Глава 15 Серафима

Сгибаясь под тяжестью ноши, Сима спешила к старой даче. Пока ходила на станцию, дорожку вновь запорошило. Поднялся ветер, и белая крошка хлопьями била в лицо и оседала на ресницах. Пару раз Сима спотыкалась и, охая, приседала, заваливаясь на сторону, но не выпускала из рук пакет с картошкой. Так торопилась, уворачиваясь от колючих снежных порывов, что даже пропустила нужный поворот. Опомнилась, остановилась и стала судорожно крутить головой в поисках колонки. Пришлось вернуться и снова оглядеться, пока не увидела ее, до половины скрытую в сугробе.

Снег был пушистый, рыхлый. «Сухой» — как любила говорить бабуля. Сима смеялась, удивляясь такому сравнению. Как же снег может быть сухим? Сожмешь его в ладони, и через минуту от него остается лишь вода. Бабуля пожимала плечами и подсовывала Симе учебник по физике — смотри, мол, сколько всего интересного в природе. Вот и Илюша рос любознательным. Знал все буквы, соединял слоги, путался, но уже считал. А еще очень любил рисовать и слушать сказки. Умение слушать и слышать бабуля называла главным достоинством думающего человека, а Сима считала, что говорит она это исключительно по причине своей педагогической деятельности. Хорошо ведь, когда ученики тебя слушают на уроках. Но когда сама пошла в школу, поняла, что не все учителя такие, как бабуля, и на их уроках хочется спать. Конечно Сима очень старалась быть примерной ученицей, а что не получалось усвоить, разбирала и повторяла с бабулей.

Сыну она начала читать вслух, когда ему исполнился месяц. Могла бы, наверное, и раньше, но первые недели дались очень тяжело. Сима даже помыться не успевала толком — боялась оставить Илюшу хоть на минуту. Однажды Валечка Андреевна пинками загнала ее в ванную, где Серафима, судорожно расчесывая колтуны в волосах, разрыдалась впервые за долгое время. Не от жалости к себе, конечно, а потому что с горечью наконец осознала, что у Илюши никогда не будет отца. И что никто и никогда не сможет заменить его, даже если она решится на отношения. А какие отношения могут быть, когда сердце хочет только одного Его? Где-то Он есть — живет, ест, спит… Может быть встречается с кем-то или женился… Возможно, у него уже тоже есть ребенок. От другой женщины…

Валечка тихо ходила за дверью и бубнила что-то успокаивающее. Прорыдавшись, Сима не стала ничего ей рассказывать. Зачем? Валечка ведь неглупая женщина, все понимает. Соседка заварила чай, протерла давно не мытую плиту. Показала, как смазывать опрелости у младенца. Сима успокоилась и сказала, что просто очень устала и хочет спать. И соседка сидела с ней еще часа два, укачивая Илюшу. А потом приложила его к Симиной груди и шепнула на ухо, что ей пора домой, к своим детям.

И потекла жизнь Серафимы своим чередом. Дни становились светлее и радостнее. А ночи… Ночами Сима тихо плакала в подушку, пока не засыпала под тихое сопение сына.

Пока она читала вслух, маленький Илюша лежал рядышком на диване и лупил глазками по сторонам. Со временем Сима стала замечать, что взгляд его становится осмысленным, и смотрит Илья в этот момент только на нее. Слушает, впитывает ее голос. Тогда Серафима стала с ним разговаривать. Не как с маленьким, сюсюкая и картавя, а по-взрослому, доверяя свои сердечные тайны. Хорошо это было или плохо, она не знала. Да только никто бы не убедил ее в том, что это неправильно. Сын — самый близкий ей человек, и он должен знать, что появился неслучайно. Что в жизни так бывает — одна встреча и одна любовь. На всю жизнь. Ее, Симину, жизнь. И совсем ей не грустно и не тошно, потому что у нее есть замечательный и самый лучший мальчик на свете.

…Дачное окно покрылось изморозью до самого верха, скрыв недавний отпечаток маленькой ладошки, и Сима почувствовала, как у нее закружилась голова и обмерло сердце. Негнущимися пальцами она с трудом держала ключ и не сразу попала в дверной замок, прикрытый гнутой пластиной из оргстекла.

— Илюша! — прошептала заледеневшими губами, врываясь внутрь и минуя небольшой коридорчик.

Мальчик стоял напротив стены и задумчиво смотрел на висящие картины. Увидев Симу, вытянул ладонь с растопыренными пальчиками.

— Я считаю!

— Считаешь? Молодец! — Пакет вывалился из рук Симы и гулко упал на пол. Несколько картофелин покатились по половицам, но Серафима, легко их перешагнув, присела на корточки рядом сыном. — А что я тебе принесла! Мед! Где, кстати, наш Чихун?

— Он спит, — Илья приложил палец к губам. Щенок действительно спал на диване, свернувшись калачиком и спрятав нос между лап. — Чихун хотел уйти, царапал дверь. Я ему сказал, что нам нельзя на улицу. И надо слушаться маму. А потом… — Илья отвел глаза и закусил губу. — Потом…

— Что случилось? — Сима обхватила мальчика за плечи и испуганно замерла.

— Мама, он описался… — губы Илюши сложились в печальную скобку. — Ты только не ругайся, пожалуйста, на него, ладно? Мне кажется, он не умеет ходить в мальчуковый туалет, а собачьего у нас нет. Я взял его на руки и держал над унитазом, а он больше не хотел и плакал…

— Господи, Илюша, — Сима тихо рассмеялась и уткнулась лбом в грудь сына. — Конечно, я не буду сердиться. Бедный маленький Чихун… Я совсем забыла, что его надо выпускать на улицу. Сейчас я все уберу, а потом мы растопим печку и сварим картошки. Только, знаешь, котлет я не купила. Но вот чай с медом будет. Добавим в него смородины? В шкафу есть волшебная баночка, а в ней сухие листочки. Кто-то собрал их в саду. Давно-давно… Но они еще пахнут, представляешь?

— Цветы растут летом. И листочки тоже. Мама, а когда лето?

— Скоро. Зима закончится, наступит весна. А потом сразу лето…

— А мы здесь навсегда?

От взгляда Илюши Симе стало не по себе. Она дернула за молнию на куртке и освободила шею.

— Я не знаю, милый…

— Летом тут красиво. И качели есть.

— Качели? — нахмурилась Сима.

— Да, как на картинке! — мальчик ткнул в один из пейзажей.

— А… — Сима лишь мельком скользнула по изображению и вздохнула. — Конечно. В саду, наверное, есть качели. Только там сейчас так много снега, что мы с тобой утонем. Надо подождать…

— До лета?

— Когда растает снег… А это произойдет гораздо раньше, поверь.

— Потому что солнышко согреет землю! И гномы выйдут гулять.

— Именно так! Ну что, поможешь мне? Давай попробуем разжечь огонь. Сразу станет теплее… А потом я расскажу тебе сказку.

— Про гномов и Белоснежку? А еще про Бабу-Ягу, ладно?

— Все что хочешь…

— И про папу?

— Конечно, и про папу тоже…