Глава 25

Когда Франсуаза вернулась домой, Этьен спал. Будить его девушка не стала. Тихо, чтобы не потревожить, положила одежду на стул у кровати и прошла на кухню. Здесь уже ничто не напоминало об утреннем происшествии, скатерть на столе была очищена и разглажена при помощи магии, а основательно вымытые чашки стояли на подоконнике.

Франсуаза подошла и провела пальцем по ободку там, где совсем недавно касались губы мужчины, занимавшего все ее мысли.

– Я не знал, куда их поставить, – взъерошенный после сна Этьен появился в дверях.

Как и подозревала Франсуаза, брюки были коротковаты и болтались на талии, а рубашка оказалась тесной в плечах и плотно обтягивала торс.

– Спасибо за одежду. Кто бы мог подумать, что вы такая искусная интриганка!

– Увы, благодарить нужно Бонни, из меня самой никудышная воровка: я попалась! – девушка обернулась.

– Вот как? И что сказал Луи?

– Его не было дома, на крыльце я столкнулась с отцом.

– И он позволил вам продолжить начатое?

– Если вы не заметили, он позволяет мне многое.

– Это я уже понял. Вы рассказали ему?..

– Нет, – девушка покачала головой. – Это ни к чему.

– То есть граф д’Эгре не знает, что вы укрываете возможного серийного убийцу?

– Он догадывается, что я украла одежду Луи для вас, – Франсуаза присела на край стула.

– И не стал препятствовать?

Этьен моментально присел на другой, стоящий напротив. Девушке показалось, что он облегченно выдохнул, и она почувствовала укол совести. С личными переживаниями Франсуаза совсем забыла, что полисмаг еще полностью не восстановился. К тому же он применял магию, а она забрала Бонни с собой. Словно в подтверждение ее мыслей, пес подошел и положил голову на колени мужчине.

– Наверное, отец доверяет вам… – задумчиво протянула она, рассеянно наблюдая за тем, как магия вспыхивает на шерсти пса.

Капитан Богарне негромко рассмеялся.

– Франсуаза, вы прекрасно разбираетесь в мертвых, но совершенно не понимаете живых. Граф д’Эгре доверяетвам!

– Возможно. Или просто считает меня очень упрямой и предпочитает не спорить, чтобы не терять время зря, – она смущенно улыбнулась. – Скажите, что вы собираетесь делать?

– Понятия не имею, – Этьен вздохнул. – Мои ориентировки наверняка разосланы по всей Паризьенне, так что сбежать не получится. К тому же я жажду найти того, кто меня подставил и поквитаться. Придется прятаться в городе.

– Я уже говорила, что вы можете… – Франсуаза выдохнула, решаясь. – Почему бы вам не остаться здесь?

– И подвергнуть вас опасности? Вы-то имеете представление, что с вами сделают, если узнают, что вы укрывали убийцу?!

Девушка поежилась, вспомнив о времени, проведенном в полисмагическом участке.

– Не думаю, что сюда еще кто-то заявится, – упрямо возразила она. – Полисмаги уже заходили, так что лучшего места не найти.

В ответ Этьен закатил глаза.

– Создатель! – воскликнул он. – Франсуаза, неужели вы не понимаете, что я не хочу прятаться за вашей спиной?!

– Понимаю, – послушно кивнула она, как и недавно в разговоре с матерью. Марианну д’Эгре тон дочери и упрямый блеск в глазах, возможно, насторожил бы, но капитан Богарне плохо знал свою собеседницу. – Понимаю, но не могу допустить, чтобы вы из-за своей глупой гордости лишились свободы и, возможно, жизни.

– Глупой гордости?! – полисмаг вскочил, пошатнулся и ухватился за край стола. Франсуаза кинулась к нему, но он выставил руку, останавливая ее.

– Хоть с головокружением позвольте мне справиться самому!

– Вы просто резко встали, – пояснила девушка.

– Благодарю за подсказку, сам бы я не догадался, – язвительно отозвался Этьен, но сразу же оборвал сам себя.

– Простите, Франсуаза, я не должен был…

– О, я понимаю, что вас ударили по голове, и иногда у вас происходит помутнение рассудка, – подчеркнуто дружелюбно отозвалась она.

Несколько мгновений полисмаг ошеломленно смотрел на девушку, а потом усмехнулся:

– А вам палец в рот не клади!

– Мне можно считать это извинением за ваши слова? – она приподняла брови.

– Считать можно, – разрешил Этьен.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, не мигая, а потом Франсуаза рассмеялась:

– Создатель, какое безумие! Мы тратим время на бессмысленные гляделки вместо того, чтобы искать настоящего убийцу!

– Мы? – Этьену показалось, что он ослышался.

Бонни, который до этого предпочел спрятаться под стол, выполз к полисмагу и недоуменно заворчал.

– У вас есть другие кандидатуры?

Полисмаг укоризненно покачал головой:

– Я уже говорил, что не собираюсь втягивать вас и тем более прятаться за вашей спиной.

– Тем не менее вы пришли сюда. И я рада этому, не спорьте! – она выставила вперед руку, пресекая возражения. – Этьен, вам необходим тот, кто сможет разведать, что происходит в управлении.

– Я могу спросить Пьера.

– Вы так ему доверяете? – уточнила девушка.

– Что?

– Вы уверены, что желаете заставить его разрываться между дружбой и долгом?

Этьен опустил голову.

– Вы правы, об этом я не подумал.

– Вас просто ударили по голове, такое бывает, – Франсуаза улыбнулась. – Поэтому, вы вернетесь в постель, а я пойду в управление и попытаюсь выведать, что произошло.

– Но…

– Никаких возражений! – она встала, вынуждая мужчину подняться. – Вы останетесь здесь по крайней мере до того момента, пока я не вернусь.

– Нет, я не хочу вас подставлять! – полисмаг упрямо сжал губы.

– Этьен, но это самый простой вариант, – продолжала уговаривать девушка. – Давайте так, я вернусь, и тогда вы уйдете, если сочтете нужным.

При этих словах сердце сжалось. Поколебавшись, Этьен кивнул.

– Хорошо. Запросите сводку ночных происшествий. Обычно ее составляют к десяти утра. Скорее всего, все там.

– Хорошо, – улыбнувшись на прощение, Франсуаза вышла. Навешивать сигнальные паутины на дверь или оставлять Бонни не имело смысла: капитан Богарне с отличием окончил Суар де Бонне, поэтому с легкостью бы справился и с тем, и с другим. Оставалось только надеяться, что практичный разум выросшего в трущобах мальчишки победит голос совести капитана. Или его удержит любопытство. Работая в академии, девушка давно поняла, что мужчины гораздо любопытнее женщин.

– Подайте монетку!

Жалобный голос заставил вынырнуть из своих мыслей.

– Что? – Франсуаза недоуменно взглянула на замызганного оборванца, непонятно как оказавшегося на мосту.

– Что зенки вылупила? – накинулся нищий мальчишка. – Монету, говорю, дай!

Бонни заворчал и на всякий случай подошел к хозяйке поближе. Заметив пса, нищий насупился.

– Ты это, собачку-то придержи, а то, не ровен час, сожрет! – еле слышно прошипел он и сразу же заголосил так, чтобы его было слышно на обоих берегах. – Матушка померла, отца не знаю, подайте, люди добрые, на пропитание!

– Вот, держи, – порывшись в кошельке Франсуаза протянула мальчишке медяк.

В ладонь лег клочок бумаги.

– Благодарствую, мадемуазель!

Мальчишка, сдернув с головы драную шляпу, поклонился, нахлобучил головной убор обратно и припустил по мосту. Девушка проследила за ним взглядом и направилась дальше, крепко зажав в кулаке сложенный несколько раз листок. Разворачивать его сразу она не стала, опасаясь слежки.

Сойдя с моста, Франсуаза облокотилась на парапет, делая вид, что наблюдает за утками. Медленно сосчитав до ста, она осторожно развернула записку. Это были стихи из тех, что нищие поэты декламируют на улицах.

“Мы верили в Создателя, но наступил вечер.

Тело вспыхнуло ярким пламенем.

Сад удовольствий ждет тебя…”

Девушка спрятала записку в сумку и нахмурилась. Послание было зашифровано, но отправитель не сомневался, что адресат легко прочтет между строк. Франсуаза задумчиво постучала пальцем по губам. Первая строчка сомнений не вызывала: “наступил вечер” – судя по всему, встреча должна состояться на закате. С кем, тоже было понятно: “Сад удовольствий…” – фамилия бабушки Этьена переводилась с мертвого языка как удовольствие. Значит, она хочет узнать, что произошло с ее внуком, и предлагает встретиться на закате. Но где?

Бонни заскулил и тронул хозяйку лапой, намекая, что засиделся. Франсуаза кивнула:

– Ты прав, мой милый. Подумать можно и по дороге.

Пес радостно тявкнул и побежал вперед, указывая путь, который она и так прекрасно знала.

Управление встретило девушку шумом. Стараясь избегать пристального внимания, Франсуаза почти добралась до лестницы, ведущей в морг, когда за спиной раздался громкий окрик:

– Да это же протеже Этьена Богарне! Дипломированный консультант! Наверняка она что-то знает!

Девушка оглянулась и заметила полисмага, который накануне пытался познакомиться с ней.

– Простите?

Ледяной тон вкупе с пристальным взглядом несколько охладили пыл стража порядка. Он смутился, но сразу же упрямо вздернул голову:

– Мадемуазель, соблаговолите следовать за мной!

– По какому праву?

– Вы же близко знакомы с капитаном Богарне? – ухмыльнулся он.

– Не ближе, чем вы.

Услышав сдавленное фырканье зрителей, наблюдавших за перепалкой, нахальный представитель закона покраснел:

– На что вы намекаете?

– На то, что он работает в управлении, и наверняка многие из полисмагов знакомы с ним. Простите, мне пора!

– Ну уж нет, милая, вы пойдете со мной! – разозленный смешками коллег, он хотел схватить Франсуазу за руку, но Бонни с рычанием шагнул вперед, преграждая дорогу.

Пользуясь растерянностью собеседника, девушка быстро сбежала вниз по ступеням, подождала, пока пес спустится следом, и захлопнула дверь.

– Мадемуазель д’Эгре! Что-то случилось? – взъерошенный Амбруаз выглянул из соседней комнаты, в которой находился склад.

– Нет, все в порядке, – уверила его девушка.

Она прислушалась, не решил ли настырный полисмаг преследовать ее, но на лестнице царила тишина. Франсуаза сосчитала до десяти, успокоилась и только тогда повернулась к юноше, все еще с удивлением взиравшего на нее.

– Амбруаз, скажите, как мне получить дела убитых девушек? – поинтересовалась она словно невзначай.

– Запросить у офицера, который ведет расследование, – машинально ответил ассистент некроманта и сразу же спросил. – А зачем вам?

– Просто показалось, что какой-то из отчетов неполный, а я не могу вспомнить какой именно, – презирая себя за кокетство, Франсуаза умоляюще взглянула на юношу и взмахнула ресницами. – Вы же сможете мне помочь?

– Принести дела? – он озадаченно почесал макушку. – Думаю, что вам проще самой спросить у капитана Богарне.

– Его нет на месте, а вы же понимаете, как полисмаги относятся к красивой девушке… – она наигранно вздохнула. – Иногда я думаю, что мне лучше бы было родиться уродиной…

– Не говорите так! – Амбруаз моментально попался на старую как мир уловку: помочь прекрасной деве, которая попала в беду. – Хотите, я попробую заполучить их?

– Буду очень признательна, – улыбка вышла ослепительной. – И не могли бы еще сводку вчерашних происшествий? Вдруг мы что-то упустили.

– Да, конечно. Я мигом! – Амбруаз помчался наверх.

Франсуаза проводила его взглядом и обернулась к псу, внимательно наблюдавшему за ней.

– И не косись так на меня, Бонни! Я тоже не в восторге от этого, но надеюсь, что благая цель оправдывает средства!

Пес широко зевнул и направился в прозекторскую. У самого входа оглянулся, желая убедиться, что хозяйка последует за ним.

– Считаешь, что я что-то пропустила? – девушка нахмурилась.

Она вошла и огляделась. Все тела так и лежали накрытые простынями. Бонни подбежал к тому самому, которое сгорело на кладбище, и тявкнул.

– Хочешь, чтобы я сняла простыню?

Повинуясь щелчку пальцев, белая ткань воспарила над телом, а потом медленно отлетела в сторону. Глядя на обгоревшие останки, Франсуаза поморщилась. Вспомнилось, как полыхнуло тело тогда на кладбище.

– Тело вспыхнуло ярким пламенем,.. – прошептала девушка и добавила уже гораздо громче. – Бонни! Ты гений!

Пес гордо выпятил грудь, показывая, что оценил похвалу, но сразу же вскочил и утробно зарычал, предупреждая, что кто-то идет.

Взмахом руки Франсуаза вернула простыню на место и вышла из прозекторской как раз в тот момент, когда Амбруаз пытался закрыть дверь, не выпуская из рук толстые папки, на которых крупно были написаны цифры – номера дел.

– Амбруаз, вы меня спасли!

Незаметно для юноши, Франсуаза подмигнула псу. Тот подскочил и легонько толкнул помощника некроманта под колени.

– Ой! – папки посыпались на пол, листы разлетелись.

– Бонни! Ох, простите, – девушка кинулась подбирать листы.

Амбруаз присел рядом, растерянно глядя на беспорядок.

– Теперь меня точно убьют, – посетовал он. – Через час префект ждет доклад по этому делу, и я клялся, что все верну в целости и сохранности…

– И вы это сделаете! – уверила его Франсуаза.

– Не-а, – он покачал головой. – Я всегда плохо обращался с бумажками…

– Кладите все на мой стол, я разберу все сама.

– Правда? Вы это сделаете?

– Разумеется! К тому же это моя вина, ведь мой пес помешал вам!

Бонни тявкнул, выражая согласие.

– Да? Ну ладно… – протянул Амбруаз. – Но вы точно справитесь?

– Конечно, – Франсуаза хмыкнула, вспомнив, сколько времени она провела в академии, сортируя работы адептов, которые Ле Шовен сначала небрежно смахивал к себе в портфель, а потом так же небрежно кидал не стол ассистентке со словами: “Они немного спутались, разберите их и заодно проверьте!”

– Приходите через полчаса, – обнадежила она юношу.

Воспрянувший духом Амбруаз помог донести папки, пробормотал слова благодарности и радостно сбежал.

Франсуаза пододвинула к себе стопку бумаг. Бонни широко зевнул и лег под столом, понимая, что хозяйке сейчас не до него.

Листы оказались пронумерованы, что значительно облегчило дело: разложив по стопкам одинаковые страницы, Франсуаза легко разобрала их, после чего рассовала обратно по папкам и взяла сводку.

Она трижды перечитала ее, но так и не нашла упоминаний об убийстве Мишель.

– Странно, что ничего нет, – пожаловалась она Бонни. – Если они решили обвинить Этьена, то должен же быть хоть какой-то документ?

Пес неуверенно вильнул хвостом.

Вздохнув, девушка отложила листы.

– Давай рассуждать логически, – обратилась она к псу. – Приказ был подписан рано утром. Вряд ли кто-то осмелился будить префекта. Значит… Что это значит, Бонни?

Он заскулил и прикрыл нос лапой, стыдясь, что не может ничего сказать.

– Жаль, что Этьен ничего не помнит… Как ты думаешь, он мог зацепить кого-то расследованием? – в тщетной надежде отыскать связь между убийствами она придвинула папки и начала просматривать.

Рапорты, написанные Этьеном очень сухо, доклады полисмагов, заключение Вернье о причинах смерти… Франсуаза трижды проверила все папки, но не нашла ни одной зацепки, которая могла бы объяснить обвинения, предъявленные капитану Богарне.

Взгляд упал на начерченную Вернье руну. Нахмурившись, Франсуаза взяла листок и выписала в столбик руны, а потом рядом приписала даты гибели каждой из девушек.

– Тебе не кажется это странным? – она взглянула на пса. Бонни навострил уши и вильнул хвостом. – А вот мне кажется…

– Мадемуазель д’Эгре, вы здесь? – Вернье заглянул в кабинет.

– Да. Что-то случилось?

– Префект требует вас к себе… и откуда у вас эти документы?

Глаза некроманта округлились еще больше.

– Кто-то уронил папки и перепутал листы в отчетах, пришлось восстанавливать, – она отодвинула папки на край стола. – Все готово. Кстати, не знаете, где капитан Богарне?

Некромант помрачнел.

– Он обвиняется в убийстве, простите, мадемуазель, падшей женщины. Некой Мишель. Говорят, та конкурировала с его бабкой, – сообщил он.

– Вот как? – Франсуаза непроизвольно бросила взгляд на сумку, в которой лежала записка, полученная по дороге в управление. Неужели мадам Жюйсанс замешана?

– Кто бы мог подумать, мы столько лет работали вместе! – продолжал сетовать Вернье.

– Тогда странно, что вы сразу поверили в наветы, – сухо оборвала его девушка.

– Увы, капитан де Гра не станет разбрасываться ложными обвинениями. Наверняка у него есть весомые доказательства.

– Капитан де Гра? – изумилась Франсуаза. – Он-то тут при чем?

– Он подписывал приказ об аресте.

– Но его нет в утренней сводке.

– Де Гра все утро пытался задержать преступника и опоздал подать сведения. Поэтому написал отдельный рапорт.

– Мне стоило догадаться, – процедила девушка сквозь зубы, вспомнив утренний визит полисмагов к ней в квартиру.

Судя по всему, де Гра предусмотрел и то, что Франсуаза попытается выведать подробности. Понимая, что рапорт ей никто не предоставит, она встала и направилась к выходу.

– Мадемуазель д’Эгре, куда вы? – спохватился некромант, провожая девушку недоуменным взглядом.

– Разумеется к префекту, вы же сами сказали, что он ждет, – Франсуаза взмахнула ресницами.

– Да, точно… я запамятовал, – некромант вымученно улыбнулся.

– Конечно, Бонни, пойдем!

Последнее было лишним, пес и так тенью следовал за хозяйкой. Поднявшись по лестнице, Франсуаза здраво рассудила, что префект никуда не денется, поэтому направилась к выходу, который вел на стоянку фиакров. Сигнальная паутина молчала, и девушка в который раз мысленно порадовалась предусмотрительности Этьена. Быстрым шагом она прошла через двор и поспешила домой.

Квартира встретила ее ослепительной чистотой. Франсуаза даже подумала, что ошиблась и на всякий случай проверила номер на двери.

– Что-то не так? – Этьен вышел из кухни.

– Н-нет… – она растерянно осматривала комнату. – Просто…

– А… благодаря вашему псу силы быстро восстановились, а я не привык бездельничать, вот и решил, – он смущенно улыбнулся. – Надеюсь, вы не против?

– Ну что вы! Если вам когда-нибудь надоест работать в полисмагическом управлении, я с радостью найму вас! – уверила его Франсуаза. – У меня никогда раньше не было так чисто!

– Рад был помочь. Что-то узнали?

– Приказ о вашем аресте подписан капитаном де Гра.

– И на чем он основывался?

– Не знаю. Приказ я не видела. Но это объясняет ваш вид. Возможно, де Гра пытался получить ваше признание.

Этьен покачал головой:

– Не думаю. Показания, полученные силой, легко проверяются магией, и Гаспар не стал бы так рисковать. К тому же признание выбивали бы в участке, вряд ли я бы смог сбежать оттуда.

– Вы совсем ничего не помните? – она с отчаянием взглянула на него.

Полисмаг провел рукой по лбу:

– Я очень смутно помню, что очнулся на полу какого-то экипажа… и голоса…

– Какие голоса?

– Мужские, – Этьен нахмурился, пытаясь ухватить ускользающие воспоминания. Кажется, один другому сказал: “Теперь он точно забудет туда дорогу”.

Он озадаченно посмотрел на Франсуазу.

– А если вспомнить, что вы должны были допросить Мишель, – продолжила она. – То нападение на вас связано с ней.

– Нет, Мишель тут не при чем, – отмахнулся Этьен.

– Вы уверены?

Он помедлил с ответом, а потом кивнул:

– Звучит неправдоподобно, но…

– Хотелось бы знать, что все-таки она рассказала вам, – вздохнула Франсуаза.

– Мне тоже, – полисмаг устало прикрыл глаза. – Странно ощущать, что прошел день твоей жизни, а ты ничего не помнишь.

– С вашим состоянием это не удивительно. Странно, что вы хоть что-то помните, – отозвалась девушка.

Она подошла к небольшому книжному шкафу и достала оттуда томик в черном переплете с золотой луной на обложке.

– Что это? – поинтересовался Этьен.

– Календарь лунных циклов. Настольная книга любого уважающего себя некроманта.

– Хотите попробовать в полнолуние провести обряд, чтобы восстановить мне память?

– Нет, но когда я листала дела убитых девушек, то обнаружила одну закономерность, – она протянула листок, где были выписаны руны и даты гибели.

– Закономерность?

– Да, посмотрите на даты. Убийства цикличны.

Этьен всмотрелся в строки:

– Да, каждые две недели…

– Пятнадцать дней и четырнадцать дней, если быть точным. И эти даты соответствуют полнолуниям и новолуниям.

– Прекрасные дни для обрядов.

– Не совсем, – девушка покачала головой. – Обряды проводятся либо в новолуния, либо в полнолуния, но никак не чередуются… Кроме одного учения.

– Амификноты?

– Да. Скажите, вы нашли упоминания о том, что говорил Клод ле Пти?

– Увы. Только запись о том, что все передано в Суар де Бонне.

– Жаль, что я не знала этого раньше.

– Неужели вы смогли бы достать их?

– Достать нет, но скопировать легко. Как вы помните, у меня был профессорский доступ.

– Был? – переспросил Этьен.

– Он отозван. Ле Шовен не простит унижения, и вряд ли меня пустят даже на порог академии.

При воспоминаниях о несправедливости в носу противно защипало. Она отвернулась, скрывая слезы, но Этьен все равно заметил. Он шагнул вперед и привлек девушку к себе.

– Прости, – прошептал он, зарываясь лицом в ее волосы. – Я не должен был…

Франсуаза замерла, а потом прижалась к нему, уткнулась лбом в широкое плечо.

– Это не твоя вина, – прошептала она, поднимая голову.

Их взгляды встретились… Этьен так и не понял, кто первым потянулся к другому. Поцелуй. Обжигающе-горячий, страстный. От которого гулко бьется сердце, а тело охватывает желание.

Задыхаясь, Франсуаза хваталась за Этьена, словно он единственный, кто мог удержать ее в эту минуту. Она чувствовала, как его руки напрягаются под ее ладонями, как он все крепче и крепче сжимает ее в своих объятиях.

Воздуха в груди становилось все меньше и меньше, горячие волны вожделения накатывали одна за другой, Франсуаза уже готова была отдаться им, подчиниться зову плоти, вечному, как сама жизнь…

Холодный воздух обжег легкие, заставляя вздохнуть полной грудью. Придя в себя, девушка обнаружила, что так и стоит в объятиях полисмага. Прижавшись щекой к вздымавшейся груди, она слышала, как гулко бьется его сердце.

Осознание того, что едва не произошло, опалило щеки жарким румянцем. Святая Хель, да она вела себя как уличная девка, едва сама не предложив себя мужчине! Франсуаза невольно оглянулась, ища поддержки у Бонни, но пес демонстративно спал на диване, спрятав нос под лапы.

– Фран… – тихо позвал ее Этьен, голос был хриплым.

– Да? – глухо отозвалась она, сгорая от стыда за свое поведение. Это она должна была остановить мужчину, а не он удерживать ее на краю пропасти.

– Посмотри на меня.

Понимая, что это неизбежно, девушка подняла голову и встретилась с ним взглядом.

– Я просто хочу, чтобы у нас все было правильно, – прошептал Этьен, кончиками пальцев проводя по щеке. Незамысловатая ласка отозвалась дрожью.

Франсуаза вздохнула и решительно выскользнула из объятий полисмага. Пытаясь привести мысли в порядок, она отошла к окну и рассеянно посмотрела на крыши, залитые расплавленным золотом лучей заходящего солнца.

– Скоро закат! – ахнула она. – Мне же надо встретиться…

Окончательно придя в себя, она прикусила язык, но было уже поздно.

– С кем? – насторожился Этьен.

– С…

Мысли все еще разбегались. Франсуаза замялась, ругая себя, что не продумала все заранее.

– Лучше скажи мне правду, – посоветовал полисмаг, не сводя с девушки взгляда.

– Это деловая встреча, – уклончиво ответила она, гадая, не ревнует ли ее Этьен.

– Не сомневаюсь, и мы пойдем туда вместе.

– Но тебе нельзя выходить! – испугалась Франсуаза. – Что, если кто-то тебя узнает?

– Тогда ты скажешь, что я встретил тебя на улице и попросил о помощи, а ты отказалась, – Этьен подхватил пиджак.

– Но…

– Фран, это не обсуждается! Я достаточно насиделся взаперти и не отпущу тебя одну, с кем бы ты ни встречалась!

– Даже если это твоя бабушка?

– Что? – он оторопело взглянул на девушку.

Тяжело вздохнув, Франсуаза протянула ему записку. Полисмаг быстро прочитал ее и вернул обратно.

– Вполне в духе ба. Интересно, что она хочет?

– Почему бы не предположить, что она беспокоится за тебя?

– Скорее, за свое дело. Полисмаги приходили и к ней. И теперь она боится, что слухи распугают клиентов или чего хуже, ее дом закроют.

– Она готова предать тебя ради?..

– Денег? Вполне возможно. Надо торопиться, – надев пиджак, рукава которого были ему коротки, полисмаг направился к выходу.

– Подожди, я с тобой! – Франсуаза кинулась за ним.

– Нет, – Этьен покачал головой.

– Но записка предназначалась мне!

– На ней нет адресата. Возможно, это ловушка, чтобы выманить меня.

– Тогда нам стоит проигнорировать послание?

Этьен тяжело вздохнул.

– На самом деле, конечно, идти надо тебе, – нехотя признался он. – Если это ловушка, то мое появление подтвердит, что все это время я скрывался у тебя.

– Вот видишь! – ликующе воскликнула девушка. – Значит, ты останешься здесь.

– Нет. Я тоже пойду. Хорош я буду, если отпущу тебя одну.

Словно ждавший этих слов Бонни встрепенулся и кинулся к дверям, размышляя, что люди иногда бывают очень глупыми.