Глава 23

Столица

Особист добирался до столицы десять дней. Десять муторных дней, все, кто покупал места в повозках, страдали и мучились. А вот особист радовался и набирался сил. Он ехал воевать. Старший рассказал о застрявшей повозке и признался, что просто так ее не отдадут. Столичные могут крутить и вилять, упрись и вали все на меня, получил приказ, мол, ничего не знаю и вообще тупой с детства.

С детства? Особист осклабился, что-то он засиделся. Видел деток, которые дурака валяли и между делом всех расспрашивали, видел, не сразу, правда, понял, но выводы сделал.

Все десять дней дороги он тренировался: щеки надувал, грудь колесом выпячивал, глаза таращил. Что могли подумать соседи по повозке — даже не терзался, у них гримасы от тряски не лучше.

Столица встретила противным моросящим дождем.

Попутчики заныли, а особисту как раз показалось кстати, можно не тратить денежку на ночлег, и найти еще его не просто, тем более такому замученному с дороги. Так и явился в контору, насквозь промокший, в грязной и потной одежде. В воротах его все же пропустили и указали, куда идти.

Открыл двери особист в дежурку с грохотом, поздоровался и громко сообщил, что явился за вверенным ему имуществом. С приезжего быстро натекла глянцевая черная лужа, он переступал с места на место, развозя грязь по чистенькому полу, и дежурных перекосило.

— Что за имущество?

— Казенное! Прибыл по приказу, проверка по возращению! — проорал особист и выпучил глаза.

— А чего орешь?

— Не понимаем, мы за имуществом! — еще громче заорал особист.

— И тебя первый раз видим, и имущества твоего не видели, — отрезал дежурный.

Особист поплевал на руки, вытер о стенку и с трепетом вытащил бумаги. Зря, что ли, прятал за потную пазуху.

— Тьфу, — сплюнул дежурный, — набрали у вас дурачье, глаза бы не смотрели. Ничего не знаю, иди отсюда.

— Без имущества не можем вернуться! — проорал особист, потаращил глаза в потолок, поскреб затылок, вытащил из сумки замученное одеялко, снял с себя ботинки, почесал задницу, медленно стащил носки, тщательно их отжал и прилег на свое лежбище в самом светлом уголке коридора, рядом с элегантными креслами и столиками.

Дежурные потеряли дар речи. Один брезгливо подцепил бумаги и побежал, зажав нос, наверх к начальству, второй остался на боевом посту, изо всех сил стараясь не обращать внимания на дурня с окраины. Набрали от безысходности, только плюнуть, действительно, и остается.

В полдень особист подскочил, как будто им выстрелили из арбалета, дежурный икнул от испуга.

— Ты что?!

— Обед у нас по расписанию, — вытащил из сумки варенные яйца, горбушечку хлеба, перышки лука и разложил все на столе, подстелив тряпочку.

Начальство тоже собралось отобедать и застало эпическую картину: дурень стукнул яйцом по стене свежего ремонта. Яйцо оказалось всмятку. Незваный гость расстроился до слез и стал собирать яичко хлебушком.

— Вон отсюда! — заорало начальство, — устроили, понимаешь, приют для убогих!

— Не можем отсюда, у нас приказ за повозкой, и ночевать там приказано, в гостинице нам не по статусу, — вытянулся особист с окраины и вытаращил глаза.

— Так выведут, — вдруг ласково сказало начальство, — или сопротивление вздумаешь оказать?

— Не положено нас выводить, мы при исполнении, — рявкнул особист.

— Так, стоп, а сколько вас прибыло?

— Мы один!

Начальство выразилось крайне энергично, с тоской посмотрело на стену и велело дежурным:

— Отвести его к повозке, — и мстительно шепнул, — доступ не давать, пусть на ступеньках душ принимает.

Дежурные сметливо закивали, один быстро открыл окно проветрить, второй дождался, когда дурень обуется, повел к повозке, которая честно стояла во дворе, и даже лошадки рядом под навесом печально жевали сено. Особист невозмутимо сел на ступеньки. Дождь лил, не переставая, дежурный постоял-постоял, махнул рукой и вернулся на пост.

Так, — думал особист, быстро запрягая лошадей, — дело сделал, на воротах видели, как дежурные подвели к повозке, надеюсь, выпустят.

Пожелал от души всего доброго служивым у входа, неспешно выехал, а за воротами уже погнал.

***

Школа

Тэрс засиделся с Соней и Герашем почти до рассвета. Дядьку никак не могли успокоить, он взахлеб рассказывал о том, как на них напали. Соня вздохнула и ушла заваривать особый чай. Гераш почти сразу задремал за столом, его отвели в спальню.

— Он как ребенок… иногда. Перевозбудится и его надо успокоить, — скупо объяснила Соня.

— Я понимаю.

— Дед попросил рассказать, на какие деньги построена и существует школа. Сейчас принесу.

Тэрс не успел отказаться, она принесла пачку бумаг и разложила по столу в определенном порядке.

— Вот, смотри. Или пояснять?

— Я буду задавать вопросы, если не пойму.

Тэрс внимательно все посмотрел, платежи и покупки собраны по датам, удобно. Поднял голову:

— Подожди, получается, основные покупки сделаны за твой счет, так?

— Не так. Первые два года меня полностью содержал Гераш. Полностью. Я стала соображать значительно позже, только когда поняла, что так продолжаться не может, — она улыбнулась, явно что-то вспомнив забавное.

Тэрс искоса поглядывал на свою новую родственницу.

На первый взгляд довольно обычная девочка, хотя контраст белой косички и черных глаз заставлял остановиться. А когда остановишься и всмотришься… девочка-воин. Вот оно, это слово. Она воин, попадающий в цель! Клинок изумительной работы. Ловкость и скорость. Желание знать. И уметь. И это Тэрс понимал, как маг-универсал. Отработает и не останется на службе ни дня, уйдет сразу же.

— Какие планы на завтра? Я утром побегаю и могу показать город.

— У меня проверка, я ж по службе. Завтра на полигон, смотрю уровень ваших ищеек.

— На полигон! Тэрс, миленький, возьми меня с собой, если можешь. Хоть посмотреть, какие они, полигоны.

Тэрс захохотал.

— Ты точно девочка?

— Ну, посмотрим, лет через девять-десять, — хитро прищурилась мелкая.

Родственник хлопнул себя по лбу:

— Соня, я ж с подарком.

Побежал к себе, принес сумку и ножи.

— Смотри и проверяй. Сумка с секретом.

— Тэр, какой ты молодец! Спасибо большое. А ножи дяде?

— Дяде. Огневики все любят ножи.

— Да, знаю. Жаль, огня во мне одно название.

— Соня, ты универсал, огня в тебе ровно по возрасту, как и остальных стихий. Иди-ка спать, а то проспишь и бег, и полигон.

— Тэрс! Благодарю!

— А какая ты будешь лет через девять-десять, уже и сейчас понятно.

***

Столица

Начальник столичных особистов вернулся с друзьями немного навеселе, сообща даже придумали — за показ такого дурня можно и денежки брать. Барышень решили подхватить сразу в повозку у нужного места, нечего всем по двору особо важной конторы расхаживать.

— Спасибо, — радостно встретили начальство дежурные на воротах, — большое вам спасибо! Устали за лошадками убирать, ну, не наше это дело.

— За какими лошадками?

— Которых нельзя в общую конюшню ставить, раз они не числятся.

У начальства закралась мысль. Плохая. Отодвинул друзей и точно. Выскочил за ворота. Вернулся.

— Давно? — процедил сквозь зубы.

— Около полудня, — доложили дежурные, — как ваши отвели его к повозке, так он сразу и запряг. И до свидания сказал. Вежливый.

У начальства закралась еще одна мысль. Совсем плохая.

— Вежливый?

— Очень. Улыбчивый, тихий такой, сердечный.

Приятели все поняли, историю повозки знали, прибывшего особиста с окраины по рассказу оценили и захохотали в голос.

— Так, вы же хотели дурня увидеть и денег ему заплатить, да? — злобно спросил начальник особой конторы столицы, — не стесняйтесь, давайте. Мне.

***

Город Солнечный

Полигон не удивил, примерно так и представляла. Большой и грязный, с лужами и ямами, с узкими бревнами, канатами и высокими стенками. Пробежала одна пятерка, вторая, чуть позже третья. Подбор пятерок, как мне показалось, довольно случаен, перемешай, ничего не изменится. Одно название.

Физическую защиту мы с Тэрсом смотрели с бревна, парни подсушили полянку и присели на землю.

Черт, кажется, они показательные выступления репетируют. Что за поклоны и реверансы, не понимаю. Повалил и тут же отскочил, а тот ждет, пока оценят, не поднимается. Я прикрылась ладошкой и зевнула от души, все же не выспалась. Подбодрил меня перекус и крепкий чай, жаль, зеленый.

Мы с Тэрсом походили вокруг полигона, пока парни отдыхали, вернулись примерно через час, как раз установили мишени. Пятерки покидали ножи, постреляли из арбалетов и луков и вытащили нунчаки. Ого! Вот тут я сразу проснулась.

После второй пары интерес я потеряла и даже глаза прикрыла.

— Соня, совсем скучно?

— Да я просто не понимаю, прости.

— Рани — особый вид искусства, очень сложный. Ножом и стрелой можно ранить, а рани удушить.

— Удушить или раздробить кости. Направлено на развитие ловкости, координации, скорости. Это все понятно. Парни серьезно не относятся, значит, это просто.

— Соня, что за странный вывод? Рани даже в руках на такой скорости сложно удержать. Вот смотри.

Тэрс попросил нунчаки и быстро прокрутил по простейшей схеме. Эх, давненько не брала я в руки шашек!

— А можно мне, которые поменьше и не с цепью, а со шнуром? Бывают такие?

— Бывают, первые такие обычно и есть, спрошу.

Мне принесли отличные нунчаки, почти нормальные, чуть великоваты стержни и чуть длиннее шнур, но все же. Размяла руки и пальцы, попрыгала, покрутилась назад-вперед. Выдохнула. Взяла нунчаки, прикрыла глаза, прислушалась.

Я помнила! Помнила. Разместила было нунчаки за спиной и спохватилась.

— Тэрс, покажи еще раз, помедленней.

— А еще можно так, — добавил тот парень, что принес мне нунчаки, и закрутил по более сложной схеме, чужой, но понятной.

— Или так, — опять Тэрс, — понравилось?

— Ну да, это и мне по силам, — важно сказала им, — так просто и понятно. Конечно, придется повозится, чтобы вас догнать… дня три, — на сдавленный смех не обратила внимание. И на хохот Тэра. — Не будешь ничего говорить?

— Буду, но позже, через три дня тогда и ждите, так, Соня?

— Так. И я пару слов потом скажу.

— Парни, моя Соня в школе учится, у них даже полигон есть, детский, конечно.

— Разберусь с рани, встретимся и вызову вас на бой.

Я всем кивнула, сунула рани-нунчаку подмышку, повернулась и пошла уже под откровенный хохот за спиной.

Тэрс догнал, мы сели в их жуткую повозку.

— Тэр, неужели нельзя привести в порядок хотя бы средство передвижения? Образец под носом целый год. При любой необходимости быстро никто не успеет подъехать. Да все плохо. Парни сильные, а толку нет. Защитнички.

Может, Тэрсу и смешно еще, но вида он не подавал, так молча и доехали.

Следующие дни Тэрс уезжал куда-то без меня, я пропадала в спортзале, вспоминала и восстанавливала навыки на уровне рефлекса.

А вообще у меня ощущение, что моя мирная жизнь заканчивается.