Глава 11: Путь к силе
– Тпру! – осадил лошадь Осванд.
Пепел, серая кобыла с короткой белой гривой, забила копытами по почве, выбивая камни. Они сыпались вниз по пологому горному склону и с плеском падали в морскую пену.
Небо над Касамским морем было лазурно-голубого цвета без намёка на облака. Рассекали простор чайки, оглашали окрестности своими криками.
Осванд поймал в свои сети одну из птиц и посмотрел на мир её глазами.
Бескрайнее синее полотно, иногда украшаемое белой ажурной пеной. Чем дальше летела чайка, тем темнее становилась вода под ней, тем больше мелкой рыбы замечал птичий глаз. Зашуршали крылья, поднимая хозяйку выше к светилу. В поле зрения попал корабль с женским бюстом на носу. Хлопнули зелёные паруса.
Осванд отпустил птицу, развернул кобылу и отправил галопом в сторону стоянки. Их информатор не солгал. Кадагония сменила маршрут.
Гилиам выслушал доклад Зверолова и отдал приказ собираться. Корабль должен был причалить не позднее вечера, а значит им нельзя терять времени.
* * *
Отряд «Секвитур» во главе с капитаном Арэхтом Вайгом опоздал всего на день. Пятьдесят разномастных лошадей остановилось перед поместьем графа Солта, когда охотники уже двигались галопом на запад.
Но Арэхт этого ещё не знал. Его люди были в боевой готовности.
В «Секвитур», отряд разведки и элитных сыщиков, входили, как и простые рыцари, так и те, кто открыл в себе способность видеть алую нить, ведущую туда где что-то спрятано. Но ни один из них не мог удержать её дольше двух минут. Сила, полученная пепельными, была спонтанной и не подчинялась. Да никто и не стремился обучиться тому, что хотел уничтожить. Они только делали видимость.
Пятьдесят всадников спешились, взяли лошадей под уздцы, ждали приказ капитана. Но Арэхт медлил. Он не мог так просто ворваться в имение графа.
Двери поместья распахнулись, на крыльцо не спеша вышел Эдвас. Он что-то рассказывал идущей рядом девушке с короткострижеными чёрными волосами. Она кивала и поддакивала.
– Эдвас Солт, – вперёд выступил капитан. Был он невысок и щупл. – Вы подозреваетесь в укрытые преступников. Если мы обнаружим на ваших землях тех, кого ищем, поместье вместе с людьми конфискует королевство.
– Бумаги, уважаемые, на обыск имеются? – не смутился граф.
Капитан вынул из вьюков лошади кожаный тубус и передал его хозяину имения. Солт поправил очки, вынул бумаги, просмотрел их.
– Прошу, господа. Да только прислугу не покалечьте.
Получив приказ капитала, отряд проник в поместье и перевернул его вверх дном.
Не пустил их Солт только в лабораторию, кричал о дорогом оборудовании и что ни король, ни Орден за него не рассчитаются. Сошлись на том, что Солт впустит только Арэхта и пройдёт с ним сам.
– Капитан, там может быть засада! – воскликнул один из отряда.
– Пустите всех!
– Ану, стоять! – гаркнула Люнэ, перегородив проход собой. – Если сказано только один, значит, только один!
– А ты кто, вообще, такая?
– Ученица графа!
– И чему обучает? – захихикали мужики.
– Думать головой, а не тем местом, что вы!
– Тишина! – капитан мял в руках бумаги. – Отошли! Я пойду один!
Арэхт злился. Они ничего не нашли, хотя все пути преступников вели именно сюда. Ни зацепки. Солт пропустил его в лабораторию и, расхаживая мимо длинных столов с оборудованием, рассказывал о необходимости того или иного прибора.
А уже через полчаса отряд «Секвитур» покинул земли графа, провалив задание. Теперь оставалось надеется только на информатора. И на то, что провал операции не посчитают саботажем. Своя голова капитану была уж очень дорога.
В конюшне бил копытом Жемчуг, которого никто не заметил.
Люнэ стояла у окна, провожала взглядом удаляющихся. На душе у неё было неспокойно. Ведь если Орден вышел на поместье Солта, то вполне может перехватить охотников на их пути.
* * *
Фрил не сразу узнал старых знакомых. Гилиам подошёл договариваться о переправе и только когда речь зашла об оплате, капитана настигла память.
– Охотники! – завопил он на весь причал, так что люди начали оборачиваться. – Спасители! Да я вам жизнью обязан, а вы мне деньги предлагаете! От морского демона наши зады спасли!
Прошло не более часа, а охотники уже плыли в сторону Фарлонда на судне, что носила имя Кадагония. Корабль вспарывал водный простор, хлопая зелёными парусами.
Драдер вновь страдал от морской болезни и ниже верхней палубы не спускался. Ему не помогал ни собственный иммунитет Лекаря, ни травы, выданные Люнэ. Томас кружил вокруг него как коршун, не зная, чем помочь. В итоге охотник из Гудраса развалился на палубе и прохрипел:
– Если сдохну по пути, то хоть привет от меня богу передайте.
– Это можно считать за последнюю просьбу? – уточнил Иллюзионист, уворачиваясь от летящей в него стеклянной бутыли.
Лилиит тоже оставалась на палубе, но по иной причине. Ей нравилось море. Нравилось, как волны поднимаются и разбиваются о высокие гладкие борта судна, разбрызгивают солёные капли. Она теперь понимала младшего сына Охотника. Он отдал свою жизнь морю. Если бы у неё был выбор, она бы сделала точно так же. Краски и море – две её слабости. Но если охотница знала, что первая пришла из прошлой жизни, то любовь к морю появилась в этой. Она любила воду, её спокойствие и ярость. Вспомнился разговор с Лиерой.
Девушка усмехнулась.
«Мне удалось обуздать стихию в себе, – подумала она.»
Гилиам стоял у штурвала, который не выпускал из рук широкоплечий капитан со шрамом через всё лицо. Они разговаривали как старые друзья. Фрила нисколько не смущало, что он перевозит преступников за чьи головы назначена награда. Его не волновали враги в лице Ордена Теневых. Капитан переживал только о попутном ветре и своей команде, которая посла гибели Фастоба спокойно выдохнула и приняла Фрила с радостью за главного.
Им предстояло путешествовать не менее двух недель морем и где-то столько же по суше.
Но время не волновало охотников, они старались насладиться свободной жизнью. Будто чувствовали, что в скором времени все изменится.
Не знали ещё, что Орден уже знает куда они движутся. Что Шагрод собирает отряды и, возглавив их, направляется в погоню. Не знали. Но чувствовали.
А море шелестело, убаюкивало.
Лилиит облокотилась о резные борта, покрытые слоем соли, и смотрела вдаль. На горизонте было только голубое небо и синяя вода.
До Фарлонда, несмотря на слова капитана, они доплыли за полторы недели. Луна только успела обновиться, а Кадагония причалила к суше. В этот раз они доставляли контрабанду оружия и припасов для восстания в одном из городов. Причалили недалеко от поселения, как было уговорено. Там их уже ждал отряд из сотни вооружённых людей с повозками и телегами.
– Фрил, мы ведь договаривались, что никто не узнает о нашем деле!
Капитан смерил смельчака взглядом:
– А никто и не знает, Дрен.
– Ты привёз с собой людей. Они не твоя команда и вполне могут доложить!
– Не туда смотришь, повстанец! Товар в трюме.
Дрен наградил охотников ещё одним подозрительным взглядом, но всё же проследовал за капитаном судна. Уже там, осматривая мечи и сабли при свете масляной лампы, он вновь заговорил.
– Кого ты привёз, капитан? Кто только что уехал на дорогих лошадях в сторону Ондорвина?
– Они не твои враги, не стоит так переживать.
– Охотников ты привёз, – не слушал его Дрен. – Тех, кто погубит наш мир.
– Мир – это феникс, – отмахнулся Фрил. – Как погибнет, так и возродиться.
– Хороший товар. Деньги получишь на суше.
Больше они не говорили. Поднялись на палубу, затем спустились по трапу на землю. Там то к горлу Фрила и приставили лезвие ножа.
– Прости, капитан, но ты тоже не должен знать кто затеял переворот.
Мужчина хотел сказать напоследок всё что думает о таких заказчиках, а на его лицо брызнула кровь.
Дрен отступил на шаг и рухнул. Из глаза у него торчала рукоять кинжала, обмотанная кожей неизвестной птицы.
Капитан уклонился от летящего в него камня.
Завязалась драка. Повстанцев было больше, но они плохо держались за ржавое оружие. Моряки с Кадагонии двигались быстро и разили противников точными ударами. Охотники, которые никуда на самом деле не уехали, потому что Лил выразила желание понаблюдать за сомнительными типами, не успели даже мечи выхватить, а драка уже завершилась.
– В который раз вы нам спасаете жизни, – усмехнулся Фрил, передавая охотнице её кинжал. – И как нам с вами теперь расплачиваться?
– Подбери нам самый лучший меч из тех, что вы перевозили, – ответил ему Гилиам. – Один из нас остался без оружия.
Лил не успела ничего сказать, а капитан уже нёс ей тонкий меч из тёмного сплава с изогнутой гардой в форме змеи. Вынул клинок из кожаных ножен с выжженным на них цветком киелы и передал оружие девушке.
– Он должен был достаться их предводителю, – капитан улыбнулся. – Но нашёл более достойного хозяина.
Охотница обхватила ладонью рукоять и поразилась лёгкости меча. Он казался продолжением руки. Лилиит сделала несколько пробных взмахов.
– Лёгкий и быстрый, как молния, – выдохнула она не в состоянии налюбоваться на подарок Фрила.
Капитан передал девушке ножны и склонил голову перед Гилиамом:
– Спасибо, друг. Я надеюсь, что мы ещё свидимся на этом свете.
Фрил вскинул к небу свою саблю:
– Виват, охотники!
– Виват! – поддержала его команда.
Распрощавшись с кадагонийцами, истинные направились на запад. Томасу предстояло две недели вести их вперёд по алой нити, видимой только ему.
Но приключения только начинались.
Первая же деревенька, в которой охотники собрались пополнить припасы, встретила их ярмаркой и кутерьмой. Тут праздновали день Светила, жгли костры, разливали по деревянным чашам яблочный сидр и пели песни. Приезжих тут же усадили за стол, который вынесли из таверны и налили выпить. На протесты охотников, что им нужно спешить, никто не обращал внимания.
Молодухи тёрлись возле Гилиама и Мартона, мужья оных пристально наблюдали за гостями. Томас давно усадил себе на колени одну из девушек и неустанно похвалялся своими подвигами, коих совершил несметное множество. Девушка ахала и охала от удивления и все сильнее вдавливалась в мужскую грудь, будто собиралась в неё врасти. Вскоре к сыну алари подошёл высокий широкоплечий мужик, похлопал охотника по плечу и по-дружески посоветовал отпустить дочку старейшины, пока не приключилось лиха.
Но путникам наливали много, вокруг все пели и плясали. Не захмелеть было сложно. Томас отправил мужика погулять и не мешать.
Наверное, именно с этого всё и началось. Хотя никто из очевидцев одинаковых показаний Ордену позднее дать не смог.
Лилиит танцевала с каким-то парнишкой, когда со стороны выставленных под небо столов послышался крик. Визжала дочка старосты.
Томас скрутил одного из заступившихся за девушку, а второму выплеснул сидр на кафтан. Завязалась драка. На самом деле во время праздника многие успели друг другу поставить по фингалу. Но они были местными. Почему-то наглость путешественника задела многих и, стараясь двигаться по прямой, они направились восстанавливать справедливость.
Гилиам заступился за друга и тут же оказался одним из тех, кого хотели вздёрнуть на вилах.
Охотникам пришлось бежать из доброжелательно деревеньки.
Многие потом будут говорить, якобы дочь старосты сама залезла на руки к проходимцу, а потом постаралась утащить его с собой на сеновал. Другие с пеной у рта будут отстаивать честь девушки и твердить, что темнокожий парень опоил ей и хотел воспользоваться невинностью ничего не смыслящего создания.
Ордену это будет интересовать меньше всего. Но путь, каким ускакали охотники, им никто из местных не укажет. Все будут тыкать пальцами в разные стороны и утверждать, что шестёрка скрылась именно в том направлении.
А охотники к тому времени будут переходить вброд широкую реку и смеяться над пережитым. Томас выслушает кучу мыслей от друзей, но не обидится, а будет со всеми высмеивать глупых селян, которые не смогли поймать шестерых путешественников.
Фарлонд славился своим тёплым и влажным климатом, множеством лесов и болот. Вот в последнем и застряли Истинные.
– Шевели копытами, – бурчал Драдер, дёргая Леди за поводья.
Кобыла фыркала, воротила мордой и степенно переставляла ноги, под которыми чавкала почва.
– Как назвал лошадь, то и получай, – усмехнулся Гилиам. Ураган рвался вперёд, грыз удила и недовольно ржал, когда приходилось остановиться и дожидаться остальных.
Томас усмехнулся, глядя на свою бурую кобылу Оази, что чувствовала себя как дома. Умело переступала глубокие лужи, хорошо держалась на скользких кочках и мало привередничала.
Мартон опять начал высказывать свои мысли о том, что давать имя коню является последним делом после целования короля в жопу.
Охотники старались поддерживать дух в отряде, не ругаться по пустякам. И каждый раз во время дружеского смеха им не хватало ещё одного голоса. И каждый раз они понимали, что больше никогда не услышат Леофа, ведь его рядом нет.
Вечером разбили лагерь под плакучими ивами. Гилиам разводил костёр, Драдер и Томас отправились в сторону болота, которое только недавно миновали, на охоту. Осванд, которому было проще найти зверя и приманить, отказался с ними идти.
– Что вы без меня делать будете, бездари? – усмехнулся рыжеволосый и развалился на поваленном бревне у костра.
Лилиит разложила на траве карту:
– Мы пересекли эту реку, – её палец двигался по листу влево. – А теперь мы где-то тут. Надо было узнать у Томаса куда он нас ведёт.
– Думаю, он и сам этого не знает, – Мартон отцепил от седла своей безымянной лошади котелок. – Видела, как он выбирает путь? Нет? Мне кажется, он нас ведёт туда куда ему хочется.
– Придём не раньше чем через две недели, – пожал плечами Зверолов. – Ведь именно так в нашем первом сне было сказано.
– Ты давай ещё в сны верить начни, – отмахнулся Мартон, передавая котелок с водой Гилиаму.
– А во что нам ещё верить? – заступился воин. – У нас вся информация или от них, или от богов. Во что из двух вариантов ты бы предпочёл верить?
– В свои силы, они хотя бы реальны. Выкинь эту траву! Она ядовитая!
Гилиам посмотрел на перетёртую в порошок специю, которую возил в суме больше двух лет и отправил мешочек в кусты. Теперь ему стало понятно почему после мяса с этой кисловатой приправой совсем недавно у всего отряда прихватило животы.
Драдер с Томасом вернулись через полчаса и волокли за собой тушку небольшого оленя. Мартон удивился, что они смогли нагнать резвого зверя, но виду не подал.
Ужинали в тишине. Лишь шипел жир, падающий с мяса, нанизанного на ветки. Запивали водой из бурдюков. Спать не хотелось. Но все они знали, что завтра может поджидать очередная опасность и сил набраться необходимо.
Первая вызвалась дежурить Лилиит. Пока все укладывались на свои плащи и подкладывали под головы сумы, девушка сидела на поваленном бревне, поглядывая в пламя костра. Но как только дыхание охотников замедлилось, она вытащила из вещей свой меч.
Оружие завораживало. Тёмное, а сейчас практически чёрное, лезвие приковывало к себе взгляд. Рука, держащая меч, была защищена изогнутой гардой, которая оплетала кисть змеёй.
Охотнице до сих пор не верилось, что этот клинок достался ей просто так.
«Не просто так, – поправляла она себя, – а за хорошо брошенный кинжал.»
Гилиам проснулся на дежурство сам, организм уже привык ко сну по два-три часа, и мужчина даже чувствовал себя выспавшимся. Девушка, которая должна была его разбудить сидела у костра и подкидывала в пламя ветки, на её коленях лежал меч.
– Последнее время ты со мной почти не разговариваешь, – воин опустился на траву у очага.
– Ты прервал нашу дуэль, – фыркнула охотница, не поворачивая головы.
– Не я, а твой наставник.
– Оправдываешься?
– Перед тобой, что ли?
Лилиит бросила взгляд на мужчину и рассмеялась.
– Иди спать, – забрал Гилиам ветки из женских рук. – Завтра опять весь день в седле трястись.
– Огонёк делает это нежно, – усмехнулась Лил, глядя в карие глаза.
– А разве именно это тебе нравится? – принял правила игры королевич.
– Кто знает, – она встала с земли, убрала меч в ножны и направилась к расстеленному плащу.
Гилиам покачал головой, совершенно не понимая, что творится в мыслях у Лилиит и заступил на дежурство по лагерю.
По небу плыл тонкий месяц в окружении тысячи звёзд, которые поселились на небе со дня, когда взорвалось небо.