Глава 1

Седьмое небо

Правительственную телеграмму и памятный подарок вручал заместитель министра. Третий раз. Оператор хихикал, но камера крепко держалась на штативе и не дрожала.

— Уважаемая Софья Андреевна! Позвольте зачитать вам текст юбилейного поздравления министра обороны Российской Федерации!

— Ванечка, читай что хочешь, — я устало махнула рукой.

— Камера, стоп.

— Теть Сонь, телевидение же!

— Ой, прости-прости, давай еще раз, точно в последний.

— Уважаемая Софья Андреевна — счастливая улыбка по-киношному ладного генерала давно превратилась в дежурный оскал, — позвольте зачитать вам текст поздравления министра обороны Российской Федерации в честь вашего юбилея и вручить памятный подарок!

— Ух ты! Пистолет?! Дай-ка посмотреть. Рабочая модель?

— Нет! Теть Сонь! Имей совесть!

— Тьфу ты, хорошо, где-то точно была…

— Камера!

— Уважаемая Софья Андреевна! Позвольте зачитать текст поздравления министра обороны Российской Федерации с вашим замечательным юбилеем и вручить этот замечательный пистолет… Так, стоп! Все, прервемся, сам заговариваюсь.

Оператор не выдержал и громко захохотал, но режиссер показал ему внушительный кулак и предложил:

— Иван Петрович, отдыхайте, мы посмотрим, попробуем соединить и покажем. Если покатит, то все, откланяемся.

Генерал рухнул рядом со мной, а такой крепкий мальчуган всегда был.

— Ванечка, ты дышишь, как загнанный бык. Почему за собой не следишь?

— Теть Сонь, не поверишь — слежу. И бегаю, как ты приучала, но воздух у вас…

Я обиделась:

— У нас шикарный воздух, не физди. Высокогорный!

— Да я дважды умер на ваших ступенях. Сплошной кислород.

— Ну, летел бы с операторами.

Ванечка отвернулся и очень тяжело вздохнул. И всегда так горестно у него получалось, если с ним не соглашались, что засовестишься. Я не выдержала, засмеялась и ткнула его в бок.

— Ну теть Сонь…

— А Коленька еще работает или сдал позиции?

— Ты что, телевизор не смотришь?

— Новости почти не смотрю, только международные, ну еще по компу подборки готовят, если что-то интересное придумали в оборонке.

— Коля уже не министр, у них все время перестановки, но в России его, кажется, нет. Не спрашивай.

— Странно. Морда уж больно известная.

— Теть Сонь.

— А?

— Я его не узнал в прошлом году.

Меня аж повело.

Нет, на здоровье не жалуюсь, лет пяток протяну, сто мне нравится больше, чем девяносто пять. Надеюсь, по крайней мере. Никаких вредных привычек. Отличная генетика, разумная физическая нагрузка, правильное питание, чистейший воздух. Горы есть горы.

— Ваня, вы с Колей вместе в суворовском, вместе в одной академии, а потом майорами, взрослыми дядьками, вместе в другой — и не узнать?

Он посмотрел на меня, хмыкнул и ехидно улыбнулся.

Черт! Я закрыла рот.

Но мне простительно. Посмотреть бы на него в моем возрасте.

— Уже можно?

— Можно, входите.

Ученые всегда быстро на стол накрывают, позавидовать можно, я так шустро только в свои комнаты бегаю, когда, гм… приспичит.

— Ванечка, раму откинь. И давай договор.

Профессура за окном нанизывала мясо на шампура, а первая партия шашлычков уже стреляла ароматами. Я потянулась за виноградиной, нацепила на нос очки и пробежалась по листочку.

— Два месяца? Зачем? Говорила же, на весь период эксперимента ну или до конца календарного года, я с детьми договорилась.

— Теть Сонь, подписывай. Давай поедим спокойно, и кое-что скажу.

И опять тяжело вздохнул.

На стол накрывали все вместе, стулья и скамейки тащили независимо от ученых степеней, я одна устроилась в кресле, мне позволили отдохнуть после съемок.

Улыбалась, кивала и… перебирала варианты.

Самая яркая аномальная зона все равно здесь, менять территорию смысла нет. К тому же ни я, ни мои наследники не препятствуем, а даже рады. Да, обжитая часть долины «Седьмого неба» принадлежит мне, но дом сразу передала группе под гостиницу, оставив себе только комнату и летнюю кухню. И разве мы с детьми взяли хоть одну копейку за аренду? Правда, все дополнительные постройки за счет оборонки они оставят, это и получится компенсацией, не ломать же, а мои обживутся со временем.

Такого необычного события нигде больше не зафиксировано, в других странах разворачивать лаборатории с нуля бессмысленно, какие бы совместные идеи не появились.

Скорее всего, весь проект признан неперспективным. Тогда понятен срок продления, два месяца как раз на демонтаж оборудования и перевоз. Сложно, но можно.

— Теть Сонь, ну что ты нос повесила? Молодежь, вносите!

Ваня командовал, тарелками и подносами заставили оба стола, посмотрела на радостные лица — не знают еще, никому не сказал.

— Уважаемая Софико, а правда, что у ваших троих сыновей тоже по три сына?

— Правда.

— И у них только парни?

— И у них.

— Ну, надо же! А тут бьешься-бьешься…

Это оператор зря сказал, от подробных советов спасало только мое присутствие.

Мужчинам явно хотелось поговорить свободно, я тихонько спустилась в сад, внуки установили перила еще на мои семьдесят лет. Разговоры и музыка остались наверху, и сама вздохнула свободнее.