Глава 14: Подготовка

В помещении было жарко до той степени, когда от температуры начинали слезиться глаза. Окно, расположенное за спиной мужчины, было распахнуто, но движение воздуха отсутствовало.

Кузнец вытер пот с лица и вновь взялся за тяжёлый молот. Ударил по наковальне, звон полился из окна на улицу. Гуляющие по площади люди поморщились и постарались поскорее миновать кузницу.

Мастер выглянул в окно, усмехнулся, почесал щетину на подбородке, за которой скрывался совсем ещё свежий шрам и вернулся к своему прерванному занятию.

Рэйнер поднял только что выкованный меч, удовлетворённо кивнул и опустил ещё горячий клинок в корыто с водой. Меч зашипел, как ядовита змея, испустил клубы пара и затих.

По коридору, соединяющему несколько мастерских прошло пятеро закованных в латы людей. Рожи у них были до того зверские, что Рэйнер не решился их окликнуть и узнать кого они ищут. Но через минуту люди вернулись. Один из них снял шлем, поправил усы и обратился к кузнецу:

– Значится так, мастер Рэйнер, письмо вам из Ордена.

Он поднял брови в немом вопросе. Ответ последовал незамедлительно.

– Уничтожили мы сие письмо. Сами понимаете, время неспокойное.

– Чего от меня хотят в этот раз?

– О, так вы не слышали новости? – воодушевился один из спутников усача. – Война назревает!

– Чего ты радуешься, дурень? От чего ты радуешься-то? – взмахнул руками командир. – Идиот, – пожаловался он кузнецу.

– Идиот, – согласился Рэйнер. – Так что в письме-то было?

– Выплата вам от Ордена да просьба поторопиться. Несколько отрядов уже отбыло из столицы, остальные ожидают обмундирования для себя и коней.

– Лошадиная сбруя не по моей части, – уже в который раз повторял он эти слова. – Я по оружию да лёгким доспехам. Всё что тяжелее твоей жены это к кузнецу напротив.

– Понял, мастер, не серчай.

– Выплата была с письмом или на счёт в банке.

– Ах, точно! – хлопнул себя по лбу усач, затем полез под куртку и выудил оттуда мешочек размером с кулак.

Аккуратно передав деньги кузнецу, мужчина вновь занял своё место перед наковальней и заложил руки за спину.

– Что-то ещё?

– Ну мы ноги топтали дабы вам вести принести и деньги, – начал издалека усач.

Рэйнер прервал его движением руки, затем распустил горловину мешочка, вытащил монетку наугад и кинул её мужику.

Тот охнул, но золотой шурль поймал.

Кузнец был удивлён щедростью Ордена, но виду не подал.

Дождавшись пока посетители уйдут, Рэйн подошёл к окну:

– Война, значит, – он говорил тихо, никто не мог бы его услышать даже при великом желании. – Тэйгейт или охотники? По ком вы решили ударить первым делом? Что там, что там вас ждёт поражение. Но я сделаю всё возможное, чтобы вы смогли выжать из них всё. Шлюха охотничья поплатится за содеянное!

Рэйнер вернулся за наковальню и с новой силой принялся выравнивать железный прут, которому в будущем предстояло стать мечом.

Он вспоминал ту ночь, когда оступился. Когда захотел завладеть тем, что раньше ему принадлежало по праву.

* * *

Он метнул нож. Его этому учил отец. Лезвие беззвучно вошло в женское тело, чуть повыше пупка.

Он видел, как Лили опустила вниз глаза. Чёрные, заплывшие мраком, глаза.

Улыбнулась, взялась за рукоять и выдернула оружие. По плоскому загорелому животу потекла кровь, пачкая пояс штанов.

– Теперь моя очередь, – жестоко усмехнулась она.

Охотница была быстра и проворна, он не мог сопротивляться. Всего за мгновение она разорвала свою одёжку, что валялась на полу и привязала руки парня к ножкам топчана.

* * *

Кузнец потёр широкий шрам, который охватывал кольцом правое запястье. А потом вновь опустил молот на заготовку и вернулся к своим воспоминаниям.

* * *

Лили не была похожа на ту девушку, которую он помнил. Она стала злой, жестокой и кровожадной.

От тех пыток, который она применяла к нему, Рэйнер до сих пор вздрагивал. Память сохранила только боль, что он испытывал в те минуты, часы, дни.

Это длилось трое суток.

Ровно столько она кромсала его тело ножом, а потом какой-то невиданной мощью заставляла все раны затянуться.

В перерывах, когда он терял сознание, девушка выбивала верхний слой стены тем же ножом.

За трое суток дракон, эмблема Ордена Теневых, пропала с южной стены комнаты его дома.

Он рассказал ей всё что знал за первый час пыток, но она не остановилась. В чёрных глазах не было и намёка на жалость. Иногда он от неё слышал рубленные короткие фразы.

– Был жив, а меня не искал, – сказала она, разрезая кожу у него на подбородке. – Этот шрам будет напоминать тебе обо мне.

И действительно. Это был единственный шрам, который сохранило его тело. Все остальное осталось памятью, и крошевом на полу его комнаты у южной стены.

Она пытала его трое суток, а потом как ни в чём не бывало надела брошеную рубаху и ушла, предварительно развязав путы.

У него не было сил гнаться за ней, мстить.

Она показала ему, где именно он оступился.

* * *

– Я поцеловал тебя, Лили, в Ночь Огня. Но я этого не хотел. Это был не мой поцелуй, дорогая. Вот с этого всё пошло не так.

Первым делом, став королём и разобравшись с вопросами политики и коронации, Косбан Йосфрин Рэвард переместил королевские покои в другое крыло замка. Чуть позднее он избавился от ненавистной прислуги и табуна отцовских любовниц.

Вздохнув чуточку свободнее, будто очистил мир от капли зла, король вернулся к делам государственной важности.

Прямо сейчас он сидела за столом в своём кабинете и при свете масляной лампы изучал карту материка. Мужской палец скользнул от Тэйгейта к Айвории, постучал по столешнице и замер.

– Военное положение в империи, значит, – пробормотал мужчина, зарычал и откинулся на обтянутую серой кожей спинку кресла. – Как всё не вовремя!

За окнами завешенными шторами на Нулбанар спускалось утро. Король не заметил, как прошла ночь.

Потянулся, встал, отвесил окно.

– Сегодня день наступил. А что будет завтра? Под чьими флагами мы проснёмся? Случай! – Косбан оттолкнул от себя ластящуюся серую кошку. – Если Тэйгейт и взаправду решит выступить войной…

Король не договорил. Голова болела от недосыпа.

Мужчина приложил пальцы к пульсирующим вискам и сделал глубокий вдох.

«Главное сейчас, быть спокойным, – думал он. – Разведчики сообщают о том, что никаких кардинальных действий восставший император не предпринимает.»

– Восставший император! – вслух зарычал король. – Где это видано, чтобы мертвецы вставали во главе страны? Будь это кто-либо помимо Сараммы, его бы на вилы вздёрнули! А с полководцем, поработившим полмира, носятся даже, когда он воняет!

Но тишина и полумрак кабинета была ему ответом.

Решив, что бездействовать нельзя, король накинул на плечи тёплый плащ и вышел в холодный сырой коридор. Косбан никогда не любил резиденцию отца, но выбирать не приходилось. Теперь это была его резиденция.

Некогда сгоревшее крыло библиотеки, что унесло с собой жизнь королевы и её свиты ныне оборудовали под темницу, о которой знали только доверенные лица. Именно туда сейчас направлялся король Айвории. Он ни на что не надеялся, знал, что из пленника ничего не выбьет. Но разговор мог помочь ему отвлечься. Да и уважал он узника за его стальную волю, задумывался иногда о том, что стоит его помиловать.

По коридору за правителем немыми тенями двигались стражники, готовые в любой момент своей грудью защитить короля от вражеского клинка. Косбан прекрасно понимал, что никто из них не успеет среагировать, если опасность появится, но отослать не решался.

Холодные длинные коридоры вывели мужчину на залитую лучами светила зелёную поляну. По периметру садовники высадили пёстрые цветы, под высокими раскидистыми деревьями стояли вытесанные из белого камня лавочки, пели маленькие птички.

Ранее утро слепило своей свежестью и красотой, но правитель этого не замечал. Подкованные железом сапоги давили яркие цветы на хилых стебельках. Он шёл в сторону высокой башни, которая ныне считалась заброшенной.

При виде короля стражники у входа склонились в поклоне и только после этого распахнули перед Косбаном тяжёлую дверь.

Правителю пришлось наклонить голову, чтобы пройти в дверной проём. Сопровождающий его стражник снял со стены горящий факел и повёл Косбана по путанным коридорам, которые раньше были увешаны полками и уставленный стеллажами. Королевская библиотека была построена в виде лабиринта. Королева относилась к этому с долей философии и всегда говорила о том, что блуждать в храме знаний всегда лучше, чем просто блуждать.

Косбана передёрнуло от сырости и воспоминаний. Мимо его сапога с писком пробежала жирная крыса. Он шёл вслед за стражником и с каждым шагом всё больше сомневался в своём решении.

Но королям не пристало сомневаться, потому не стал Косбан разворачивать стражника, прошёл вслед за ним до нужной камеры.

Помещение, выделенное особо опасному преступнику, из которого необходимо было получить сведения, находилось в самом сердце лабиринта из голых, почерневших от времени и копоти, стен. У железной двери стояло три стражника с алебардами в руках. При виде правителя они склонили головы в шлемах без забрал и ожидали приказов.

– Откройте двери.

Стражник с медалью капитана на шее отцепил от пояса связку ключей и в свете факела нашёл необходимый. Щёлкнул замок, скрипнула дверь.

Король остановил стражников движением руки. Их разговор никто не должен был подслушать.

– Это опасный человек, – проговорил один из охраны. За своеволие он мог лишиться головы.

Косбан обернулся, посмотрел в глаза смельчаку и улыбнулся:

– Я знаю. Тебе выпишут благодарность, солдат, и повысят на два ранга. А теперь отойдите от двери, я буду говорить с пленником наедине.

Мужчина взял из рук стражника факел, ступил в камеру и дождался пока дверь за ним закроется.

– Надеюсь, тебе понравилось у меня в гостях?

Пламя факела подрагивало от шагов человека, который его нёс.

Пленник поднял на Косбана синие глаза, дёрнул головой. Рыжие волосы рассыпались по голым плечам, украшенным свежими рубцами и кровоподтёками.

Илис Конберт, маршал, глава отряда «Щитовые мечи» сплюнул кровью.

– И я рад тебя видеть, – усмехнулся король.

Пленник висел на цепи, зацепленной на крюк, вбитый в стену. Руки были подняты над головой, открывая тело для пыток и допросов.

– Как видишь, я пришёл без палача и клещей в руке, Илис, – обратился к мужчине правитель. – Мне больше не нужны от тебя сведения, Орден нашёл охотников. Я думал, что эта информация будет тебе интересна.

– Да пошёл ты, – зашевелил пересохшими губами Илис.

– Ты не был достоин той, что погибла, – жестоко усмехнулся Косбан.

– Что ты сказал? – пленник поднял голову, дёрнулся, зазвенели цепи. – Если это твоих рук дело, я тебе глотку выдеру, сука!

– Не в твоём положении мне угрожать, – покачал головой король, перекладывая факел из одной руки в другую.

Илис прикусил язык, понимая, что уже ничего не в силах сделать.

Правитель бросил последний взгляд на маршала, распятого, как бабочка.

– Ты потерял всё? Ты потерял себя? Простой человек не в силах противостоять потоку неминуемых событий!

Гулкие шаги известили об уходе короля. Дверь с железным лязгом захлопнулась. В кромешной тьме камеры вновь закопошились крысы.

Илис Конберт ещё раз дёрнулся, звеня цепями, и сорванным голосом произнёс то, что было ему дороже собственной жизни.

– Марей.

А тем временем армия, состоящая из нескольких элитных отрядов Ордена Теневых, двигалась на восток. Её возглавлял Шагрод Алемин верхом на серой мохноногой молабу. Ближе к обеду разбили лагерь на опушке берёзовой рощи, невдалеке шумно несла воды горная река.

Мужчина расхаживал по своей палатке, раздавая приказы командирам отрядов, когда один из них задал достаточно щекотливый вопрос.

– Мастер Шагрод, а откуда у нас информация о местонахождении преступников? Я не ставлю под сомнение выбранный вами маршрут, но сколь велик шанс встретить их на нём?

Глава Ордена задумался, облокотившись спиной о столб, поддерживающий палатку. Думал долго, взвешивал все «за» и «против».

– Раз уж вы оказались тут со мной, то достойны доверия, – наконец, решил барон Алемин. – Мы или вздёрнем преступников, или погибнем все вместе. Потому не вижу причини отказывать в ответе, Арэхт. Тем более что именно твой отряд «Секвитур» провалил миссию поиска.

– Они ускользнули в самый последний момент, – постарался оправдаться капитан и предводитель отряда поисковиков.

– Это уже неважно.

Ветер ударился о стену палатки, завыл.

– Мой прямой наниматель, чьё имя я не стал бы произносить даже на плахе, получил эту информацию от доверенного лица.

– Кто-то в силах нанят главу Ордена? – тихо охнула Еолфик, капитан отряда «Санит».

Шагрод усмехнулся:

– Задолго до того, как мне жаловали это звание, я был нанят. А преданность – это единственное что достойно уважения в этом мире.

Командиры шести отрядов стоили перед главой Ордена Теневых, ждали.

– Информатор – это жрец одного из великих храмов Нулбанара. Старик давно выжили из ума, что приближает его к богам. Он утверждает, что именно бог, в чью честь возведён храм, снабжает его знаниями в благодарность за веру.

– Абсурд! – выкрикнул мужчина в тяжёлых доспехах с драконом на груди.

– Возможно, Энцис, но жрец ни разу не ошибся. Все его слова рано или поздно оказывались правдой. Всё, о чём он когда-либо толковал, происходило.

– Один из богов снизошёл к человеку и поведал где найти преступников?

Барон Алемин приложил ладонь к глазам.

– Капитан отряда «Секвитур» задал вопрос и получил на него ответ. Мне нет смысла вас дурить, ведь все мы идём под одним стягом. К тому же, всем вам известно, что это необычные сбежавшие из-под стражи преступники. Эти люди охотники, которые вредят не только людям, а, видимо, и богам. Да и кто мы такие, чтобы осуждать или ставить под сомнения действия тех, кто старше, мудрее и сильнее нас.

На этой ноте Шагрод отпустил капитанов.

Арэхт Вайг бродил между расставленными палатками и шалашами.

– Боги начали вновь вмешиваться в дела людей? – бормотал он себе под нос. – Неужели всё из-за каких-то вшивых охотников, которые должны прекратить своё существование, ведь они осквернены силой предателя.

– Капитан! – пришпорив коня, к мужчине спешил воин из его отряда.

– Докладывай!

Парень, чьё имя стёрлось из памяти Арэхта, соскочил с лошади, склонил голову и на вдохе заговорил:

– В сутках пути долина, окружённая с севера рекой, а с юга холмом. Прекрасная позиция для лучников и конницы. Равнина покуда глаз охватывает.

– Хорошая новость, – поблагодарил капитан разведчика кивком головы.

– Только, Капитан?

– Что ещё?

– Свыше пятисот воинов против шестерых преступников…Честно ли это?

– Они непростые люди, – тихо ответил ему Арэхт. – Они демоны. И вознесём молитвы Судьбе, чтобы хватило наших сил.

На следующий день лагерь сдвинулся на полдня пути. Отряд разведчиков ещё раз проверил долину, в которой должен был развернуться бой между Орденом и Охотниками. Шагрод был доволен успехами «Секвитура».

Отряд «Санит», насчитывающий не больше пятнадцати медиков, установил несколько палаток скорой помощи для тех, кого успеют донести.

Лучники из отряда «Аркум» заняли позиции на холме, огораживающий низменность от южных ветров.

Конница «Эквитумы» была в боевой готовности. «Венатор» ожидал приказов в лагере вместе с отрядом «Кувер».

Шагрод выслушивал доклад капитана разведчиков, когда на противоположном конце долины показались конники. Их было шестеро.