ГЛАВА 20. Второй приход магии

Уничтожив по дороге с десяток умертвий, я всё же взобралась к Даниелю, встала рядом и крикнула, сшибая двоих наглых скелетонов, которые карабкались следом:

— Что это?

Глупый вопрос...

— Умертвия, детка! — со смехом Даниель взмахнул рукой посылая заклинания в челюсть очередному страшилищу.

— Я понимаю, что не цирковые акробаты! Откуда они взялись?

— Бездна их раздери, не знаю! Все горожане и гости столицы разбежались, не обошлось без жертв... Куда ты прёшь, ты?! — Даниель помотал головой: — Нет, так мы до следующего новолуния не справимся! Надо как-то массовее! Есть идеи?

— Нету! — я заметила руку, тянущуюся из толпы умертвий к штанине Даниеля, и ударила её кинжалом. Его лезвие входило в прогнившие плоть и кости с тихим зловещим чавканьем, и это было противнее всего, даже противнее запаха тлена, который стоял над площадью. Я ёжилась, тыкая в эту руку, но она не убиралась, держась всё так же цепко.

— Да когда же ты сдохнешь?! — выкрикнула в отчаянье, и Даниель бросил мне совет между двумя заклинаниями:

— Целься в голову, Адри!

— В голову? Они такие гадкие!

Дрожь, сотрясавшая моё тело с того момента, как я ввязалась в битву против умертвий, вдруг прошла. Будто глаза открыла и взглянула на площадь совсем другим взглядом — оценивающим. Слишком много, их слишком много! Похоже, полностью кладбище или даже два. Запястья внезапно зачесались, и я глянула на браслеты. Снять бы их... Вот зря, зря меня ограничили, сейчас бы выбросить энергию, глядишь — все эти мёртвые и полегли бы снова!

— Даниель, как снять эти бесовы браслеты? — крикнула.

— Что?

— Браслеты!

Утробный вой наседавших умертвий заставил подобраться. Нас съедят... Если у меня не получится снять два кусочка металла!

— Кинжал! — донеслось до меня. — Тукчи, цитаву! Тукчи, цитаву! А-а-а, бесово отродье! Тукчити, цитавуйя!

Сразу с десяток ближайших скелетов с визгом рассыпались на составляющие части. Кинжал... Надо срезать браслеты кинжалом Эммер? Разве он срежет металл? Или уничтожит магию? А, гори всё синим пламенем, я попробую! Отпихнув ногой упрямо лезущее на постамент умертвие в истлевшем и прохудившемся свадебном платье, я вскинула кинжал и подцепила его кончиком лезвия.

Даниель простонал:

— Быстрее, детка! Я долго не выдержу!

— А где твой отец? Где другие некроманты?

Он фыркнул:

— Чистят императорскую резиденцию от этой дряни!

— Мило, — буркнула я, пытаясь справиться с браслетом и не порезать себе запястье. Металл поддавался туго, но поддавался. И я тихонечко сказала кинжалу: — Помоги мне, пожалуйста! Эммер мне тебя завещала, ты должен мне помочь!

Камни в рукоятке тускло блеснули, нагрелись, голубое сияние на миг окутало кинжал, и браслет распался надвое, будто был сделан из бумаги. Я радостно вскрикнула:

— Получилось!

— Адри, быстрее!

Я оглянулась на Даниеля. Он не успевал. Скелеты лезли по спинам других, и двое уже нацелились на спину некроманта, взобравшись на постамент.

— Осторожно! — мой крик потонул в их воплях, и, развернувшись рывком, я с глухим чавканьем вогнала кинжал в темечко одного из них, толкнула на второго, и оба покатились вниз, распадаясь на косточки и увлекая за собой остальных. Миг — и второй браслет упал на камень, а я ощутила словно щекотку внутри, в каждой клеточке тела, невыносимую и неостановимую.

— Адри...

— Защитную сферу, Даниель! Сейчас будет жарко! — успела бросить ему, прежде чем превратиться в огненный комок ярости. Она бушевала во мне и вокруг меня вместо щекотки, и магия — я чувствовала её — росла и росла, переполняя чашу. Краем глаза я заметила тонкую и блестящую сферу, в которую укрылся Даниель, и отпустила магию на волю...

Лёгкие облака... Дымка от костра... Маленькие девочки в длинных чёрных платьях и белых передниках, личики, перемазанные красными ягодами, чепчики, сбившиеся на затылки... Радость... Детское счастье от простора лугов, от пьянящего аромата полевых цветов, от свободы и весёлой беготни... Так сладко пахнет земляникой! Так мягко упасть на густую, пружинящую под спиной траву! И улыбаться, улыбаться... Жмуриться на солнце, мечтать о вкусном обеде, о чае из мелиссы, который варит сестра Эврард в котелке... Как хорошо! Как славно! Как чудесно ничего не делать и ни о чём не думать...

Тёплые руки обняли мои плечи, и я вздрогнула. Открыла глаза. Признаюсь — с опаской открыла. И увидела море костей. Большие, маленькие, длинные, изогнутые, покрытые лохмотьями плоти или совсем белые — они устилали плотным ковром всю площадь, а над этим ковром торчали черепа и целые головы. Некоторые даже в шляпках и цилиндрах...

— Адриана, детка, как ты себя чувствуешь?

Мягкий голос Даниеля вернул меня к жизни. Я повернулась к моему некроманту и увидела, что выглядит он не слишком красиво. Уставший, покрытый слизью гниющих умертвий и усыпанный прахом, он еле держался на ногах, но нашёл в себе силы вымученно улыбаться. По сравнению с ним, я чувствовала себя шоколадной конфеткой!

Он покачнулся, и я поддержала его, поднырнув под мышку плечом:

— Ну, что же ты?

— Притомился я, — небрежно бросил Даниель. Я нервно рассмеялась — силы шутить он в себе всё равно нашёл!

— Ничего, сейчас отдохнёшь, сейчас...

— Нет, нам нужно идти к Источнику, Адри.

— Зачем?

— Думаю, что его раскопали.

— Кто? И как?

— Это детали, детка. Надо идти. Тебе надо идти и подчинить его!

— Я не смогу, — попыталась по привычке отказаться, но Даниель строго прикрикнул:

— Надо! Иначе умертвия будут лучшим из того, что появится на земле!

Сунув кинжал за пояс, я обречённо кивнула:

— Хорошо. Но как мы пройдём? Ведь тут...

Я обвела площадь широким жестом, и Даниель фыркнул:

— А портал создать? Или ты внезапно забыла всё, что сумела сделать до этого момента?

— Не забыла, — обиженно протянула я. — Ты не думал, что я тоже немножко устала здесь?

Его губы коснулись моего виска, и этот лёгкий поцелуй оказался самым нежным изо всех, которые он дарил мне. Тихие слова согрели сердце:

— Ты спасла мне жизнь, милая... Спасибо!

— Не стоит благодарностей, господин Велконти, — фыркнула и я. — Ты мне её тоже не раз спасал.

— Значит, мы квиты и теперь вместе потащимся к Источнику.

Пришлось разгребать ногами кучи костей, и я старалась не думать, что они когда-то были живыми людьми. Даниель тяжело опирался на меня, не жалея, но я не жаловалась. Мне было любопытно и немножко обидно. Страх прошёл, ярость улеглась благодаря запаху луговых трав из детства. А вот вопросы к Даниелю вспыхнули ярко и чётко. Время у нас есть — немного, пока идём к Источнику, и узнать ответы мне просто необходимо.

— Где ты был всё это время, Даниель? — спросила его в лоб. Думала, он отшутится или скажет что-нибудь резкое, как он это умеет, но услышала почти виноватое:

— Прости, у меня было очень много дел.

— Каких именно? — ошарашенная этим тоном, ляпнула наобум. Даниель фыркнул — он очень часто так смеётся — и ответил уже язвительно:

— К примеру, я лечил от последствий приворота твоего ненаглядного цесаревича, или, как ты его называешь, Рохана.

— От последствий?!

— Ну что ты так пугаешься? Ты должна была умереть, детка, но я тебя избавил от приворота, — нетерпеливо отозвался Даниель. — Но он не исчез, а обратился против второго человека. В нашем случае — не против того, кто навёл приворот.

Откинув с дороги последний череп, я выдохнула:

— Значит, это не Рохан хотел меня убить!

— Куда ему! — рассмеялся Даниель и застонал: — Бесы, у меня совершенно нет сил... Сейчас бы что-нибудь съесть вкусное! Жирное! Мороженое...

— Мороженое потом! А кто, кто навёл приворот?

— Спаситель... Тебе очень нужно это знать?

— Даниель!

— Ладно, ладно... Только это тайна государственного масштаба, поняла?

— Я молчу, я рот на замок!

— Императрица, — таинственным шёпотом ответил Даниель.

— Ты меня разыгрываешь, — обиделась я. — Зачем это надо Её Величеству?

— Детка, ты такая наивная... Даже забавно! Неужели ты думаешь, что наследников империи кто-то отпустит из дворца без денщика и фрейлины просто так? Чтобы женихов и невест отваживать, на их платки были наложены привороты! Всё очень банально.

— Тогда почему надо было лечить Рохана?

— Адри, сознавайся, ты подослала к цесаревичу крылатую волчицу? — строго спросил Даниель, но я чувствовала, что он веселится. Поэтому сказала вредным голосом:

— А кто ещё? Дедушка Липка?

Так всегда говорила сестра Каллен: «Кто съел печенье на кухне? Дедушка Липка?» И объясняла нам, что так зовут противного домового, на которого обычно перекладывают свои грешки. Жалость защемила сердце. Как мне не хватает милых монашек! Как не хватает моих подружек, воспитанниц...

— Слушай, дедушка Липка, ты не злоупотребляй, пожалуйста, знакомством с этими зверями... Они всё же не комнатные собачки.

— Между прочим, волчица сама пришла! Сама предложила. Это благодарность за волчонка...

Даниель только присвистнул, но больше ничего не сказал. Мы шли, нет, именно как он сказал — тащились по пыльной дороге, и я отводила глаза от валяющихся то тут, то там тел. Умертвия растерзали нескольких горожан. Час назад эти люди жили и шли куда-то по своим делам, а потом... Наверное, это и есть самое страшное — неотвратимость. Судьба настигла их, а они ничего об этом не знали и даже не догадывались о близости смерти.

— Надо спешить, Адри...

Голос Даниеля вырвал меня из раздумий. Да, он прав. Надо поторопиться, чтобы избежать новых жертв. Сейчас самое главное — подчинить Источник.

Пустынная башенная площадь обрадовала меня невероятно. Значит, никто из студентов и преподавателей не пострадал! Слава Создателю! Зато сама башня выглядела неважно. Камни стали совсем чёрными, кое-где потрескались, и из них сочился сизый дым. Дверца, ведущая вниз, в башню, была открыта вовнутрь. Я заметила зеленоватое свечение, едва различимое, в чреве башни, сердце застучало тревожно. Источник был раскопан. Кем? Кто оказался настолько дерзким, чтобы проникнуть в башню и сделать это?

Даниель остановился перед самой дверью и спросил:

— Ты готова?

— Готова. А к чему?

— Вообще-то никто не входил в башню уже... лет восемьсот!

— Ты неправ, — хмыкнула я. — Дверь открыта, значит, кто-то входил туда совсем недавно!

— Не могу себе представить, кто это может быть...

— А вот у меня есть мысль на этот счёт.

Я вспомнила, что сказал Вальтер. Вспомнила странного мага, служившего в подземелье академии. И услышала из глубины башни тихое бормотание.

— Откопал... Хорошо, что откопал. Много магии для велетьи. Мно-о-ого! Она придёт обязательно... Она нас всех спасёт... А мне надо идти дальше... Дальше. Да, дальше идти.

— Хранитель? — изумился Даниель. — Он что, с ума сошёл?

— Наоборот, — улыбнулась я сама себе. — Подожди меня снаружи, пожалуйста.

— Детка, ты тоже с ума сошла, — убеждённо ответил он. — Разумеется, я пойду с тобой!

Покачав головой, я прислонила Даниеля к камням башни и отстранилась:

— Я пойду одна, дорогой мой некромант и тайный агент Тайной Полиции. Потому что у меня с Источником свои счёты, представь себе.

Он хотел было возразить и двинулся за мной, но не смог даже оторваться от стены, со стоном откинул голову к камню:

— Камли, ты меня убиваешь!

— Восстанавливай силы, не болтай!

Я выдохнула, вдохнула, как будто мне предстояло прыгнуть в воду, и шагнула на ступеньку, ведущую вниз.

Башня отозвалась тихим скрипом. Бормотанье усилилось:

— Идёт, она идёт. Уже скоро. Идёт. Да, она идёт.

— Я пришла, — сипло сказала и вздрогнула — таким мой голос показался мне чужим и странным. Хранитель сидел в углу — всё такой же грузный и нелепый, рядом с ним лежали кирка и лопата, вымазанные в земле. А в моей голове вдруг вскрикнули разом все голоса и пропали.

Зато один из них прозвучал из глубины Источника, из его зеленоватой хмари, поднимавшейся вверх:

— Долго же ты шла, человечка, которая способна услышать магию.

— Я пришла, — повторила, озираясь. Как странно разговаривать с тем, кого не видишь, только чувствуешь повсюду, даже в собственной голове! — Чего ты хочешь?

— Ты первая, кто спросил о желаниях дыру, из которой сочится магия. Почему?

— Ты живой, значит, чего-то хочешь. Я пришла узнать, чего именно. Зачем ты меня звал?

— Чтобы ты пришла. Я слишком долго был заперт.

— Зачем ты выпустил умертвия?

— Чтобы ты пришла. У меня получилось.

— Не надо было... Я бы и так...

— Ты шла слишком долго!

— Я всего лишь человек.

— Ты маг. Странный, маленький, очень неуверенный в себе, но сильный маг. Подчини меня.

Я отступила от Источника, оглянулась на Хранителя. Тот бормотал что-то неразборчиво под нос, кивая сам себе и чему-то довольно улыбаясь. Он мне не помощник. Как быть? Я не хочу подчинять кого бы то ни было! Я хочу просто, чтобы всё было спокойно, чтобы мир воцарился на всей земле...

— Нет, я не буду.

— Ты должна!

До сих пор Источник говорил почти равнодушно, но теперь снова повысил голос. Как будто снова кричал в моей голове.

— Но ведь мы с тобой хорошо сработались — ты помогал мне, когда я просила, а я пришла помочь тебе. Но я не умею подчинять...

— Иди ко мне, иди, — вдруг вкрадчиво позвал Источник, и я ощутила холодную дрожь вдоль позвоночника, озноб, и капелька пота скатилась по коже под платьем. Вся моя воля оказалась будто сжатой в огромный кулак крепкими пальцами. Только одна мысль щекотала в голове: а как там, в этой огромной дыре, заполненной зеленоватым туманом? Там спокойно? Там весело? А может, там я познаю нечто новое? К ней прибавилась ещё одна мысль: надо посмотреть, проверить. Наверняка это то, чего я ждала всю свою жизнь — встреча с магией!

— Адри...

Слабый голос проник в плотное пространство, словно нож взрезал податливое желе. Даниель? Он не может мне помешать... Не должен. Я хочу войти в Источник. Хочу познать благостное единение с магией! Это моё единственное желание...

— Иди ко мне, иди же, — терпеливо повторил Источник. — Я дам тебе всё, чего ты хочешь! Я дам тебе власть, деньги, славу! Ты же хочешь этого?

Власть? Деньги? Славу? Зачем мне всё это? Неужели он не способен понять, что я хочу развиваться, только развиваться и познавать!

Я покачала головой. Шаг назад. Там что-то мешает мне. Или кто-то? Тоненькая нить, между мной и Источником натянулась до предела. Вот-вот — и она лопнет, тогда случится катастрофа! Тогда весь мир, вся земля погибнет, захлебнувшись ордами диких и безжалостных существ!

— Я иду, — ответила тихо и снова подалась вперёд. Шаг, ещё шаг... Вот уже край Источника, всего несколько сантиметров отделяет меня от сладости единения с магией, но что-то не позволяет переступить этот порог. — Даниель? Почему ты меня не пускаешь?

— Ты должна подчинить Источник, Адри. Я знаю, что ты не хочешь, детка, это не твой метод, но так надо! Нельзя постоянно мериться силой, ты устанешь и уступишь, а этого допустить нельзя ни в коем случае!

— Я войду в Источник и...

— Нет! — выкрикнул он, а я уже шагнула вперёд. Однако не смогла добраться до Источника. Захват крепких рук сжал кольцом, не отпустил, не позволил.

— Я держу тебя! Держу! — сдавленным голосом сказал Даниель. — Всё будет хорошо. Подчини Источник, Адри...

— Но как?

— Никто не сможет тебя научить, ты должна сделать это сама!

Невероятно! Сделай то, что должна, а как — мы не знаем, найди способ и выкрутись! Как это мило и однозначно...

— Я помогу, — шепнул Даниель. Его руки легли на мои плечи снизу вверх, из подмышек, словно теперь он поддерживал бессильную меня. Как подчинить бесплотный поток магии, который разумен и говорит со мной? Как показать ему, что я сильнее? Наверное, только показав, что у меня есть нечто большее, чем просто сила и дар от природы... Чего нет у Источника? Чем брали его люди? Я не знаю.

— Я не справлюсь, Даниель, — в отчаянье сказала, поднимая руки, чтобы упереться в невидимую стену. — Не могу представить, как подчинить то, что сильнее тебя.

— Никогда магия не будет сильнее человека, детка, — тихо рассмеялся некромант. — Это просто костыль, помощник. То, что ты можешь слышать Источник, говорит о многом...

— Я схожу с ума? Да?

— Ты прислушиваешься к любой жизни. Ты не можешь пройти мимо зверюшки, человека, магического потока! Знаешь, как это называется?

— Как?

— Милосердие, Адри. Ты милосердна. Ты добра. Ты кротка. Ты добродетель. Источник не сможет завлечь тебя посулами власти и денег — они тебе не нужны. Зато у тебя есть эмоции, которых нет у него.

Эмоции? Да, именно так. Человек обладает куда более сильным даром, чем магическая сила. Он способен сопереживать, радоваться, печалиться и страдать. Источник равнодушен, он не умеет проявлять эмоции... Разве не это отличает нас?

— Даниель, что ты чувствуешь прямо сейчас? — спросила с трепетом.

— Тревогу, — честно ответил он. — За тебя...

— Почему?

— Потому что... я тебя люблю, Адриана!

И я люблю тебя, Даниель... Всё началось с поцелуя. Всё должно разрешиться поцелуем. Именно так я смогу показать своё превосходство над Источником.

А если нет?

Если не получится?

Повернувшись к Даниелю, я подняла лицо и поймала взглядом его улыбку — полунасмешливую, полуснисходительную, родную, привычную, выражающую совсем не то, что кажется.

Если не получится, мы умрём вместе.

Поцелуй обжёг губы, погасил огонь озноба, вселил в меня уверенность. Наверное, так и должно быть со влюблёнными людьми: быть рядом — самое действенное лекарство и величайшая сила, которая может всё. Может разрушить, построить, подчинить, возродить... Между наших тел родился маленький искрящийся шар золотого сияния, поднялся выше над головами, увеличиваясь в размерах, заполняя воздух в башне, плывя над зеленоватым свечением тумана к балкам перекрытий, к крыше. Стало трудно дышать, и я почувствовала, что ещё немного — и я снова свалюсь в обморок от переполняющей меня магии. Она вилась вслед за шаром, я видела её так же ясно, как слышала голос Источника, который стихал, стихал, стихал...

С треском шаровой молнии сгусток золотых искр вдруг взорвался над головами, покрывая всё вокруг невесомой пыльцой.

И всё закончилось.

Источник молчал.

Даниель тяжело дышал, как будто бежал без передышки от площади до академии, а у меня в теле появилась поразительная лёгкость и радость. Счастье... Как в детстве. Захотелось обнять весь мир и поведать о том, что я люблю и меня любят... Я оторвалась от Даниеля и взглянула на Источник.

Зеленоватый туман исчез. Я ощущала только невидимый поток магии, стремившийся из чрева земли ввысь, в небеса. И я могла управлять этой магией, черпать её ладонями и пить, брызгать ею, как водой в ручье, одаривать, наполнять и даже сдерживать.

— Получилось, — выдохнула, обернувшись к Даниелю.

— А я знал, — самодовольно усмехнулся он. — Я никогда не сомневался в твоих способностях, детка.

— Бахвальство — грех, — назидательно ответила. — Но, Даниель, что теперь?

— Теперь тебе надо отдохнуть, — проворчал он. — И мне тоже... Недели две, не меньше!

— Наша миссия не закончена. Голоса не исчезли.

Я провела ладонью по лбу. Их стало меньше ровно на один. Тот, который я подчинила. Остальные ждали меня и истошно звали к себе.

Что ж. Отдохнём и в путь.

— Даниель, а сколько всего на земле Источников магии?