Глава 19

Великое Московское княжество.

Москва.

Имение Морозова.

Кирилл Романович Болотов впервые сидел в личном кабинете Арсентия Борисовича Морозова, в то время как самого хозяина в нем не было. Странное чувство. Еще более непривычным было наблюдать в кресле, которое обычно занимал тучный герцог, его непутевого сына Матвея.

Да и вообще, очень много всего того, что случилось за последние несколько дней, произошло с ним впервые.

Никогда еще он так сильно не боялся возвращаться в Российскую империю из долгой заграничной поездки. Да что там возвращаться, просто приехать не несколько дней, чтобы встретиться с сыном Морозова, и потом укатить обратно в Баден-Баден и то было страшно. Причем — очень страшно.

Настолько, что он к стыду своему надрался в самолете как свинья и совершенно не помнил, каким образом вообще оказался в собственном имении. Слава Богу, он взял с собой старшего сына, Василия, который присматривал за нерадивым отцом.

В самолете он все боялся, что в Шереметьево его сразу же арестуют и отвезут на Лубянку в тайную канцелярию для беседы. Но, как оказалось, зря боялся. Никто его арестовывать в аэропорту не стал.

Посланцы от Бестужева к нему приехали ранним утром, на следующий день. Как раз с первыми лучами солнца, по свежей росе.

Болотов заранее был готов к такому развитию событий, а потому отвечал на все вопросы честно и открыто, не юлил, не петлял и даже не дал следователям повода отвесить ему парочку тумаков.

Разве что, некто по фамилии Демидов, для завязки разговора сразу же влепил ему крепкий подзатыльник в самом начале, но это так, мелочи. На фоне тех методов, которые могут использоваться в подобных диалогах, на это даже не стоит обращать внимания. Чего не сделаешь в серьезном мужском разговоре? В общем, герцог на парня был не в обиде, если что.

Отпустили Кирилла Романовича около трех. За это время он исписал гору бумаги и даже натер мозоль на пальце. Со времен Университета он столько не писал, но слова ложились на бумагу легко и свободно, так как вины за ним никакой не было.

Во всяком случае, если говорить о том, о чем его спрашивали. К заговору он никакого отношения не имел, а кроме как деловых интересов с князем Юрьевским их ничего не связывало — будь он проклят.

Ну и с Морозовым он в этих долбаных витаминах тоже никак не связан, по бумагам ведь все видно… А ведь хотел… Бог уберег… Да он слишком уж сильно и не настаивал, если бы захотел — нашел бы способ.

Но интуиция его редко подводила, чувствовал, что не стоит лезть в это дерьмо, можно так выпачкаться, что потом вовек не отмоешься. Так оно и вышло. Лежит теперь Арсентий Борисович и червей брюхом своим кормит.

Оказавшись за тяжелой деревянной дверью, Болотов вернулся к себе в имение и вновь напился до беспамятства.

Вот еще одна штука, которая за последние пару десятков лет с ним не приключалась. Напиваться-то он напивался, но чтобы до полной отключки, да еще и два дня подряд — этого он просто не мог себе позволить хотя бы по состоянию здоровья. Ну и возраст, само собой.

Кстати и то, и другое дало знать о себе на следующий день. Если бы не его сын, может быть даже и помер бы вот так у себя в постели. Но нет, повезло… Очнулся с капельницей в руке и кучей незнакомого народа в спальне.

— Васька, ты бы еще батюшку сюда пригласил… — прохрипел Болотов и вытер холодный пот со лба.

Его голова разрывалась на мелкие куски, но это было хорошей новостью — по крайней мере она болела, а значит он смог выжить.

Пахло в комнате просто отвратительно. Крепкий коньячный перегар, смешанный со свежим спиртовым ароматом, просто бил по мозгам.

— Сынок, почему у меня в комнате воняет, как на ликеро-водочном заводе? И кто все эти люди?

— Отец, ты еле дышал… — объяснил присутствие врачей Болотов младший. — Тебе не следовало столько пить. Они сказали, что в следующий раз это может закончиться очень плохо.

— Следующего раза не будет, не переживай, — заверил его Кирилл Романович, открыл глаза и подмигнул своему сыну. — Ну а вчера у меня был повод — поверь мне.

Вскоре врачи убедились, что с ним и в самом деле все в норме, вкололи ему на прощание несколько чудодейственных препаратов, от которых ему сразу же стало легче, и уехали из их имения.

Около трех часов вечера герцог нашел в себе силы съесть небольшую тарелку куриного бульона, который окончательно поставил его на ноги. Еще через пару часов сын перестал ходить за ним хвостом, опасаясь как бы папаша не свалился где-нибудь в кустах.

Пришло время ехать к младшему Морозову, собственно ради этого визита и нужна была вот эта рискованная поездка из спокойного Баден-Бадена в тревожную Москву.

Перед тем как ехать в Великое Московское княжество, герцог встречался Фридрихом фон Аренстофом, с которым у них осталось в совместном владении та самая «Транснефть-Эрго». Инициатором встречи был Болотов.

Ему совсем не хотелось расставаться с таким лакомым кусочком, а значит пока есть хоть один шанс — нужно попытаться за него бороться.

Сам он с Соколовым связываться не хотел — ищите дурачка где-нибудь в другом месте, сыновей тоже подставлять у него никакого желания не было.

На старшего Василия, как и на младшего Глеба, у герцога были другие планы — не для того он свою финансовую империю строил, чтобы этот сучонок малолетний их по могилкам определил.

Ну а на Матвея Арсентьевича Морозова почему бы и не сыграть? Он уже все равно ломоть отрезанный, кому от этого будет хуже? Да никому, понятное дело. Ну а если дело выгорит, может быть даже пользу своему роду принесет. Не все же матери от него слезы лить, нужно и порадоваться на старости лет.

Самое сложное в этом деле было убедить упертого немца. Как оказалось, Фон Аренстоф готов был уже списать компанию в финансовые потери, раз уж так сложилось. Во всяком случае, упражняться в смертельных играх с Романовым из-за «Транснефть-Эрго» у его рода никакого желания не было. Не тот случай.

Однако же, язык у Болотова был подвешен неплохо. После нескольких часов переговоров ему удалось заставить поверить немца в то, что тот по сути ничем не рискует. Разве что, артефактом, который даст Матвею Морозову для участия в дуэли против Соколова. Да и у него в сокровищнице есть чем поднять настроение единственному наследнику его бывшего компаньона.

Ну а план у Болотова был именно такой. На его взгляд очень удачный и вполне себе реалистичный. При всех своих недостатках, в фехтовании Матвей был очень неплох, да и руками помахать умел. Так что если все срастется как нужно — останутся от ублюдка рожки да ножки.

Что касается самого Морозова… С ним потом можно будет разделаться без шума и пыли. Над этим вопросом даже думать нечего, там уже не сложно будет.

Теперь вот, Болотов смотрел на Матвея и ждал, что скажет молодой человек после всего услышанного. Но тот все молчал и просто смотрел сквозь герцога пустым немигающим взглядом. Такое ощущение, что тот вовсе находился в некоей прострации.

— Матвей, ты понимаешь, что я тебе говорю? — спросил он, устав от бессмысленного ожидания.

Молодой человек посмотрел на него и отпил виски из наполненного почти до краев бокала.

— Вообще-то могли и на похороны приехать, Кирилл Романович. Не чужой все-таки человек нам были. Отделались соболезнованием… Даже сказать кому стыдно…

Глядя какими щедрыми глотками парень пьет виски, герцога замутило, и он чудом сдержался, чтобы не выблевать съеденный днем куриный бульон.

— Так я и сейчас вроде как не чужой, что ты такое говоришь?

— Вроде как… Вот то-то и оно, что лишь вроде как, а на самом деле… — Матвей вновь хлебнул немного спиртного. — Как только отец погиб, сразу финансистов своих и юристов к нашим отправили на переговоры… Хотите кусок послаще да побольше урвать. Здесь с вами трудно тягаться, ваше сиятельство — дай палец, не то что по локоть, всего целиком сожрете.

— Зря ты так, Матвей, — покачал головой Болотов. — Неужели я сына своего старого друга с голым задом оставлю? Межу нами всякое, конечно, бывало. Могли и поругаться… Не без того… Все-таки люди взрослые, не дети малые, сам понимаешь, но вот, чтобы вашей семьей всерьез зла желать — такого за мной никогда не водилось. Сам знаешь, все праздники вместе проводили… Рестораны, то да се…

— То да се… — эхом отозвался младший Морозов и шмыгнул носом.

Болотов уловил настроение парня и понял, что похоже выбрал правильную мелодию и нужно играть ее дальше.

— Ну а с пацанами моими сколько вы времени провели по морям да океанам на надувных кругах, помнишь? Не разлей вода были! — заставил себя рассмеяться герцог. — А ты говоришь чужой… А насчет похорон… Я ведь уже старый совсем, Матвей… Хожу плохо, как инвалид какой-то… Это я так, на людях стараюсь хорохориться, чтобы акции компаний не свалились совсем. Да и на публике поэтому редко показываюсь, чтобы не случилось форс-мажора какого, понимаешь?

Молодой человек недоверчиво посмотрел на герцога, в несколько глотков выглушил практически половину бокала, а затем шумно вздохнул. Некоторое время молчали. Болотов опустил голову и сказал:

— Ну а насчет похорон… Я ведь, когда узнал, что Арсентий… Ну, что отец твой… В общем, ноги у меня отнялись на несколько дней, Матвей… До того расстроился… Думаю, что же он, сукин сын, другого выхода не нашел как сына сиротой оставить? — герцог посмотрел на парня.

Морозов младший нахмурился и шумно засопел. Казалось, еще немного, и он заплачет.

— Вот так лежал и встать не мог, — продолжил тем временем Кирилл Романович. — Потому и не смог приехать. Так что ты уж извини, Матвеюшка. Целый консилиум возле кровати каждый день дежурил, пока думали что со мной делать. Потом как-то отпустило и вот я сразу в Москву и приехал. У Арсентия Борисовича на могилке был уже, а теперь вот к тебе заехал…

— Ко мне-то зачем? — спросил после небольшой паузы парень.

— Утешить и успокоить… Дела кое-какие обсудить. Сказать, что не время сейчас духом падать. Ты теперь в роду последний мужик остался, — пожал плечами герцог. — Жизнь-то продолжается. Завтра я опять улетаю, так что больше поговорить у нас времени с тобой и не будет, вот и пришел наставить тебя на путь истинный.

— Вот оно что, — покачал головой Матвей. — Теперь понятно. Жизни учить будете. Рассказывать, чтобы я все свое добро вам продал или в управление отдал и так оно надежнее будет?

— С чего это ты взял?

— Ну или еще что-нибудь подобное в таком роде, разве нет?

— Нет, Матвей Арсентьевич, — сказал герцог и взгляд его стал строгим. — Стал бы я тебе все это рассказывать, если бы просто пришел к тебе с таким предложением. Ты уж меня не оскорбляй. Я и в самом деле считаю, что ты способен вести дела своего отца и представлять род Морозовых… Да и не только я так считаю, но и фон Аренстоф, например, тоже.

— Это с чего вы взяли?

— С того, что я разговаривал с ним перед поездкой в Москву, — пожал плечами Болотов. — Он приезжал проведать меня в Баден-Баден. Между нами состоялся доверительный разговор, так что можешь даже не сомневаться.

Герцог наклонился и хлопнул Матвея по колену.

— Ну а если я так считаю, он так считает, то и со всем остальным разберемся. Ты извини, парень, но давай начистоту, хорошо? — Кирилл Романович посмотрел на уже немного захмелевшего молодого человека и не дождавшись разрешения продолжил. — По сути говоря, в чем сейчас основная проблема, лишь только в этих дурацких витаминах?

— Типа того, — кивнул тот.

— Но к тебе ведь нет юридических претензий, все бумаги на твоего отца, я правильно понимаю?

— Ну, по сути…

— Тогда, Бог с ними, с заводами… Здесь о чести рода подумать надо. Но это дело времени. Здесь быстро не получится. Рано или поздно все, само собой, как-то уляжется, но должно пройти время, — Болотов погладил морщинистую шею. — И надо чтобы люди тебя всерьез воспринимали… Ты знаешь из-за кого у вас неприятности по этим заводам?

— Знаю… — лицо Морозова расплылось в улыбке. — Соколов сука поработал. Я в этом даже не сомневаюсь. Ублюдок долбаный!

— Видишь оно как… — воздохнул герцог. — Вот и люди вокруг это знают. Сам понимаешь, наш мир тесен. Так что…

Матвей посмотрел на своего гостя и их глаза встретились. В этот момент он понял зачем тот приехал к нему и что именно от него требуется. Молодой человек нахмурился и взял в руку бокал — похоже, намечается серьезная игра. Он конечно любит играть по-крупному, вот только…

— Было бы правильно вызвать его на дуэль, — задумчиво сказал парень.

— Это уже слова взрослого мужчины, который способен постоять за честь своего рода, — кивнул Болотов. — Тем более, что вы умеете махать мечом и кулаками.

— Вот только… Я где-то слышал, что и он чертовски ловок, герцог.

— Есть у меня для вас парочка подарков специально для этого случая, — подмигнул ему Кирилл Романович. — Точнее, один от меня, а второй передал вам лично фюрст фон Аренстоф. Думаю, вам они понравятся.

* * *

Москва.

Департамент Мироходцев.

Кабинет Гринева.

— Василий Денисович, вы на меня так смотрите, как будто сильно изменился, — сказал я аншефу, когда мне и в самом деле стало уже неуютно под его пронизывающим взглядом.

— Не сильно, но еще неделька и я бы стал забывать, как вы выглядите, Соколов. Где вы пропадаете все время?

— То одно, то другое, ваше сиятельство… — расплывчато ответил я.

— Молчите, — отмахнулся он. — Знаю я, лучше вашего. Все ваши спецзадания всякие-разные. Мне о них все равно знать ничего не положено. Я просто им удивляюсь: сами устраивают нам головомойки ежедневные, что Порталов слишком много незакрытых, а как доходит до самого главного…

Я сидел молча и просто слушал Гринева. Но я так понимаю, мое участие особо и не требовалось, это просто были мысли вслух. Думаю, он недавно получил за что-то по шее от начальства, а теперь вот, делился со мной своими соображениями насчет компетентности руководства. Как ни крути, а работали мы с ним уже довольно давно, так что он уже не стеснялся высказать в моем присутствии пару крепких словечек в адрес ребят с верхних этажей.

— Я смотрю Модуль вам новый выдали? — спросил он, глядя на мою руку.

— Да, обновили…

— Угу, я в курсе, что у вас будет такая игрушка, — кивнул он. —Остальным скажете, что это экспериментальный образец, чтобы вопросов лишних не задавали, а то Минин замучает до икоты.

— Хорошо, скажу.

— Как у вас вообще дела, Владимир Михайлович? Готовы к новым свершениям на благо Отечества? Никаких травм или еще чего-нибудь такого, что может помешать путешествию нет?

— Нет, ничего такого, аншеф. Так что я готов. Сам уже соскучился по новым впечатлениям.

— Неужели? Смею заверить, что в этот раз новизна вам будет обеспечена в полной мере. Тем более, что в подобных мирах вы еще ни разу не были, так что, — он развел руки в разные стороны. — Мне остается вам только позавидовать, Соколов, не каждый день выпадает такое счастье.

— Судя по вашей улыбке, вы сейчас шутите, Василий Денисович? — спросил я.

— К сожалению, да, — улыбка сползла с его лица так же быстро, как и появилась. — Хорошего мне сообщить тебе нечего. Кроме одного — все ваши идут в полном составе. Ну и в кои веки целителя в твоей группе на прошлом задании не убило. В остальном такое себе… Мир очень опасный. Порталы из него редко открываются, но каждый раз мозги нам компостируют конкретно. С Василисой поговоришь, она в двух таких была, так что расскажет тебе что к чему. Ну и, само собой, изучай бестиарий.

— Так может быть вы с нами народа побольше отправите? — спросил я. — Знаете как говорят: дружный табун волка не боится.

— Да не в этом дело, Владимир, — вздохнул Гринев. — Там такие твари попадаются, что их не количеством, а умением брать нужно. В общем, пообщаешься с Соловьевой, поймешь о чем я тебе говорю.

— Как скажете, — не стал спорить я. — Когда и куда летим?

— Летите послезавтра вечером. Пункт назначения Бомбей.

Я закатил глаза, прикидывая где это примерно может быть.

— Это хрен знает где, штурмовик, так что лететь всю ночь будете, — пришел мне на помощь Василий Денисович.

— Благодарю, ваше сиятельство. Примерно так я и думал. У нас Департамент легких путей никогда не ищет, верно? Я помню, совсем недавно, вы говорили про парней сверху, которые…

— Отставить, Соколов.

— Есть, отставить.

— Что за неуставное желание обсудить распоряжения сверху?

— Да просто с этими перелетами столько времени впустую уходит, — покачал я головой. — Мне, как магу-времени, даже обидно в самом-то деле так бесцельно им разбрасываться.

— Понимаю, но ничем помочь не могу. Мы ведь с вами что должны делать? Приказы не обсуждать, а выполнять, верно? Значит не было других вариантов, были бы — никто бы вас в Индию не гонял, правильно?

— Не уверен.

— Напрасно. Вы, кстати, зря возмущаетесь. Индийцы народ своеобразный, думаю вам с ними будет интересно. Кстати, с раджой познакомитесь, одним из братьев махараджа Индии. Он там как раз живет. Ждет вас, между прочим.

— Познакомимся, куда деваться, — вздохнул я.

— Только вы там в Бомбее надолго не задерживайтесь, — погрозил мне пальцем Гринев. — Нечего как в Бухаре неделями торчать! Взяли моду! Там неделю! Потом еще неизвестно где болтаетесь, а дело стоит!

— Есть не задерживаться в Бомбее, Василий Денисович, — пообещал я. — Еще инструкции будут?