Глава 17

Господин Вернье оказался верен своему слову. Не прошло и часа, как распоряжение о привлечении мадемуазель д'Эгре в качестве независимого консультанта было подписано и отправлено в полисмагическую канцелярию

Следя за тем, как некромант водит пером по бумаге, Франсуаза ожидала стандартной фразы: "Вы женщина, поэтому платить мы будем меньше", – но ее не последовало. Вместо этого Анджело Вернье добавил к стандартной ставке доплату, полагающуюся за научное звание.

– Но у меня его нет, – возразила девушка.

– Вот и повод получить его, – Вернье присыпал чернила песком и с силой придавил пресс-папье. – Готово! Добро пожаловать в полисмагическое управление, мадемуазель!

– Благодарю.

– И не могли бы вы сразу приступить к своим обязанностям? Я понимаю, что вам нужно время привыкнуть, но мне катастрофически не хватает людей.

– Конечно! – уверила Франсуаза, в глубине души радуясь, что свидание с отцом откладывается. – Чем мне заняться?

– Разумеется, телами девушек, – некромант вдруг залихватски свистнул, точно собирался гонять голубей.

От неожиданности Франсуаза вздрогнула, а Бонни залаял, не одобряя такое поведение. Успокаивая пса, девушка пропустила момент, когда дверь открылась и в кабинет вошел молодой человек, тот самый, который интересовался спиртом.

– Амбруаз, познакомьтесь с нашим новым консультантом, мадемуазель д’Эгре!

– А? Э? – взглянув на Франсуазу, парень остолбенел. – Э-э-э…

– Очень приятно, – она встала и протянула руку.

Амбруаз сглотнул, вытер вспотевшую ладонь о штаны и аккуратно коснулся пальцев девушки.

– Я… это…

– Амбруаз! – одернул его начальник. – Ведите себя прилично! Можно подумать, вы никогда не видели красивых женщин!

– Таких красивых никогда! – выпалил юноша и смутился. – Простите, мадемуазель.

– Ничего страшного, – галантно уверила она.

– Амбруаз, выдайте мадемуазель д’Эгре все необходимое для работы, – распорядился некромант. – Я буду ждать в прозекторской!

– Конечно, – Франсуаза кивнула и вышла.

Спохватившись, юноша кинулся за ней, обогнал, вызвав очередное недовольное ворчание Бонни, и направился к уже знакомым дверям.

– Здесь склад, – зачем-то пояснил он, топчась на пороге.

Франсуаза прикусила губу, чтобы скрыть улыбку. Правила приличия требовали пропустить даму первой, но наверняка у парня был приказ не позволять проникать на склад посторонним.

– Думаю, будет лучше, если вы войдете и покажете что и где, – подсказала она. – И прошу, считайте меня обычным сотрудником отдела.

– Но…

Франсуаза вздохнула:

– Амбруаз, вы же позволите мне называть вас так?

– Да, конечно…

– Спасибо. Так вот, Амбруаз, сейчас мы просто теряем зря время. Давайте договоримся, что с того момента, как я переступаю порог прозекторской, и до момента выхода оттуда я просто сотрудник отделения.

– И мне нельзя будет подарить вам цветы? – выпалил парень и покраснел.

– Можно. Но только на день рождения. А сейчас будьте любезны выдать мне халат, я не хочу окончательно испортить платье.

– Конечно!

Халат оказался велик и к тому же скроен на мужскую фигуру. Вздохнув, Франсуаза закатала рукава, сделав в уме пометку, принести завтра свой личный сшитый на заказ.

Застегнув пуговицы, она направилась в прозекторскую. Мсье Вернье ждал ее там.

– Итак, мадемуазель, у нас четыре тела и обгоревшие останки пятого. Все с одинаковыми повреждениями и причиной смерти – обескровливание.

Франсуаза кивнула.

– Вы забыли про руны на спине, – напомнила она.

– Не забыл. Просто не успел сказать. Руны написаны кровью жертв и закреплены магией. Самое уцелевшее тело то, что подменили на лекции. Как я понимаю, это вы сдернули простыню?

– Да.

– Представляю себе глаза Ле Шовена! – хмыкнул некромант.

Он сказал это так, что Франсуаза все-таки рассмеялась:

– Вы так не любите профессора?

– Напыщенный сноб. Из-за него меня едва не отчислили.

– Вот как?

– Да, но это дела давно минувших дней. Их можно обсудить и позже. Сейчас надо сосредоточиться на расследовании, капитан Богарне и так не любит ждать, а общение с префектом не делает его более терпеливым.

Франсуаза кивнула и приступила к работе. К вечеру все тела были тщательно осмотрены. Стандартные магические процедуры, которые ничего не дали, о чем мсье Вернье и сообщил капитану Богарне, как только тот зашел в прозекторскую.

Этьен хотел по привычке выругаться, но взглянул на Франсуазу и прикусил язык. Бонни одобрительно заворчал, и полисмаг нахмурился. Не хватало еще того, чтобы собака учила его манерам!

– Очень жаль, – сухо сообщил он. – Мадемуазель д’Эгре, позвольте вас проводить?

– Проводить? Куда?

– Уже вечер. Я не могу позволить вам работать круглые сутки.

– Почему?

– Тогда управлению не хватит средств оплатить ваши услуги.

– Вы решили не спускать с меня глаз? – поинтересовалась Франсуаза, когда они вышли на улицу. Солнце уже скрылось за деревьями, и от реки тянуло могильным холодом. Франсуаза поежилась и придвинулась ближе к своему спутнику.

– Не без этого, – подтвердил Этьен, делая вид, что не заметил ее маневра. – Жильбер де Ре – опасный противник, а вы посмели отказать ему дважды.

– Трижды, – тихо поправила Франсуаза. – Он приезжал в имение.

– Вот как?

От девушки не укрылось то, что полисмаг помрачнел еще больше.

– Да. Хотел узнать, не изменила ли я своего мнения…

– Весьма странно.

– Почему?

– Он не выглядит влюбленным в вас.

– Жильбер не любит проигрывать. И уж тем более женщине.

– Мне непонятно, почему ваш отец позволил ему приехать.

– Отец не знал. Жильберу сказала мама.

Франсуаза помолчала и внезапно для себя вдруг спросила:

– Скажите, а ваша мать… Она его любила? Вашего отца?

– Что? – полисмаг остановился, а потом рассмеялся. – Нет! Ни его, ни кого-то другого! Мужчины в ее жизни были всего лишь способом заработка денег.

– А… – протянула девушка.

– Я шокировал вас?

– Нет, то есть да, – призналась Франсуаза. – Но это не то, что вы думаете!

– Вот как?

Они остановились у моста. Солнце окончательно зашло, и теперь магические фонари вспыхивали один за другими, разгоняя холодную тьму. На той стороне набережной слышались веселые голоса и смех – вечерняя жизнь в Паризьенне била ключом.

Франсуаза поежилась и обхватила себя руками. В прозекторской она никогда не замечала холода, а вот на набережной... Возможно, во всем была виновата река, или возвышающаяся неподалеку темная громада кафедрального собора, от него тянуло сыростью и тленом.

– Я просто не понимаю… – пробормотала девушка, заметив, что полисмаг все еще ждет ответа.

– Как можно продавать себя за деньги? – подхватил он.

Лицо мужчины было спрятано в тени, но Франсуаза знала, что он грустно улыбается.

– Это не так сложно, как кажется…

– Как можно быть с кем-то без любви! – смутившись, девушка опустила голову, делая вид, что рассматривает ошейник Бонни. – Хотя мои родители поступили именно так.

– И вы не хотите повторить их судьбу?

– Отчасти. Я не вышла замуж, поскольку неправильно обещать то, что я не могу сделать.

– Любить, почитать, повиноваться?

– Да, – она почти выдохнула это и натянуто рассмеялась, пытаясь скрыть неловкость. – Подумать только! Я обсуждаю подобное!

– А что в этом такого?

– Это же неприлично! – Франсуаза всплеснула руками.

– О да, девушка должна быть скромна, покорна и невинна! – подхватил полисмаг тоном, которому позавидовал бы любой проповедник.

Она покачала головой.

– Вы преувеличиваете.

– Немного. Но согласитесь, вам тоже претят все эти многовековые устои!

Франсуаза смерила его строгим взглядом:

– Думаете, я поддамся на вашу провокацию?

– Вряд ли, для этого вы слишком умны! – совершенно серьезно возразил Этьен.

– Льстец! – рассмеялась она.

Этьен сжал кулаки, борясь с охватившим его желанием схватить девушку в объятия и целовать, пока она не попросит пощады, а потом…

Он стиснул зубы, пытаясь прогнать прочь крамольные мысли.

– Вы замерзнете, пойдемте! – голос прозвучал грубо.

Смех оборвался.

– Вы правы, – Франсуаза направилась к мосту. – Бонни, идем!

Пес прижал уши, с укором взглянул на полисмага и потрусил за хозяйкой.

Этьен шумно выдохнул, а потом быстро догнал девушку, с привычной легкостью приноравливаясь к темпу ее шагов.

Не останавливаясь, девушка бросила на него быстрый взгляд.

– Если вы торопитесь, ступайте, я вполне могу дойти сама!

– Я не тороплюсь, – мягко возразил Этьен, подхватывая ее под руку. – К тому же в свете последних событий я бы не хотел, чтобы вы ходили по городу в одиночестве.

– Боитесь, что Жильбер станет преследовать меня? Это не в его стиле!

– Нет, но в стиле вашего брата.

– Ну, единственное, что может сделать Людовик, – доставить меня в особняк на бульваре Бельенн.

– Откуда вы никогда не выйдете? Бросьте, я знаю, на что способны “любящие родственники”, – полисмаг произнес это с сарказмом.

Франсуаза недоверчиво посмотрела на него:

– У меня есть Бонни!

– Именно! – он ухватился за соломинку. – Вы же не хотите, чтобы ему причинили вред.

Девушка не знала, злиться ей или смеяться.

– Вы невыносимы! – наконец воскликнула она. – Право слово, у вас просто талант все поворачивать в свою пользу.

– Только способности. Правда, умноженные на опыт, – хмыкнул Этьен, весьма польщенный этой фразой.

– Работа в полисмагическом управлении требует изворотливости? – поддразнила девушка.

– Изворотливость требуется везде, главное – не переступить черту, – совершенно серьезно ответил ее спутник. – Идемте, ночи уже холодные.

Они почти свернули в студенческий квартал, когда визгливый голос за спиной заставил остановиться.

– Так, так, так… малыш Тьен!

Полисмаг обернулся. Франсуаза с изумлением заметила, как в один момент его походка стала расхлябанной, а по губам скользнула сальная улыбка:

– Люси? Здесь? Какими судьбами?

– Как обычно, работаю, – невысокая женщина подошла, плавно покачивая бедрами. Судя по выкрашенным в ярко-рыжий цвет волосам и густым румянам на скулах, она являлась представительницей одной из древнейших профессий.

– Ба знает? – нахмурился полисмаг.

Люси подчеркнуто беззаботно пожала плечами и выпятила грудь, едва прикрытую кружевом:

– Теперь я сама по себе. А это кто? – она небрежно кивнула в сторону Франсуазы.

Девушка вспыхнула и попыталась выдернуть руку, но Этьен удержал:

– Коллега по работе.

– Коллега? – протянула проститутка, смерив девушку оценивающим взглядом. – Надеюсь, и это твоя ба знает?

– Это не твое дело. И не ее, – веско произнес полисмаг.

– Неужели?

Их взгляды скрестились, Люси первой опустила голову.

– Ты прав, Тьен, это не мое дело. Как и то, где я ищу клиентов, – не твое.

– Верно, – кивнул он. – Но видишь ли, на рассвете мне хочется спать, а не вылавливать твое тело из Скуанны. Если пинчеры узнают, что ты здесь…

– Они ничего не сделают, – перебила Люси. – Они уходят.

– Вот как? Откуда новость?

– Ты не единственный мой приятель-полисмаг, – Люси широко улыбнулась, открывая щербатые зубы.

– Ясно. Кто займет их место?

Ярко накрашенные глаза проститутки забегали.

– Не знаю. Мне никто не сказал. А спрашивать я не стала. Хотя, если ты настаиваешь… – она выразительно выпятила грудь.

Этьен криво усмехнулся и покачал головой.

– Ты же знаешь, что на меня это не действует.

– Раньше ты говорил по-другому, – усмехнулась Люси.

– Раньше все было по-другому. Нам пора, не скучай, – полисмаг увлек Франсуазу за собой.

– Кто это был? – поинтересовалась она, когда они свернули за угол.

– Люси? Шлюха…

– Это я поняла, – как ни старалась Франсуаза говорить вежливо, в голосе слышался упрек.

– Она работает в борделе у моей бабки, – Этьен вздохнул и виновато взглянул на спутницу. – Простите, что вынудил вас присутствовать при встрече.

– Ну что вы, это было… занятно.

Полисмаг фыркнул:

– Скажите проще, от такой наглости вас взяла оторопь.

– Нет.

– Но вы молчали.

– Не думаю, что разговоры о погоде были бы уместны. Кто такие пинчеры?

Этьен на секунду задумался, потом пожал плечами:

– Те, кто промышляет в этой части города. Бары, шлюхи, карманники – все подчиняются им и платят мзду. Короче, банда.

– И вы это позволяете?

– Управлять теми, кто вне закона? Конечно. Иначе в городе начнется хаос.

– Но я думала… – пробормотала Франсуаза. – Что именно полисмаги…

– Мы – стражи закона, верно. Но, согласитесь, гораздо удобнее обращаться к кому-то одному, чем искать иголку в стоге сена.

– И как часто вы обращаетесь?

– Я редко. Предпочитаю сам разбираться во всем, – он распахнул дверь подъезда. Франсуаза машинально кивнула и вошла.

От услышанного голова шла кругом. Дочь графа д’Эгре никогда не задумывалась о преступном мире Паризьенны и о том, что им кто-то может руководить.

– А как же король? – тихо спросила она. – Он знает?

– Разумеется. Его Величество вынужден принимать законы с учетом низов, иначе революции не избежать, – Этьен с улыбкой посмотрел на девушку. – Так что не придавайте особого значения тому, что сегодня услышали…

– Но эти… пинчеры… кажется, они уходят с улиц?

– Верно. Странно, что префект об этом не упомянул… Хотя чего странного, здесь район де Гра, а он всегда недоговаривает.

– Или информация не слишком точная, – предположила Франсуаза.

Полисмаг покачал головой:

– Люси не станет врать. По крайней мере мне.

– Вот как? Отчего такая уверенность?

– Я был у нее первым мужчиной, – он широко улыбнулся.

– О… – только и смогла выдохнуть девушка, шокированная подобным признанием. – Прекрасно! Но уверяю вас, меня не обязательно было посвящать в столь… интимные аспекты вашей жизни!

– А теперь вы говорите, как выпускница дорогого пансиона, – рассмеялся полисмаг.

– Я и есть выпускница дорогого пансиона, – парировала Франсуаза. – Вернее, школы для девушек, но это не меняет сути, не так ли?

Несколько секунд Этьен просто смотрел на нее, а потом, повинуясь порыву, склонился и поцеловал руку.

– Вы очаровательны, – он сразу выпрямился. – Спокойной ночи, Франсуаза!

– Да, конечно… – пробормотала она.

Изумленная внезапным порывом полисмага, она нерешительно переступила порог. Бонни проследовал за хозяйкой. Этьен был готов поклясться, что уловил одобрительный рык зверя.

Он постоял еще минуту, пока не услышал, как громыхнул засов, после чего, проверив охранные магические паутины, направился к себе домой. Следовало хорошо обдумать информацию, полученную от Люси.