Глава 15: Венатор – охотник
– Гилиам?
Он осадил Урагана, повернулся к Лил:
– Да?
– Я всё это время винила тебя в том, что кампания по завоеванию Мёртвых Земель отняла у меня год жизни и я не смогла спасти своих близких.
– Я знаю.
– Прости. Ничего бы не изменилось, останься я там.
– Не важно это сейчас, – мотнул воин головой, хотя на душе потеплело.
Перед охотниками стояла целая армия, закованная в броню. За их спинами, вдалеке, на самом горизонте, виднелся лагерь. По правую сторону на холме лучники вкладывали стрелы.
– Важно, – девушка не сдавалась. – Кто знает, выберемся ли мы отсюда живыми.
– Ты не можешь умереть, – сказал Гилиам, а после прикусил язык.
– Судьба больше надо мной не властна, – озвучила охотница мысли, что проскользнули у королевича.
Лучники спустили стрелы. Дождь из снарядов устремился в небо, а затем осыпался перед охотниками.
Они спешились. Лошадей было жалко.
– Ураган, присмотри за ними, – хлопнул воин молабу по шее.
Шагрод видел, как шестёрка лошадей без всадников устремилась обратно на запад, скрываясь вдали.
– Луки за-аряжай! – гаркнул командир отряда «Аркум», натягивая тетиву длинного лука из анамитового дерева.
Осванд сделал шаг назад, обратно к невысоким деревьям, которые ограждали долину с запада. Со стороны это выглядело так, будто парень струсил, решил сбежать. На самом деле все обстояло несколько иначе.
Зверолов использовал силу.
На виске запульсировала жилка, в глазах полопались кровеносные сосуды. Он вскинул руки вверх и издал дикий, душераздирающий вопль.
– Чего это он? – опустил лук один из пятидесяти на холме.
– Не в себе он, – пробурчал сосед, вытаскивая стрелу из колчана. – Демоны они, не видишь, что ли? Не люди!
Он был прав только в одном. Они действительно не были людьми.
Зверолов почувствовал, как из носа потекла кровь, но не остановился. А в следующее мгновение из-за его спины хлынули птицы. Чёрные с длинными клювами, маленькие с красными перьями на грудке и белоснежные с четырьмя крыльями.
Осванд отдал мысленный приказ, приглушая желание присоединиться к ним, обратиться птицей и мчать на всех парах на противника.
Град стрел сорвался с ложей луков, сбивая птиц.
Они пищали, падали на землю, раскинув крылья. Но их было много. Очень много.
Как единый организм птицы спикировали на лучников, цеплялись когтями за волосы, выклёвывали глаза.
Началась паника.
– Луки на изготовку! – вопил капитан Дрицио, отбиваясь своим от налетевших ворон.
Осванд приказал им любой ценой вывести из строя лучников. Они выполняли приказ, теряя жизни.
Зверолов смотрел на мир глазами сотни призванных птиц, потому не видел, как капитан «Эквитума» отдал приказ наступления.
Лучники больше не могли ранить своих. Они больше ничего не могли сделать.
Коршуны вырывали куски мяса, вороны выклёвывали глаза. Те, кто успел сбежать, спасся от птиц, но навлёк на себя гнев главы Ордена Теневых. Те, кто боялся Шагрода больше чем стаю диких птах, остались стоять до конца. За что поплатились зрением или жизнью.
Тех, кого могли, люди из отряда «Кувер» уносили к палаткам медиков. Но там им уже ничем не могли помочь. Лекари разводили руками и накладывали швы да повязки. Глаза они восстановить были не в силах.
Мартон усмехнулся, глядя на то, как отряд кавалерии на всех порах скачет в сторону шестерых путников. Они надеялись раздавить их лошадьми, одержать быструю и лёгкую победу, стать великими воинами королевства.
Только у Травника были другие планы.
Он боялся всё испортить, потому присел на корточки. Первые ряды всадников усмехнулись, они решили, что это признание поражения. Ошиблись.
Из земли выскользнули тонкие корни трав и цветов, усеявших долину. Они устремились к копытам лошадей, перехватывая тех в движении, обхватывая за ноги, оплетаясь.
Первые всадники не поняли, что произошло. Их лошади падали, ломали ноги, сворачивали шеи. Воины, вылетевшие из седла, не всегда удачно приземлялись. Двадцать, из ста свалившихся, больше не встало.
Те, кто смог удержаться и не затоптать соратников, остановили лошадей. Приказ, полученный от капитана «Эквитума», был прост, как день. Вот только командир одним из первых вылетел из седла своей кобылы и пал под копытами чужой.
Нелепая смерть для воина.
А охотники пока не собирались вступать в контактный бой. Лучники им больше не угрожали, а конница подойти не могла.
Осванд сжал руками голову, зарычал.
Птицы, призванные им, давно разлетелись кто куда. А на помощь к человеку спешили звери.
Волна чёрных, серых и бурых грызунов хлынула из-за деревьев, из-под земли, слетела с самых высоких крон. Бурундуки, белки, крысы, бобры и выдры сплошным потоком кинулись на тех, кто остался без лошади.
Конники ещё могли отбиться, наклоняясь в седле, кромсая тушки мечами, булавами и алебардами, топча копытами коней.
А вот воины, стоящие на своих двух, оказались повалены на землю.
Острые зубы вспарывали вены и кожу на открытых участках. Грызли и мяли доспехи. Погребали под собой людей.
Зверолов застонал от бессилия и опустился на траву, теряя контроль над животными. Драдер тут же оказался возле него, приложил руки к голове и выплеснул львиную долю энергии, смешав её со своей силой.
Осванд чувствовал, как останавливается кровь, текущая по лицу, как сосуды в глазах приобретают первоначальное состояние. Руки больше не тряслись, ноги не подгибались, а голова не болела. Он вновь мог воевать, призывать и командовать.
Зато Лекарь побледнел и занял место Зверолова на траве, пытаясь восстановить дыхание.
Пришпорив серого молабу, Шагрод нагнал всадников.
– Что за заминка? Их шестеро! Вас больше трехсот!
– Мастер, Шагрод, подойти не можем, – воскликнули сбоку от главы Ордена.
Барон Алемин сплюнул и, пнув пятками кобылу, вырвался вперёд.
Они стояли друг напротив друга. Армия Ордена против шестерых Охотников. Разделало их не больше двухсот шагов.
Молабу загарцевал, пытаясь скинуть наездника. Но сильная властная рука осадила кобылу.
– Охотники, – его голос звучал как колокол на городской площади, все его слышали. – Вы выступили против Ордена в открытую.
– Кто же ещё мог за всем этим стоять, – наиграно вздохнул Мартон, взывая к силе.
Корни вырвались из-под земли, оплетая ноги кобылы.
Шагрод наклонился в седле и несколькими быстрыми взмахами меча разрубил путы, созданные травником.
– Их всего шестеро! – гаркнул он, разворачиваясь лицом к армии. – Убить! Любой ценой!
Никто не видел. Как зрачок главы Ордена практически пропал. А кто видел, тот не заметил.
– Что происходит? – Томас уже сжимал в руках клинки.
– Не знаю. Но это ненормально.
Пепельные рыцари пустили лошадей галопом. Некоторые падали, цепляясь за корни, которыми их тормозил Травник. Но вставали и шли, бросив коней.
– У того шея наполовину сломана, как он передвигается? – выдохнул Драдер, определив травму с первого взгляда.
– Сила Сказателя, – Лилиит давно смотрела на противников чёрными глазами. – Девятая ступень.
– Но это невозможно!
Но охотница была права.
Гилиам встретил напирающих врагов двуручным мечом. Клинок разил сразу нескольких, нанося смертельные ранения. Но они вставали, сжимали в руках оружие.
Напоминали безвольных марионеток.
Кукловодом был Шагрод.
Лилиит напала первая, не дожидаясь, пока противник подберётся достаточно близко. Новый чёрный меч сверкал в её руке, высекая кровавые ленты из воинов. Клинок с лёгкостью разрезал броню, поникая в тело, убивая его.
Но они продолжали идти вперёд.
– Головы! – кричал Гилиам. – Рубите головы!
Лилиит развернулась в бёдрах, ударила от плеча. Голова ближайшего воина отсоединилась от тела, улетела под ноги его союзникам. А обезглавленный упал трупом и больше не поднялся.
За спиной девушки послышался дикий, нечеловеческий рык, от которого волоски на теле становились дыбом.
Через охотницу перепрыгнул огромный рыжий лев и перекусил напополам первого попавшегося пепельного. Выплюнул остатки и кинулся в самую гущу сражения.
Мечи не могли пробить толстую шкуру. Не калечили Зверолова вражеские булавы и секиры. Рекой лилась людская кровь.
– Их слишком много, – Томас крутанул оба меча перед собой, выбивая оружие из рук воина, что остался без коня. – Прикройте меня, надо немного времени!
Гилиам оказался рядом, замахнулся и рассёк воздух перед собой мечом. Засияла синяя дуга, слетающая с лезвия. Перерубила рыцарей, идущих в атаку.
Мартон схватился за копьё, пробурчав что-то о силе, которая не слишком полезна в бою. Драдер тоже подхватил оружие, набалдашник тут же расквасил нос рыцарю, потерявшему где-то шлем.
«Столько людей помрёт даром, – подумал Арэхт Вайг, отдавая приказ своему отряду выступить на помощь коннице. – А ведь война с Тэйгейтом сейчас ближе чем светило к земле.»
Это были его последние мысли перед тем, как разум попал под чужие влияние.
– Убить! Всех! – Шагрод помчался мимо на серой кобыле, но в бой вступать ещё не решался.
«Надо их вымотать, – думал глава Ордена. – Когда их силы иссякнут мы ударим.»
Он знал ещё в самом начале, что оправляет свыше трехсот конников, пятьдесят лучников и пятьдесят разведчиков на верную гибель. Это была необходимая жертва перед тем, как выпустить основную боевую единицу.
«Венатор» и «Кувер» ждали в лагере, помогали медикам с ранеными, которых поступало всё меньше. Отряд «Секвитур» вступил в бой вместо того, чтобы вытаскивать пострадавших с поля боя. Таков был приказ командира.
Гилиам отвлёк внимание от Томаса, и Иллюзионист довершил задуманное. У ног парня образовалась белоснежная плотная дымка, которая по мановению руки начала распространяться с бешеной скоростью, затягивая долину густым туманом. Через него видели только охотники с раскрывшейся силой, которую могли контролировать.
А таких на поле боя было семеро.
Они появлялись словно из ниоткуда. Пепельные не могли отражать нападение, оступались, падали один за другим.
А охотники, как серые призраки появлялись из тумана, свистели клинки.
Томас оказался за спиной невысокого щуплого мужчины в лёгкой кожаной броне и в таком же кожаном шлеме. Иллюзионист напал со спины, не давая шанса капитану «Секвитура» на контратаку. Арэхт не понимал абсолютно ничего, в его голове билась лишь одна-единственная мысль – убить любой ценой.
Но ему этого было сделать не суждено.
Меч капитана врезался в воздух под правой подмышкой охотника, в то время как левый клинок Томаса пропорол противнику бок и вошёл в лёгкое. Арэхт кашлянул кровью и впервые за выход на поле боя осознал, что действовал под чужим влиянием.
Но было поздно.
Охотники уничтожили пеших быстрее чем Мартон успел сказать: «Сила Травника полное говно».
Туман начал рассеиваться, являя оставшимся тридцати всадникам, шестерых охотников. Выбить их из седла не удалось корням, и воины свысока смотрели на людей по лицам и рукам которых стекала чужая кровь.
– Давайте, поехали! – крикнул им Мартон, срывая голос и обдирая словами глотку.
Но они не поддавались на провокации со стороны Травника. Что-то ждали.
Через мгновение охотники увидели что именно.
Из лагеря выехал отряд на чёрных лошадях, плащи за их спинами развевались и хлопали, как крылья больших птиц. Вёл отряд «Венатор» Шагрод Алемин. Ими он не управлял. Охотниками, достигшими второй или даже третьей ступени, управлял гнев и жажда уничтожать.
Их помиловали, не повесили и не колесовали. Их проклятая сила должна была сослужить великую службу королевству.
Чтобы не говорил бывший глава Ордена, община не допускала развития умений выше третьей ступени. Они искали силу, но не для защиты людей. А для уничтожения.
Лилиит осклабилась. Она выглядела ныне совсем иначе. От милой девушки с фиолетовыми глазами не осталось ничего.
Осванд перекинулся в человека, Драдер напитывал его целительной энергией, стараясь восполнить баланс сил Зверолова, который перестарался.
Гилиам вогнал меч с изумрудом на крестовине во влажную от крови землю и ждал. Мартон решил не призывать силу девятой ступени, не видел в этом никакого смысла.
Улыбался только Томас, у которого кровь бурлила в жилах, а высвобождающаяся сила вдохновляла на бой и убеждала, что он одержит верх.
Шагрод придержал коня, остановив в нескольких десятках метров:
– Спешиться! – приказал он, пытаясь оценить насколько устали враги. – Убить!
Отряд «Венатор» с капитаном Бертио не нуждались в этих словах. Они видели, что приключилось с их соратниками, любившими кататься на лошадиных спинах, и не горели желанием повторить их ошибку.
Спрыгнули. Хлопнули плащи.
Гилиам отметил, что некоторых из них видел в поместье баронессы Дехасти. Они были в свите Шагрода ещё тогда.
– Охотники, – с одного взгляда определила Лилиит. – Не выше третьей ступени.
– Под внушением или нет?
– Вряд ли.
Истинные стояли на месте, не спешили сталкиваться лоб в лоб с отрядом, насчитывающим свыше ста пятидесяти охотников. Они понимали, что этот бой будет жарким.
Шагрод не спешился, как остальные, отдавал распоряжения оставшимся воинам из отряда конницы.
Лилиит выступила вперёд. В правой опущенной руке она держала меч, отнявший множество жизней. Поймала на себе взгляды противников, наклонила голову вбок, усмехнулась.
Все то время, что шёл бой она отлавливала и впитывала эмоции, витающие в воздухе. Накапливала. И теперь пришло время высвободить эту силу. Она видела два знакомых лица, но это уже не имело значения. Ведь путь выбрать можно всегда. И Рэвис с Йонвиком пошли по не той тропе.
Крутанувшись вокруг своей оси, Отражательница выпустила навстречу приближающимся волну ненависти, злости и желания убивать.
Они думали, что одолеют количеством. Пусть и сильнее противник, но их было в разы больше. Так они думали. До тех пор, пока чужие, усиленные эмоции не достигли пепельных.
Лилиит выпустила из себя тёмную ледяную волну чужой ярости, которая охватила рыцарей, сжала в тисках их сердца.
Идущие первыми рухнули замертво. На это потребовалась секунда.
– Вперёд! – услышал отряд «Венатор» приказ командира. – Уничтожить демонов!
Корни, вырывающиеся из-под земли, замедляли, сковывали движения. Гилиам, словно тараном, врезался в отряд врагов, крушил мечом. Чувствовал, как в его тело впиваются острия мечей, ломаются кости под ударами булав. Но не чувствовал боли. А раны на его теле затягивались с ужасающей скоростью, стоило только на клинок попасть вражеской крови.
Лилиит кинулась следом. Уходила из-под ударов ловких и сильных охотников. Её чёрный меч, наречённый Молнией, сверкал при каждом взмахе и уносил жизни одну за другой. Отступая, она натолкнулась на Томаса и чуть не всадила ему клинок в бок.
– Свои, охотница, – рассмеялся Иллюзионист, отражая выпад рыцаря в литых доспехах. Последний из отряда «Эквитум» пал от руки сына алари, теряя шлем с широким забралом.
Шагрод всё ещё сидел на молабу. Он видел, как падают его люди от рук противников. Но с каждым разом преступники двигались всё медленнее, замахи становились менее ловкими.
«Они выдыхаются, – подумал мужчина».
«Кувер» уже присоединился к отряду «Венатор» на поле боя. Десять элитных шпионов и убийц двигались незаметно, скрываясь в тени и за мёртвыми телами. Их задачей было нанести последний решающий удар в сердце каждому из шестёрки.
Командир убийц, Гауис, был уже слишком близко к охотникам, когда встретился взглядом с полностью чёрными глазами. Лицо девушки исказило некое подобие улыбки, она сорвалась с места.
Мужчина понимал, что сбежать ему не удастся, а принимать бой было невыгодно. Решение пришло само собой. Перед Гаиусом проскакал бесхозный конь. Шпион свистнул, привлекая перепуганную скотину, запрыгнул в седло и ударил пятками. Он знал, что дезертиров вешали первыми, но просто так подыхать на одной из самых простых миссий не собирался.
Гауис уже думал о том, что его вполне могут принять при дворе Фарлонда и обеспечить работой, когда под левую лопатку вошло белоснежное с алмазной крошкой лезвие.
Он крякнул и вывалился из седла, чувствуя, как жизнь поворачивается спиной. Шпион уже не дышал, когда охотница настигла его и вырвала из тела свой кинжал.
Шагрод вступил в бой. Соскользнул со спины серой мохноногой молабу, выхватил фламберг, взял в левую руку щит с эмблемой Ордена. Он собирался уничтожить их собственноручно.
Мимо барона Алемина пролетел огненный лев, не заметил. Зверь сбил лапой пепельного охотника, зубы сомкнулись на его шее. Человек кричал недолго, и Зверолов кинулся к следующей жертве.
Шагрод видел Гилиама, который размахивал двуручным мечом, срезая людей, как травинки. По лбу воина тёк пот, застилая глаза.
«Я должен его убить, – билась мысль в голове у Главы Ордена. – Должен.»
Гилиам тоже его увидел. На лице королевича не было написано эмоций. И это злило Шагрода.
«Он тоже должен хотеть меня убить, – твердил себе Пепельный. – Обязан! Иначе в этом нет никакого смысла!»
Королевич встретил выпад фламберга клинком двуручного меча. Ушёл от удара щитом и напал.
Шагрод зарычал, постарался пробить защиту, оступился, запнулся о чьё-то тело и чуть не полетел на землю. Если бы некто не метнул копьё в Гилиама, то барон Алемин был бы уже мёртв.
Но Боец отвлёкся, перерубил летящий в него снаряд и подарил Шагроду секунду на восстановление баланса.
Время замедлило своё течение. Сердце дало удар, затем ещё один.
Фламберг рассёк воздух в миллиметре от кольчуги Гилиама. Воин сделал шаг назад и в сторону, увеличивая расстояние между ними. Шагроду это было не на руку, так ему было сложнее уйти от широкого тяжёлого меча противника и контратаковать.
Боец отвёл меч в сторону и ударил по воздуху. Шагрод усмехнулся, ведь противник промахнулся.
А потом воздух затрещал, заискрился синевой, и яркая дуга врезалась в грудь Главе Ордена.
«Неужели, я умру именно так? – подумал он, чувствуя запах горелой плоти.»
Но судьба не предписывала ему смерть в этот день. Амулет, висящий на шее бароне Алемина, впитал мощь удара и разорвался на осколки, оцарапывая и впиваясь острыми кусками в мужскую грудь.
«Не обманул жрец, – проскользнула мысль у Шагрода. – Защитил от смертельного удара.»
Гилиам не поверил своим глазам, когда противник встал на ноги.
– Силой проклятого бога тебе меня не взять! – закричал он.
Сделал шаг назад, выдёргивая ноги из корней, которыми управлял Мартон, стоящий позади Бойца.
Шагрод мысленно возликовал, увидев за спиной Травника тень. Убийца из отряда «Кувер» занёс катирану для удара. Кинжал вонзился прямо в сердце, ломая ребра, разрывая плоть и впрыскивая яд.
Шпион попытался скрыться после содеянного, но копьё Драдера пронзило его и подняло над землёй.
– Гилиам! Прикрой! – Лекарь упал на колени перед Мартоном, прощупал пульс. – Он мёртв!
Боец отвлёкся всего на секунду и упустил Шагрода из поля зрения. А к павшему соратнику и человеку, который мог его возвратить к жизни, уже спешило с десяток пепельных охотников.
Драдер периферийным зрением увидел спину Гилиама, который стал на их защиту, и принялся за дело. Самым сложны было вывести токсин, что содержался в крови птицы-катиры. Лекарь чувствовал, как у него дрожат руки от пережитого. Столько смертей он в жизни не видел и не хотел больше видеть. Он никому не расскажет, что несколько раз его вырвало от увиденного. Страшно было смотреть на то, во что превратилась живописная долина между Фарлондом и Айворией.
Но сейчас он думал только о том, чтобы не дать Мартону покинуть этот мир.
«Ты будешь жить! – мысленно вопил Драдер. – Леоф не смог! А ты сможешь!»
Срослось ребро под воздействием силы Лекаря, начало биться сердце.
Мартон открыл глаза, сделал вдох, взгляд сделался осмысленным.
– Так себе чувства, – признался он.
– Рано помирать, – буркнул Драдер, помогая Травнику встать на ноги.
– Конечно, рано, – согласился мужчина. – Вы ведь так и не сказали, что передать Леофу.
На их глазах огромный лев поймал пастью сбегающего с поля боя воина и, потрепав, отшвырнул в сторону.
– Надо будет его потом заставить зубы почистить и глотку прополоскать, – Мартон взял в руки своё копьё, покрытое коркой запёкшейся крови.
Драдер приказал Травнику сильно не высовываться, организм человека ещё не до конца осознал произошедшее и могло произойти всё что угодно. Мартон сделал вид что понял, но стоило Лекарю отвернуться, как сбежал на помощь к Томасу, которого окружило пятеро убийц их отряда «Кувер».
Иллюзионист сражался не хуже льва. Двигался быстро и ловко, уходя от ударов запрещённого оружия, и бил в ответ. Копье Мартона сшибло сразу двоих. Один из них больше не встал.
Повеселев от прибывшей подмоги, смуглый охотник напал на двух убийц. Его мечи крутились мельницей, нанося смертельные ранения. Травник задержал заходящего за спину воина корнями и ударил набалдашником копья в лицо, хрустнули кости.
Гилиам добил последнего из отряда «Венатор» и вздохнул с облегчением.
Долина превратилась в огромное кладбище. Столько трупов он давно не видел. И самое страшное – это было их рук дело. Они убили столько невинных людей, а зачинщик сбежал.
В то, что Шагрод погиб где-то тут, Боец не верил. Он знал, что при удобном же случае, Глава Ордена дал драпу.
– Не мы убили, – к Гилиаму подошёл Осванд в человеческом облике.
Воин не был удивлён, что Зверолов знал его мысли. Ведь все эмоции были написаны у мужчины на лице.
– Это Орден их погубил, – продолжил рыжеволосый и поджал толстые губы.
– Нет, Осванд, – опустил меч Гилиам. – Войны всегда можно избежать. Но мы не смогли.
– Не стоит себя винить во всём, что происходит, – Зверолов смотрел вдаль, туда где когда-то стоял лагерь и палатки медиков с белыми шпилями. – Не ты виноват в гибели тех, кто сложил свои головы тут. Не ты в ответе за напавших на Солта. И не ты убыл Леофа. Ты просто пешка в руках богов.
– Это точно ты мне сейчас говоришь? – рассмеялся Гилиам, хотя ему было совершенно не до смеха.
– С каждым разом я всё сильнее убеждаюсь, что выбора у нас нет, – тихо ответил Осванд.
– Выбор есть всегда, – к ним, прихрамывая, шла Лилиит. – Слышали слова Судьбы? Я должна была умереть для бога, предварительно прожив всю жизнь в Гудрасе и выйдя замуж. И что? Где я теперь?
– Надеюсь, что ты права, Отражательница, – обернулся к ней рыжеволосый. – Очень надеюсь.