ЭПИЛОГ

Октябрь выдался на диво тёплым. Осень неумолимо чеканила жёлтым и червлёным золотом кроны парковых деревьев. Поместье Стрицев было гораздо меньше, чем имение Велконти, но оно было уютнее и гораздо ближе мне по духу. Словно госпожа Мелисса самолично возвела этот маленький вместительный дом своими маленькими ручками для своей маленькой семьи. Трёхэтажный, каменный, с южной стороны увитый виноградной лозой, а с северной — поросший серым мхом, крытый красной черепицей и украшенный по балкончикам узорной чеканкой, он напоминал мне маленькие домики родного бурга. А ещё он был похож на матушку.

— Адриана, ты простудишься!

Заботливый голос с веранды вернул меня от созерцания и поиска сравнений в реальность. Обернувшись, я помахала рукой матушке. Она стояла у перил — невысокая, худощавая, бесконечно элегантная в домашнем платье цвета дубовой коры, украшенном белоснежными кружевными воротничком и манжетами. Сердце защемило от радости, я с удовольствием подумала, что все мои желания сбылись, и я за это ничего не заплатила, как стращали меня монашки.

«За всё в жизни надо платить, Адриана. Каждый заплатит свою цену!»

Главное, чтобы счёт не пришёл позже...

Однако, мне и правда стало зябко. Матушка спустилась в сад с пледом, накрыла им мои плечи и присела рядом на скамейку:

— Не переоценивай октябрьское тепло, оно обманчиво.

— Я выносливая, не переживайте за меня, — улыбнулась. — Вальтер ещё не вернулся?

— Нет, но я уверена, что он скоро приедет. О, слышишь собак?

Матушка встрепенулась и вгляделась в тот кусочек дороги, что было видно из сада. Потом улыбнулась:

— Да у тебя с ним ментальная связь, не иначе! Едет!

Я выпрямилась, пытаясь разглядеть всадника, но не получилось. Тогда закрыла глаза и поискала сознание Вальтера среди тихо ноющих голосов Источников, среди мыслей кухарки и горничной, тихонько коснулась сознания отца, который создавал какое-то новое средство для заживления ожогов в своей лаборатории на краю поместья, и, наконец, нашла того, кого искала.

Мой брат нервно откликнулся мыслью:

«Адри, дай мне пять минут, я уже на подъезде!»

— Он близко, — сообщила я матушке.

— Пойду распоряжусь насчёт обеда, — встала она. — И ты не сиди, иди встречай его.

— Хорошо, — легко согласилась и тоже поднялась, закутавшись в плед. За мной увязалась лохматая борзая собака, на которой я тренировалась в воздействии на животных. За две недели Найка привыкла к тому, что я управляю ею, а потом даю за это кусочки мяса, и теперь ходила за мной по пятам. Даже спать пробиралась в мою комнату. А я была в восторге от образов, которые видела в голове собаки...

Я встретила Вальтера у ворот. Он так элегантно смотрелся на каурой крепкой кобыле, что гордость взяла за род Стрицев. Из Вальтера вышел бы отличный придворный, но опала...

Смеясь, он соскочил с лошади и обнял меня:

— Адри, да ты соскучилась?!

— Не по тебе! — из вредности соврала ему. — А по новостям!

— В столице всё спокойно, — отрапортовал брат, перекидывая повод через голову кобылы. — Источник даёт такое количество магии, что придворные маги и профессор Виссальди скачут вокруг него с плясками диких кочевников Ахиса! Что ещё? А, цесаревич...

Вальтер замялся, глянув на меня искоса, и повёл лошадь к конюшне. Я поспешила за ним:

— Что с Роханом?

— Всё в порядке с твоим Роханом, — буркнул брат. — Полностью оправился от ран, полученных в битве против орков. А ещё...

— Да договаривай же уже до конца! — рассердилась я. — Цедит, как пенку с молока чайной ложкой!

— Объявили помолвку цесаревича с княжной Ксенией Белькендорф. В будущем месяце состоится их свадьба.

Сердце кольнуло ядом. Я его спасла для какой-то княжны... Но бог с ним, не Рохан выбирал себе невесту. Да и сама давно знала, что мне не быть с ним, а все чувства — результат приворота...

— Отличная новость, я очень рада за Рохана, — ответила Вальтеру довольно бодро, и он не поверил, вгляделся в глаза:

— Правда? Ты меня не обманываешь, Адри?

— Вот ещё, больно надо! А Даниеля ты видел?

Вальтер фыркнул с некоторой безнадёжностью и сказал:

— Всяких там Велконти я не замечаю.

— Вальтер!

— Что? Ладно, ладно, видел я твоего Даниеля, сердцеедка!

— И-и-и?

— Занят он. Вместе с коллегами-некромантами разбирает завалы, которые ты наделала на главной площади Эммертауна, дорогая сестричка!

И Вальтер снова фыркнул, на этот раз от смеха.

— Представляешь — по заклинанию косточки одного и того же человека сползаются вместе и формируют скелет, а потом по вызову приходит дух и рапортует: как его звали, возраст, род занятий и дата смерти!

Я представила умертвие дамы в шляпке и дырявом бальном платье и поёжилась. А Даниель должен всех собрать и разложить по могилам... Нелегко быть некромантом, бедный мой...

— Ну, а теперь ты расскажи, как тут живёшь?

Пожав плечами, я взяла Вальтера под руку и ответила:

— Хорошо живу. Мы с матушкой нашли общий язык, общаемся, хотя мне всё ещё немного неловко так её называть. Отец начал учить меня основам неотложного знахарства. Профессора посещают меня порталом и дают задания на несколько дней... В общем, рутинная жизнь.

Мы шли к дому, и брат кивал в такт моим словам. Потом тихо заметил:

— Но это не то, к чему ты стремишься.

— Нет, это то... Я не жалуюсь. Просто голоса в голове не дают мне покоя. И я всё время думаю: если Источник Эммертауна сотворил такие ужасы в столице, другие тоже могут! Кто успокоит их? Кто их подчинит?

— Адри, ты не всемогуща, окстись!

— Я знаю... Я помню, как отец отпаивал меня зельями в первые три дня. Но теперь я знаю, как подчинять Источники! А больше некому. Понимаешь, Вальтер? Некому.

— Я понимаю. Но считаю, что сначала тебе надо учиться. Погеройствовать ещё успеешь!

— Не вижу в этом никакого геройства, — пробурчала я обиженно.

На веранде уже накрыли обед, и даже отец подошёл из лаборатории. Горничная суетилась, носила с кухни блюда, а Вальтер оглядел стол с таким выражением, будто не ел неделю:

— Спаситель, как я голоден!

И потянулся к куску хлеба, но матушка строго окрикнула:

— Вальтер Стриц! Умойся и переоденься вначале!

— Слушаюсь, мадам! — насмешливо бросил братец и, всё же ухватив кусочек, быстро скрылся в доме.

— Вот хулиган, — пробормотала матушка. — Адри, садись, девочка моя, вот сюда, рядом с отцом.

Я села, с наслаждением вдыхая запах молочного супа с тремя крупами. Почти такой же готовили в монастыре на праздники. Наверняка матушка научила кухарку этому рецепту, чтобы иногда чувствовать себя, как в детстве. Вот и я почувствовала...

Расстелила салфетку на коленях. Аккуратно отломила хлеб. Подождала, пока горничная нальёт супу в тарелку. Но попробовать не успела.

В сердце разлилось счастливое солнышко. Такое бывало только когда я находилась рядом с Даниелем. Но он в Эммертауне, он работает с костями... И тут же дворовый слуга — бежит, шаркая сапогами, запыхался, кричит:

— Господин, госпожа, там порталом прибыли!

— Кто прибыл? — строго спросил профессор Стриц, опустив ложку.

— Так этот... господин какой-то! Из столицы!

— Представился ли сей господин, скажи?

— Ага! А как же! Господин Вельмонти! Ой нет... Вельпонти! Во! Нет... как-то...

— Велконти, — улыбнулась я.

— Точно, ваша милость, — дворовый отвесил мне поклон. — Точно так, как вы сказали: Вельконти!

— Тайная Полиция?! — нахмурившись, отец бросил взгляд сначала на жену, потом на меня. Я покачала головой:

— Это Даниель. Наверное, пришёл меня проведать.

— Проси, — распорядился отец и тише добавил: — Как будто Даниель Велконти не служит в Тайной Полиции...

— Можно я его встречу?

— Я сам его встречу, — мрачно ответил появившийся на веранде Вальтер, но отец жестом остановил его и ответил мне:

— Конечно, Адриана, иди.

Спускаясь во двор, услышала краем уха, как он говорит Вальтеру:

— Быть может, у нас будет шанс снова появиться при дворе...

Отец собирается воспользоваться моей дружбой с Даниелем, чтобы заслужить милость императора? Мило. Но он совершенно прав. И мне ничуточки не обидно. Наоборот, даже приятно, что я могу сделать что-то для своей семьи!

Даниель выглядел уставшим, но шагал, как всегда, стремительно и уверенно, придерживая шпагу у бедра, отбивая ритм каблуками ярко начищенных сапог. Форма Тайной Полиции очень шла ему и сидела, как влитая. Серебряный пояс с фигурной пряжкой, ремень через грудь, эполеты с белой бахромой, кепи с орлиной кокардой... Боже, я никогда не видела Даниеля при таком параде! А выражение лица какое! Серьёзное, собранное, даже торжественное!

Я не рискнула броситься ему на шею, хотя скучала страшно. Только склонила голову, как это часто делала матушка, и улыбнулась:

— Даниель, ты выглядишь, как будто на свадьбу собрался!

— Ты даже не представляешь, насколько близка к истине, — тихо ответил он, подходя. В глазах его зажглись звёзды — или мне так показалось, потому что в этот момент я была самой счастливой на всей земле. Взяв меня за руки, он оглядел с головы до ног и удовлетворённо кивнул: — Вижу, что ты отдохнула, милая. Всё в порядке?

— Всё более чем в порядке.

Мне хотелось прижаться к нему, поймать долгий и нежный поцелуй, но я не посмела. На дорожку отличный обзор с веранды. Теперь у меня есть родители, которые должны блюсти мою честь. Не буду мешать им в этом.

Даниель погладил ладонью мою щёку, улыбнулся. Даже в форме, чопорный и серьёзный, это был мой Даниель, мой спаситель, моя опора и поддержка, мой любимый некромант. Тот самый, который представил меня черепу своего предка и смеялся, когда я отбросила бедренную кость восточного мудреца. Так приятно, что он приехал!

— Детка, мы будем стоять здесь, или ты вспомнишь о приличиях и представишь меня твоим родителям?

Да, это мой наглый, харизматичный и насмешливый Даниель. Развернувшись, я ухватилась за подставленный локоть и язвительно ответила:

— Не думаю, что тебя необходимо представлять Стрицам! Да к тому же в форме лейтенанта Тайной Полиции!

— Я прибыл в частном порядке, Адриана, Тайная Полиция не имеет никакого отношения...

— Надеюсь, ссоры не будет?

— Это не цель моего визита.

— Боже, зачем же ты...

— Адри!

Он остановился, развернул меня лицом к себе и снова сжал ладони в своих:

— Адри, я приехал просить твоей руки.

Я замерла, подумала, что ослышалась. Он — что? Хочет жениться на мне? Лейтенант Тайной Полиции, приближенный к императору, наследник одного из самых богатых и влиятельных древних родов — на незаконной дочери опальных Стрицев?!

— Почему?

— Что за вопрос, Адриана вед-Камли? Потому что я влюблён в тебя и хочу быть всю жизнь рядом с тобой!

— Я вижу, что трудности тебя не пугают, — усмехнулась, вынимая руки из его рук. — А если ты впадёшь в немилость из-за меня и моей семьи?

— А если я скажу, что в кулуарах Тайной Полиции ходят слухи, что Стрицам скоро придёт приглашение на венчание цесаревича? Твоей матушке стоит прямо сегодня послать за портнихой, чтобы успеть обеспечить себе несколько новых туалетов!

— Ты говоришь серьёзно или опять шутишь? — я заглянула ему в глаза, пытаясь найти в них ответ. Но Даниель не шутил. Он улыбался, как будто это было его личной заслугой. Хотя... Наверняка это было его личной заслугой! Я дёрнулась было, чтобы бежать к родителям с радостной вестью, но усилием воли сдержалась и снова взяла Даниеля под локоть: — Думаю, будет уместно, чтобы ты сам намекнул матушке о портнихе.

— Адри, ты согласна?

— С чем?

— Не с чем, а на что! Выйти за меня замуж!

— Ты сейчас меня спрашиваешь?! — рассмеялась я, чувствуя, как всё внутри наполняется пузыристым счастьем, как бокал сидром. — Скажи, мой ответ как-то повлияет на твоё решение просить моей руки?

— Девчонка! — притворно сердясь, он прижал мою руку локтем к боку, наклонился к уху и тихо сказал: — Между прочим, я выполняю твоё условие!

— Это какое же?

— Только после свадьбы кхм...

Я смутилась, вспомнив сцену в склепе, и пробормотала:

— Разве я не права?

— Права, детка. Поэтому я и иду к твоим родителям. Давай поспешим, потому что нас ждёт дорога.

— Дорога? Куда мы едем?

— Адри! — Даниель покачал головой. — Ты не читаешь прессу? В эту глушь не доходят столичные газеты?

— Что случилось?

— В столице Местреля нашествие упырей! Угадай, откуда они взялись?

— Источник? — уже зная ответ, спросила я. — Мне нужно подчинить его? Но разве я смогу подчинить все Источники земли?

— Отец уже выделил достаточно агентов, которые начали поиски людей со скрытыми силами, как у тебя. Мы справимся, Адриана.

— Ты будешь со мной?

— Конечно, разве можно тебя отпускать куда-нибудь одну?! — фыркнул Даниель. — Я ещё помню твои приключения на болоте запретного леса в безвременье!

— Пф-ф-ф!

— Да-да, и скитания в сторону болота тоже!

— Пф-ф-ф-ф-ф!

— Не фырчи, женщина-кошка! Я люблю тебя такой, какая ты есть, с твоей географической безграмотностью, с безграничной наивностью и безразмерной добротой даже к тем, кто этого не заслуживает.

— И я тебя люблю, Даниель, — ответила тихо. Посмотрела на встревоженные лица родителей, на мрачную физиономию Вальтера, рассмеялась: — Пойдём же скорее, успокоим их!

— Думаешь, моя кандидатура вселит в твоих родителей спокойствие? — усмехнулся мой будущий муж, а у меня на душе расцвел волшебный цветок счастья. Разве могла я мечтать о такой судьбе, когда ехала в почтовой карете в столицу поступать в пансион? Рука моя мелко дрожала на локте Даниеля, но я не страшилась ни испытаний, ни радости. Я не одна, со мной мой некромант, мои родители, мой брат. Благодаря мне седьмое правило академии Левендалль уйдёт в архивы и останется лишь в памяти студентов и преподавателей.

Я велетья Адриана Камли-Стриц, и это мой путь.

КОНЕЦ