Глава 13: История

Небо всё ещё было усыпано звёздами, когда Лилиит выдохнула от облегчения. Бог-Охотник подошла к Отражательнице и погладила по волосам. От этого движения сразу отпустила тяжесть, давящая на виски, поддержка видимости Судьбы больше не требовала сил.

– Я взяла это на себя, – прошелестел голос темноокой. – Можешь пока отдохнуть.

Охотницу дважды уговаривать не пришлось. Она легла на траву у только что разведённого костра и прикрыла глаза, чувствуя, как ветер играет с прядью волос.

– Вы справились, – Сэлис бросила взгляд на Истинных. – Думаю, теперь можно и правду рассказать в благодарность.

– Да уж потрудись, – под нос себе прошипел Мартон.

– Это я должна вас благодарить, – склонила голову другая богиня, затем опустилась на землю и уложила копьё рядом с собой. – Моё имя Щикааль, хоть и поклялась я Первородной никогда его больше не произносить. Несколько тысяч лет назад я прибыла на эту землю со своей семьёй. Как стала такой наверняка знаете из легенд и мифов.

– Как стала волком или женщиной? – уточнил Мартон.

Богиня рассмеялась:

– Женщиной я была от рождения, Травник.

– Но легенды…

– Ты всецело доверяешь легендам? – она веселилась.

– Да я и в богов-то несколько дней назад не верил.

Сэлис села рядом с Щикааль и провела пальцами по копью. До последнего Судьба не верила, что из их затеи что-то удастся. Но охотники оказались на самом деле теми, кто смог всё сделать.

– Я ведь говорила, что твои сыновья в силах освободить тебя, – усмехнулась богиня с обручем на лбу.

– Мои сыновья давно мертвы, – голос Щикааль не дрогнул, а в руках она крутила амулет до безумия похожий на тот, что когда-то носил Гилиам. – Они не были богами, мне не удалось уговорить их пойти по моей стезе.

– Так как ты оказалась волком? – слова заглушал своим шипением костёр и, встав через силу, Лилиит подошла к своей покровительнице. Они встретились взглядом.

– Какие знакомые глаза, – усмехнулась богиня, – где-то я их определённо видела.

Девушка не ответила и опустилась на траву рядом с деревянным манекеном человека, на котором раньше отрабатывали удары мечом.

– Земля Алиарна распалась на части. Так боги решили её поделить, – продекламировала Щикааль первую строку из самой известной баллады. – Не всё так было, не сразу. Алиарну грозила опасность. Гашарги. Тогда мы, самые сильные боги, те кому поклонялось больше всего людей, собрались вместе. И без сил Эннэ разорвали огромный материк на части. Мы думали, что спасём мир, но это было только начало.

– Сила, которой владела Щикааль, вырвалась из-под контроля, – продолжила Сэлис. – Тогда никто не смог ей помочь.

– Эта сила и превратила меня в волка. Ветвь Зверолова всегда была моей любимой, – улыбнулась женщина.

– Как я вижу, Лилиит уже нормально себя чувствует, силы больше не тратит, но мы вас обеих видим. Что происходит? – всполошился Драдер. – Опять сон?

– Не совсем, – Щикааль была недовольна, что её перебили, но не ответить не смогла. – Сила Отражательницы нам больше не нужна. Я ваш покровитель и бог, я могу сама, когда захочу являться своим подопечным. И Сэлис вам отражаю, как это делала до этого ваша подруга. Седьмая ветвь, по которой пошло это дитя, оплетает остальные шесть, делая их едиными. Это моя сила, которая поддерживает и укрепляет остальные.

– А у меня не вышло, – глухо отозвалась охотница. – Я заняла место Сказателя. Погубила его.

– Не стоит винить себя в том, чём не уверенна.

– У многих не вышло, Лилия, – скривилась беловолосая. – У меня тоже многое не получилось, но теперь я вновь с тем, кого любила всем сердцем эти годы. Теперь у меня получится всё. У нас.

Щикааль смутилась, отвела взгляд и, Томас мог поклясться, покраснела.

– Так вот чего ты Авандану отказала, – присвистнул Мартон, наконец, понимая причину всех тех легенд и сказаний, что слышал в своей жизни.

Сэлис в отличие от своей возлюбленной не смущали такие вопросы, она с вызовом посмотрела на Травника:

– Да. Именно так, человек. Более того, я уверена, что за всем тем, что сейчас происходит, стоит именно бог пламени!

– У мужиков опять сносит крышу от баб, а бабы нынче предпочитают других баб, – схватился за голову Мартон. – Куда катится этот мир?

– Авандан? – Гилиам вцепился в имя. – Выступить против бога не в наших силах. Да и откуда такое предположение?

– Начнём с того, что он первый у кого пропал артефакт силы, но это вполне могла быть уловка, дабы его не заподозрили, – уже куда серьёзнее заговорила Сэлис. – Да и объясняет, как внезапно могла вспыхнуть и сгореть дотла вся деревня Гудрас. Только божественная сила в состоянии уничтожить селение вместе с жителями за считаные мгновения. Причём погибает не какая-нибудь деревня, а та, где должна проживать спасительница бога-Охотника.

– Я? – воскликнула Лилиит. – Так это из-за меня они все погибли?

– Это уже не имеет значения, – отозвался Драдер, потерявший в том пожарище всю семью. – Теперь мы знаем кому мстить.

– Отомсти богу, – фыркнул Мартон, – я хочу на это посмотреть.

– Он уничтожил деревню, когда в ней не было Лилиит, – Осванд подложил хвороста в огонь. – Ошибка?

– Возможно, – с секундной заминкой ответила Щикааль. – Боги не всесильны, не могут они отследить одного человека в толпе других. Скорее всего, он рассчитывал таким образом отделаться от того, кого привела в мир Сэлис, насолить ей. Если это не было ошибкой, то бог надеялся этим выбить девушку из равновесия. Живой она ему только мешала.

– Всему можно найти объяснение, если поискать, – пожал плечами Томас, засмотревшись на звёзды.

Повисла тишина. Горел костёр, высоко выплёвывая искры в небо, которое начинало светлеть. Молчали богини, впервые показавшиеся людям за столько лет. Щикааль не могла поверить в то, что больше не придётся выкусывать блох из шерсти, хотя желание махнуть хвостом у неё всё ещё было. Сэлис наслаждалась компанией женщины, которая изменила её существование и втайне благодарила охотников за то, что всё пошло не так, как она задумывала.

А Лилиит будто услышала эти мысли, дёрнулась, открыла рот чтобы задать вопрос Судьбе.

– Рано, – опередила её богиня. – Погоди ещё чуть-чуть, я хочу насладиться этим моментом.

Охотница не настаивала, да и кто она такая чтобы торопить Судьбу, что пишет и смерть.

Небо окрасилось в тёмно-фиолетовый, затем в лиловый, чуть погодя сменило цвет на бледно-розовый, а потом начало светлеть. На горизонте показался раскалённый шар. Наступило утро.

«Первое утро, когда я говорю, а не вою, – подумала Щикааль.»

– Так что ты хотела у меня спросить, Отражательница? – обратилась к девушке Сэлис.

– Ты сказала, что не всё идёт по планам даже у тебя. И что же у тебя не вышло, Судьба? – Лилиит сама не понимала откуда в ней столько дерзости. Богиня могла одним своим желанием усложнить ей жизнь настолько, насколько не хватало человеческой фантазии.

«Подумать только, – думал Драдер, – мы сидим в утерянной людьми роще и так просто разговариваем с двумя богинями. Поистине, мир полон неожиданностей.»

– Ты действительно это хочешь знать? – приподняла бровь Сэлис. – Что ж, это твой выбор и с ним в скором времени мне придётся считаться. Давно, как только сила захватила в плен Щикааль я начала искать способ снять это проклятие, – начала она свою историю. – Даже к демиургу в ноги падала, моля о помощи. Но оно лишь пожало плечами и сказало, что только рождённый под двумя светилами, отрёкшийся от всего может помочь. И должен быть он того же пола, что и проклятый. Потом началась война со Случаем, у меня не было сил искать. Виновата.

Щикааль лишь улыбнулась в ответ, ни в чём не виня возлюбленную.

– Потом я нашла тебя, точнее, твою душу. Встретила её, когда ты уходила из мира. Я поняла, что ты мой шанс и я подарила тебе жизнь. Уже тогда, я уверенна, Авандан подозревал чего я хочу добиться. Он ведь все эти века, пока Щикааль была заперта в теле волка, пытался добиться моего расположения, моей любви. Ты была рождённой под двумя светилами, ты была моей.

Гилиам зевнул, но не от скуки. Всё же они больше суток пробыли на ногах и всё время выкачивали из себя силы.

– Я вновь обратилась к Эннэ за советом, – продолжала повествовать Сэлис. – Демиург поведал мне ритуал, с помощью которого я могла освободить Щикааль. Жертвоприношение. Ты должна была умереть здесь, обагрив своей кровью лапы волка. Тогда Охотник стал бы свободным, а я счастливой. Но всё пошло не по плану, – богиня сделала вид, что не заметила шок, написанный на лице Лилиит. – Ты сбежала, несмотря на все капканы и якоря, которые я оставляла в Гудрасе. Мне необходимо было дождаться твоего совершеннолетия, а затем убить. Но ты сбежала! А через время я потеряла силу воздействия на тебя и пока находилась без сил, вы обнаружили могилу Младшего сына и прошли испытание. Да, Щикааль, твой сын ныне свободен благодаря этим людям.

Богиня с чёрными глазами улыбнулась, благодаря истинных охотников без слов. Она любила своих сыновей, рождённых от простого смертного мужчины, и очень жалела, что они выбрали не её путь.

– Ты стала охотником, Истинным, а это не входило в мои планы, – продолжала Сэлис. – Но уже тогда я решила просто наблюдать за тем, что ты будешь делать. Представь моё удивление, когда ты обратилась к моей тётке за помощью. Первородная, из-за которой вымер весь её род, обучила охотницу силе.

– Эфрикс? – удивлённо воскликнула Щикааль.

– Она самая. Пожалела ведь её, ничего не взяла за обучение. Дала всё необходимое.

– Поразительно, – выдохнула темноокая.

– Но теперь я ни о чём не жалею. Ты выполнила свою обязанность в этом мире, спасла Охотника. И за это я, пожалуй, награжу тебя. Отныне ты не связана со мной ничем кроме знакомства. Лилия, ты свободна от вмешательства со стороны судьбы в жизнь!

– Ещё полгода назад я бы этому порадовалась, – честно ответила Лилиит. – А теперь уже как-то всё равно. Боги стали такой повседневностью, что меня этим уже не удивишь. Но раз мы сейчас говорим откровенно у меня к тебе будет вопрос и просьба.

– Начни с вопроса, – позволительно махнула рукой Сэлис.

– Ты сказала о якорях и капканах. Рэйнер?

– Да, я переписала его судьбу полностью, – призналась богиня. – Он должен был тебя удержать в деревне и взять в жёны, как только тебе исполнится шестнадцать. А уже потом отправится в путешествие и доставить сюда. Но ты сбежала.

– Ты сломала ему жизнь…или я сломала, – вздохнула охотница.

– Человек может только сам себе сломать её, – отмахнулась Сэлис. – Так на вопрос твой я дала ответ?

– Да.

– А что за просьба?

– Не называй меня Лилией!

Уже ранним утром охотники укрылись плащами и уснули, впервые не выставляя патрули. Спали спокойным глубоким сном, словно находились дома. Они чувствовали себя дома.

– Пусть набираются сил, – слишком ласково проговорила Щикааль. – Им предстоит завтра многое пережить и пройти.

– Не только завтра, – покачала головой Сэлис. – Этим шестерым ещё много придётся преодолеть перед тем, как мир прекратит на них косо смотреть.

Темноокая улыбнулась и взяла Судьбу за руку.

Но охотники ещё совсем ничего не знали о грядущем дне. Им снился чудесный сон, подробности которого никто их них не запомнил. Только Осванд был уверен, что видел он Леофа и тот был счастлив.

Проснулись истинные ближе к вечеру, когда светило начало клониться к западу. Богинь нигде не было, зато по зелёной травке скакал одинокий заяц, который быстро превратился в лёгкий обед.

Щикааль вернулась, когда все косточки были обглоданы, а пламя разведённого костерка доедало последние ветки. Медленно прошла перед охотниками, демонстрируя голые накачанные ноги в высоких сапогах. Торс женщины покрывала кожаная броня, заканчивающаяся лоскутной юбкой, доходящей до середины бедра.

– Сэлис вас отблагодарила, но отвечать перед вами должна я, – говорила богиня, как простая смертная, а затем преклонила колено перед истинными. – Спасибо, сыновья и дочь, вы меня выручили. Теперь моя очередь помочь вам. Девятая ступень – это именно то, что я могу вам подарить. Вы и без меня бы лет через пять-десять освоили её, но над миром висит огромная угроза, потому стоит поторопиться. Девятая ступень приближает вас ко мне настолько, насколько близко к богу может быть человек. Немного времени в запасе у нас есть, потом начнём обучение.

Охотники не возражали, они были слишком удивлены поведением покровительницы.

Женщины поправила длинные чёрные волосы, которые блестели в лучах светила и первым пригласила к обучению Мартона.

– Травник – это самая первая ветвь, которую я обуздала. Потому начнём с тебя, последователь моего Старшего сына. Ты уже научился определять растения и материалы животного происхождения, научился выращивать, теперь тебе предстоит понять природу и подчинить её.

– А можно наглядно? – как обычно с вызовом поинтересовался охотник из Гудраса.

– Можно, – покровительно усмехнулась Щикааль и посмотрела на мужчину как на несмышлёного ребёнка.

От этого взгляда у Мартона все слова стали голом в глотке, а богиня тем временем подошла к тонкой берёзке, которой сохранили жизнь на площадке для тренировок. Она положила руку с длинными пальцами на белоснежный с чёрными пятнами ствол и погладила его.

Земля под ногами Щикааль задрожала, а в следующее мгновение из почвы вырвались корни. Лилиит они напомнили щупальца псотхогоры. Корни извивались, рассекали воздух, в стороны летели комья земли. А затем один из них с ужасающей скоростью устремился к Мартона, обвил за талию и оторвал от земли.

– Нагляднее некуда, – обворожительно улыбнулась Щикааль. – Твоё задание, Травник, освободиться с помощью своей силы. Доступ к девятой ступени уже открыт, тебе остаётся только найти свой путь. А мы пока понаблюдаем, ведь нам некуда торопиться, ведь так, друзья?

Богиня опустилась на землю и облокотились о деревянное ограждение тренировочной площадки. Запустила пальцы в волосы и принялась вычёсывать и заплетать косу. Эта привычка у неё осталась после ипостаси волка, когда постоянно приходилось вылизывать шерсть и выкусывать из неё блох.

Мартон задрыгал ногами в воздухе, вцепился мёртвой хваткой в корень, который держал его над землёй метрах в пяти, и постарался разжать путы голыми руками. Выглядело это до безумия комично, но никто из охотников не засмеялся, даже Осванд. Ведь каждому из них ещё предстояло пройти своё испытание, изучить и обуздать свою девятую ступень. Охотники даже представить не могли, что эта богиня может придумать для них.

– А времени у меня сколько? – крикнул с высоты птичьего полёта мужчина.

– Хорошо, что напомнил, – богиня щёлкнула пальцами.

Корень, обхвативший Мартона, дрогнул и начал медленно сжиматься.

– Лучше бы молчал, – прошипел себе под нос Травник.

– А я думала, что это вымыслы, – наигранно вздохнула Щикааль.

– Что именно? – Томас уже жалел, что привлёк внимание женщины к себе.

– Что перед смертью человек резко умнеет.

Мартон замер, чувствуя, как трещит корень, как медленно превращает его ребра и внутренности в кашу.

«Случай тебя дери! – мысленно выругался мужчина. – Как на него мне повлиять-то?»

Щикааль откровенно скучала, продолжая вычёсывать пальцами волосы. Драдер пытался с такого расстояния определить количество травм, полученных охотником, но все никак не получалось.

– Твой черёд следующий, Лекарь. Всё успеешь, – одёрнула его рассерженная богиня.

А Мартон тем временем пытался сосредоточиться, получить отклик от растения.

– Чтобы управлять корнем, мне надо думать, как корень, – бормотал он себе под нос, чувствуя, как хрустят ребра.

Охотник из Гудраса ослабил хватку и положил ладони на корень.

«Это как с животными, – думал Мартон. – Осванд советовал не приказывать, а просить и тогда оно отзовётся охотнее. Давай, берёзка, ослабляй хватку, опуская меня на землю, не хочешь же ты стать убийцей. Если ты этого не сделаешь, то мои друзья тебя с корнями выкорчуют!»

Травнику показалось, что дерево ответило ему печальным вздохом, а потом корень расслабился и аккуратно начал спуск вниз.

– Так просто? – фыркнула Щикааль. – А что если я прикажу ему раздавить тебя прямо сейчас, сможешь отменить мой приказ?

– Самоутверждаешься за счёт слабых? – Сэлис стояла у каменной полуразрушенной стены и смотрела на Мартона, который хватал ртом воздух.

– Слабых? Да эти люди сняли с меня древнейшее проклятие! Не верю я в их напускную слабость, это они от лени выделываются! Эй, раздавить его!

Корень дёрнулся и сжал Травника в тисках. Мужчина вскрикнул, изо рта потекла струйка крови.

«Боги, демоны, какая в задницу разница. Отпусти меня, дерево пятнистое, а то я тебе быстро ветки поукорачиваю!»

Берёза послушалась, на удивление быстро, и опустила на траву мужчину, плюющегося кровью. Охотник откашлялся и, опершись на корень, который его только что чуть не убил, встал.

– Вот и всё притворство спало. Хорошо, – усмехнулась Щикааль. – Подойди, я залечу твои раны. Теперь пока остальные разбираются со своими силами, придумай чем меня сможешь удивить. Тренируйся, человек!

Стоило Мартону отойти к берёзе, которая его только что почти сгубила, и сесть под тенью кроны дабы перевести дух, вперёд ступил Драдер.

– Лекарь, – не глядя на него пробормотала темноокая. – Хорошо.

Трава приглушала стук копыт по земле. К богине и человеку спешила кобыла песчаного цвета и длинной светлой гривой. Она остановилась перед Щикааль и своенравно ударила копытом, выбивая комья земли.

– Красивый молабу, – улыбнулась Сэлис.

– Красивый, – подтвердила покровительница охотников. – Как зовут твою лошадь, Лекарь?

– Леди, – холодея от ужаса, ответил Драдер.

– Гордая и своенравная. У имени есть своя история? – Судьба заинтересовалась кобылой.

– Леоф бесился, когда я так называл её, – уже опустив голову, признался парень.

– Значит она тебе дорога не только как средство передвижения, а и как память о погибшем друге? – спросила Щикааль и, не получив ответа, продолжила. – Тогда всё в твоих руках.

Леди отступила на шаг, закатила глаза и как-то ненатурально завалилась набок.

– Твой молабу мёртв, Лекарь, – темноокая была серьёзна и не обращала внимания на шок, который отразился на лице охотника. – У тебя есть полчаса на то, чтобы воскресить её. Это твоя девятая ступень.

– Где она была, когда Леоф погиб! – сплюнул Драдер и опустился на колени перед лошадью.

Щикааль бросила грустный взгляд на Сэлис.

А Лекарь тем временем вспоминал строение лошади, которое они изучали вместе с Люнэ. Он не знал, что делал бы, если бы не эта девушка с её стремлением к знаниям и упорством. Сейчас необходимо было только просканировать Леди, найти причину смерти, устранить её и запустить сердце.

«Полчаса, – думал Драдер. – Этого времени мне бы хватило и на Солта и на Леофа.»

«Сил бы не хватило, – услышал он голос Щикааль в своей голове. – Не вини себя в том, в чём ты не виновен.»

Он знал, что богиня права. Силы на воскрешение Леди из него выкачивало будто насосом.

«Это только поначалу, – убеждал себя Лекарь. – Чем больше практики, тем меньше затрат сил. Я должен учиться. Без моего копья им не обойтись.»

Драдер не знал сколько времени ушло на обнаружение причины и сколько он потратил сил на её устранение. Но чувствовал, что идёт по верному пути, что ему оставалось самую малость.

– А теперь запусти сердце и вдохни жизнь, – посоветовала темноокая.

– Его сила лучше моей, – крикнул от берёзы Мартон, сбивая Лекаря с мысли.

– Сэлис, это ведь твоё умение? – обратилась к богине Лилиит.

– Да, – улыбнулась женщина. – Много веков назад Охотник вызвал на бой саму Судьбу, и та проиграла. Наградой была сила жизни, что могла поднять мертвеца и вернуть его в мир людской. Не гашаргом, а тем, кем он был до того.

Руки Драдера подрагивали, пальцы хватали судороги, а под носом прочертила себе алую дорожку капля крови.

– Время на исходе, – как приговор прозвучали слова Щикааль.

Лекарь зажмурился, на лбу пролегла морщина. Он не мог позволить погибнуть любимой лошади. Теперь он никому не мог позволить погибнуть!

– Минута.

Драдер выплеснул остатки энергии в тело кобылы, направил её в сторону сердца и представил, как оно сокращается.

– Время вышло.

Драдер убрал руки с тела Леди и отвёл глаза. В груди предательски кольнуло, от потраченных сил потемнело в глазах.

А потом в щеку уткнулось что-то влажное и слизкое. Лекарь повернулся, а Леди фыркнула ему в лицо и ещё раз прошлась розовым языком по мужскому лицу.

– Ты прошёл, – усмехнулась темноокая. – Хорошо, теперь можешь отдохнуть.

– И ему ничем тебя удивлять не надо? – тут же возмутился Мартон, который пытался найти общий язык с растением и заставить его слушаться.

– Он меня уже удивил, – отозвалась Щикааль. – А ты давай, придумывай чем меня можно поразить, Травник!

Сэлис покачала головой и исчезла, оставляя истинных охотников наедине с покровителем.

– С силами Старшего сына разобрались, – потёрла руки темноокая. – Очередь Зверолова.

Осванд глянул на Драдера, который растянулся на траве и нежился под лучами светила, бросил взгляд на Мартона, что по-прежнему уговаривал берёзу вести себя не так, как положено дереву, и подошёл к Щикааль.

– Твоя девятая ступень с этого момента стала доступной. Зверолов, укротитель зверей, ныне сам может менять форму. Ты в силах стать тем животным, которое тебе пришлось по нраву или тем, кого ты хорошо изучил. Только запомни, смена ипостаси не вредит тебе на протяжении суток. Дальнейшее время, проведённое в шкуре другого существа, повлечёт за собой изменение сознания и смерть. Твоя сила ясна тебе, Осванд?

Парень кивнул, ожидая дальнейших указаний. Но богиня молчала.

– Я не спрашиваю, как мне обратиться, я спрашиваю, в кого, – рыжеволосый охотник даже представить себе не мог, что сможет сменить внешность человека на звериную.

– Выбирай сам, – повелительно махнула рукой темноокая. – Можешь отойти от нас. Обращение – довольно странное и интимное действие, которое не все обязаны видеть.

Зверолов кивнул в ответ Щикааль и медленно двинулся в сторону выхода с дворика. Он знал, что через длинный коридор с обваленной крышей он выйдет к разрушенному фонтану, над которым раскрыло свою крону тысячелетнее дерево. Там ему будет проще найти контакт с самим собой.

– А пока наш Зверолов ловит зверя в себе, – театрально прикрыла заплывшие тьмой глаза богиня, – на арену выходит Боец.

Гилиам первым делом поднял с земли свой меч с изумрудом на крестовине и только после этого подошёл к Щикааль.

– Это та железяка, которой ты меня ранил? – сморщила носик женщина.

Воин проигнорировал вопрос.

– Что же, ладно, – в руке Щикааль материализовалось длинное копьё с рукоятью из железа и с широким шипастым наконечником. – За мою рану тебе придётся ответить, Боец. Твоя девятая ступень позволяет тебя залечивать свои раны при нанесении урона противнику. Концентрация и сила воли, вот твои помощники для этого. Я вызываю тебя на поединок.

Лилиит усмехнулась и устроилась поудобнее, готовая запоминать и в будущем отражать увиденное.

Гилиам сжал рукоять двуручного меча, скрипнули кожаные перчатки. Богиня занесла копьё над головой и ударила.

Воин вскинул меч. Оружие встретилось, оглашая двор металлическим звоном. Она нападала, нанося удар за ударом. Пыталась достать остриём до противника. Гилиам отражал все выпады. Уходил в сторону от тех, что нельзя было отбить и держал дистанцию.

– Если ты надеешься меня вымотать, но напомню, что перед тобой бог, – усмехнулась темноокая.

– В таком случае мне мою силу не познать, – Гилиам вывернулся и ударил.

Меч проскользнул в миллиметре от женской груди, закованной в кожаную броню. Она моментально оказалась рядом, копьё ударило по коленям сзади.

Но Боец не упал. Неуловимым движением он восстановил баланс и ударил богиню от бедра. Меч сверкнул в лучах светила и со звоном встретился с рукоятью копья.

– Тогда мне потребуется помощь, – улыбнулась Щикааль, – ведь ты дерёшься с богом на равных.

Никто не успел сообразить о чём идёт речи, когда со всех сторон хлынули гридни. Они не трогали сидячих, лишь окружили призвавшую и скалили клыки на Гилиама.

– С ними ты должен справиться, – махнула рукой темноокая.

Звери зарычали и, словно единый организм, кинулись на врага. Рвали плоть зубами, шипели, воздух рассекали длинные раздвоенные хвосты с шипами на концах.

И где-то там в центре хаоса стоял мужчина в одной кольчуге с двуручным мечом наперевес. Клинок сверкал от каждого взмаха, обагривался кровью. И стоило лишь вражеской алой капли попасть на лезвие, как затягивались раны на мужском теле, нанесённые клыками и когтями гридней.

Щикааль щёлкнула пальцами и словно морок растворились гридни в воздухе. Те, кто был жив выли при это, мёртвым было всё равно.

На поляне стоял Боец, вогнав меч в землю и опершись на крестовину. Кольчуга, рубаха и штаны были разорваны и, откровенно говоря, походили на тряпки. Но на теле не было ни капли крови, ни одного открытого ранения.

Гилиам улыбнулся богине:

– Испытание пройдено?

Темноокая поджала губы и качнула головой:

– Да, последователь Среднего сына, ты смог побороть себя. А что у нас со Звероловом?

Осванд словно ждал этих слов. Тихо шелестя травой под массивными лапами, из-за стены показалось огромное тело и косматая кошачья морда. Лев открыл пасть и громко зарычал, демонстрируя огромные резцы.

– Хорошо, – Щикааль не удостоила его даже взгляда. – Последователи Среднего сына постигли последнюю ступень своей ветви. Пришло время Травника меня удивить.

Лев зарычал намного громче, с берёзы в небо взлетела птичка.

– Что такое, Зверолов? – повернулась к нему темноокая. – Ты прошёл испытание. Возвращай себе свой облик. Что не можешь? Решил провалить всё? У тебя есть время пока я проверяю успеха твоего друга.

Дикая кошка мотнула головой и, степенно переставляя лапы, скрылась за полуразрушенной каменной стеной.

– Он может говорить в этой ипостаси? – тихо спросила Лилиит.

– Кто знает, что он ещё может, – развела руками богиня и быстрым шагом направилась к Мартону. – Травник, твой час пробил.

Он словно ждал этого, хитро усмехнулся.

Земля под ногами Щикааль дрогнула, выпуская тонкие корешки трав. Они оплели сапоги богини по щиколотки, запрещая двигаться дальше.

Женщина подняла одну бровь, ожидая продолжения.

А Травник уже шептал себе что-то под нос, вызывая из-под земли всё новые корни и стебли. Они вырывались в небо между Мартоном и его богом, формировали силуэт человека. С громким хлопком полопались бутоны чёрных цветов на стеблях.

Напротив Щикааль высился её двойник с зелёной кожей, чёрными цветками вместо глаз да корнями, изображающими волосы.

Она засмеялась. Затем скинула с ног корешки, что сковывали движения.

– Неплохо. Тебе удалось меня удивить, Травник. Пусть будет так, я соглашаюсь с тем, что ты овладел девятой ступенью. Но тренировки никому ещё не мешали, запомни это.

Щикааль не успела вызвать последователя Младшего сына, а Томас уже стоял недалеко от того места, где совсем недавно Гилиам крошил гридней.

– Иллюзионист, готов?

– Да.

– Хорошо. Видишь вот ту деревянную преграду, что стоит у обваленного хода?

– Да.

– Пройди через неё.

– Что?

– Это твоя девятая ступень, мальчик, – фыркнула порядком раздосадованная богиня. – Ты можешь проходить сквозь материальные объекты. Но и сил на это уходит уж очень много. У тебя на выполнение несколько минут.

Томас хотел возмутиться о том, что Драдеру выделили целые полчаса, а над Мартоном измывались, пока у того ребро не треснуло, но потом прикусил язык.

Осванд вернулся на поляну в человеческом облике. Глаза были красные от полопавшихся сосудов, кожа чесалась, а голова болела.

Увидев Зверолова темноокая усмехнулась, но смотрела только на Томаса, который стоял у преграды и гипнотизировал её взглядом.

Сын алари прикоснулся рукой к сухому потрескавшемуся дереву, провел вбок, загоняя занозы под кожу. Он сам не понимал, что делает, но действовал интуитивно, будто внутренний голос подсказывал ему что именно нужно сделать для достижения результата.

Томас чувствовал взгляды, направленные ему в спину. Это раздражало. Руки подрагивали от напряжения, но охотник пытался сосредоточиться лишь на одном.

«Как сделать себя бесплотным? – думал он. – Неужели это под силу человеку?»

Щикааль нервно расхаживала из стороны в сторону, бросая взгляды на Иллюзиониста, который не мог справиться со своим заданием.

Охотник вздрогнул, будто понял почему правая рука находится именно справа. Дальнейшие его действия были быстрее и увереннее. Он знал, что нужно делать.

То, что происходило на глазах истинных напоминало собравшимся картинку из сказки про бесплотного мальчика, который пугал непослушных детишек.

Иллюзионист в очередной раз провёл рукой по дереву, а потом сделал быстрый шаг вперёд, преодолевая преграду.

– Неплохо, – скривилась темноокая, – но ты потратил намного больше времени, чем тебе было выделено. Бонусное задание получишь после того, как закончим. Перейдём к тебе, Отражательница.

– Один вопрос, – Лилиит встала с земли, отряхнула налипшие на штанины травинки. – Какая последняя ступень у Сказателя?

– А это знание будет наградой вам, если ты справишься со своей ветвью, последовательница бога. И ваш Иллюзионист не ошибётся.

Лилиит кивнула в знак согласия.

– Ты со вчерашнего дня не связана с Судьбой, а значит и защищать она тебя больше не сможет. Но для этого у тебя открыта девятая ступень. С этого мгновения ты сможешь отражать силу самого бога. Попробуем?

Не дождавшись ответа, Щикааль развела руки в стороны.

– Не вся моя сила передалась охотникам. Не всю они смогли бы выдержать.

Между расставленными тонкими пальцами заклубилась тьма, от неё повеяло холодом. Лилиит не знала, что сейчас произойдёт, но от дурного предчувствия пробило словно током. В тот момент она вспомнила об электричестве, которое изобрели в другом мире.

А богиня продолжала разводить руки, материализуя огромный чёрный клубок тьмы. Из него раздавались отчаянные крики людей и вой собак.

– Это жертвы, принесённые в моё имя людьми, – усмехнулась Щикааль.

Охотница отступила на шаг, боролась с желанием заткнуть уши.

Богиня вывернула кисти и откинула от себя то, что напугало девушку. Лилиит отшатнулась, видя, как в ней летит шар страха и злобы. Знала, что, если ничего не сделает оно её поглотит.

Глаза охотницы затянула тьма, а руки инстинктивно вытянулись вперёд.

Она поймала.

Отбила.

Накопленная за века сила богини отрикошетила в небо и затянула его тьмой, через которую не пробивались звёзды.

Щикааль вздохнула:

– Ты хоть поняла, как ты это сделала?

– Нет.

Богиня провела рукой по лицу, стараясь вернуть себе самообладание, и уже обращалась к Иллюзионисту, который сидел у костра:

– Проверка будет прямо сейчас. Ты должен пройти вон ту стену наполовину. Сделать вид, что застрял в ней. Если застрянешь взаправду, я тебя вытаскивать не буду. Понял?

Томас молча встал с травы, подошёл к стене, на которую указала Щикааль и провёл по ней рукой.

Иллюзионист повернулся к каменной кладке спиной и сделал шаг назад.

Гилиаму показалось, что он видит, как медленно тает стена. А Томас остановился на половине, замер и вопросительно посмотрел на покровительницу.

– Выходи теперь.

Сын алари сделал глубокий вдох, как перед нырянием в воду и вернулся на тренировочную площадку.

– И как ты это сделал так быстро? – своеобразно похвалила его темноокая.

– Главное убедить себя, что та стена иллюзия. Этого становится достаточно.

– И сколько сил это требует? – Мартон сидел у берёзки, которая после всего произошедшего стала ему как родная.

Томас вместо ответа рухнул на землю и дрыгнул ногой, обутой в высокий ботинок.

Щикааль была довольна результатами, хоть и не сказала этого вслух. Женщина обвела охотников взглядом:

– Я обещала вам ответ на вопрос, если вы не подведёте меня. Истинные справились, смогли принять дар покровителя. Несмотря на то, что ваш Отражатель пользуется силой на уровне интуиции, я сдержу своё слово. Ветвь Сказателя завершалась умением, выигранным в бою с покровителем бардов. Сказатель, достигший девятой ступени, может внушать толпе людей абсолютно любые мысли и эмоции. Влияние держится до тех пор, пока Сказатель не передумает или не умрёт.

– Это умение определённо лучше моего, – подал голос Мартон от берёзки.