. – Я не хотел…

– Как я понимаю, это третьекурсник? – осведомился Этьен, забирая из рук Николя женщину. Мгновенно узнал ее, поморщился от запаха терпких духов и осторожно положил на землю.

– Увы, это четвертый курс, – сухо проинформировала Франсуаза. – При чем один из лучших. Как вам удалось провернуть такое?

– Н-не знаю… – адепт огляделся, ужасаясь увиденному. – Я п-просто рассказывал Мишель о том, что п-произошло тогда у ц-церкви…

– И наверняка повторили все слова заклинания?

– Она… она просила… – адепт выглядел несчастным.

Франсуаза скрипнула зубами.

– Займитесь своей спутницей, Николя, – строго приказала она и повернулась к полисмагу. – Капитан Богарне, мне понадобится ваша помощь.

– То есть все-таки крайний случай наступил? – весело поинтересовался Этьен, разминая пальцы.

– Надеюсь, что нет, но вам необходимо подпитывать контур магией, иначе мертвяки могут нас увидеть, – предупредила она и вздохнула. – Начнем!

Знакомые слова сами срывались с губ. Контур круга, в котором находились живые, то вспыхивал ярче, то затухал, выпуская наружу заклинания. Словно голубые светлячки они летели, упокаивая восставшие из могил кости.

– Ин номе… нокс… деус…

Этьен с трудом узнавал привычные заклинания, которые Франсуаза наполняла неведомой ему силой.

– Аминь! – последний скелет исчез. – Кажется, все…

Девушка обернулась к полисмагу, но он не торопился убирать защиту, внимательно всматриваясь в темноту ночи. Могилы больше не светились, туман постепенно развеивался, открывая покосившиеся надгробия.

– Этьен, ты где? – голос приятеля звучал глухо. Полисмаг различил несколько силуэтов, спешащих к ним от ворот. – Что произошло?

– Идиоты! – процедил капитан Богарне, сам не зная, кого имеет в виду: виновника случившегося, опоздавших коллег или же преподавателей Суар де Бонне. По-хорошему, всех вышеперечисленных. Он подошел и схватил адепта за воротник сюртука, встряхнул словно нашкодившего щенка:

– Ты хоть понимаешь, что могло случиться?

Тот закивал часто-часто, напомнив механическую игрушку на ярмарке.

– Капитан Богарне, – Франсуаза окликнула полисмага. – Адепт все осознал, отпустите его и помогите мне…

Она склонилась над женщиной, все еще не пришедшей в себя.

– Пьер, арестуй этого юношу, – приказал Этьен.

Сам он подошел, всмотрелся в бледное лицо и хмыкнул.

– Вы позволите? – он оттеснил Франсуазу и замахнулся, делая вид, что ударит лежащую по лицу.

– Только посмей! – взвизгнула она, открывая глаза.

– Здравствуй, Мишель, какая встреча!

– Тьен? – девица распахнула густо подведенные черным глаза. – Ты?

– Собственной персоной. Не простынешь на земле лежать? – весело спросил полисмаг, подавая руку.

– Все лучше, чем у вас в кутузке, – женщина воспользовалась предложенной помощью, поднялась и начала отряхивать платье.

– Да уж… лежать на кладбище, чем не романтика?

Мишель выпрямилась и икнула:

– Ты это… Ты говори, да не заговаривайся! Чей-то мне лежать здесь?

– Здесь тебя точно не положат… а вот на городском кладбище могут, в общей могиле для бедняков! – припечатал Этьен и кивнул полисмагам. – И ее тоже в участок.

– За что? – визгливо возмутилась девушка. – Я ж это, сторона пострадавшая!

– Знамо дело, какая сторона у тебя страдает, – хмыкнул Пьер, надевая на нее наручники.

Не желая становиться участницей фарса, привлекшего внимание людей, проходящих мимо кладбища, Франсуаза отошла в тень и устало прислонилась к дереву. Как обычно, после сильного выброса магии ее знобило, а ноги подкашивались.

– Вы как? – Этьен подошел к ней.

– Все хорошо, – она провела рукой по лбу, пытаясь откинуть с лица выбившиеся прядки.

– Лгунья, – он снова закутал ее в свой мундир и все-таки придержал за плечи, словно удерживая от спора.

– Что с ними будет? – Франсуаза безучастно наблюдала, как полисмаги выводят с территории кладбища Николя и его спутницу.

– За адепта выплатят штраф родители, а Мишель, – он усмехнулся. – Даст показания и отправится дальше заниматься тем, что у нее лучше всего получается…

– Продавать свое тело?

– Каждый зарабатывает, чем может.

– Да, но если бы эта девушка, как и многие другие, могла получить образование! – воскликнула Франсуаза.

– Вряд ли это способствовало ее становлению на путь истинный, – покачал головой полисмаг.

– Но…

– Франсуаза, как вы бы ни были наивны, вспомните свое окружение! Уверяю, многие женщины вашего круга недалеко ушли от Мишель, хотя они получили прекрасное образование, – Этьен выразительно взглянул на собеседницу.

Она хотела возразить, но прикусила губу, вспоминая недомолвки и слухи, кружившие в обществе. В голове эхом отозвались голоса из прошлого: “Вы знаете… ее любовник… подарил брошь… неужели?.. какой стыд!”

– Вы правы, – девушка неуверенно кивнула.

Этьен улыбнулся и собирался посоветовать не брать подобное в голову, но к ним подошел Пьер.

– Мы отправили парня и девицу в участок де Гра, пусть дадут показания, – отчитался он.

– Почему не к нам?

– Нам и так не хватает людей. В сущности, это его территория, пусть расследует.

– Ладно. Нашу операцию придется перенести, мадемуазель д’Эгре слишком устала.

– В этом нет необходимости, – возразила Франсуаза. – Я знаю, где спрятано тело.

– Но…

Полисмаги ошеломленно взирали на девушку.

– Николя – способный ученик, он сумел поднять все кладбище, мы наверняка заметили бы женское тело среди скелетов.

– Значит, нашей жертвы здесь нет? – нахмурился Этьен.

– Напротив, она здесь. И тот, кто ее спрятал, прекрасно знает некромантию. Он предусмотрел возможность, что кладбище поднимут, чтобы найти тело.

– Что вы хотите сказать?

– Что некромант всегда знает, какое место выберет его коллега, чтобы чертить защитный контур: четыре мьётта от церкви, – Франсуаза решительно направилась к еще видневшемуся на земле кругу. – Тело захоронено здесь.

Она кивнула на круг. В суете большая часть рун была затоптана, но сама окружность еще слабо светилась. Полисмаги переглянулись. Этьен кивнул, и Пьер направился к воротам. Он вернулся почти сразу, ведя за собой двух коллег, вооруженных лопатами.

– Будем перекапывать весь круг? – уныло поинтересовался один из них.

– Попробуйте определить, где мягче земля, там и копайте, – посоветовала Франсуаза.

– Разумно, – кивнул Пьер.

Этьен только щелкнул пальцами, зажигая над головами собравшихся магические огоньки.

Полисмаги лениво тыкали лопатами в землю, пока одна из них с глухим звуком не увязла в грунте. Полисмаги охнули.

– Вот те на, – протянул Пьер.

– Что стоите, копайте! – отрывисто приказал капитан Богарне.

Не желая упустить ни одну деталь, он подошел ближе. Махать лопатами пришлось недолго, вскоре земля начала осыпаться, обнажая мертвую плоть. В нос ударил резкий трупный запах. Один из полисмагов побледнел и отступил, борясь с тошнотой, второй рванул в кусты.

Этьен поморщился и бросил быстрый взгляд на Франсуазу. Она выглядела спокойной, только поднесла к носу платок, наверняка надушенный. Словно почувствовав на себе его взгляд, девушка подняла голову и скупо улыбнулась.

– Всегда одно и то же, – тихо произнесла она, кивая в сторону скрывшегося в кустах полисмага. – Рада, что вы более сдержаны.

– Я просто больше видел.

Этьен усмехнулся. Подумалось, что именно подобное поведение – основная причина, почему женщинам запрещают заниматься некромантией. Не каждый сможет вынести, что женщина окажется храбрее. Хрупкие, впечатлительные, нежные и глупые создания – именно таково было мнение общества о женщинах. Общество ошибалось, и капитан Богарне в который раз убедился в этом.

Или это Франсуаза д’Эгре была особенной? Он посмотрел на девушку. Закутанная в его мундир, она казалась еще более хрупкой. Заметив, что ее рассматривают, она смущенно улыбнулась и поспешила отвести взгляд, делая вид, что внимательно наблюдает за работой по извлечению останков. Все еще любуясь ей, Этьен пропустил момент, когда яма полыхнула зеленым.

– Берегитесь! – воскликнула Франсуаза.

Белый платок полетел на землю, но на это никто не обратил внимание. Мертвое тело ожило. Женщина выпрямилась и проворно выпрыгнула из ямы, разбрасывая вокруг темные комья земли. Ее глаза полыхали зеленым огнем, кажущиеся в темноте черными губы раздвинулись в оскале. С диким воем она потянулась к полисмагам, намереваясь вгрызться в живую и такую притягательную плоть, чтобы забрать аниму.

Лопаты с глухим стуком ударились о землю.

Не сговариваясь, блюстители закона и порядка наперегонки устремились к выходу.

– Идиоты, – ругнулся Этьен, выставляя вперед руку. На плетение времени не оставалось, и он ударил чистой силой.

Тело отбросило на дерево. Послышался хруст костей.

– Осторожнее, если хотите получить хоть что-то, – предупредила Франсуаза, выплетая сеть наподобие той, которой ловила мертвых на практикуме.

Умертвие медленно сползло на землю и сразу встало. Мотыляя головой на сломанной шее, женщина устремилась обратно к живым.

Пьер выхватил револьвер, заряженный серебряными пулями. Выстрелы раздались один за другим, но пули просвистели мимо. Это разозлило умертвие еще больше. Встав на четвереньки, женщина в два прыжка преодолела расстояние до ямы. Ее голые груди колыхались, а голова свесилась вниз.

– Силы небесные! – несмотря на выдержку, Пьер побледнел. Он торопливо попытался перезарядить оружие, но руки дрожали, и пули просыпались на траву. Охнув, полисмаг хотел подобрать их, Этьен успел удержать его.

– Вы скоро? – бросил он Франсуазе, снова отбрасывая тело магией.

– Продержитесь еще немного, – попросила она, сосредоточенно выплетая узлы заклинания. Миг, и в руках девушки засветилась сеть:

– Готово.

Она обернулась к умертвию, упорно пытающемуся добраться до желанной плоти. Выждав, пока вихляющее из стороны в сторону тело подползет ближе, девушка выставила руку. Заклинание сорвалось с пальцев, превращаясь в воздухе в сияющую сеть. Она плавно опустилась на умертвие.

Тело вспыхнуло. Трупная вонь смешалась с запахом горящей плоти. Этьен с трудом подавил в себе поднимающуюся к горлу тошноту. Более впечатлительный Пьер все-таки скользнул в кусты, опорожняя желудок.

– Что за ерунда? – прошептала Франсуаза. – Так не должно быть…

Она изумленно смотрела, как огонь пожирает мертвое тело. Опомнившись, Этьен выругался и кинулся к горящему телу.

– Стойте! – девушка ухватила его за рукав. – Это огонь очищения!

Этьен остановился, понимая, что уже ничего нельзя сделать. Огонь очищения уничтожал все, связанное с магией. В лучшем случае от жертвы останутся обгоревшие кости. Умертвие снова взвыло, корчась в огне.

– Этьен, смотри! – не замечая, что от волнения перешла на “ты”, Франсуаза схватила полисмага за руку. Он кивнул, не сводя глаз с ярко вспыхнувшей на спине женщины руны.

– Это же руны древних, – прошептала девушка. – Кеназ, факел!

Словно в подтверждение ее слов пламя взметнулось выше деревьев и сразу же погасло. Обгоревшие кости с глухим стуком одна за другой упали на землю.

– Что все это значит? – полисмаг недоуменно посмотрел на Франсуазу.

Девушка пожала плечами:

– Я не знаю. Я кидала обычную ловчую сеть, некроманты часто пользуются этим заклинанием.

– Тогда откуда взялся огонь? Пьер, ты можешь выползти из кустов! – не дожидаясь незадачливого приятеля, капитан Богарне подошел к останкам.

Внимательно осмотрел их и поморщился:

– Ни одной зацепки!

– Мы даже не знаем, кто эта девушка, – смущенный Пьер подошел и стал рядом.

– Позови остальных, пусть доставят останки в морг при управлении, – распорядился Этьен. – Мадемуазель д’Эгре, пойдемте!

Он подхватил девушку под руку, намереваясь отвести к фиакру, но она выдернула руку:

– Где Бонни?

– Понятия не имею, – честно ответил Этьен.

Он покрутил головой, пытаясь найти в темноте черного пса, но безрезультатно.

– Бонни! – позвала девушка. – Бонни!

С каждой секундой она тревожилась все больше.– Бонни, ко мне!

Треск веток за спиной заставил подпрыгнуть. Краем глаза Франсуаза заметила, как в ладони полисмага появляется заклинание. Она едва успела перехватить его за запястье. Магические искры с шипением упали на землю.

Пес с шумом выскочил из кустов и отряхнулся, раскидывая жирную грязь, налипшую на шерсть. Черные комья полетели во все стороны. Ничуть не смущенный Бонни весело погарцевал к хозяйке.

– Где ты был? – укорила его девушка.

Пес виновато вильнул хвостом. Этьен сдавленно охнул, хвост зверя ударил его по ногам.

– Что у тебя во рту? – Франсуаза покосилась на полисмага, и он не сразу понял, что вопрос адресован не ему.

– У меня?

– Да нет же, у Бонни. Плюнь! – потребовала девушка

Пес заворчал, не желая расставаться с добычей.

– Бонни!

Снова повизгивание.

– Даже и не думай разжалобить меня! – предупредила девушка. – Плюнь!

Пес нехотя разжал челюсти. Послышался глухой стук. Небольшой шар покатился по земле.

– Что это? – поинтересовался Этьен.

– Череп кошки, – Франсуаза наклонилась, чтобы посмотреть, и сразу выпрямилась. – Николя перестарался и оживил действительно все.

– Странно, что кошку похоронили на кладбище, – нахмурился Этьен.

– Священники часто хоронили своих любимцев у соборной ограды. Потом это запретили, но кладбища полны тел домашней живности. Как я понимаю, Бонни был занят тем, что упокаивал их.

Пес одобрительно тявкнул и подлез под узкую девичью ладонь, блаженно зажмурился, но сразу открыл глаза и с укором взглянул на полисмага, молчаливо вопрошая, что хорошего сделал капитан Богарне.

– Помогал твоей хозяйке удерживать круг, – проворчал Этьен. – Это считается?

Бонни едва заметно вильнул хвостом.

– Считается что? – не поняла Франсуаза.

– Не обращайте внимания, так, мысли вслух, – он пристально посмотрел на Бонни, тот радостно осклабился. – Здесь нам больше делать нечего. Пойдемте?

Франсуаза настояла, чтобы ее отвезли домой. Этьен возражал, опасаясь очередного вторжения виконта Нуарре, желающего поквитаться с сестрой за ландо, но девушка была непреклонна:

– С тем же успехом мы можем столкнуться с братом на улице. Вы же не станете охранять меня все время!

Этьен подумал, что лично он был бы не против. Словно прочитав его мысли, пес, до этого времени дремавший на сидении, поднял голову и грозно рыкнул.

– К тому же у меня есть Бонни, – Франсуаза улыбнулась.

– Который удрал за дохлой кошкой при первой же возможности, – заметил Этьен, не собираясь просто так отступать.

Пес фыркнул.

– Вы слишком много себе позволяете, капитан, – девушка тоже оскорбилась. – Будьте добры, остановитесь!

– Чтобы вы вышли посередине улицы и пошли домой пешком? – понимающе хмыкнул Этьен.

– Не думаю, что должна сообщать вам о своих намерениях! – холодно отозвалась Франсуаза. – Остановите фиакр!

В ответ полисмаг лишь нажал педаль газа, заставляя экипаж зло рыкнуть. Пассажиров вжало в сиденья. Понимая, что протестами ничего не добьется, мадемуазель д’Эгре вздохнула. В глубине души она была даже рада, что полисмаг не стал выполнять ее требования. Время было позднее, да и к тому же девушка слишком утомилась, чтобы идти пешком. Тем не менее она демонстративно отвернулась к окну, старательно игнорируя тихий смешок, донесшийся со стороны водителя.

В полном молчании они доехали до дома Франсуазы.

– Я провожу вас до квартиры! – непререкаемым тоном проинформировал Этьен, распахивая пассажирскую дверь.

Франсуаза пожала плечами. День оказался очень длинным, и она безумно устала. Единственное, что ей хотелось, – побыстрее оказаться в постели. Поэтому не стала доставлять капитану Богарне удовольствие бесполезными спорами.

Он настоял на том, чтобы подняться по лестнице. Франсуаза гадала, станет ли Этьен настаивать на том, чтобы зайти в квартиру, но полисмаг, убедившись, что сигнальная магическая паутина на месте, отступил.

– Спокойной ночи, мадемуазель, – он поклонился.

На душе вдруг стало очень тепло. Этьен действительно беспокоился о ней, а не использовал визит Людовика как предлог для вторжения.

– И вам, капитан.

Она перешагнула порог. Дверь со скрипом закрылась.

Сразу отходить девушка не стала, прислонившись к рассохшимся доскам, полюбовалась сполохами, свидетельствующими о том, что полисмаг ставит охранные заклинания.

– Отныне мы под колпаком у полисмагического управления! – улыбнулась она Бонни, направляясь на кухню.

Положа руку на сердце, такая забота была приятна. Как бы ни храбрилась Франсуаза, визит брата настораживал. С Людовика станется подкараулить ее и силой доставить в отчий дом. Она вздрогнула, представив себе, что ее ждет в особняке графа. Наверняка мать закатит очередной скандал, Людовик предпочтет сбежать, а отец придет в дурное расположение духа и потребует от дочери объяснений. Франсуаза и сама не знала, что ему сказать. Все слишком закрутилось, и она чувствовала себя, словно листок клена, влекомый куда-то ветром.

Мелькнула трусливая мысль спрятаться за спину полисмага, но девушка покачала головой. Разозлившись, граф д’Эгре может доставить Этьену кучу неприятностей, так что вступать в открытую конфронтацию с семьей не стоило. Тяжело вздохнув, Франсуаза решила завтра после лекций навестить отца. С этими мыслями она поужинала и заснула.