*** Инициация

Рассвет красил молодые ели в пурпур и багрянец. Будет ветер. Или это кровь? Новости, приносимые почтовыми голубями каждую неделю, казались неутешительными и говорили о том, что достаточно искры — и континент полыхнёт.

Орки, появившиеся на земле из ниоткуда триста лет назад, расплодились настолько, что им стало тесно в пустошах. Эти злобные твари захватывают всё новые и новые территории, оставляя после себя смерть и выжженный лес. Они не сеют, не жнут, не разводят скот — лишь потребляют то, что было произведено, а потом идут дальше...

Велет Имроу, «черпающий магию» из Источника на юге от Эммера, умер, не оставив наследника. Если не придёт ещё один велет и не подчинит себе магию земли, быть распрям и войне. Сосед соседа удавит, чтобы завладеть благодатной землёй, и неважно, что без велета магия испортится, переродится, станет чёрной и убийственной...

Селейн обернулся от окна и улыбнулся жене, чтобы избавиться от тягучих мыслей о предстоящей войне. Эммер кормила сына. Маленький мальчик, рождённый в день закладки первого венца башни, рос не по дням, а по часам. Источник ли причина силы? Или Петрос — дитя любви и заботы?

Жена подняла взгляд, светящийся нежностью, и спросила с затаённым разочарованием:

— Пора?

— Пора, душа моя.

Он уже был одет согласно рангу — в красную рубашку с отворотом, в жилет с вышивкой из пропитанных магией нитей, в плащ, подбитый мехом лунного зайца. Жена отняла сына от груди и встала, позвав:

— Эка! Неси платье для малыша!

Служанка вплыла в комнату, держа на вытянутых руках длинное детское платье из серого льна. Эммер вышивала его долгими зимними вечерами, сидя подле очага, завивая стежки в причудливые узоры, которые ей диктовала метель. Красные нити сплелись в цветки, в птичьи крылья, в языки огня — всем знакомые обереги, должные защитить младенца от злых чар и завистников. Но обереги станут ненужными, если Источник признает Петроса. Капризный, беспристрастный и неподкупный, поток магии мог дать неиссякаемую силу, а мог убить ещё на подходе. Остаётся только молиться, чтобы Петрос унаследовал способность Селейна впитывать магию и преображать её...

На улице уже было совсем светло, когда велет вывел жену из дома. Сын спал у неё на руках, насытившийся и беззаботный. Снаружи уже ждали горожане. Они будут молиться, пока Селейн с семьёй идут до Источника, чтобы Бог защитил наследника и дал ему силу велета.

— Ветреный будет день, — тихо сказала Эммер, пряча углом покрывала головку сына.

— Это будет прекрасный день, — ответил ей Селейн с улыбкой. — День крещения нашего мальчика.

— Дай-то Бог, дай Бог, — пробормотала жена.

Они шли неспешно через город к башне. Домики, выросшие на месте прежних палаток и кибиток, радовали взгляд добротностью и чистотой. Кое-где уже цвели плодовые деревья, выращенные заботливыми стихийными магами, как и лес, окружавший Эммертаун. Никто никогда не сказал бы, что на этом месте всего год назад простиралась равнина, заросшая пыльной травой. Усилия людей увенчались успехом. Ведь нужно только лишь желание, чтобы превратить пустыню в цветник!

И башня радовала взор. Её двадцать пять венцов — по числу прожитых велетом Селейном лет — каждый уложенный из серого камня в локоть вышиной, возвышались над домами, видимые издалека и увенчанные куполом из красной черепицы. Над куполом реял флаг с символом города — орлом, распахнувшим крылья. Гордость наполнила Селейна — гордость за свою работу, за своих людей, за маленького сына, который станет его преемником...

Магия плыла в стенах башни нескончаемым плавным потоком, наполняя кристаллы и камни, привезённые из пустыни. Благодаря этим камням каждый мог сплести заклинание, чтобы согреть воду, разжечь огонь или ускорить рост урожая на своём поле. И только он, велет Селейн, делал все эти вещи простым движением руки, черпая магию прямо из Источника. Даже на подходе он чувствовал эту мощную силу, по кончикам пальцев, по нервам пробирающуюся в тело. И дрожал от нетерпения, как мальчишка, чтобы поскорее увидеть ритуал крещения сына...

Красное марево на востоке уже развеялось. Небеса стали голубыми и прозрачными. Как глаза маленького Петроса, который как раз проснулся и завозился на руках у Эммер. Священник осенил велета и его семью крестом, отошёл в сторону. Селейн взял сына и шагнул в башню через узкую дверцу. Источник мерцал за грубо сколоченным деревянным ограждением внизу, в глубине земли. Таинственный зеленоватый свет робко выглядывал на поверхность, маня и словно подмигивая. Иногда Селейн думал, что поддастся Источнику и шагнёт в бесконечность провала, чтобы навсегда остаться в этой силе и не расставаться с ней ни на секунду. Но он держался. И даже рукой схватился за ограду, крепко держа Петроса у груди.

Велет Селейн ждал ответа от Источника.

Невидимый глазу, но такой плотный и ощутимый для мужчины поток магии вдруг усилился, взметнулся ввысь, до самого купола, мимо деревянных ступеней, вделанных в камни, расцвёл фейерверком и упал, окатив волной отца и сына. Петрос замер с вытянутыми и сжатыми в кулачки руками, широко раскрыв огромные глаза, а потом рассмеялся так весело и звонко, как умеют это делать только шестимесячные младенцы. Селейн склонил лицо к сыну, улыбнулся — мальчика словно окутало свечение, на короткий миг позолотив его кожу и волосёнки, а потом угасло. Лишь пламя, неугасимое и жаркое, зажглось за голубыми радужками, превратив глаза в зелёные.

И всё исчезло.

Селейн выдохнул.

Новый велет подчинил себе магию Источника. Он примет власть от отца, город не погибнет и не захлебнётся в войне. Всё будет, как замыслил Бог и человек.

А теперь можно и отпраздновать.

Поудобнее усадив сына на локоть, Селейн поклонился Источнику и вышел на улицу. Толпа горожан, его служивые, работники, их жёны и дети — все стояли молча и смотрели на него с надеждой на лицах. И Эммер, его прекрасная белоликая Эммер, ждала ответа, а в глазах её плескался страх.

— Приветствуйте велета Петроса!

Селейн поднял сына над головой под одобрительный гул толпы и женские ахи.

— Праздник! Пусть начнётся праздник!

Они нарекут этот день праздником Источника и будут славить каждый год...