Глава 23

Сон был тяжелым и вязким. Она все время куда-то бежала, перед глазами проплывали огненные руны, а где-то далеко голос академического призрака взывал о помощи. Рычание Бонни заставило его замолчать.

Холодный нос ткнулся в руку, Франсуаза вздрогнула и проснулась.

Она не сразу поняла, что делает на диване. Рычание повторилось. Девушка с трудом подняла голову.

– Бонни, что случилось?

Вздыбив холку, пес стоял и злобно смотрел на дверь. Губы подрагивали, то и дело обнажая клыки.

– Похоже, он учуял кого-то, – Этьен тоже проснулся.

Выглядел полисмаг гораздо лучше. Хотя синяки еще не сошли полностью, но он уже достаточно легко двигался, да и голос был вполне бодрый.

– Да. Возможно… – Франсуаза прислушалась.

Бонни подошел и поднырнул головой под руку хозяйки. Она прикрыла глаза, пытаясь услышать то, что встревожило пса. Стук каблуков, шумное дыхание… Кто-то поднимался по лестнице.

– Сюда идут!

Франсуаза с тревогой посмотрела на Этьена. Полисмаг подобрался.

– Вы уверены? – он откинул простыню, намереваясь вскочить, но вспомнил, что не одет, и остался сидеть.

– Не я, Бонни.

Франсуаза все-таки встала и поморщилась. Тело будто бы пронзили тысячи иголок. Радуясь, что не стала раздеваться, девушка обернулась к Этьену.

– Думаю, вам лучше уйти на кухню.

– Как пожелаете, – он послушно поднялся, Франсуаза поспешно отвернулась, но все равно не настолько, чтобы не рассмотреть полисмага. Во рту пересохло, а лицо словно опалило жаром. Мускулистое тело мужчины вызывало странные чувства, самым простым из которых было желание. Девушка желала прикоснуться к этим мышцам, ощутить под ладонями теплую атласную кожу мужчины, провести кончиками пальцев по бугрившимся на руках венам…

Громкий стук в дверь заставил ее вынырнуть из сладострастных грез.

– Полисмагическое отделение! Откройте!

Этьен как раз скрылся в проеме.

– Секунду! – Франсуаза быстро растрепала волосы, накинула халат, уповая на то, что полисмаги не станут присматриваться к юбке, торчащей из-под тонкой ткани и отодвинула засов.

– Доброе утро.

Ее растрепанный вид и темные круги под глазами заставили незваных визитеров смутиться.

– Простите, мадам…

– Мадемуазель, – по привычке поправила его девушка.

От этого полисмаг смутился еще больше.

– Мадемуазель, – послушно повторил он. – Извините за беспокойство, но…

– Мы ищем опасного преступника, – пробасил его напарник.

– Преступника? Здесь? – Франсуаза не смогла сдержать своего изумления.

– Да, у нас есть информация, что он может скрываться в этой квартире.

– Вот как? – дочь графа д’Эгре приподняла брови. – Позвольте узнать, кто поведал вам эту информацию?

– К сожалению, мадемуазель, это тайна следствия. А вы, если скрываете преступника, являетесь соучастницей!

– Я никого не скрываю, – она скрестила руки на груди. – Но не позволю врываться в мою квартиру без надлежащих документов!

– Вот, держите, – один из полисмагов протянул сложенный вчетверо лист. – Приказ префекта!

Франсуаза нехотя развернула его, расправила, понимая, что просто тянет время. Приказ об аресте капитана Этьена Богарне, обвиняемого в убийстве девицы Мишель.

– Что за чушь? – она с возмущением взглянула на стражей порядка. – Капитан Богарне служит в полисмагическом управлении! Зачем ему убивать кого-то?

– Так иногда бывает, мадемуазель, – пожал плечами один из них. – Полисмаги, к сожалению, часто переступают черту закона, слишком уж велико искушение.

– Неужели? – девушка сложила приказ и протянула его обратно. – А вам не приходило в голову, что капитана могли оклеветать?

– Мадемуазель, мне платят за то, чтобы я исполнял приказы, а не думал, – ответил тот. – Вы пропустите нас или мне придется применить силу?

– Применяйте, – кивнула Франсуаза.

– Что? – полисмаги явно не ожидали такого ответа.

– В приказе нет ни строчки, что вам позволено врываться в чужие жилища.

– Это подразумевается!

– Мой отец, граф д’Эгре, несомненно учтет это факт, когда будет подавать жалобу Его Величеству, – она мило улыбнулась, заметив замешательство на лицах стражей порядка. – Как, тот, кто направил вас сюда, не предупредил о такой мелочи?

– С чего вы взяли, что нас кто-то направил?

– А вы стучитесь во все квартиры с целью провести обыск?

– Но вы не отрицаете, что знаете капитана Богарне, – рискнул вмешаться напарник.

– С моей стороны было бы глупо отрицать это знакомство, – Франсуаза лихорадочно соображала, что делать.

Полисмаги не собирались отступать, и по-хорошему надо было дать убедиться, что кроме нее в квартире никого нет.

– Так же, как и то, что пятна на лестнице – это кровь? – напирали служители закона.

Бонни тихо ткнулся носом в ладонь, привлекая внимание хозяйки. Она скосила глаза. Пес стоял, поджимая одну лапу, словно повредил.

– Мой пес вчера порезал лапу на прогулке, – девушка еле заметно кивнула зверю. – Как видите, до сих пор хромает.

Она отступила, позволяя полисмагам заглянуть в комнату. Стражи правопорядка невольно вытянули шеи, стараясь высмотреть неоспоримые свидетельства лжи и сразу же наткнулись на Бонни. Пес зло рыкнул, давая понять, что хромой или нет, но будет охранять имущество хозяйки до последней капли крови. Полисмаги снова переглянулись.

Рядовые сотрудники, они не обладали магией и не жаждали быть покусанными огромным черным псом.

– Вроде бы, никого, – произнес тот, кто демонстрировал Франсуазе приказ.

– Спрятаться ему тоже негде, – подхватил его напарник, не сводя взгляда с глухо рычащего пса. – Да и собака бы не пропустила.

– Верно.

– Надеюсь, на этом инцидент исчерпан? – холодно поинтересовалась Франсуаза тоном, которым обычно отчитывала нерадивых адептов или излишне настойчивых коллег.

– Да, мадемуазель, – покорно согласились стражи порядка.

– Всего вам доброго, – она захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, прислушиваясь к звукам удаляющихся шагов.

– Кажется, я в неоплатном долгу перед вами, – полуголый капитан Богарне появился на пороге кухни. Вернее, почти голый, если не считать простыню, обмотанную вокруг тела.

Франсуаза подняла голову.

– Во что вы вляпались?!

Она поморщилась, грубое слово вырвалось само и резануло слух. Но нервы девушки были на пределе и ей хотелось хоть как-то выплеснуть эмоции.

– Я и сам не знаю, – признался полисмаг, присаживаясь на диван и проводя рукой по лбу. – Вернее, не помню.

– Что?! – она взвизгнула совсем как мать и скривилась.

– Увы, – Этьен усмехнулся и погладил Бонни, подбежавшего и сунувшего морду под ладонь. – Вчерашний день словно в тумане. Я помню только, что вечером должен был прийти к вам… вот и пришел…

Франсуаза кивнула.

– Префект подписал приказ о вашем аресте, – сухо проинформировала она.

– Я это понял, как и то, что вы не верите в мою вину, – Этьен посмотрел прямо в глаза девушке. – Спасибо.

– Вы не похожи на убийцу.

– Открою секрет, мадемуазель д’Эгре, убийцу трудно отличить от добропорядочного человека.

– Человеку – да, но не моему псу, – она улыбнулась Бонни, тот радостно завилял хвостом по полу, но к хозяйке не подошел, предпочитая остаться с тем, кому был нужнее.

– Ладно, нам стоит подумать, что делать дальше.

– Нам? – полисмаг даже вскочил с дивана. Охнул и ухватился за спинку, борясь с головокружением. – Франсуаза, даже не смейте влезать в это дело!

– Увы, ваш запрет опоздал, я уже по уши, как вы выразились, “влезла в это дело”, – она улыбнулась.

– Пока что вы только отправили полисмагов восвояси. Сейчас я уйду, и вы сможете со спокойной совестью говорить всем, что ничего обо мне не знаете.

– Собираетесь ходить по городу в таком виде? – девушка весело оглядела Этьена с ног до головы. – Боюсь, вы не уйдете далеко, и какая-нибудь вдовушка украдет вас раньше, чем полисмаги арестуют за нарушение правопорядка.

– Вы умеете убеждать, – он снова опустился на диван. Конечно, правила приличия требовали, чтобы он оставался на ногах, пока дама стоит. Но капитан Богарне счел, что лучше нарушить правила, чем рухнуть в обморок к ногам девушки. – И что теперь делать?

– Остаться здесь. Во-первых, полисмаги уже приходили и убедились, что вас здесь нет. Вряд ли они будут писать в отчетах, что побоялись войти.

– Допустим.

Капитан Богарне скрестил руки на груди. От этого простого движения дыхание Франсуазы сбилось, как завороженная она смотрела на напрягшиеся мускулы на руках мужчины. Захотелось, чтобы эти руки обняли ее, прижали к обнаженной груди…

– Так что дальше? – напомнил ей Этьен.

– Что? – она вздрогнула и опустила глаза.

– Вы рассказывали о ваших планах относительно меня, – в голосе полисмага слышалась насмешка, он явно понял замешательство девушки. – Как я понимаю, дать мне одежду не входит в ваши планы?

Франсуаза почувствовала, как щеки заливает жаркий румянец.

– Могу предложить пару платьев, – язвительно отозвалась она. – Но не думаю, что они придутся вам в пору.

– Разумеется, нет, – Этьен вздохнул. – Бездна, вот зачем вчера вы разрезали все?

– Полагаю, это риторический вопрос? – уточнила Франсуаза. – И мне не придется объяснять вам принципы оказания первой помощи?

Настала очередь полисмага опускать голову.

– Простите, я еще плохо соображаю… и безумно благодарен вам… – он шумно выдохнул и обреченно взглянул на кучу одежды, все еще лежащей у кровати. – Я могу попробовать применить магию…

– Боюсь, что магия здесь бессильна. Все залито кровью, и к тому же я резала ткань наобум, и то, что вещи залатаны, будет очень заметно.

– Тогда мы в тупике.

– Почему?

– За моей квартирой наверняка следят, и там появляться опасно, а если вы станете покупать мужскую одежду, то привлечете ненужное внимание.

– Тогда придется одолжить, – Франсуаза улыбнулась.

– Одолжить? – переспросил Этьен.

– Да, вы почти одного роста с моим братом. Думаю, что его вещи придутся вам в пору.

– Не думаю, что Людовик согласится на подобное, – осторожно заметил полисмаг.

– А его кто-то будет спрашивать?

Заметив изумление полисмага, девушка рассмеялась.

– Вы возьмете его вещи без спросу?

– Брал же он мои игрушки, – она пожала плечами и скинула халат. – А теперь ступайте на кухню и ждите, пока я не позову: мне необходимо привести себя в порядок и переодеться, не могу же я направиться в семейный особняк в таком виде!

– Вы вообще не обязаны туда идти! – Этьен все-таки поднялся. – И уж тем более воровать у брата его вещи!

– Не воровать, а взять в займы, – поправила его Франсуаза. – Мне все равно необходимо было навестить родных, а теперь у меня есть благая цель!

– Главное, чтобы вас на ней не поймали.

– Думаете, Луи посмеет сдать меня в полицию? Сестра ворует костюмы у брата! Какой скандал в благородном семействе.

Не обращая внимания на полисмага, она присела к зеркалу и принялась расчесывать волосы. Возражения замерли у Этьена на языке. Золотистые пряди струились по спине, а мужчине вдруг подумалось, что он мог бы созерцать такое каждое утро… Почувствовав на себе взгляд, Франсуаза посмотрела на Этьена через зеркало и вопросительно приподняла брови.

Он нахмурился и поспешил ретироваться на кухню. Не зная, чем себя занять, он приготовил кофе и соорудил два бутерброда из хлеба с сыром.

– О, спасибо!

Увлеченный своим занятием полисмаг пропустил тот момент, когда девушка вошла на кухню.

– Что это? Святая Хель, какая роскошь! – она присела, вдохнула аромат, исходящий от чашки, и на секунду прикрыла глаза.

Этьен невольно представил девушку, лежащую в его объятиях с таким же блаженным видом, и поспешно сел за стол, прекрасно понимая, что тонкая ткань белья выдаст его мысли.

– Всего лишь кофе, – голос прозвучал хрипло.

– Божественный кофе! – Франсуаза сделала глоток. – Где вы научились так варить его?

– У ба, – он усмехнулся. – Помните, я говорил, что она учила меня ублажать женщин?

Девушка поперхнулась и закашлялась.

– Но я… я думала речь шла о…

– Плотских удовольствиях? Несомненно, и утренний кофе в постель был непременным атрибутом.

– Должна ли я расценивать это как попытку соблазнения?

– После того, как ваш отец угрожал мне всеми карами? Вряд ли. Для соблазнения требуются свежеиспеченные круассаны, а не бутерброды с зачерствевшим хлебом, – он придвинул девушке тарелку.

– Да, я не слишком хорошая хозяйка, – она взяла один и надкусила.

– Вы замечательная, – проникновенно произнес Этьен.

Не сдержавшись, он накрыл ее ладонь своей. Пальцы девушки дрогнули, но она не торопилась убирать руку, только смущенно опустила ресницы. Этьен глубоко вздохнул, пытаясь совладать с собой. Франсуаза была так близко, он видел, как вздымается ее грудь под блузкой, чувствовал тонкий аромат, исходивший от ее волос. Лемонграсс и малина. Капитан Богарне обожал малину. Он вдруг представил, как будет одну за другой подбирать ягоды с ее руки, каждый раз касаясь губами ладони…

Казалось, сам воздух вокруг сгустился, а мир перестал существовать, сузившись до небольшой комнаты, в которой виднелась все еще разобранная кровать.

– Фран…

– Да? – она все-таки подняла голову и облизала мгновенно пересохшие губы.

Это было последней каплей, не в силах больше сдерживаться, Этьен потянулся к ней через стол, чашка с кофе упала и покатилась по поверхности, разбрызгивая коричневую гущу.

Полисмаг выругался: капли все еще горячего напитка попали ему на кожу, обожгли, заставляя взять себя в руки.

– Я принесу вам полотенце, – Франсуаза вскочила и кинулась в комнату. Оказавшись вне зоны видимости из кухни, девушка резко выдохнула и прислонилась лбом к стене. Ноги подкашивались, а мысли путались. Потемневшие от страсти глаза мужчины будоражили, заставляя дрожать от непонятного предвкушения.

Взгляд упал на кровать, девушка представила себя лежащей на ней рядом с обнаженным Этьеном и покраснела. Следовало благодарить судьбу, что кофе разлился так вовремя. Или проклинать. Она уже не знала, что вернее.

– Ай!

Когти пса больно прошлись по ноге, вынуждая опомниться. Бонни сел рядом и преданно поглядывал то на хозяйку, то на дверь.

– Думаю, его надо выгулять, – Франсуаза все еще избегала смотреть на Этьена, тоже зашедшего в комнату.

– Хорошее решение, – одобрил полисмаг.

Он подошел к кувшину для умывания, зачерпнул воды и окунул лицо в ладони.

Рельефные мышцы спины перекатывались под кожей.

Глядя на них, девушка опять замерла, но пес осторожно ухватил ее за руку и потянул к двери.