Глава 18

Впервые мне приходилось отправляться на задание без всего того, что обычно привык брать с собой. В первую очередь я говорю о Тосике, во вторую о Шушике, ну и в третью о своем верном Рассвете, который не раз выручал меня из самых трудных ситуаций.

Хорошо хоть мне разрешили взять с собой артефакты и самые основные эликсиры, и на том спасибо. Эти вещи можно закрепить на теле так, чтобы их не было видно. Ну и, само собой, без тактического костюма мне казалось, что я собрался не на ответственную операцию, а в ресторан.

Костюм, галстук, небольшая кожаная сумка со всякой мелочью ну и все, пожалуй. Даже Модуль, и тот у меня теперь совсем не такой, как был прежде. Этот был выполнен в совершенно другом дизайне и похож на обычные наручные часы. Удивительно как они смогли запихнуть все это в такую маленькую вещь, но функционал остался в полной мере — я проверял.

Но, несмотря ни на что, Тосика с Шушиком хрен обманешь, каким-то образом они оба прекрасно понимали, что я собираюсь совсем не в гости к Василисе и теперь хмуро смотрели на мои приготовления.

Плюшевый время от времени бормотал что-то неразборчиво и уплетал апельсины, гору которых я навалил перед ними в качестве извинения. Ну а ящер уже наелся до отвала и просто следил за мной полузакрыв глаза.

Когда часы показали без пяти минут двенадцать, я почесал за ухом одного, погладил по носу второго и сел рядом с ними:

— Ну все, парни, пора двигать. Почти полдень. В Австралии уже вечер, так что скоро наше время.

— Карамба, барон Димир! — пробурчал с набитым ртом Тосик, что я расшифровал как пожелание удачи.

— И вам того же.

Пора в путь. Прошлый раз все делал Шувалов, теперь попробую сам. Как там он показывал? Корона, затем портальная сеть, мне нужна точка «Кенгуру»… Поехали…

Меня обдало сначала холодной, затем горячей волной и я оказался в кресле, которое было намного мягче установленных в Приказе. Прямо передо мной стоял круглый стол, за которым сидел человек в очках лет пятидесяти. Увидев меня он улыбнулся и посмотрел на часы.

— Добрый вечер, граф. Без трех минут восемь — по вам хоть часы сверяй. Я чувствую вас ждет удача, — он кивнул и представился. — Меня зовут Григорий Федорович Мартынов, я чрезвычайный и полномочный посланник первого класса Российской империи здесь, в Австралийской колонии Британской империи.

— Вот как? Вы из Министерства иностранных дел?

— Угу, — кивнул он. — Не удивляйтесь. Мне поручено провести вас к вашим коллегам. Прошу за мной.

Он встал со своего кресла, и я последовал его примеру. Мы шли по длинному коридору какого-то оформленного под старину здания, со множеством дверей.

— Это здание нашего посольства здесь в Сиднее, — пояснял он мне на ходу. — Как видите, большинство сотрудников уже ушли домой. Прошу вас сюда.

Он открыл одну из дверей, и мы оказались в огромном шикарно обставленном кабинете. Терпеть не могу такой стиль — примерно так же все сделано в Кремлевском дворце. Сплошь золото и резная мебель.

Проследив за моим взглядом Мартынов рассмеялся.

— Я вижу вам не нравится мой кабинет, ваше сиятельство? Честно говоря, я и сам от него не в восторге, но что поделать, должность обязывает, а Николай Александрович требует, чтобы все было консервативно…

Он закрыл дверь на замок, чем немало меня удивил, затем подошел к одному из шкафов и что-то в нем нажал. Где-то тихо загудел потревоженный механизм, одна из стен вдруг ушла вглубь и бесшумно отъехала в сторону. За ней был потайной ход.

— Прошу за мной, ваше сиятельство, — махнул мне рукой Григорий Федорович и пошел вперед.

При первом же его шаге включился нежный бело-голубой свет, и я увидел уходящие вниз ступеньки. Мартынов явно бывал здесь довольно часто, так как чувствовал себя здесь довольно уверенно. Шел смело и довольно быстро.

Источников света, которые включались по ходу нашего перемещения, было даже больше чем достаточно. Судя по всему, здесь были установлены датчики света, которые ориентировались на движение, причем ставили их с большим запасом.

Ступеньки закончились тоннелем, который несколько раз разветвлялся, но Мартынов все шел и не остановился ни разу. Минут через десять нашей подземной прогулки он свернул в довольно узкий проход, затем в еще один, небольшой подъем по высоким ступенькам и вот мы уже возле ржавой двери.

Он постучал по ней.

— Гриша, ты? — спросил из-за двери грубый мужской голос.

— Да, — ответил Мартынов. — Вот, Соколова вашего привел.

Дверь распахнулась, и я увидел перед собой знакомого мужчину лет тридцати. Я не мог вспомнить кто он такой, но был абсолютно уверен, что видел его до этого.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, а потом я вспомнил. Однажды я видел его в коридоре Кремлевского дворца, когда шел туда по приглашению Романова.

— Что-то долго ходите, господа, уже почти двадцать минут девятого. Мы так с вами операцию провалим, — сказал он и посмотрел на моего сопровождающего. — Спасибо, дальше мы сами.

— Удачи вам, ребята, — сказал на прощание Григорий Федорович и исчез за дверью.

Незнакомец закрыл дверь и указал мне на автомобиль, который стоял недалеко отсюда. Я посмотрел вокруг — похоже, мы оказались в каком-то длинном проулке между многоэтажками. Вокруг воняло мочой и блевотиной. Такое себе местечко на самом деле.

Я прошел к машине и плюхнулся на заднее сидение. Рядом со мной уселся незнакомец и протянул мне руку.

— Давайте знакомиться, я маркиз Татаринов Евгений Иванович.

— Соколов Владимир Михайлович, — сказал я, отвечая на рукопожатие.

Машина тем временем медленно тронулась с места, постепенно набирая ход. Кто за рулем я не видел, водитель был загорожен от пассажиров шторкой.

Татаринов с интересом рассматривал меня, ну а я, раз уж такое дело, его.

Моего роста, смотрит серьезно, черты лица будто из камня рубленные, в плечах почти в два раза шире меня и кулаки как пудовые гири, голос громкий, как в барабан бухает.

— Чего смотрите, Евгений Иванович? — первым не выдержал я. Ну а что в гляделки играть, время-то идет.

— Привычка, — пожал он плечами. — Я всех, с кем долго придется работать, первый раз долго изучаю. Ну а мы теперь с вами будем часто видеться, Владимир Михайлович. У нас ведь в Приказе как, людей друг с другом редко знакомят, а если уж так вышло — значит по-любому с этим человеком постоянно пересекаться придется. Вот поэтому и смотрю, как никак от вас в моей жизни теперь многое зависеть будет.

— Понятно, — усмехнулся я. — Значит и в моей от вас тоже получается. Ну и как, что вам видится?

— Время покажет, — неопределенно пожал он плечами. — По моему опыту Максим Иванович Шувалов всякое дерьмо в Приказ не тащит, да и Николай Александрович у нас, слава Богу, с головой… Так что посмотрим.

— Тогда может быть о делах поговорим? — предложил я и посмотрел на Модуль. — Шувалов мне лишь общие черты обрисовал, сказал детали потом…

— На тот момент он их и сам не знал, — кивнул маркиз. — Мордвинов, сука плешивая, мужик ушлый и трусливый как заяц… У него семь пятниц на неделе, так что с ним очень сложно что-то планировать, но на этот раз похоже мы его хлопнем. За здоровье свое он все-таки слишком сильно переживает, так что в мышеловку он уже залез, осталось только ее захлопнуть.

По словам Шувалова, Ждан Николаевич два раза в год обязательно приезжал в Сидней на пять дней где ложился на обследование в местную клиническую больницу. У него шалило сердце, а князь хотел пожить подольше и не жалел для этого никаких средств.

На время обследования и профилактического лечения, Мордвинова помещали в отдельном больничном крыле для особо важных персон, с крайне ограниченным доступом. Ну а к самому князю и вовсе мог входить лишь один доктор с сопровождением.

Собственно, роль этого парня предстояло сыграть мне. Максим Иванович говорил, что у меня будет помощник, который после перевоплощения будет моей ассистенткой… Я посмотрел на Татаринова и невольно усмехнулся, да уж, ассистентка из маркиза та еще получится…

— Значит он уже здесь, в Сиднее на лечении? — спросил я у него продолжая улыбаться.

— Уже, граф, — он подозрительно посмотрел на меня и нахмурился. — Я что-то смешное рассказал, Владимир Михайлович? Вы если что не стесняйтесь, у нас в Приказе друг от друга секретов обычно не держат, если они, скажем так, по службе…

— Не обижайтесь, маркиз, — покачал я головой. — Просто Шувалов говорил, что мой помощник будет играть роль ассистентки доктора…

— Ага, понятно, — ухмыльнулся он. — Ну, в этом плане ничего не изменилось. Поверьте, это еще не самая забавная роль, которая нам иногда достается. Но я уверен, что мы рано или поздно с вами сочтемся.

— Даже не сомневаюсь.

— Кстати, граф, правда, что вы дуалист? Огонь и магия времени вроде бы? — спросил Татаринов. — Узнав, что буду работать с вами, я потрудился ознакомиться с вашей биографией.

— Правда, — кивнул я. — А у вас какой Дар?

— Я биомаг.

— Хороший Дар. Одна из девочек моей команды на службе в Департаменте тоже биомаг. Очень впечатляет.

— Угу, — кивнул маркиз. — Мне тоже нравится.

В этот момент наша машина остановилась. Евгений Иванович вытащил из внутреннего кармана тонкую цепочку, на которой бриллиантовой каплей блеснул маленький прозрачный камень.

— Возьмите, Владимир Михайлович, это Амулет Полного Перевоплощения. Теперь он ваш, — сказал он. — Единственный запрещенный артефакт, который существует на этой планете в таком большом количестве экземпляров — по одному для каждого действующего агента нашего Приказа.

— Интересно, сколько их всего? — спросил я, рассматривая переливающийся всеми цветами радуги камень.

— Думаю, об этом знают лишь Романов и Шувалов, а нам нечего забивать головы всякими глупостями, — ответил Татаринов. — Надевайте его, у нас не так много времени. Желательно попасть в больницу до полуночи, чтобы к нам не было слишком много вопросов.

Я надел амулет на шею и заправил под рубашку. Если так и дальше пойдет, то скоро меня будет к земле тянуть под тяжестью амулетов, артефактов и колец, а если еще и все ордена нацеплю, то без какого-нибудь эликсира даже с места не сдвинусь.

— Не нужно привлекать к своей персоне лишнее внимание. Местным жителям ни к чему видеть графа Соколова, который от нечего делать разгуливает по ночным улицам Сиднея, — сказал маркиз — Вам нужно превратиться в кого-нибудь другого. Желательно, чтобы этот другой не был публичной личностью. Скажем, продавец в магазине, официант, не знаю, кто угодно, кого вы сможете представить довольно ясно и четко. Понятно, что ваших пропорций — чтобы одежда не болталась.

Да почему бы и нет? Я выбрал одного из охранников, который работал у Верховцева настолько давно, что успел мне примелькаться.

— Ну вот, отличная работа, — кивнул Татаринов и на моих глазах превратился в человека, лицо которого было сплошь покрыто многочисленными шрамами. — Страшно, правда? Это у меня один знакомый дрессировщик тигров так выглядит. Я ему давно говорю — бросай ты это дело, Михалыч… Ладно, пойдемте, граф.

Евгений Иванович одернул боковую шторку и открыл дверь. Мы вышли из машины, и он уверенно потопал вперед. Несмотря на довольно позднее время, движение было оживленным, а значит мы были где-то в центре.

Вскоре он свернул в переулок, мы прошли еще немного и подошли к двери. Маркиз достал из кармана ключ и открыл замок. Я зашел внутрь, он закрыл за мной дверь.

Внутри была лестница на второй этаж, где на площадке было всего три двери. Похоже все они вели в квартиры. Татаринов открыл ту из них, на которой висела цифра три.

— Эта квартира принадлежит Приказу? — спросил я, когда мы оказались внутри.

— Угу, — кивнул он и щелкнул выключателем. — Купили специально для этой операции, насколько мне известно. Может быть оставят, а может быть и нет — мне пока не докладывали. Вот послужу еще годик, возьмут в планирование, тогда глядишь и буду знать…

Тем временем я осмотрелся вокруг. Квартира была однокомнатной. Окна наглухо закрыты шторами. Мебели минимум: пара кроватей, несколько стульев, шкаф для одежды, телевизор в углу, но все чисто и не воняет.

Евгений Иванович вытащил из кармана черную пирамидку размером с теннисный мяч и положил ее на пол. Затем что-то нажал на ней и передо мной появилось полноразмерное трехмерное изображение пожилого человека в белом халате и очках. Оно медленно вращалось по кругу.

— Знакомьтесь, Владимир Михайлович, доктор Джордж Эдвардс. Именно в него вы должны будете перевоплотиться, — маркиз еще раз наклонился над пирамидкой, что-то пикнуло и изображение начало идти. — Запоминайте пропорции, манеру ходьбы, может быть еще на что-нибудь обратите внимание. Доскональная точность необязательна — это нам ни к чему. Все-таки их бдительность будет снижена нашей стопроцентной схожестью, но тем не менее. Я вас не тороплю, минут пять у нас еще есть, так что — работайте.

Какое-то время я наблюдал за австралийским доктором и вскоре решил, что особых проблем у меня не возникнет. Он был уже в возрасте, поэтому ходил достаточно медленно. Вот и я просто постараюсь не спешить.

— Ну, что думаете, Владимир Михайлович? — спросил у меня через несколько минут Татаринов. — Не переживаете?

— Да не особо. Если переживать, наоборот что-то не так пойдет.

— Я с вами согласен.

В этот момент у него зазвонил телефон. Он вытащил из кармана трубку и посмотрел на экран.

— Нам пора, граф, — он открыл шкаф для одежды, взял там два больших черных пакета, заглянул внутрь и протянул один из них мне. — Там ваша одежда. Переоденемся чуть позже.

Маркиз выключил шагающего человека и посмотрел на меня:

— Владимир Михайлович, превратитесь обратно в того, кем вы там были до этого.

Так, похоже мне в жизни все-таки окончательно и бесповоротно придется привыкать к чему-то новому, может быть на курсы шпионов какие-нибудь пойти, чтобы быстрее привыкнуть?

* * *

По пути в больницу мы заехали на небольшую крытую стоянку, где нас ждала местная скорая помощь городской клинической больницы, подготовленная другими ребятами. Интересно, сколько же всего людей участвовало в этой операции, думал я, пока переодевался внутри скорой. Но пока мне этого знать не положено.

Пока мы ехали до больницы, Татаринов уже по третьему кругу проводил мне инструктаж.

— Вы, самое главное, не переживайте.

— Не буду, — в очередной раз обещал я.

— И если что-то пойдет не так, то даже не раздумывайте — действуйте как в бою и сходу применяйте Дар и возможности всех своих артефактов.

— Договорились, — кивнул я и улыбнулся. — Послушайте, Евгений Иванович, но в роли толстой ассистентки с шестым размером груди вы конечно смотритесь просто ошеломительно. Я боюсь, что могу испортить нам всю операцию из-за вашей божественной красоты и заржать в самый неподходящий момент.

— Так вы сейчас лучше, так чтобы с запасом, — посоветовал он.

— Ладно, — махнул я рукой. — Постараюсь держать себя в руках.

— Значит так: делаете укол и выходим, — продолжил маркиз. — Охрану трогаем лишь в крайнем случае, помните?

— Я все помню, — ответил я, когда скорая уже остановилась.

Мы вышли из машины, которая припарковалась возле нужного нам отделения, и пошли ко входу. Людей практически не было. Нас проводила удивленным взглядом дежурная, но лишь кивнула в знак приветствия.

Вызвали лифт, поднялись на нужный этаж. Коридор был всего лишь метров двадцать в длину, но мне он почему-то показался раза в два длиннее.

Татаринов шел немного впереди, а смотреть на него и сдерживать при этом смех — это было просто выше моих сил. Мы однозначно с ним были на грани провала.

— Доктор Джордж Эдвардс? — спросил у меня один из охранников, когда мы с маркизом подошли поближе. — Нас не предупредили, что вы должны будете приехать. Что-то случилось?

— Да, у князя поднялось давление и мне нужно срочно подрегулировать уровень витамина А в крови, — ляпнул я первое, что мне пришло на ум, вспоминая отдельные слова из сериалов про медиков, просмотренных в компании Тосика, — Подключенные к нему приборы дали такой сигнал.

Охранник завис и принялся размышлять, поэтому я решил его немного поторопить.

— Впрочем, я могу уйти, однако в таком случае я снимаю с себя всякую ответственность, если вдруг…

— Нет-нет, — замахал руками охранник, — Прошу вас, проходите. Если нужно что-то делать, то приступайте.

Я открыл дверь в палату и не спеша вошел внутрь. Понятное дело, что я немного волновался, первый раз все-таки… Однако всем своим видом старался не показать этого.

Шагающий за мной Татаринов закрыл дверь и показал рукой на часы: давай, мол, быстрее.

Да я и не собирался медлить. Я подошел к кровати, на которой сопел тот самый плешивый старик, которого мне показывал на фотографии Шувалов. Ну да, князь Мордвинов Ждан Николаевич собственной персоной.

Я вытащил из внутреннего кармана пиджака шприц. Снял с иглы колпачок и вколол содержимое ему в плечо. Он шумно вдохнул воздух и замер.

Затем я надел колпачок обратно на иглу и убрал шприц на прежнее место.

— Ну что там у вас? — услышал я шепот Татаринова.

Вместо ответа на вопрос я просто подошел к нему и утвердительно кивнул головой, а затем открыл дверь палаты.

— Что, так быстро? — удивленно спросил охранник.

— Да, — ответил я. — Немного подрегулировал состав. Князь крепко спит. Не тревожьте его, сон идет ему на пользу.

— Конечно-конечно, доктор Эдвардс, пока сам не позовет — не побеспокоим, — заверил меня охранник.

Я кивнул и пошел к лифту. Евгений Иванович быстро перебирая своими упитанными ножками весело семенил впереди… Бля… Вот как здесь не заржать, я понять не могу?